Глава 17. Фривольное па

Романтика и романтические подарки в моем понимании всегда представлялись своеобразными. Пока все девочки мечтали о подарке от любимого в виде машины или новой версии гаджета с огрызком, я мечтала совсем о другом. В подростковом возрасте, я как-то смотрела сериал о студентах, название совсем стёрлось из моей памяти, но один момент врезался в нее намертво. Парень решил вручить девушке подарок, чтобы признаться в своих чувствах. Он мог собрать все, что у него было и подарить кольцо, что, согласитесь, для признания в любви выглядит странно. Это, конечно, выглядит романтично: и в любви признался, и замуж позвал – два в одном. Но правда в том, что для начала отношений кольцо – странный и сильно обязывающий подарок. Кому такое надо о того, кого и не знаешь толком? А вдруг он целуется не очень, или она храпит? Нужно думать, прежде чем дарить что-то настолько серьёзное.

Дальше выбор у нашего студента был невелик, ибо все знают, что финансы студентов поют романсы. Он мог подарить ей цветы или что там ещё, по мнению парней, девочки любят? Но подарил коробку. Я помню ощущения, которые возникли у меня при просмотре этого фрагмента, как девушка открыла коробку, и оттуда вылетели живые бабочки, самые настоящие. Что для меня, что для нее этот подарок был настоящим волшебством. Его, конечно, не наденешь на палец и подружкам не покажешь, но те ощущения настоящего волшебства – бесценны.

Хотела бы я, чтобы и мне когда-нибудь кто-то подарил что-то подобное, подарил волшебство и сказку. Пусть я не смогу поставить такой подарок в рамку или носить в сумочке, но воспоминания о нем куда дороже подаренных цветов, что быстро завянут, телефона, который я разобью и кольца, что не приму. Однако никто мне такого волшебства не дарил, до этого момента. Это для меня, жительницы реального мира, проскакавшей козочкой на своих двоих всю жизнь, танец – это обыденность. Для Рианны он был бы больше, чем волшебством – неисполненной мечтой, и не только ее, но и отца. Даже не верится, что эту мечту, пускай и не в точности, исполнит кто-то вроде него.

Первое моё желание было отказать. Нет, не так. Сначала мне захотелось его ударить за излишнюю вольность. Выставить меня на посмешище захотел? Я же не могу танцевать, да даже стоять не могу! Поиздеваться решил что ли? Но гнев пролетел быстрой вспышкой, мимолетной мыслью. Думаю, этому способствовали два фужера с шампанским, которые я благополучно успела в себя влить к этому моменту. Мне как-то стало плевать на то, что обо мне подумают остальные. Даже на то, что Сью взбесится, тоже плевать. Хотя нет, от одной мысли об этом я хохотнула и с вызовом посмотрела ему в глаза.

– Смотрите, потом не пожалейте о своем предложении, – моя рука оказалась в его.

Перчатки он не снял, так что прикосновение к коже не показались мне таким уж приятным, особенно когда его рука резко перехватила мою и выдернула меня из кресла. Чуть не вскрикнула, ибо сила этого простого движения была такова, что если бы меня держали ноги, я бы сразу на них поднялась. Но ноги меня не удержали, и я повалилась на мужчину, который впрочем, успел меня поймать под руки. Более чем уверена, что дернул он меня так сильно специально. Либо чтобы унизить падением, либо чтобы проверить мою неспособность стоять.

– Я никогда не жалею о своих предложениях, словах и действиях, леди, – услышала его тихий голос, попутно прочувствовав щекой пуговицы на его пиджаке и рельефы темно-синего галстука. Боже, какие мы бескомпромиссные. Только посмотрите на него! Этот холодный взгляд, беспристрастное лицо кирпичом, интересно у него в принципе другое выражение на лице бывает? Или кроме как злорадствовать и угрожать он больше ничего не умеет?

– Рианна! – отчетливо услышала отца, среди остальных голосов. Такое представление для зевак граф устроил, кто откажется посмотреть и заодно все кости мне перемыть, а?

– Очень даже зря, – сдавленно выдохнула, когда одна его рука спустилась к талии, приподнимая меня и прижимая к нему так, что ноги не касаются пола. – Я вот уже очень жалею.

