Глава 16. Подруги

Спешка – проблема неопытного автора. Как же много книг начинают пихать свой сюжет сразу, без экспозиции. Особенно этим страдают такие популярные жанры как попаданцы и любовные романы, ну ещё и лит-рпг, если для мальчиков. Вот жила-была себе девушка, и вдруг она попала в другой мир, и там встретился ей некромант, который целую книгу голову ей морочил и унижал, растягивая и так не особо глубокий сюжет в погоне за количеством знаков. Зачем быстрый старт, если за ним нужно растягивать и так простецкое содержание неумелыми шутками и скучными второстепенными линиями? Идеально, когда темп повествования ровный на протяжении всей книги, так создается ощущение, что прочитал ее одним махом, и не возникает желание забросить это чтиво куда подальше из-за излишней затянутости.

Автор спешит, желая показать, что он такого неординарного придумал, чтобы заинтересовать читателя, пока тот не сбежал читать что-то другое, более интересное. Реже встречается ситуация наоборот, когда прочитал уже больше половины, а действие так и не дошло до обещанного в аннотации. Все должно быть своевременно, размеренно и аккуратно вписано в фабулу. Нельзя как затягивать, так и спешить с вводом сюжета, ибо появляется ощущение, что читатель что-то пропустил. Например, когда от стадии «ненавижу тебя» главная героиня перешла в стадию «я люблю тебя больше жизни и готова ради тебя на все». Плавное повествование и постепенное раскрытые основной загадки книги – главного героя, вот вам рецепт хорошей книги. Таких на моей памяти можно насчитать под сотню, не больше.

Вам знакомо такое чувство, когда от чужого взгляда кусок в горло не лезет? Так вот у меня все хуже произошло, от холодного взгляда синих глаз эклеры чуть ли обратно не попросились. Право я быстро взяла себя и эклер в руки и, сделав глупое выражение лица, мило похлопала глазками.

– Что? Разве я что-то говорила? – натянуто улыбаюсь, незаметно осматриваясь в поисках Сью. Странно, что она Анри оставила одного. Ещё подозрительно то, что он сразу оказался возле меня. Особенно сейчас, когда я ещё недостаточно объелась, чтобы от сытости пожелать этим двоим любви и хэппи-энда, пока что только придушить и хочу.

– Определенно говорили, – его взгляд снова прошелся по мне, так что лицо зачесалось и возникло желание сбежать отсюда. Оглянулась по сторонам, Элла куда-то пропала. Прекрасно, я осталась почти наедине со злодеем, несмотря на то, что вокруг полно людей.

Я натянуто улыбаюсь, глядя с грустью на свой недоеденный эклер. В присутствии Анри мне кусок в горло не лезет, так он ещё и как будто не собирается уходить.

– Не помню, я в последнее время такая рассеянная, – продолжаю улыбаться, строя из себя дурочку и избегая его взгляда.

– И о том, как угрожали мне, тоже не помните? – от холодного голоса, которым он произнес этот вопрос по спине прошлись мурашки. Он же ничего мне не сделает при всем этом народе, да?

– Угрожала? Я? – сделала очень удивленное лицо, осмелившись посмотреть ему в глаза.

А взгляд-то какой, словно он меня насквозь видит. Надо было мне все же позволить ему поцеловать мою руку, а то ляпнула куда больше, чем хотела и, похоже, привлекла этим внимание.

– Что же тогда в таком случае означала ваша фраза «пока ещё могу», как не угрозу? – он выпрямился, скрывая меня от толпы гостей. Одна из прядей выпала из его прически и упала на глаза, когда он немного склонил голову на бок, продолжая изучать меня. Господи, как же я влипла! Зачем ляпнула-то об этом? Это все те кошмары виноваты. Они свели меня с ума, раз вижу в нем того самого бедного ребенка.

– Вам показалось, – ответила, натянуто улыбаясь, все ещё надеясь, что этот неловкий и одновременно пугающий разговор быстро закончится.

Он улыбнулся, холодно и довольно жутко, а затем резко нагнулся ко мне, заставляя вжаться в спинку кресла. Вторая его рука сжала подлокотник кресла, не давая креслу перевернуться. Чувствую его дыхание на своем лице.

