Глава 23. Второй спор с кутюрье

Итак, рассмотрим одно из самых заезженных клише в книгах, особенно фэнтезийной тематики. Все мы неоднократно встречались с ним, все о нем знаем и отчасти смирились с подобным. И нет, речь пойдет не о хэппи-энде, зачастую противоречащим логике, а о главном герое, который все время попадает во всякие передряги. Это явление сопутствует всем жанрам литературы, ибо если герой не будет действовать и искать себе проблемы на одно место, то и смысл в такой книге, где ничего не происходит? По сути, для писателя куда проще написать сюжет для героя, чем вписать его в уже готовую придуманную историю.

Например: какая история интереснее?

Девушка, что однажды ночью пошла в магазин, увидела, как на мальчишку нападает вампир и спасла его, незнакомого ребенка, которого увидела первый раз в жизни…. Да мы же так каждый день делаем, а что? Подумаешь, какая-то опасная тварь, спасти ребенка же надо, а не позвать полицию или помощь. Как же много хрупкая девушка может сделать против вампира, не так ли?

Совсем по-другому воспринималась бы другая история, где все главные герои вроде бы остались на своих местах: жертва – мальчик, защитница – главная героиня, а убийца – вампир, но вводные данные несколько иные. Например: у девушки, работающей в ночную смену в круглосуточном магазине, есть младший брат, который после смерти их родителей в автомобильной аварии совсем отбился от рук. Однажды он своровал что-то не у того человека, точнее совсем не у человека, а вампира. Напуганный мальчишка бросился к единственной, кто стал бы ему помогать, к своей защитнице – старшей сестре, а убийца пришёл за ним следом.

Действующие лица остались на своих местах жертвы, защитника и убийцы, но при этом история не зависима от действий главной героини, в отличие от первой. Сценарий первой истории встречается постоянно, ведь в книге должно что-то происходить и проще всего это что-то придумать, используя центральный двигатель истории – главного героя. Как часто в книгах встречаются такие главные герои, которых время от времени хочется прибить за их откровенную тупость? Ну, куда ты лезешь?! Что делаешь? Зачем тебе вмешиваться в чужую вражду и влезать в чужие, опасные дела? В такие моменты хочется треснуть по лбу не только главного героя, но и себя, ибо мы отчасти воспринимаем его как себя, а мы, конечно же, не поступим так глупо, нет, ни в коем случае! Оказаться на месте героини, у которой на лбу написано: “Если проблемы меня не ищут, я сама их найду”, то ещё удовольствие. Особенно мне, что не одну ночь провела в кровати с подобными книгами.

Под взглядом отца приходится тушеваться, никогда ещё так долго не держала перед кем-то опущенной голову. Без понятия, как повела бы себя настоящая Рианна, может сразу принялась извиняться, но я предосудительно молчала. Я раньше и не догадывалась, что язык у меня без костей, вечно играю на гране фола, особенно с этим доморощенным злодеем. Ведь это он меня отцу сдал, как пить дать!

Держать руки на коленях в смиреной позе, так себе занятие.

Господин Карвалье впервые за все то время, что я здесь, собственноручно взял меня на руки и усадил в карету. Почему-то это действие вызвало во мне какое-то смущение. Будь у меня отец в реальной жизни, интересно, что бы я чувствовала при этом? Обычно мне совсем не нравилось, когда ко мне прикасаются другие люди, особенно если это была мать, у которой время от времени возникало безумное желание меня обнять и даже расцеловать. Как-то она опоздала со всем этим.

Мне всегда искренне казалось, что я переросла то время, когда мне хотелось родительского тепла и заботы, а оказалось, что нет. Я разволновалась настолько, что в какой-то момент с трудом смогла сдержать непрошеные слёзы.

– Госпожа? – испуганно спросила Ривьера, сидящая рядом, и протянула мне белый платок. Вот если бы она не обратила на меня внимания, никто бы и не заметил. Отец демонстративно отвернулся к окну, а Элла потупила взгляд с таким видом, будто бы находилась на грани истерики. Мне хотелось расспросить «мамочку», что случилось, но при отце она явно не стала бы мне говорить, если вообще расскажет.

Пришлось сжать платок и самой отвернуться к окну, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают с улиц столицы Романии. Затем загорелись газовые фонари, почему-то в голубых стеклянных колбах по форме чем-то напоминающих юлу или маленькие инопланетные тарелки, приземлившиеся на столбы вдоль дорог. В окнах появился свет и, когда мы доехали до усадьбы, наш дом тоже был освещён, правда, только на первом этаже. Сутулый дворецкий открыл дверцу, но ко мне сразу бросился обеспокоенный Курт.

– Господин, – официально поздоровался он с отцом и быстро подхватил меня на руки, попутно шепнув: – Нам конец!

Словно и без того не было понятно, что нам попадет. Кто же думал, что Элла сдаст нас как стеклотару, так ещё и злодей подскажет отцу, где нас искать. Хотя сам-то он как узнал, что я в «Романсе»? Ведь даже Элла об этом не знала, а Курт ему бы не доложил. Остаётся Ривьера? Не знаю, она подозрительная. Может граф Ратморский за мной следит? Господи, а что я такого сделала, чтобы он приставил ко мне слежку? Когда за тобой следит злодей – это тревожный звоночек. Жаль, мне об этом всем не дали подумать, и, как только я снова оказалась в кресле и в доме, господин Карвалье приказал слугам оставить нас наедине. Говорить на серьёзные темы в прихожей не совсем правильно, но, похоже, отцу невтерпёж.

– Рианна, – начал было он, но запнулся и принялся нервно метаться из стороны в сторону.