Его губ коснулась легкая злорадная ухмылка, и он прижал меня за талию ещё крепче. Вторая его рука ухватила мою ладонь и, подняв руку, немного развернула ее в сторону, соединив наши ладони. Он что собрался со мной так танцевать, удерживая меня исключительно одной рукой? Остальные танцуют совершенно другой танец. Точнее танцуют единицы, большинство парочек остановились, чтобы посмотреть на то, что мы вытворяем с графом. Вот чую пятой точкой, влетит мне от Эллы и отца. Но благодаря двум фужерам шампанского, я отложу эту мысль куда подальше.

– А сил-то вам хватит? – злорадно улыбнулась, неохотно цепляясь второй рукой за его плечо и используя его руку как опору для спины.

– Не взирая на то, что вы целый вечер старались усложнить мне задачу, – он снисходительно улыбнулся, намекая на мой увлекательный вечер за дегустацией всего, что здесь было из еды, – вполне.

Он повернулся, чтобы посмотреть на дирижёра оркестра – седого дяденьку во фраке. Причем он сделал это так легко, словно я вообще ничего не вешу. И плечи у него ничего такие, широкие… Я их даже слегка пощупала под его заинтересованным взглядом, чтобы убедиться, что под пиджаком нет подкладки или чего подобного. Мелодия неожиданно прекратилась, как будто ее оборвали на середине. Немногие танцующие пары остановились, где-то недалеко от меня мелькнуло платье Сью, она отпустила своего кавалера и убежала куда-то с танцевальной площадки. Я забыла о ней почти сразу же, как только первые аккорды рояля заиграли мелодию, а затем ее подхватили скрипки и виолончель. Анри крепче прижал меня за талию к себе, щеки стали пунцовыми. Куда бы спрятать глаза? Другие пары тоже поменяли позиции на аналогичные нашей. Вероятно, это музыка для другого танца. Единственное отличие нашей пары от остальных – это то, как крепко граф прижимал меня к себе. Судя по ощущениям и шепоткам, что разносились по залу, то, что мы сейчас делаем, очень даже неприлично. Зря я не выпила ещё и третий фужер шампанского, может быть, не краснела бы как невинная девица. Кстати об этом, а Рианна невинна? Я-то точно нет, но реагирую на этого третьесортного злодея не хуже какой-то невинной девицы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Граф, если не хотите, чтобы все то, чем я, как вы выразились «усложняла вам задачу», оказалось на вас, – прошипела, смотря в бок и стараясь не обращать внимания на своё горящее лицо, – прекратите меня так к себе прижимать.

Мне показалось, или он улыбнулся после моей фразы? Но, прежде чем мы наконец-то начали танцевать, хватку немного ослабил. Шаг, ещё один, вправо два, влево три, разворот и затем наклон, в результате которого мы встречаемся взглядами. Мне понадобилась пара кругов, чтобы привыкнуть к тому, что у ног нет опоры, и они всего лишь шаркают по полу во время разворота и наклона. Красивый, наверное, со стороны танец, сколько не наблюдала за танцами в этот вечер, подобного не видела. К тому же мелодия восхитительная, мне почему-то вспомнилось Танго из моего мира, хотя здесь звучание куда медленнее.

Наверное, впервые за вечер я осознала, как мне не хватало музыки все эти дни. Музыка, телефон с интернетом, телевизор – это звуки, шум, которым нет места в мире книг. Здесь тихо и спокойно, я даже чувствую, как медленно и размеренно бьется моё сердце. Или оно так спокойно по другой причине? Мой взгляд упирается в злодея, у которого на лице по-прежнему нет эмоций, а взгляд синих глаз холоден. Я не чувствую ни страха, ни отвращения к нему. Только жалость и грусть, потому что я по-прежнему вижу в нем того бедного ребенка, а не того, кем он является сейчас по сути – убийцу.

Зачем ему этот танец? Что он задумал? Что ему от меня надо? Вопросы – просто шум, что мелькает у меня в голове.

Прикрываю глаза, чтобы представить, что действительно танцую, а не исполняю роль мешка, который таскают и кружат в танце. Открываю глаза уже при наклоне, когда его лицо оказывается совсем близко.

– Дядя, ну сделаете хоть что-нибудь! – отчетливо услышала сквозь звуки музыки визг Сью.

– Граф, – позвала я злодея, взглядом найдя кузину и отца в толпе возле танцевальной площадки. – Вы же сказали, что вам сил вполне хватит, не так ли?