– Мне не показалось, – сказал он так, что мне захотелось сбежать от него куда подальше, даже если для этого придётся ползти.

Мало ли чего от него можно ожидать? Вот у меня от одного взгляда в боку закололо, будто бы он опять всадил туда нож и провернул его. Мой взгляд уцепился за шрам на его щеке, надо было ему ещё парочку шрамов на лице оставить, чтобы Сью раз тридцать подумала, прежде чем в него влюбляться.

– Уверяю вас, граф, я никогда не желала вам зла, – сказала елейным голоском, плохо скрывая свои настоящие эмоции.

– А вы все так же остры на язычок, леди, – сказал он, немного отстранившись и нахмурив свои идеальные брови. – Нужно что-то с этим делать.

– Желаете усмирить мой острый язычок? – невинно захлопала глазами и улыбнулась.

Насколько двусмысленно прозвучала моя фраза, поняла тогда, когда он выпрямился и улыбнулся в какой-то степени пренебрежительной улыбкой.

– Вы флиртуете со мной? – вопрос, прозвучавший из его уст скорее как утверждение, показался мне оскорблением.

– Вам показалось, – снова повторила эту фразу, отложив эклер на фарфоровую тарелку, чтобы не испачкать платье.

– Показалось? – он чуть изогнул бровь и улыбнулся с иронией. – Снова?

Вот что он со мной творит? Такой красивый и при этом жуткий. Черный костюм с синей рубашкой ему очень идет, что и не удивительно, мой взгляд скользнул по его фигуре и выразительно остановился на его лице.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Определенно показалось, – заверила его, надеясь, что хотя бы немного уязвлю его раздутое всеобщим обожанием эго.

Ещё одна улыбка, от которой у меня мурашки по коже, и он вдруг перестает улыбаться.

– Что же мне все время «кажется»?! – проговорил сквозь зубы, давая понять, что я его взбесила.

– Когда много кажется, креститься надо. Слышали поговорку? – сорвалось с языка, пока выискивала в толпе хоть одно знакомое лицо.

Нужно поскорее избавиться от него, пока он меня и на самом деле снова ножом не пырнул. Как назло, никого рядом не оказалось, отец где-то вдалеке разговаривает с другими мужчинами, кричать, чтобы он подошёл сюда тоже не вариант. Что делать-то? Мой взгляд снова метнулся к злодею, чтобы проверить: настолько он зол, но на его лице отразилось только удивление, смешанное с недоумением.

– Креститься? – переспросил он, и недоумение на его лице уступило место какому-то одержимому выражению. – Где вы слышали эту поговорку? Кто тебе ее сказал?

Совсем забыла, здесь же другая религия. Никаких тебе крестов, одни круги, обозначающие одного бога – Солнце. Конечно же, здесь никто не имеет понятия, что такое «креститься», а я выдала нашу поговорку человеку, который и так непонятно в чем меня подозревает. Чем вообще она его настолько зацепила, что он внезапно наклонился ко мне и даже ощутимо повысил голос, требуя:

– Отвечай!

Обычно в такие моменты в книгах появляется кто-то, кто спасает главную героиню от злодея, но, к сожалению, я не главная героиня, а все мои защитники разбежались кто куда. Спасибо им большое за заботу об инвалиде! Очень помогают в нужный момент, слов просто нет!

– Вы совсем забыли о манерах, граф, – придала свою голосу холодную уверенность, но он предательски дрожит, зато я легко смогла ткнуть его в грудь, заставляя отодвинуться. – Что о вас подумает ваша возлюбленная?

Уже не говоря о том, что если Сью увидит нашу перебранку, явно подложит мне ещё одну свинью. Кузина кузиной, но когда я попыталась ее отговорить от похода на прием, Сью явно догадалась, кто стал причиной этой перемены и, похоже, приревновала. Сложно представить, как она подставит меня сейчас, если заметит, что Анри обращается ко мне на «ты», так ещё ведет себя так неоднозначно… Злодей, конечно, страшен, но главная героиня со всеми признаками Мери Сью на лице ещё страшнее.