– Отец, вы ужинали? Может, мы лучше поговорим в столовой? – предложила, чувствуя, что из-за дверей кухни на нас поглядеть собрался весь дом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Подожди дочка, подожди! Просто выслушай меня! – как-то резко высказался мужчина, так что я в ответ лишь кивнула. Но вместо того, чтобы продолжить говорить, мужчина принялся шагать вокруг меня.

Сразу видно, он не привык кого-то ругать, тем более свою примерную дочурку. Пару раз он срывался, почти вплотную подбегал ко мне, но стоило мне на него посмотреть, как он вновь лишался дара речи. Да уж, господин Карвалье – настолько добрый человек, что даже отругать собственную дочь толком не может.

– Папа, – решила взять на себя ответственность за начало этого нелёгкого для него разговора и схватила его за руку. Мужчина замер, смотря на меня сверху вниз. Моё действие как будто дало ему сил и добавило строгости на его старое уставшее лицо.

– Рианна, почему ты это сделала? Зачем? – спросил с таким видом, словно что бы я ему не сказала, он это поймет. Вот бы ещё знать, что именно я сделала? Не из-за письма Анри он же так злится, не так ли? Или из-за него? Нерешительно подняла на отца глаза, и он стал ещё более хмурым. Убрал свою руку от меня и принялся нарезать круги, зло приговаривая:

– Я все понимаю: ты девушка молодая, в первый раз вышла в свет, и джентльмен вскружил тебе голову! – при этом господин Карвалье так вздохнул, что можно было решить: такой исход ему и в страшном сне не предвиделся. Сдержалась, чтобы не закатить глаза перед ним, ибо меньше всего мне хотелось, чтобы отец поверил в те слухи. – Я понимаю, граф Ратморский, несомненно, привлекательный молодой человек, а ты в том возрасте, что доводы разума и старших не в почете… – он запнулся, словно вдруг понял, что я могу обидеться на подобные слова, но я показала ему продолжать. – Но дочка, он не подходит тебе!

Последняя фраза почему-то прозвучала скорее как вопрос, чем утверждение. Это что отец с графом не поделил? Не меня же, в самом деле?! Чуть вздохнула, даже не зная, как объяснить отцу письмо и обед с графом на фоне ходящих о нас сплетнях и того дурацкого поцелуя. Вот зачем я тогда его поцеловала?! Вот как в голову что-то ударило, так все!

– Отец, я…– почти произнесла, но меня перебили, даже не заметив моих слов.

– Я понимаю, что ты так хотела отомстить Корте, заставить его ревновать или чем подобным занимаются девочки в твоем возрасте? Но саботировать свое лечение этими перееданиями и изнурительными физическими нагрузками… – он так развёл руками и побледнел, как будто я не просто нормально ела и гантели поднимала, а вены себе резала. – Рианна, как ты не понимаешь, так нельзя!

– Отец, я совсем не собиралась причинять себе вред, а совсем наоборот! – попыталась его образумить, но мужчина внезапно остановился напротив меня.

– Ты принесла вред своему организму, чтобы его исправить тебе придётся принимать препараты несколько месяцев, – выговорил мужчина с таким неподдельным трагизмом в голосе, словно я, по меньшей мере, убила кого-то.

– Да какой вред, папа?! – не выдержала и вскрикнула на него. – В жизни не чувствовала себя лучше! Что я такого сделала, поела нормально? С каких пор это считается преступлением? В конце концов, моя неспособность ходить никак не связана с лишним весом, которого у меня попросту нет! Ну что такого, что я нормально поела? Сам подумай, откуда у меня силы ходить появятся, когда после этой каши даже рукой пошевелить тяжело? Вы что все моей смерти хотите или что?!

– Рианна! – вскрикнул отец на последней фразе. – Ты как с отцом своим разговариваешь?!

Действительно, обращаться к отцу на «ты» здесь не принято, а за все остальное мне и не стыдно, ибо это правда. Я замолчала, но разозленного взгляда не убрала. Этот лживый доктор не будет меня пичкать никакими препаратами, ни за что! Тут вопрос уже в выживании, а не в спокойствии родителя.

– Серьёзно, дочка, я тебя не узнаю! Шитье, ссора со Сью, выход в свет и любовные письма графу – это… просто немыслимо! Мне порой кажется, что ты не моя дочь, а совершенно другой человек! – высказался он с таким видом, точно сам пребывает в огромном шоке от сказанного.

В конце он даже присел прямо на пуф в прихожей и мрачно посмотрел в пол. От того, насколько точно он высказался, мурашки прошлись по спине. Действительно, родитель всегда узнает свое дитя, а я не прежняя Рианна, к тому же приношу одни неприятности своему отцу. Но сидеть и терпеть, как меня морят голодом, а теперь ещё и пичкают каким-то неизвестным препаратом, я не буду!

– Я не буду пить лекарства и требую сменить врача. Этот Стефан Корте скорее меня убьет, чем поставит на ноги! – резко и совсем не как паинька Рианна заявила я. Отец порывисто вскочил, ибо мои слова здорово его разозлили.

– Корте – лучший врач в стране, он вернул тебе чувствительность и лучше всего осведомлён о твоем состоянии! Ни один врач в Романии не способен на то, на что он способен! – принялся его защищать отец, хотя по логике должен был защищать меня.

– Конечно, не способен! Ибо нормальные врачи обычно не прописывают диету, от которой можно ласты склеить! – ничуть не успокоилась, даже взболтнув лишнего.

– Какие ещё ласты?! Рианна! – возмущенно крикнул на меня отец. – Этот вопрос не обсуждается, он будет и дальше лечить тебя так, как сочтет нужным!