Взгляд злодея на мгновение скользнул по моему лицу, затем прошёлся по толпе.

– Желаете устроить представление? – с насмешкой произнес он.

– Мы его уже устраиваем, не так ли? – мне почему-то стало смешно, от вида Сюзанны, нервно дергающей то отца, то дядю за руку. Точно ребенок, у которого соседская девочка украла куклу.

Анри вопросительно изогнул бровь и чуть наклонился вперед под моим заинтересованным взглядом. Мне на миг показалось, что поцелует, да куда там: понюхал.

– Вы пьяны? – снисходительно так спросил он.

– А вы думаете, я бы согласилась с вами на танец, будь я трезва? – звонко рассмеялась ему в лицо и затем слегка дернула плечом.

– Вы все время мне хамите, – холодно произнёс Анри, похоже, я своей правдой задела его эго. – Вы точно леди?

О, сколько снисходительности во взгляде, оскорбить меня захотел, но вопреки его ожиданиям вызвал мой смех. Какая из меня леди? Смешно, право.

– А вы точно граф, Анри? – спросила, пародируя его тон, но на имени запнулась, как будто сделала что-то плохое.

Он сбился с шага, пропустил один шаг влево, разворот и наклон, во время которого он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде нет ничего хорошего. Всего мгновение, от которого моя спина покрылась мурашками, затем он отвернулся, а его равнодушный взгляд прошёлся по толпе.

Шаг, ещё один, вправо два, влево три, разворот и затем он пропустил наклон, ускоряясь так, что я почти улетаю на развороте. Складки платья распускаются цветком, и пару раз я уже слышала вопрос: кто автор моего платья? Хоть что-то хорошее в этой пытке. Именно пытке, ибо он, таким образом, хочет меня наказать, причем за правду. Какой из него граф? Он свой титул получил от женщины, которую убил. Анри такая же фальшивка, как и я. Почему-то эта мысль заставляет меня улыбаться и даже смеяться, позволяя ему творить, что вздумается. Все вокруг превратилось в размытое пятно, за исключением его синих глаз, которые словно приковали мой взгляд. Они все так же холодны и безжалостны, что бы ни случилось. Не могу поверить, что на Сюзанну он смотрит по-другому. Интересно, может быть, они наполняются любовью и нежностью? Сью уже удостоилась этого? Нет, не может быть. Если он, и правда, повелся на ее красоту, то зачем пригласил меня на танец? Чтобы отомстить ей? В таком случае у меня нет другого выбора, как помочь ему.

Три шага влево, композиция близится к финалу, а Анри танцует так быстро, как сумасшедший, под мой наполовину одержимый смех. Резкий разворот, который выбивает весь воздух из моей груди. Он так быстро остановился, что крутанул меня вокруг себя. Моя рука соскользнула с его плеча на грудь. Затем наклон, во время которого я буквально чувствую, как бешено бьется сердце в его груди. В глазах ярость, похоже, в этой версии книжного мира никто не осмеливался сомневаться в праве Анри Эзефа на титул графа.

Не будь здесь всех этих свидетелей, что бы он со мной сделал? Убил? Точно бы убил, он же злодей, но все эти люди об этом не знают. Они видят исключительно Беловолосого принца, ширму, которой он прикрывается. Что будут говорить о нем эти аристократы после нашего танца? Святой Анри снизошёл к калеке, чтобы исполнить мечту всей ее жизни и потанцевать с ней. Сам эталон добродетели, кто может быть лучше нашего злодея на самом деле? О нет, я не выступлю в этот раз игрушкой для обеления светского образа, которой была для Сью. Никто и никогда больше не будет использовать мою слабость в корыстных мотивах! Уж лучше я использую ее сама, как и злодея использую, просто потому что мне хочется.

Наклон, моя рука перемещается к галстуку, за который я со всей силы дергаю, заставляя его склонить голову, и в то же мгновение наклоняюсь вперед. На моих губах улыбка, не смогла ее сдержать, но зато вскрикнула, как надо. Мои губы крепко прижимаются к его, пока, схватив его за галстук, почти душу. Где-то там стихла музыка, а Сью вскрикнула куда громче, чем я перед этим. Будет забавно, если она, как в фильмах о средневековье, потеряла сознание от переизбытка чувств. Интересно, здесь тоже так принято? Забавный бы был способ ухода от проблем. Но, если я сделаю вид, что потеряла сознание, все будут говорить лишь о том, что чувствительная Рианна де Карвалье свалилась без сознания от одного жалкого поцелуя Беловолосого принца. Нет уж!