– Прошу меня простить, мне нужно к отцу, – я дернула ручку вправо, мотор в кресле завелся с тихим тарахтением, но уехать так и не успела.

– Вы уже просили у меня прощение сегодня, боюсь, ваш лимит прощений исчерпан, – сказал он, смотря на меня так, будто одним взглядом убить может. – Отвечайте.

Это же просто манера речи, как манеры, о которых граф, похоже, и не слышал. Посмотрела на него снизу вверх, подавив желание включить последнюю передачу и попытаться задавить его своим креслом.

– Я прочитала эту поговорку в книге, – отвечаю, холодно ему улыбаясь. – Название не помню, но раз уж это так важно для вас, граф, я попробую для вас найти эту книгу.

Пристально смотрит на меня, словно решая: вру я или нет. Выражение на его лице изменилось, он нацепил на него отстраненное выражение и немного склонился передо мной.

– Буду благодарен, если вы сделаете это для меня, – сказал он, вернувшись к прежней линии поведения, точно ничего не случилось. Ага, сейчас, как будто я об этом так легко забуду.

– Вам не кажется, что вы должны извиниться? – улыбнулась ему мило, выжидающее смотря снизу вверх. На его лице отобразилось выражение небольшого ступора, который, впрочем, довольно быстро исчез и, чуть склонив голову, он произнес:

– Прошу простить меня.

Я посмотрела на его опущенный взгляд, в котором не было ни капли уважения или хотя бы чувства вины. Убедилась в том, что все в этом мире прикрываются совершенно никому ненужными и абсолютно ничего не значащими словами.

– Не прощаю, – произнесла с легкой улыбкой и дернула ручку, направляя своё кресло вправо прямо через толпу.

Чудом не въехав в стену и не переехав по дороге парочку танцующих парочек, я оказалась на противоположном конце большой залы. Эллы по-прежнему нигде не видно, зато Сью нашла меня.

– Вот и моя кузина! – объявила она, выпрыгнув на меня как чёрт из табакерки.

В считанные мгновения кузина оказалась рядом со мной, и нас окружило скопище других девушек в разноцветных нарядах. Одна другой страшнее, вот же право у каждой красивой девушки должна быть страшненькая подружка, но у этой их целых четыре, так сказать, чтобы выгодно смотреться на их фоне.

– Сью? – немного растерянно на нее оглянулась, потому что она ухватилась за ручки на моем кресле, не давая убежать от них.

– Познакомьтесь, это моя кузина Рианна де Карвалье, – объявила она и как-то собственнически погладила меня по волосам.

– Ой, какая милая! – произнесла девушка в синем с монобровью, смотря на меня так, будто я собачка, а не живой человек.

– Вы такая красивая, леди Рианна, – подтвердила полненькая девушка с русыми волосами в зеленом платье.

– Глупости говоришь, Вероника, – сразу же наехала на толстушку третья, тощая брюнетка с лицом похожим на голову курицы. – Как может быть некрасивой кузина нашей обожаемой Сюзанны?

Какая откровенная лесть, меня сейчас стошнит, а вот Сью понравилось.

– Мы же сестры, хотя и двоюродные, – улыбнулась кузина, снова потрепав меня по голове. Она там часом прическу мне не портит?

– Завидую, я бы тоже хотела быть сестрой нашей прекрасной Сюзанны! – заныла четвертая девушка, маленькая блондинка с глазами навыкате и дурацкими кудряшками.

– И я, и я, – стали перекрикивать друг друга остальные подружки девушки.

– Увы, повезло только Рин, – улыбнулась довольно Сью. – Не правда ли, сестренка?

От третьего поглаживания моей головы я увернулась и натянуто улыбнулась, жалея, что не могу никуда убраться от этих подлиз.

– Вы бы не могли представиться? – спросила у них, стараясь вести себя вежливо. Как же домой-то хочется, слов просто нет.

– О, да, конечно! – первой опомнилась от того, что оказывается, я ещё и разговаривать умею, «курица». – Я леди Кортни Фант.

Кажется, про нее Сью говорила, что у девушки совершенно нет вкуса и, что у нее дурно пахнет изо рта.