От подобного заявления у меня даже дух перехватило.

– Нет! Я отказываюсь! И от лечения, и от диеты! – продолжала сопротивляться, даже несмотря на неодобрительный взгляд отца.

Он несколько раз вдохнул и выдохнул, будто бы мысленно решая мою судьбу и, наконец, сказал:

– Хорошо, так и быть. Можешь кушать то же самое что и я, никакой диеты и препаратов. Доктор будет приезжать каждый день и проверять твоё состояние, и не дай Солнце, тебе станет хуже, сразу же вернется и диета, и лекарства. Понятно? – прищурился мужчина.

– А можно ещё и вместо Стефана какого-то другого врача? – спросила, мысленно едва не прыгая от радости.

– Нет! – жёстко рявкнул отец, намекая, что эта тема закрыта.

Ладно, мерзкого доктора я смогу и потерпеть, хотя бы какое-то время.

– А теперь, что касается графа Ратморского… – вспомнил о больной теме отец, так что я непроизвольно скривилась.

– Отец, это было недоразумение! Никаких любовных писем ему я не писала! – тут же заявила, но мне, судя по всему, не поверили. – Я всего лишь ответила на его письмо.

– То есть он первым написал тебе любовное письмо? – прищурился нехорошо так господин Карвалье. Почему-то у меня возникло ощущение, что в случае моего положительного ответа злодею не жить.

– Не совсем, – промямлила, не зная, что и ответить и тут же принялась заверять его: – Я не собираюсь с ним больше иметь никаких дел! Все это просто недоразумение!

– Недоразумение, говоришь? – прищурился мужчина, и стало понятно, что ни капельки он мне не поверил. Отцовское чутье у него какое-то пробудилось или что?

– Недоразумение, граф лично приехал в ресторан, чтобы объяснить, что письмо мне было отправлено случайно и предназначалось другой, – на ходу придумываю отмазку ещё и нашей встречи. – Мы поговорили и все решили. Уверена, он также скажет, что все это было простым недоразумением, начиная от вчерашнего происшествия до…

– Что означает “предназначалось другой”? – возмутился отец так, что я даже слегка подвисла. – Это, в каком смысле, «другой»?! Он что таким образом унизить тебя хотел, мерзавец!? Твои чувства для него игрушка что ли?! Ну, я ему сейчас покажу!

Разъярённый мужчина даже дернулся к входной двери, но я буквально перехватила его на полпути и крепко обняла, так чтобы не вырвался.

– Да как он посмел мою дочь обидеть?! Вот же мерзавец! Чем ты хуже остальных? Ничем! Даже наоборот, намного лучше! Образованная, красивая, средоточие всех достоинств своей матери Луизы, чем это ты ему не подходишь настолько, что этот подлец посмел так насмехаться над твоими чувствами? Ещё и заверял меня сегодня, что если ему понравится женщина, то его намерения будут серьёзными. Лжец, отвратительный лжец! – продолжил пыхтеть отец, но уже куда тише.

– Папа, забудь о нем. Ты все не так понял, мои чувства не задеты, у меня их к нему и нет! Я бы с радостью больше никогда не видела этого Беловолосого принца! – простонала устало, чувствуя себя виноватой в том, что он не так все понял.

– Точно? – недоверчиво переспросил отец, резко перестав злобно пыхтеть.

– Точно, – подтвердила, испытав облегчение. – Нам с тобой лучше держаться от графа подальше. Ты ведь сделаешь, как я прошу, отец? Не встречайся с ним больше, и я тоже не буду.

– Хорошо, – после небольших размышлений сказал он. – Но ты наказана, Рианна. Когда я вернулся домой, чтобы поговорить с тобой, никто не знал, куда ты делась. Если бы не письмо этой новенькой служанки, никто бы и не знал где ты. Ты хоть представляешь, как я за тебя переживал?!

– Простите, отец, – осторожно разжала объятия, чувствуя стыд и удивление. Не помню, чтобы кто-то вообще переживал за меня в моей настоящей жизни.

– Будешь сидеть дома и без моего разрешения никуда не выходить, поняла? – напустил суровости мужчина, и я не удержала улыбки. Он из тех людей, что не могут долго злиться на тех, кого любит.

– Да, – подтвердила, соглашаясь на первое в своей жизни родительское наказание с улыбкой.

После нашей небольшой ссоры, отец, как ни в чем не бывало, поужинал со мной, но я, увы, после такого плотного обеда и на радостях, что больше голодать не надо, от еды отказалась. Господин Карвалье рассказывал о работе, как беспокоятся люди из-за того, что Романия может вступить в войну между Мостовым альянсом и Курнейцами. Люди хотят мира, по крайней мере, отец, которому довелось в молодости повоевать, и война оставила на нем свой отпечаток и большое желание, чтобы подобное никогда не повторилось.

Как жаль, что совсем скоро Романию все-таки втянут в войну, но из-за государственного переворота, если так можно выразиться, страна проиграет в этом конфликте. Меня никогда не волновала политика, но и мне понятно, что, если есть страждущие и разделение на богатых и бедных, войны не миновать. Мостовой альянс – огромная страна из нескольких содружеств. В последние годы она быстро развивается и расширяет свою территорию, особенно на так называемой Новой земле. Встретившись с Курнейцами, Мостовой альянс попытался захватить этот народ, сначала мирно, посредством религии и подкупа, но у них ничего не получилось. В Романии и Мостовом альянсе Курейневцев сравнивают с дикарями, живущими обособленно. Мне так и хочется узнать, как у этих дикарей уже который год получается отбиваться от нападений Мостового альянса?