Дернула голову назад, не продержав губы у его дольше нескольких секунд. Отпустила его галстук, нужно, чтобы все подумали, что этот поцелуй – ошибка в результате быстрого танца. У меня голова закружилась, и я потеряла равновесие? Или вообще ошибочно подумала, что граф уронит меня, поэтому схватила его за галстук, при этом непроизвольно заставив его поцеловать себя? Именно об этом неловком поцелуе будут говорить все, а не о «добродетели» нашего Беловолосого принца. Украл первый поцелуй леди, пускай из-за случайности, но как так можно?! Кто же будет винить в подобной ошибке малышку-инвалида, не так ли? А вот он плохой, а-та-та ему за это!

– Извините, граф! Это моя ошибка, вы так быстро танцевали, моя голова закружилась, и я…я… – принялась объясняться прерывающимся голосом, будто бы в принципе не понимаю, что произошло, и напугана до чертиков. – Простите! Я не хотела! Слишком быстро, моя голова закружилась, и я…

– Бедная девочка, вы в порядке? Ну же, помогите графу! – скомандовала какая-то пожилая леди.

Стоило мне подумать, что это уже все, когда заметила, что синие глаза напротив изменились. Впервые за все время в них не холод, а интерес и может что-то ещё, чего я, увы, не успела распознать. Моя правая рука избавилась от захвата и схватилась за его плечо, чувствуя дискомфорт от того, что он продолжает держать меня в наклоне. Мог бы уже хотя бы разогнуться, или его этот невинный поцелуй в ступор ввел? Стоило мне подавить ухмылку, когда он разогнулся, удерживая уже обеими руками меня за талию. Постаралась придать лицу виноватое выражение лица, но вместо того, чтобы отдать меня в руки появившейся точно из ниоткуда Элле, он сам подхватил меня на руки.

– Все в порядке, леди, я понимаю ваши чувства, – произнес намеренно громко Анри и сам усадил меня обратно в кресло. Стоило мне немного расслабиться, что он больше не держит меня, как мужчина внезапно наклонился к моему уху. С вежливой улыбкой на губах сказал мне шепотом:

– Целуетесь вы отвратно, леди.

Что?! Как будто я серьёзно собиралась его целовать! Подавила желание дать ему по лицу, еле успев изобразить на лице сдержанную улыбку. Ещё, как назло, все на нас смотрят. Этот же Беловолосый принц довольно так ухмыляется.

– В следующий раз мы это исправим, – сказал он с улыбкой, от которой у меня мурашки прошлись по спине, но, увы, не от страха.

– Рианна! Граф! – папа, дядя с женой и Сью уже тут как тут. – Что здесь происходит?

Отец тут же оказался возле меня, почувствовав его ладонь у себя на плече, ко мне вернулась способность дышать. Вот и зачем они меня бросили, чтобы теперь прибежать?!

– Доченька, что с тобой?

– Что это значит? Что это был за поцелуй?! – влезла куда не надо Сью.

– Случайность, у юной леди закружилась голова, вы же видели, не так ли? – граф склонил голову в легком поклоне, а я отвернулась, прижав горящую щеку к руке отца на своем плече.

– Точно? – недоверчивый взгляд Сью метнулся ко мне, но я потупила взгляд, всецело делая вид, что мне очень нехорошо.

– Леди Сюзанна, неужели вы подумали, что я посмею запятнать честь леди Рианны? – он сыграл обиженное великодушие. – Она же…

Анри как будто специально не договорил эту фразу, многозначительно обернулся ко мне, взглядом унизив куда больше, чем могут слова. Он мог обозвать меня, но эта показная жалость унизительна, словно я что-то низшее и не способна владеть собой. Никто не заступился за меня. По залу пошли шепотки «бедная девочка», «калека», «горе господина Карвалье» – как только они не назвали меня в своих сплетнях, но все равно «она же…» прозвучало в разы хуже.

