Глава 9. Луиза тоже может

Я встретилась со своей модисткой. Почему-то этой взрослой спокойной женщине я доверяла. Дав задание сшить роскошное платье для очень важной особы по указанным меркам, чтобы оно подчеркивало молодость и легкость, я с легким сердцем хотела отправиться домой и поговорить с герцогом. Но в окошко швейной мастерской через дорогу я увидела спешащую куда-то маркизу Катрин. Она была закутана в черный плащ, а на ее роскошной шляпке была спущена вуаль, прикрывающая хитрое личико, но рыжие локоны было ничем не скрыть, они упрямо вылезали наружу, невольно привлекая внимание к счастливой обладательнице этого чуда.

Маркиза явно торопилась и с опаской оглядывалась по сторонам. Я не могла не пойти за ней. Накинув капюшон на голову, я ощутила себя настоящим детективом и, осторожно передвигаясь по противоположной улице, последовала за подругой королевы. Шли мы недолго, и, к моему счастью, Катрин так и не покинула шумной улицы Бобур, зато скрылась в одной из ее многочисленных лавок.

Я растерянно осмотрелась. Что делать? Очень хотелось зайти и посмотреть, с кем эта хитрая лиса встречается, но Катрин точно узнала бы меня, она была очень осторожна, постоянно поглядывая по сторонам. Меня спасло расстояние, я все-таки шла по другой стороне улицы и могла отвернуться от маркизы, делая вид, что разглядываю лавки.

Когда я уже была готова рискнуть и зайти в магазинчик, в котором скрылась фрейлина королевы, мне дорогу преградила широкая грудь в голубом плаще мушкетера. Подняв глаза, я едва не завизжала от восторга.

– Шарль! Голубчик! Ты не представляешь, как ты вовремя! – схватив кузена за лацкан рукава, горячо зашептала я радостному виконту.

– Чем могу помочь тебе, дорогая Луиза? – с готовностью откликнулся он, – Может, тебе не хватает на шляпку или перчатки. Я с радостью скуплю для тебя все товары в магазинах этой улицы.

Я расплылась в счастливой улыбке. Вот это я понимаю, щедрый мужчина! Повезет кому-то. Но тряхнув головой, я напомнила себе о деле.

– Милый кузен, ты же сейчас свободен? – хитро сощурившись, уточнила я.

– Да, только что сменился. Я весь твой!

Ох уж эта французская галантность…

– Видишь, на той стороне улице неприметная лавка галантерейщика? – загадочным шепотом спросила я.

Кузен кивнул.

– Туда минуту назад зашла дама в черном плаще, черной вуали и рыжими волосами. Это фрейлина королевы. А я теперь главная фрейлина королевы. Не мог бы ты зайти вовнутрь и разузнать, с кем и зачем она там встречается. Я опасаюсь, вдруг она готовит какой-то заговор против Франции или меня. Сможешь разузнать, что там происходит?

Шарль стал серьезным и торжественно проговорил:

– Безопасность Франции для меня на первом месте! Конечно, я все разузнаю. Иди домой. Как только у меня будет информация, я навещу тебя. Договорились?

Я так же серьезно кивнула и, когда виконт де Бризай уже сделал шаг в сторону галантерейной лавки, снова схватила его за лацкан прошептав:

– Шарль, огромное тебе спасибо за твой кинжал. Он мне пригодился, и уже не раз!

Мой невероятно красивый кузен расцвел, будто я сказала, что он лучший из мужчин.

– Я рад, что ты пользуешься моим подарком. Но надеюсь, ты им режешь яблоки, а защищает тебя твой муж, – заметил не по годам мудрый юноша.

Я скромно промолчала, но когда Шарль в очередной раз шагнул в сторону лавки, я снова вцепилась в его лацкан и настойчиво попросила:

– Прошу тебя, Шарль, будь осторожен!

Мне совершенно не хотелось оказаться виновницей бед для единственного человека в этом мире, кто искренне мне помогал. И снова мне подарили самую очаровательную улыбку, будто солнышко засияло.

– Не беспокойся, милая кузина, я мушкетер короля и могу за себя постоять.

Тут уж Шарль проявил чудеса расторопности, и пока я восхищалась его храбростью и красотой, сумел высвободить свою руку и скрылся в лавке.

Я же поспешила домой. Мне нужно было поговорить с Гастоном, а потом еще как-то встретиться с отцом и убедить его, что нельзя поддаваться шантажу. Но мои планы перевернула вверх дном жизнь. Не успела я зайти в дом, как ко мне бросился дворецкий и, выпучив глаза, проговорил:

– Ваша матушка и отец уже полчаса ожидают вас в малой столовой. Я принес им чаю и закуски, но всерьез опасаюсь за сервиз из тончайшего китайского фарфора. Графиня кажется на грани и готова рвать и метать…

– А Гастон? – перебила я Хьюго.

– Его Светлость с трудом поднялся десять минут назад.