И вот между этими враждующими государствами находится Романия, страна технологического прогресса, как выразился господин Карвалье. Я бы, конечно, поспорила на счет прогресса, ибо до моего мира тут ещё далеко, особенно в плане медицины. Романия уже многие годы дрейфует между враждующими государствами и, чего греха таить, время от времени продает тайком снаряжение и военную технику каждой из сторон. Звучит это не очень лицеприятно, на деле получается ещё хуже, правда такова, что целая страна выживает за счет междоусобицы других стран. Большинство владельцев фабрик, видя поле непаханое на рынке вооружения, переоборудовали заводы на производство оружия, тем самым освободив рынок для нашей промышленной империи. Отец поклялся, что никогда больше не будет изготовлять оружие. Само словосочетание «больше никогда» и виноватый вид отца, рассказал куда больше, чем помогли воспоминания Рин. Тот завод, который подорвали, когда там была Луиза и ее дочь, тоже как-то был связан с производством оружия? Каждый раз, когда я вспоминаю то размытое воспоминание с матерью Рианны и завалом, мне становится не только грустно, но и больно, словно она и моя мать тоже.

– Люди при власти считают, что война им что-то даст, но правда в том, что война исключительно забирает и в основном жизни невинных людей, – сказал отец с грустным видом.

Ужин давно закончился, а нам не хотелось расходиться по комнатам. В его руке бокал с вином, мне не налили, что меня особо не огорчило, учитывая, что это тело совсем не воспринимает алкоголь.

– Будет война? – спросила осторожно, метнувшись взглядом к жутко молчаливой Элле у противоположной стены. Она на нас и не смотрит, взгляд прячет. Что же ей отец такого сказал, что она даже взглянуть на него боится?

– Возможно, все возможно, – пробормотал мужчина и тут же встрепенулся. – Не переживай, я уже слишком стар, чтобы воевать, а в случае опасности мы можем просто уехать отсюда, в ту же Фарму. Ты же хотела увидеть прибрежные дюны, не так ли?

Он добродушно и чуть пьяно улыбнулся, а глаза все равно грустные. Что-то сомневаюсь, что сможет бросить всех людей, что зависят от него. Скорее уж он будет им помогать до последнего, а меня вполне вероятно и отправит.

– Отец, пообещай мне кое-что, – попросила, нерешительно поднимая на него взгляд. – Если начнется война, мы возьмем с собой всех, кого сможем: Эллу, Курта и остальных, и уедем в Фарму. Хорошо?

На его лице появилось удивление, затем он добродушно улыбнулся и похлопал меня по руке.

– Не переживай так, Романия не вступит в войну, к тому же до открытых противостояний между Мостовым альянсом и Курнейцами ещё не дошло. Так что волноваться не о чем, – заверил он.

Конечно, до войны не дошло, это пока Мостовой альянс не напал на Новую Романию, а именно через нее они планируют напасть на Курнейцев. Земли Новой Романии всего лишь находятся на пути армии Мостового альянса, именно поэтому они решат сначала захватить эту территорию. Никто такого не ожидал, по крайней мере, такое впечатление осталось у меня после прочтения книги. Новая Романия – будущая кормилица Старой Романии, богатой разве что подземными недрами и научной деятельностью. Но если страна потеряет эту кормилицу, сложно сказать, как долго Мостовой альянс будет ждать, прежде чем переступит через нас так же, как через Новую Романию – преграду на своем пути.

Бог ты мой, размышляю о политике каких-то книжных стран больше, чем о политике реальных стран из моего мира. Пускай этот мир – книга, сомневаюсь, что что-то подобное под силу написать. Продумать так характеры людей, чтобы они казались реальными, а не плоскими картонками, просто невозможно. Этот мир живой, он существует и живет за гранями напечатанного в книге. Я хочу прожить в этом книжном мире долгую и хорошую жизнь и наслаждаться каждым моментом, проведенным в ней.

– Давай, я отнесу тебя наверх, – предложил папа с таким видом, словно он может меня вместе с коляской поднять. При этом его ощутимо шатнуло и, если бы Курт не подхватил господина Карвалье под руку, он мог и упасть.

– Не надо, папа! – остановила его, не прекращая улыбаться. – Лучше ложись спать, Курт поможет тебе подняться.

– Ну ладно, моя дорогая, – меня слегка обдало перегаром, когда он поцеловал меня в макушку и, напевая какую-то песню, под руку с Куртом направился наверх.

– Элла, – позвала горничную, когда та перестала отчитывать Ривьеру, а голос отца, спорящий о чем-то с Куртом, стих на втором этаже.

– Да, госпожа, – она тут же оказалась рядом и опустила голову низко, старательно пряча от меня свой взгляд.

– Что случилось между тобой и отцом? – спросила в лоб, но девушка вместо ответа подхватила меня на руки и понесла наверх. Она не ответила, даже когда помогла мне переодеться в рубашку и умыться перед сном. Ее холодные руки коснулись моих, когда она накрыла меня покрывалом и только тогда я схватила ее, отрезая пути к отступлению.

– Что он сказал? – спросила мягче, но крепко держа ее за руку.

– Господин Карвалье просто напомнил мне, где моё место, – высказалась она наконец и подняла на меня полные боли и печали глаза.

Ничего себе папочка дает… В то, что он мог как-то физически наказать ее, не верю, а вот сказать что-то, что разобьет сердце влюбленной женщине – вполне.