Я прикрыла на мгновение глаза, говоря себе: будь сильной. Затем встретилась взглядом со злодеем и снова увидела в нем мальчишку. Однако в этот раз не того мелкого ребенка – жертву, а самодовольного подростка, убийцу своей жестокой матери. Такому и пырнуть ножом незнакомку легче простого. А чего я по идее ожидала от злодея? Я же не главная героиня этой книги, чтобы передо мной он прыгал на задних лапках, как перед кузиной. Презрительная ухмылка мелькнула на моем лице, когда все отвлеклись на светский разговор. Присутствующие уже забыли обо мне и том, что случилось, предпочитая восхвалять мужество и благородство Беловолосого принца. Это – книжный мир, и он сломан, но я, к сожалению, не в состоянии его починить.

– Отец, я плохо себя чувствую, можно мне домой? – спросила у отца, потупив взгляд и сжав его руку.

– Тебе так плохо? – взволнованный голос отца раздался громче остальных голосов, и все отвлеклись от лобызания задницы графа.

– Рин? – Сью подскочила ко мне, но мне меньше всего на свете хочется сейчас ее видеть. – Что с тобой?

– Племянница? Мне позвать за королевским врачом? – взволнованно предложил герцог. – Моя дорогая у него наблюдается, великолепный врач.

– Здесь Стефан, доктор Корте, он лечащий врач Рианны, – вмешалась Сюзанна снова, и мне захотелось ее треснуть.

– Папа, я хочу домой, – снова попросила у отца, но тише.

– Сейчас, доченька, доктор осмотрит тебя и…

– Пусть осмотрит меня дома, мы и так доставили много беспокойства хозяевам, – настояла на своем, и лишь после этого отец перестал упорствовать.

– Господин Карвалье? – спросил доктор, появившись возле меня. Сью успела за врачом быстрее, чем я договорилась с отцом.

Мы переместились к самому выходу, чтобы не мешать остальным гостям. У меня же было безумное желание сбежать отсюда сейчас же, но, увы, я слишком зависима от людей, которые меня окружают, чтобы сбегать с приема самостоятельно.

– Поедете с нами? Мою дочь нужно осмотреть, – больше приказал, чем попросил отец.

Никогда не слышала в его голосе столько злости. Разве он вообще с кем-то может разговаривать в подобном тоне? Чувствую, дома мне влетит от отца.

– Конечно, господин Карвалье, – доктор низко склонил голову, перейдя на показной официоз. Затем он потянул ко мне свои мерзкие ручки, но я отдернула свои. – Мне нужно измерить ваш пульс, леди.

– Я хочу домой, – повторила как мантру, мысленно строя между нами стену и с неохотой сунула ему руку.

– Граф, – резко развернулся отец к злодею. Кстати, почему Ратморский все ещё здесь? Не могли бы они с Сюзанной куда-нибудь свалить? Хоть на тот же танец, но подальше от меня. – Как вы могли довести мою дочь до такого состояния? Зачем вы это сделали?

– Дядя! – вскрикнула Сью, повиснув у отца на руке. – Граф не хотел ничего плохого, ты же знаешь.

– Тем не менее, моя дочь в таком состоянии из-за него, – голос отца дрогнул, и он шагнул к злодею, нехорошо прищурившись. В груди все сжалось, ведь злодей убьет моего отца. – Как вы объясните свое поведение?

– Прошу меня простить, господин Карвалье, – изобразил на лице искреннее раскаянье этот кирпич, низко склонив голову.

– Граф! – недовольно вскрикнула Сью, наконец-то отпустив отца.

– Рианна – бедный, больной ребенок, вам стоило учитывать ее состояние, прежде чем делать глупости! – отец даже не подумал успокоиться, а я почувствовала стыд, так как его слова были правдой. Даже мой отец считает меня такой, что уж говорить об остальных.

– Извините, господин, но вы ошибаетесь, – слова графа Ратморского произвели эффект бомбы, ибо все, кто их услышал, сразу же повернулись к сказавшему их. – Леди Рианна, взрослая и прекрасная женщина. Ей захотелось потанцевать, и я принял за честь, выполнить ее желание. Увы, я несколько увлекся, от чего у госпожи Карвалье закружилась голова, прошу меня простить за это. Надеюсь, леди станет лучше, и мы станцуем ещё не один танец вместе.

На последней фразе этот гад нежно улыбнулся, но глаза остались холодными, и наклонился к моей руке, целуя ее тыльную сторону. Я не успела ее отдернуть, так быстро он это сделал.

– Прошу меня простить, дамы и господа. Совершенно забыл о важном деле, так что мне стоит уйти первым, – обратился он к остальным присутствующим.