– Виолет де Мате, – кивнула кудрявая. «Маленькая и мерзкая словно крыса», – так ее охарактеризовала в своих сплетнях Сью.

– Раколетта Фабиант, – девушка с монобровью ответила грубее остальных. «Курнейская выскочка» – так обзывала Сью эту девушку за то, что она дочь посла от Курнейцев.

– Вероника Затморская, леди Рианна, – пухленькая девушка даже сделала что-то похожее на реверанс. Ее Сюзанна окрестила «тупой коровой, которая все время хочет только пожрать» и что-то говорила о том, что даже со всем богатством графини Затморской Веронике никогда не найти жениха, ибо свиньям не положено выходить замуж. Толстушку Сью больше всех не жаловала. Мне даже жалко ее стало, недалекой и глупой она не показалась не то, что некоторая кузина.

– Рада знакомству с вами леди, – улыбнулась каждой, а Веронике особенно и даже руку ей пожала под всеобщими неодобрительными взглядами.

– А вы теперь все приемы будете посещать? – поинтересовалась Вероника, делая вид, что не замечает, как все недовольно на нее смотрят.

– Нет, Рин не нравится суета. К тому же это тяжело в ее состоянии… – принялась грустно вещать Сью, пока я ее не перебила.

– Почему же? Мне все нравится: музыка, танцы, фуршет, – подмигнула Веронике, – здесь просто потрясающие шоколадные эклеры.

– Правда? – неуверенно улыбнулась девушка.

– Да что вы о еде и о еде, – перебила нас Сью, подарив мне злобный взгляд. – Рин, неужели ты хочешь разъесться до размеров Вероники? Прекращай!

Вот это было лишним, остальные девочки засмеялись, как будто это была шутка, но Вероника еле выдавила из себя улыбку. Она сгорбилась, словно пытаясь исчезнуть, спрятать все свои прелести.

– Если у меня будет такая прекрасная фигура как у Вероники, то я даже готова наесться до отвала, – чуть дернула плечом, заставляя Сью отпустить моё кресло.

– Вы ей льстите, – холодно сказала Кортни. – Веронике давно бы следовало зашить рот, может тогда бы она уже перестала жрать.

Да какая она Кортни?! Курица напыщенная! Так еще две дуры засмеялись, совсем не обращая внимания на чувства девушки. Я скривилась, чувствуя в себе желание, сравнять клюв этой выскочке. Чего они к ней пристали? Совсем девушку затюкали.

– Правильная одежда может скрыть недостатки ее фигуры, но вам это, увы, не поможет, – ответила курице очень сдержанно по моим меркам, но все подруги и сама Сью опешили.

– А как? – заинтересовалась толстушка. Я с интересом осмотрела фасон ее платья, и пришла к выводу бабушкины ночные сорочки не то, что ей надо.

– Вам бы очень подошла одежда темных оттенков, с широким поясом, чтобы подчеркнуть талию и глубокий вырез, не скрывающий достоинства вашей фигуры, – ответила ей как можно более доброжелательно.

– А мне? Что подойдет мне? – спросила Виолет, едва не прыгая на месте.

– Вам очень подойдут платья пастельных тонов, которые подчеркнут вашу хрупкую фигуру, и волосы лучше распустить, – сказала, улыбнувшись нетерпеливой девушке.

– А мне? А мне что подойдет? – принялись закидывать меня вопросами остальные.

– Эй! – недовольный окрик Сью заставил девушек заткнуться. – Рианна, ты сшила одно платье и решила, что уже можешь разбрасываться советами?!

Ого, как она разозлилась, рассчитывала и перед подругами меня опустить? Вот сестра, просто прелесть.

– А вы что ещё и шьете? – удивлённо приоткрыла рот Вероника.

– Правда, что ли? – монобровь Риколетты переместилась на середину лба.

– Леди и шьет? – чересчур громко выразила своё удивление Виолет, привлекая к нам ненужное внимание.

– А что вы сшили? Какое платье? Это? – оживилась после моего неуверенного кивка Вероника и с восторгом уставилась на меня. – Потрясающе!

– Действительно, я сначала подумала, что это Арман, но… – тоже принялась меня рассматривать Виолет с видом знатока, но их перебила курица.