Господин Карвалье безумно любил свою жену и так не справился с утратой, ясное дело, что он предпочел не замечать чувств Эллы. Но мне всегда казалось, что он относился к ней как к равной, может быть, даже как к другу. Спросить прямо, что он сказал – это влезть в их отношения, выбрать чью-то сторону, чего я не имею права делать. Единственное, что я могу – посочувствовать ей, как друг. Моя рука сжала ее, и я, заставив себя улыбнуться, спокойно произнесла:

– В порыве беспокойства люди порою могут не следить за словами, – заверила ее. – Если отец сказал что-то, что обидело тебя, уверена, на самом деле не имел это ввиду. Он всего лишь беспокоился на меня.

– Я знаю, леди Рианна, – произнесла она с какой-то грустью, и я поняла, что мои слова не принесли ей особого облегчения. – Спокойной ночи.

Элла отправилась спать и перед уходом задвинула шторы с помощью специального механизма. Зря это она, ведь ночь безлунная, в окно все равно не будет ничего светить. Разрешив себе не волноваться за Эллу, все же она девочка большая, тем не менее, с тяжелым сердцем уснула. Хотя сном это сложно назвать, ибо никаких сновидений не было, я просто закрыла глаза и когда открыла, уже было утро. Я даже счастью своему не поверила, когда осознала, что кошмаров, так похожих на явь с участием злодея, не было. До меня дошло, что просто спала, именно тогда, когда Элла поздоровалась и спросила, как мне спалось и что снилось. Честно слово, была бы у меня возможность сплясать на радостях, я бы сплясала!

Казалось, ничто не должно было испортить моё настроение, однако после завтрака в наш дом начали прибывать гости. Появление Сью вызвало в моей голове маленький атомный взрыв из-за ее болтовни и довольно кустарных уловок, чтобы всеми доступными ей способами выпытать: встречаюсь ли я со злодеем или нет. Словно этого мне было мало, в гости заявилась Вероника, та девушка, которой я пообещала помочь похудеть. И контрольным визитёром, чтобы добить меня окончательно, оказался уже сидящий в печенках доктор Корте. Когда вся эта компания собралась за моим обеденным столом, мне захотелось их всех убить и себя заодно.

– Вижу, твой доктор изменил диету, – с укором подметила Сью, когда я силой затолкала себе в рот отбивную. Если с Вероникой все ясно: она на диете и с непривычки испытывает зверский голод, то доктор проявил недовольство новым положением дел.

– Я не менял, – возразил доктор с таким видом, как будто каждая ложка пюре, которую я отправляю в рот, его личное оскорбление. После этого взгляда я даже есть с бо́льшим усердием начала, все, для того чтобы «порадовать» этого сноба. – Просто леди Рианна совсем не следит за своим здоровьем и гробит свой организм!

– Мой организм не жалуется, так что никого я не гроблю, – ухмыльнулась ему, явно чувствуя, что в зубах застряла петрушка. Мужчина скривился, новая Рианна де Карвалье ему не нравится даже больше, чем прежняя. Ничего, он у меня ещё попляшет! Калека, видите ли, ему не нужна… Вот же мудак!

– Эта еда очень вредна для фигуры, Вы же сами говорили, – пропищала Вероника, с неподдельной грустью переводя голодный взгляд с моей отбивной на свой скудный низкокалорийный салатик.

– Перед нами изначально стояли совсем разные цели. Если я желаю набрать вес, в частности мышечную массу, то тебе нужно сбросить жир, – собственноручно отрезала ей половину отбивной. – Худеть – не означает голодать, просто нужно есть полезные для организма продукты. Ты можешь позволить себе всё, что хочется, а вот количество придётся контролировать.

Вероника впервые за все время в моем доме улыбнулась и принялась разрезать небольшой кусочек вилкой и ножом, очевидно собираясь насладиться каждым кусочком по полной.

– С каких это пор ты знаешь что-то о диетах? – пристально на меня посмотрела Сью, так что мне захотелось треснуть себя по голове. – Ты же всегда была худой как щепка.

– Так ты же мне рассказывала о них, дорогая кузина, – сделала невинный вид и улыбнулась, – не помнишь?

Кузина нахмурилась, словно и правда попыталась вспомнить, говорила мы ли о таком. Да ладно, у нее язык длинный, а чтобы выглядеть так же, как она, однозначно нужно придерживаться диеты. Сомневаюсь, что Сью никогда на ней не сидела, даже если она строит из себя само совершенство.

– Так вы знаете все о диетах и похудении от леди Сюзанны? – приняла мою уловку за чистую монету Вероника. – Ничего себе, никогда бы не подумала, что вам нужна диета!

Мне кажется, или Вероника только что несколько опустила нашу королеву красоты? А наша пышка совсем не проста, оказывается, застенчивая правда.

– Я никогда не сидела на диетах, – довольно резко ответила Лафает и как-то странно глянула на нашего доктора, точно ожидая от него поддержки. – У меня всегда была хорошая фигура, потому что я знаю меру и прекрасна от природы.

Бог ты мой, если сам себя не похвалишь, то никто не похвалит. Странно, что у Сью ещё нос не удлинился и нимб над головой не появился. Она, конечно, красивая, но все же… Не пойму, почему злодей в нее влюбится? Ведь красота ещё не все, мне бы хотелось так думать. Хотя мужчины зачастую думают не тем, чем надо.

– Диеты необходимы исключительно больным людям, как, например, леди Рианне, – принялся пилить меня Стефан. – Она совсем не заботится о своём здоровье!

Ой, как будто он о нем заботится! Закатила глаза, но поймала на себе подозрительный взгляд Сью и поэтому решительно вспомнила, что Рианна де Карвалье не должна себя так вести. Однако, как именно должна ответить их Рианна на такой выпад я не знаю, ибо не представляю, чтобы та тихоня пошла против Стефана. Не пойму, почему она в него влюбилась, от безысходности надо полагать? Внешне он, конечно, ничего, но что у него кроме внешности есть? Даже врач он такой себе.