– Но как же так, граф… – растерянно встала у него на пути Сью.

– Герцогиня, леди Сюзанна, – он склонил голову перед женщинами. Сью протянула ему руку, но вместо того, чтобы поцеловать ее, Анри на мгновение ее сжал, а затем отпустил. – Хорошего вам вечера.

Со мной он даже не попрощался, лишь хитро улыбнулся, смотря только на меня, прежде чем покинуть особняк Розенбергов. Стоило ему уйти, как Стефан наконец-то отпустил мою руку, под моим недовольным взглядом. Сколько здесь длится минута, что он так долго считал мой пульс?!

– Что это значит, Рин? Ты заставила графа танцевать с собой? – спросила Сью с обвинительными нотками в голосе.

Вот же гад! Подставил меня!

– Я не…

– Он же сказал: тебе захотелось потанцевать! – принялась наседать на меня Сюзанна. – Как ты могла заставить его потанцевать с собой? Так нельзя, Рин! Это противоречит этикету!

– Дочка, нельзя навязывать свои желания другим, – тоже принялся отчитывать меня отец.

Да они что издеваются?! Я же просто сказала, что тоже хочу потанцевать. Откуда мне было знать, что он действительно пригласит меня на танец?! Вот же хитрый третьесортный злодей, свалил всю вину на меня и сбежал! Трус! Он у меня за это поплатится. Интересно, если я сейчас сделаю вид, что грохнулась без сознания, они от меня отстанут? Ладно, будем выкручиваться сами, а злодею я это припомню.

– О чем вы? – делаю удивленное лицо. – Я не заставляла графа танцевать с собой. Как я могла это сделать?

Прошлась полным удивления взглядом по всем присутствующим. Похоже, у всех возник тот же вопрос, на языке вертится ответ, но говорить его вслух неприлично.

– Граф – замечательный человек, – от такой откровенной лжи у меня немного свело щеку в улыбке. – Мы приятно поболтали, и он пригласил меня на танец. Что в этом такого? Мне нельзя с ним танцевать? Почему?

Моя наигранная растерянность оказалась очень даже правдоподобной, никто по-прежнему не знал, что мне на это возразить.

– Конечно можно, Рианна, – отказал отец, натянуто улыбаясь, – просто в твоем состоянии…

– У меня закружилась голова, я что-то выпила перед танцем. Думаю это из-за этого, – принялась невинно щебетать и схватилась за голову, потирая висок, словно она у меня болит.

– Ты выпила шампанского? – ужаснулся отец.

– Вам не стоит употреблять алкоголь и пренебрегать диетой, – въедливо подметил господин Корте.

– Простите, – сделала виноватое лицо, слегка надув губки и опустив взгляд. У доктора даже глаз задергался от моей постановки. – Я не знала, что это алкоголь, а мне так захотелось пить.

– Элла, а ты где была? Почему не присмотрела за Рианной? – рявкнул на женщину отец, я впервые услышала, что он повысил на нее голос.

– Простите, господин, всех слуг выставили за дверь. Я пыталась доказать дворецкому господина Розенберга, что нужна леди Рианне, но он не стал меня слушать, – сказала служанка, смиренно склонив перед ним голову.

– Понятно, – нахмурился отец и обернулся к нам с доктором. – Как состояние моей дочери?

– Удовлетворительное, – отчитался доктор, – думаю головокружение результат употребления алкоголя.

– Ясно, – кивнул отец и заговорил уже с Эллой. – Отвези ее домой и затем прикажи Курту вернуться за мной.

– Как скажете, господин, – кинула служанка.

Все присутствующие принялись со мной прощаться, но отец не стал даже смотреть на меня. Я обидела его? Впервые господина Карвалье разочаровала собственная дочь не только физическим недостатком, но и своим поведением.

– Как повеселились, принцесса? – улыбнулся мне Курт, скучая возле машины. Он быстро подхватил меня на руки и усадил в машину.

– Незабываемо, – ответила мрачно. Кресло сложили в багажник, Элла передала слова отца и села в машину рядом. Ее теплая рука накрыла мою, но облегчения я не почувствовала.

Все это из-за него! Из-за злодея, что не дает мне покоя по ночам и портит жизнь при свете дня. Если и сегодня он мне приснится, я за себя не ручаюсь! Он у меня за все получит! И он приснился, но совсем не так, как мне бы хотелось.