– Я к нему! – приняла решение я.

Хьюго растерянно открыл рот, но я прошмыгнула мимо расстроенного дворецкого и поспешила в спальню супруга.

Когда я вошла в покои герцога, он стоял в одних подштанниках над тазом и поливал себя ледяной водой, пытаясь прийти в чувство. Капли воды стекали по его идеальной коже, очерчивая выразительный рельеф мышц.

«Как же мне повезло, что меня выдали замуж за молодого и красивого! – облизнувшись, подумала я и тут же дала себе мысленную затрещину, – К делу!»

В надежде, что муж пока медленно соображает, я решила выдать ему всю имеющуюся у меня информацию.

– Гастон, ко мне вчера приходила мачеха и заявила, что если я не помогу барону дю Мари очаровать королеву, то грязные делишки моего отца выплывут наружу. Я ее выгнала и сказала слугам больше не впускать, но она сейчас в нашей малой столовой с моим отцом. Уверена, она шантажирует его чем-то и будет требовать присоединиться к принцу Конде. Помоги мне! Уведи его к себе в кабинет, расспроси и скажи, чтобы не поддавался шантажу, чтобы был верен короне.

Герцог выпрямился, откинул мокрые волосы с лица и, приподняв бровь, спросил:

– С чего бы я должен кого-то убеждать верно служить моему брату?

– Вы семья! – возмутилась я.

И тут меня посетила крамольная мысль, а вдруг младший брат только притворяется распутным болваном, а сам плетет какой-нибудь заговор!

– Мы с тобой тоже семья, – чуть ли не выплюнув последнее слово, заметил муж и сердито спросил, – Ты отказалась от места при дворе?

– Принц Конде хочет скомпрометировать королеву. Я решила остаться и присмотреться к ее окружению.

– Чушь! Проще было ей все рассказать! – повысил голос герцог, – Может, ты так печешься о власти моего брата, потому что рассчитываешь стать его любовницей?

– Это ты несешь чушь! Зачем мне быть любовницей… – я чуть не сказала «потасканного котяры», но вовремя одумалась, – короля, когда у меня есть молодой, красивый и богатый муж? Ты мне нравишься больше!

Герцог усмехнулся, в два шага преодолел расстояние между нами, прижал меня к своему мокрому телу и прошептал почти в губы:

– А если мой брат вызовет тебя к себе и пообещает осыпать золотом за согласие, ты сможешь ему отказать, зная, что в случае «нет», последует опала всей твоей семьи?

Его слова прозвучали жестко, он явно знал, о чем говорит. Я сглотнула, понимая, что возможно он прав, после отказа королю могут быть последствия. И тут новая мысль посетила мою светлую голову, и удержать ее в недрах таковой не получилось:

– Ты поэтому так настаиваешь на моем увольнении? Боишься за свое и без того шаткое положение?

Глаза герцога сверкнули гневом, он отступил и отвернулся. Я рассматривала его спину, разворот плеч, и едва сдерживала слезы, мне было обидно, ведь внутри моего глупого русского сердца жила надежда, что он меня немного ревнует…

– У нас, кажется, гости, почему ты все еще в моей спальне? – сухо спросил муж.

И я молча удалилась, обдумывая, как мне вытащить отца из рук гадюки, которая каким-то чудом оказалась его женой.

– Добрый день, папа! – приветливо поздоровалась я.

Граф и графиня де Пуриан синхронно встали при моем появлении. Отец посмотрел на меня с беспокойством, а мачеха даже не потрудилась скрыть ненависть.

– Ты, став герцогиней Орлеанской, настолько зазналась, что не можешь выкроить пять минут на приветствие родителей? – ехидно спросила она.

– Простите, что заставила вас ждать. Ваш визит стал неожиданным для меня. Я только что вернулась из Лувра. Я теперь главная фрейлина королевы. Вы могли меня и вовсе не застать, – снова обратилась я к отцу.

– Смотрите какие мы занятые. Граф главный казначей Франции и то нашел время на встречу с дочерью. А твой гулящий муж чем был все это время занят? Валялся в бессознательном состоянии после очередной попойки? – не унималась мачеха.

Как же она действовала мне на нервы, аж в глазах рябило и в ушах свербело.

– Я приношу свои извинения за длительное ожидание, – раздался бархатный голос моего супруга от двери.

Я не смогла скрыть радости от его появления. Уверена, по моему восторженному лицу Гастон понял, как я счастлива, что он все-таки пришел. Но и мачеха это заметила и не упустила шанс воткнуть в меня шпильку:

– Дорогая дочь, неужели муж так редко бывает дома, что ты не ожидала его здесь увидеть?

Я, к своему стыду, растерялась, но герцог умело парировал:

– Моя жена не удивлена меня видеть, она рада. Мы же молодожены. Вы, графиня, возможно, уже не помните, но после свадьбы такое бывает. Не то что после стольких лет брака, как у вас с графом.