– Действительно, Рин нужно позаботиться о себе, о своем здоровье. Будет лучше, если ты не будешь нагружать себя как позавчера, во время приема Розенбергов — это может плохо сказаться на твоем здоровье, – она сделала сочувственное личико и нагнулась через стол лишь для того, чтобы сжать мою руку. Мне кажется, или она только что мне угрожала? Да нет, кажется. Сью же не может воспринимать меня как свою соперницу? Это же глупо!

– Я никуда и не собираюсь, – похлопала ее по руке сверху, хотя хотелось ударить со всей силы, а то ее изящные ноготки впились в мою ладонь. Вот же стерва!

– Хорошо, позаботься лучше о своем здоровье, – улыбнулась довольно Сью и поднесла ко рту фарфоровую чашечку с чаем.

– Как не собираетесь? А как же прием леди Розы Чарльз? – влезла в разговор Вероника со своей непосредственностью. – Она всему городу рассказала, что вы с Беловолосым принцем туда вместе придёте!

Как эффектно Сью поперхнулась чаем, да ещё и на сидящего напротив нее Стефана, лучше не бывает. Кузина закашлялась, а я усиленно старалась спрятать ухмылку, смотря на ее перекошенное от злости лицо.

– Ты пойдешь туда с ним?! – взвизгнула она так, что Элла, стоящая в углу комнаты, подскочила ко мне, словно собираясь защищать меня от сестры.

– Нет, не пойду, – заверила ее спокойно. – Это какая-то ошибка, я не собираюсь ни на какой прием. Леди Чарльз всего лишь заказала платье у Армана, никакого приглашения я не получала и, конечно же, не собираюсь туда идти.

– Точно? – прищурилась нехорошо Элла.

– Спроси у моего доктора, – выразительно посмотрела на Стефана, который, судя по всему, меньше всего хотел участвовать в женской перепалке.

– Леди Рианне лучше побыть какое-то время дома, – еле слышно пробормотал он, подыграв мне. Похоже, именно его слова и успокоили Сью.

– Вероника, почему ты всегда несешь какие-то глупости? – возмутилась кузина, открыто нападая на девушку. – Как Рин может пойти туда с Беловолосым принцем, если он пригласил меня? Ты только сплетничать и можешь, твоей матери наверняка за тебя стыдно!

Ого, как она разошлась, бедная девушка даже побледнела, растерянно хлопая глазами. Ага, пригласил Сью злодей, конечно! Как мог пригласить, если сама Сью недавно думала, что он пойдет туда со мной? Ох, уж эти главные героини, слов нет.

– Нет, я не… Леди Чарльз гостила у моей матери и долго хвасталась тем, что самая красивая пара Романии будет на ее празднике через две недели, – быстро протараторила Вероника, подливая новую порцию масла в огонь. Даже мне захотелось шлепнуть болтливую девушку, чтобы она закрыла свой рот, не говоря уже о Сью. Кузина сначала покраснела, затем побледнела и в конце приторно улыбнулась Веронике.

– Ты ошибаешься милочка, Рин и Анри не пара, – сладко произнесла она, но даже Вероника испуганно икнула.

– Вы называете графа по имени? – вдруг подал голос Стефан, и мне показалось, в его вопросе чувствовалась ревность.

– А как ещё мне называть своего будущего мужа? – самодовольно произнесла Сью, победно улыбаясь. За ее словами последовала немая пауза, и все присутствующие уставились на меня.

Будущего мужа? Конечно, конечно… да кому она заливает?! Ещё пусть скажет, что у нее к нему чистые искренние чувства. У меня уже такое чувство, что даже кронпринца эта красотка в книге не любила. Видимо, любовь даже в книжках ненастоящая. Вот появится кронпринц и она сразу об Анри забудет, а этот злодей будет из-за этого страдать. Под взглядами остальных я с равнодушным видом продолжила есть. Как-то даже непонятно было, как восприняла моё молчание кузина, обрадовалась или разозлилась?

Сью ушла первой, мило попрощавшись и обещая, что зайдет ко мне ещё. За ней ушёл доктор, перед уходом измерив мой пульс и поверхностно осмотрев меня. Не исключено, что даже ему Сью своей болтовней отбила желание работать. Вероника же осталась стоять в коридоре, нервно переступая с ноги на ногу.

– Леди Рианна, я сказала что-то лишнее? – спросила она с таким искренним видом, что я почувствовала себя неуютно. – Мне, наверное, не стоило упоминать о словах леди Чарльз.

– Не берите в голову, – отмахнулась от ее извинений. – Зачем вы меня посетили?

– Леди Чарльз моя крестная, я приглашена на ее праздник, – с грустью объяснила девушка.

– И? – намекнула, что ее объяснений недостаточно.

– Она очень расхваливала Армана и его, как она думала, работу – то платье, что вы сшили для приема. Наверное, леди не так что-то поняла?

– Я не стала объяснять леди Чарльз недоразумение, – мило улыбнулась ей. – К тому же для бизнеса отца Арман куда более выгодный представитель.

– О, – вздохнула девушка, – вот почему вы не объяснились с ней. Леди Рианна, это означает, что вы также будете шить платье для леди Чарльз?

– Не совсем, платьем займется Арман, я только буду курировать его работу, – с предвкушением улыбаюсь, чувствуя, что вредный кутюрье не согласится на подобное.

Стоило мне отвлечься на эту грустную мысль, как пышка свалилась передо мной на колени, повергнув меня в шок.

– Леди Рианна, умоляю, сшейте мне платье к приему! – молит меня.