– Леди не может заниматься чем-то подобным, это удел черни, – высокомерно заявила она, и мне вновь захотелось ей врезать.

– Каждый сам выбирает, чем заниматься, и не вам меня судить, – сказала ей холодно, так что эта курица на самом деле едва не начала кудахтать.

– Сью, я рада знакомству с твоими подругами, большинство из них очень милые, но прошу меня извинить, разговоры об эклерах не уходят меня с головы! – решила, что пора заканчивать это общение, пока я ни на кого не набросилась. – Леди Вероника, не соизволите ли проводить меня до стола?

– С удовольствием, – улыбнулась девушка и нерешительно встала мне за спину, отгородив своими габаритами меня от Сюзанны.

Как только Сью и ее серпентарий оказались позади, я с облегчением вздохнула.

– Спасибо вам, леди Рианна, – произнесла Вероника с улыбкой.

– За что? – спросила у нее рассеянно, почуяв запах жареной курицы.

– Вы первая, кто заступился за меня. Обычно они продолжают унижать меня при каждой встрече, – она грустно улыбнулась.

– Милочка, то, что я заступилась за тебя сегодня, не означает, что я буду делать так и дальше. Они продолжат унижать тебя, даже если сбросишь вес, просто потому что ты это позволяешь. Если хочешь, чтобы люди уважали тебя, уважай себя сама. Для начала не общайся с теми, кто позволяет себе говорить тебе такое в лицо, а ещё хуже за спиной.

Мы подъехали к столу, я уже потянулась к тарелке, когда заметила, что Вероника стоит с таким видом, как будто сейчас заплачет.

– Сью говорила обо мне гадости? – спросила она прямо в лоб. Зависла, думая стоит ли ей говорить всю ту мерзость, что порой выливала мне в уши кузина.

– Ника, если Сью позволяла другим девочкам говорить о тебе гадости, то это означает, что она их слова одобряет. Настоящая подруга никогда не позволит плохо отзываться о своих друзьях.

Девушка шмыгнула носом, и я уже подумала, что сейчас заплачет, когда она взяла себя в руки.

– Ника? – заинтересованно спросила она.

– Ника, сокращение от Вероники, – улыбнулась ей, жалея, что нет салфеток, чтобы дать ей. – Знаешь что, Ник, а давай я тебе расскажу о нескольких способах потерять лишний вес? Немного похудеешь и уделаешь этих тощих куриц! – принялась подбадривать ее, попутно подсовывая ей тарелку с эклерами. Наесться до отвала перед диетой – это святое. Она лишь закивала в ответ.

Вечер пошёл на подъем, Вероника оказалась совсем неглупой и живо заинтересовалась диетами и тренировками, чтобы похудеть. Никогда не думала, что мой опыт в вечном похудении к лету окажется таким полезным. Но хорошо не могло продолжаться долго, ибо в какой-то момент надо мной нависла мужская фигура.

– Леди Рианна, а что это вы делаете? – спросил мой любезный доктор, когда я уже через силу, но впихнула в себя ещё один кусочек курицы. Интересно, а с собой забрать еду можно? Вон сколько ещё стоит, я бы себе на завтрак немного набрала, вот те два больших подноса подойдут, например.

– И вам здравствуйте, доктор Корте, – улыбнулась ему против желания и потянулась за ещё одним крылышком, чисто чтобы побесить доктора, не уверена, что в меня влезет ещё хоть что-то.

Вероника, увидев доктора, икнула и чуть не подавилась куриной ножкой. Пробормотав о том, что ей надо отойти, смылась, оставив меня наедине с этим костоломом. Подруги они, похоже, везде такие.

– Вы нарушили свою диету, – хмуро принялся отчитывать меня доктор. Знал бы он, сколько уже раз я ее нарушала, а сколько ещё буду нарушать…

– Диета не приговор, а этот прием не ваш кабинет, чтобы вы меня отчитывали, – холодно обратилась к нему, все же отложив крылышко подальше.

Мужчина переменился в лице, сначала побледнев, а потом его лицо побагровело. Тем не менее, он смог сдержаться.