Мачеха открыла рот, потом закрыла его, снова открыла, но в разговор, наконец, вступил отец:

– Ваша Светлость, это вы простите нас с женой. Я просто давно не видел дочь, и пока у меня выдался свободный день, решил ее навестить. Извините за беспокойство.

– Что вы, граф! Какое беспокойство? Вы как раз вовремя, мне тут прислали одну интересную безделушку из Марселя. Давайте пройдем в кабинет, и я вам ее покажу, – гостеприимно предложил Гастон, и мое сердце забилось чаще.

«Неужели он все-таки решил мне помочь?» – смотря с нежностью на мужа, подумала я.

Герцог заметил мой полный благодарности взгляд, но ни один мускул на его идеальном лице не дрогнул. Он сделал приглашающий жест отцу, и граф, скользнув по мне внимательным взглядом, пошел за ним. Мачеха тоже увязалась следом, хоть ее никто и не приглашал. Тут уже я вступила в игру.

– А вы, матушка, моя последняя надежда, скоро король устраивает бал в нашу с супругом честь, и я совершенно не знаю, какое платье надеть. Помогите мне, посоветуйте, как быть достойной Его Светлости.

– Прекрасная идея, дорогая, – согласился со мной муж, но не смог скрыть иронии, – Поболтайте о важном. Наши дела с графом покажутся вам скучными.

Мужчины поторопились удалиться. Стоило двери закрыться за ними, как моя мачеха со всей дури стукнула кулаком по сервированному столику, так что чашки и блюдца зазвенели. Хьюго, наверно, схватился за сердце в этот момент. В том, что он нас подслушивает, я не сомневалась.

– Вздорная девчонка! Что за игру ты затеяла? – визгливо спросила она.

– Я? – удивленно хлопнула глазками и сладко спросила, – Матушка, моя супружеская жизнь зависит от этого бала. Я должна выглядеть обворожительно, но не затмить при этом красоту королевы, чтобы не оскорбить ее. Так что вы посоветуете мне надеть?

– Я посоветую тебе передать это письмо завтра утром королеве. Если ты этого не сделаешь, мы найдем другого помощника, есть в конец концов слуги, эти за деньги и дочь родную продадут. Но если письмо завтра утром не будет у королевы, вечером твой отец уже будет в Бастилии.

– А ты где будешь вечером? – улыбнулась я, спрятав врученное мне письмо в складках платья.

Мне было просто любопытно узнать его содержание, но мачеха заметно расслабилась, села за столик и высокомерно заявила:

– Если твой отец окажется в Бастилии, обо мне позаботятся.

– Я даже не сомневаюсь, – усмехнулась, присаживаясь рядом, – Предложат бокал вина со специями из мышьяка, а потом прикопают в каком-нибудь лесочке.

Графиня де Пуриан даже подавилась чаем, услышав мое предположение.

– Да что ты понимаешь, деревенщина! – возмутилась женщина и со злостью вернула чашку на блюдце, от чего они опять жалобно звякнули.

«Бедный Хьюго!» – мысленно посочувствовала я дворецкому.

– Я, конечно, ничего не смыслю в интригах и любви, поэтому просто передам письмо. Ведь больше от меня ничего не понадобится? – уточнила я.

– Пока ничего! – хмыкнула мачеха.

Повисло гнетущее молчание. Разговаривать нам было не о чем, да и желание отсутствовало. Я решила выпить чаю, а то с утра ничего не ела. Чай, правда, уже остыл, но мое любимое пирожное бланманже явно удалось нашему повару. Оно оказалось приятного в меру сладкого сливочного вкуса, воздушное и нежное. Я наслаждалась пирожным, а мачеха надменно пялилась в окно. Когда граф и герцог зашли в столовую минут через двадцать, она решительно вскочила и заявила, что им пора.

Никто останавливать гостей не стал. Я лишь вызвалась проводить их. Прощаясь, я умудрилась обнять отца и шепнуть ему: «Не волнуйся за меня!»

Мы улыбнулись друг другу с нежностью. Надеюсь, он больше не позволит мачехе управлять собой.

Стоило гостям оставить хозяев наслаждаться обществом друг друга, ко мне подбежал один из стражей и шепнул, что какой-то мушкетер пытается прорваться во дворец, называясь моим кузеном. Я немедленно приказала впустить Шарля.

– Моя дорогая кузина! Прорваться к тебе сложнее, чем в Лувр, – улыбаясь, заметил виконт, стоило ему появиться в холле, где я его с нетерпением ждала.

– Ты что-нибудь узнал? Говори скорее! – потребовала я, подбегая к кузену и хватая его за руки.

– А что мне за это будет? – решил подразнить меня Шарль.

Он широко улыбался, а в его прекрасных голубых глазах плясали чертики.

– Шпаги в печень, думаю, будет достаточно! – грозно рыкнул герцог, спускаясь со второго этажа и гневно рассматривая наши с Шарлем переплетенные руки.