– Вероника, это же всего лишь платье, зачем так унижаться? – чуть растерянно прошептала, оглядываясь, чтобы проверить, что нас никто не видит.

– Вы не понимаете, моя мать тоже будет присутствовать на приеме, – на ее пухленьких щечках появились слёзы.

– Ты права, я не понимаю, – согласилась с ней и с трудом заставила ее присесть. – Что такого в том, что твоя мать будет там?

Давясь слезами, Вероника поведала мне о своей матери – графине Затморской. Прелестная женщина уже несколько лет является фавориткой короля. Отец Вероники умер рано, воспитанием девочки ввиду почти постоянного присутствия матери во дворце занималась нянечка Тамара. Леди Тамара была няней ещё отца Вероники, пожилая женщина души не чаяла в своей воспитаннице, в отличие от ее матери. Старушка всегда баловала свою воспитанницу и слегка раскормила. После ее смерти, графине пришлось вернуться в особняк графов Затморских. Ходили слухи, что король нашёл себе другую фаворитку и поэтому отправил ее обратно.

Жизнь Вероники после смерти няни и приезда матери превратилась в ад. Графиня злилась из-за полноты своей дочери и строила планы, как выдать дочь замуж, но, увы, «такую» невесту никто не хотел. Чем больше графиня негодовала из-за внешнего вида дочери, тем больше Вероника заедала нервы и набирала вес. Судя по тому, как Вероника вцепилась в меня, мои учения по поводу похудения и платья, которые я ей советовала носить, единственное ее желание – угодить матери. Во время ее рассказа у меня все больше возникало ощущение, что я откуда-то знаю эту графиню Затморскую. Может быть, она упоминалась в книге, но как-то мимолетом.

Даже понимая, что недовольство графини своей дочерью не исправить никакой диетой и платьем особого кроя, я согласилась девушке помочь. Возможно, когда Вероника убедится, что совсем не дурнушка, ее самооценка возрастёт, и тогда она поймет, что стараться заслужить уважение того, кто сам не достоин твоего уважения – полнейшая глупость. В тайне я даже обрадовалась, что будет, чем заняться во время наказания господина Карвалье. Сняв выкройки, мы с Вероникой распрощались, согласившись встретиться на первой примерке через неделю. Пожалуй, это была самая спокойная неделя в моей новой жизни. Даже Сью и та не навещала меня, а обыденные сухие перепалки со Стефаном пришли в какую-то норму.

В день, когда Вероника должна была прийти на примерку, я забеспокоилась, что наш модный кутюрье ещё не сделал хотя бы черновой вариант платья. Всему виной письмо от леди Чарльз, где она у меня спрашивала, когда приходить на примерку к Арману. Опять этот принц модного мира выделывается. Поскольку Арман сам не подумал ко мне явиться с докладом, пришлось снова посылать за ним Курта. Он почему-то задержался, так что я решила времени не терять и занялась примеркой с Вероникой.

– Оно прелестно, – вздохнула девушка, смотря в отражение. Еле убедила ее снять рубашку, ибо она мешала скорректировать лиф платья.

– Это всего лишь подкладка, – забормотала с булавками во рту, собирая складку. – Ты похудела что ли?

– Да, я старалась, – подтвердила девушка с таким большим задором, что я с прищуром на нее уставилась.

– Ты же там не голодаешь часом? – отметила ее бледное лицо и круги под глазами.

– Нет, все как вы учили, – заверила она меня.

– Хорошо, – пробормотала, немного повернув стул, чтобы с другой стороны подогнуть подол. – Все должно быть в меру, физические нагрузки и питание. Если с графиней совсем все плохо у тебя будет, приезжай ко мне. Думаю, отец не будет против, если ты у нас поживешь.

– Леди Рианна! – возмутилась Элла сзади.

– Что вы! Это же плохой тон, незамужней женщине жить под одной крышей с мужчиной, который не является ее кровным родственником, – вспыхнула девушка.

– А ты что претендуешь на моего отца? – не удержалась от иронии, и девочка, краснея, быстро постаралась меня заверить, что она о подобном и не думала. Элла за нашим разговором наблюдала с видом сторожевой собаки заметившей постороннего на своей территории.

– Элла, принеси мне ещё булавок, – попросила у нее, чтобы чуть смягчить обстановку и обратилась к Веронике: – Снимай, но только осторожно, не уколись о булавки.

– Спасибо, леди Рианна, – пробормотала она, снимая платье едва ли не по сантиметру, словно оно из золота сделано или от любого ее движения порвется.

– Обращайся ко мне на «ты», сколько тебе повторять? – убрала на столик булавки и, насколько это было в моих силах, помогла ей снять платье. – Мы же подруги, в конце концов.

– Да? – так искренне удивилась она, что даже не сопротивлялась, когда я рывком стащила платье через голову.

– А ты думаешь, я тебе просто так помогаю? – засмеялась в ответ, осторожно откладывая платье в сторону.

– Я очень рада быть вашей подругой, леди Рианна, – улыбнулась она, взявшись за платье, в котором пришла. В ответ я лишь улыбнулась и повернулась, чтобы подать ей шляпку, когда дверь в мою спальню с грохотом открылась.

– Пошёл, я сказал! – рявкнул Курт, буквально вталкивая кутюрье в мою комнату.

Мужчина в очередном дурацком костюме не удержал равновесия и буквально рухнул на пол перед ногами Вероники. Бедная девочка взвизгнула, прикрываясь платьем, краснея как рак.