– Ты так только вредишь себе, – сказал он совсем другим голосом, словно ему не наплевать на меня.

– Единственный кто вредит мне – это вы, – ответила с пренебрежением и криво улыбнулась. В процессе насыщения мне под руку попались парочка фужеров шампанского, так что желание поставить доктора на место так и кипело.

– Зачем ты так? – произнес вдруг Стефан, вновь изменив интонацию и глядя в сторону. – Ты же знаешь, я старался, как мог. То, что ты с собой делаешь, губит тебя и твоё здоровье.

Мать моя женщина, я уже пьяна, или он действительно переживает? Склонила голову набок, изучающе глядя на него. Мы встретились взглядами, и он сразу опустил глаза и посмотрел на меня очень серьёзно.

– Я поговорю с вашим отцом, чтобы он ужесточил присмотр за вами, – решил меня напугать.

– Заодно расскажите ему о моем признании, – сказала, с улыбкой наблюдая за тем, как все его спокойствие тут же улетучивается. – И подыскивайте себе других пациентов, а лучше вообще оставьте медицинскую практику. Лечить людей – это явно не ваше.

– Рианна! – зло процедил он и, пожалуй, сказал бы больше, если бы не появилась Сью.

– О, Стефан! Вот вы где! – выкрикнула она радостно, сразу беря его под руку. – Рин, и ты здесь.

А где мне ещё быть, я тут уже час живот себе набиваю!

– Леди Сюзанна, рад вас видеть, – он склонился и поцеловал ей руку, как требует этикет, а Сью шикарно сыграла заинтересованность и легкий румянец на щеках изобразила. Какая актриса больших и малых театров пропадает.

– Стефан, я целый вечер мечтаю с вами потанцевать, – она томно вздохнула. – Ваши поклонницы обступили вас со всех сторон, еле к вам пробилась.

Поклонницы? Это какие? Я даже с интересом принялась оглядываться по сторонам, но никого не увидела.

– Леди? Вы уверены? – спросил он со странной интонацией.

– О, да, я уверена, – ещё раз томно вздохнула Сью и буквально потащила его на площадку для танцев за руку.

– Мы с вами ещё поговорим, – всего лишь бросил мне доктор, вставая рядом с кузиной.

Сью, похоже, решила играть по-крупному, клеить моего бывшего – так даже не всякий враг поступит, а тут кузина. Что же мне в таком случае предпринять? Нельзя же давать ей преимущество над собой. Уведу у нее парочку подруг и подело́м, пускай забирает себе этого Стефана. Хотя, а не жирно ей? Тогда злодей тоже мой! Легок на помине, как только о нем думаю – сразу появляется.

Молча встал в метре от меня и так же наблюдает за танцем, как и я. Красиво танцуют и музыка такая красивая. Вот бы я сплясала, если бы ноги ходили и Верку Сердючку включили.

– Завидуете? – спросил он.

– Завидую, – подтвердила без запинки и, подперев рукой подбородок, посмотрела на Сью и Стефана. – Как глупо ценить что-то, только после того как потерял, но люди, похоже, не умеют по-другому.

Сюзанна прокружилась со Стефаном всего в нескольких метрах от нас, при этом как-то наигранно смеясь и специально не смотря даже в нашу сторону. Мне уже за нее стыдно как-то. Такая красивая, а такая глупая.

– Значит, вы влюблены в доктора Корте? – задал вопрос Анри, отпивая из бокала шампанское.

– Что? – этот вопрос вызвал у меня недоуменный смех. – Нет, теперь уж точно нет. И я говорила не о нем, а о них.

Выразительно махнула рукой на свои ноги и вздохнула.

– Люди не понимают, как же это здорово – просто передвигаться самостоятельно, ходить и тем более танцевать, – с грустью посмотрела на танцующие пары. – Хотелось бы и мне тоже потанцевать.

Анри допил напиток, я понадеялась, что он уйдет и не привлечёт ещё больший гнев моей кузины, но похоже зря. Граф поставил бокал на стол, а затем, склонившись передо мной в непринуждённом поклоне, протянул мне руку, так словно…

– Потанцуете со мной, леди Рианна?