– Я так этого не оставлю! Это нарушение моих прав, я подам на вас в верховный суд! Вы за это поплатитесь! Я не только до самого господина Карвалье дойду, но и до короля! – принялся кричать этот несносный мужчина, при этом поднимаясь на ноги. Он сразу же нашёл меня взглядом, а потом наткнулся на застывшую в ужасе Веронику.

– Что за толстуха? – спросил этот мужик, и к испугу девушки добавились слезы.

По всей вероятности она бы и убежала отсюда, если бы было чем прикрыть тыл, а так девушка замерла, не зная, куда спрятать глаза.

– Курт, ты когда-нибудь научишься стучать, прежде чем войти в мою комнату или нет? – назидательно повысив тон, обратилась я к своему слуге.

– Простите, – как-то невнятно пробормотал мой обычно бойкий слуга и попытался утащить Армана вместе с собой за дверь.

– А ну прекратите, я не потерплю такого отношения! – вырвался мужчина, при этом едва не налетев на бедную Веронику. – Мало того, что устраиваете разврат с этим мужланом, – при этой фразе Курт выразительно скрипнул зубами, – так ещё и с толстыми проститутками оргии устраиваете!

– Курт, не надо! – вскрикнула я, заметив, что тот закатал рукава, явно желая избить наглеца, но мне стоило следить за другим человеком. После удара Вероники Арман отлетел на другую стену и сполз по ней с таким ошеломлённым видом, будто увидел что-то невозможное.

– Вы – подлец, и пусть покарает вас Солнце за каждое ваше гадкое слово! – выкрикнула она со слезами на глазах и убежала, так и не сумев прикрыться до конца. На выходе она встретилась с Эллой и, еле с ней разминувшись, убежала куда-то в коридор.

– Что происходит? – растерялась моя служанка.

– Элла, помоги ей, нельзя, чтобы кто-то увидел ее в таком виде! – скомандовала ей, и девушка тут же выбежала следом за ней.

Как только дверь за Эллой закрылась, Курт поднял за шкирку с пола все ещё растерянного Армана.

– Курт, оставь его, – попросила друга и с отвращением высказала хаму: – Вероника ещё мягко выразилась, вы достойны не только удара, господин Арман, но марать руки об вас никому не хочется.

– Вероника? Дочь графини Затморской? – невольно оглянулся на дверь модельер, словно полностью прослушал все, что я сказала, а на Курта вообще не обратил внимания. – Такая же, как мать.

– Это какая? – сощурилась, ибо что-то очень личное было в злобном взгляде Армана, что он бросил на дверь, за которой скрылась несчастная девушка.

– Двуличная и мерзкая, – ответил Арман, уже посмотрев мне в глаза, – прямо как вы!

– За словами следи, мерзкий червяк, – отвесил ему подзатыльник Курт, на что модельер огрызнулся и чуть было не начал драку.

– Вы привезли меня сюда насильно! Думаете, я буду об этом молчать?! – возмутился мужчина.

– А что ты сделаешь, клоун? – ухмыльнулся мой слуга, а между ними разве что искры не летают, так и до мордобоя недалеко.

– Курт, выйди, нам нужно обсудить работу, – попыталась его образумить.

– Ты кого клоуном назвал? – запетушился наш изнеженный модельер.

– Курт! – крикнула я, когда тот толкнул Армана.

– Тебя, – с кривой ухмылкой произнёс мой слуга, совсем не слушая меня. – Красивую девушку проституткой обозвал, червь болотный. Тебя что не учили, что женщин нужно уважать? А?

Курт продолжил толкаться, я закатила глаза, чувствуя, что драки не миновать.

– Ты кого красивой назвал? Ту толстуху? Чувства прекрасного что ли совсем нет? Неудивительно, в такой черни, как…

Арман не договорил, весомый кулак Курта врезался в стенку возле головы кутюрье. Тот даже глазом не дернул, но замолчал на полуслове.

– Курт, отвези леди Веронику домой и передай ей, что мне очень жаль. Господин Арман также принесет ей свои извинения при их следующей встрече, – подъехала на коляске к ним, чтобы хоть так меня начали замечать.

Курт резко выдохнул и, слегка кивнув мне, отошёл от модельера и вышел за дверь. Стоило ему уйти, второй мужчина будто плечи расправил.

– Никогда! Я не собираюсь извиняться перед женщиной, которая подняла на меня руку! – возмутился этот по истине червяк. – Особенно перед дочерью этой несносной графини!

– И что же вам сделала графиня Затморская? – спросила в лоб, но так и не дождалась ответа. – Не все дети похожи на родителей, а вы своей грубостью обидели и ранили хорошего человека, господин Арман. На ее месте я бы ударила вас сильнее.

– Сразу видно, что вам до леди далеко, – парировал этот сноб, вызывая желание его пнуть. – Вы совсем не похожи на такого благородного человека, как господин Карвалье.

Ещё один человек делает замечание тому, что я на леди не похожа, а сам и до звания человека с трудом дотягивает. Да и за его работу иногда ему руки оторвать мало.

– Вы извинитесь перед леди Вероникой, – это был не вопрос, а утверждение.

– Ни за что! Она – склочная баба, которой место на базаре, а не среди светских господ!

– Сказала бы я вам, где ваше место, господин Арман, да боюсь, леди такими словами не пользуются, – проговорила сквозь зубы. – И все же вы извинитесь перед ней.

Он наклонился ко мне, так что наши лица отделяет всего несколько сантиметров. Глаза у него глубокие, а волосы выглядят так, словно он их красит, корни совсем другого цвета, отдают в какую-то рыжину.

– Ни за что, – пафосно, выговаривая каждое короткое слово, отчеканил он, смотря на меня в упор.

– Спорим, я сделаю платье лучше того, что вы сделаете госпоже Чарльз? – пошла я сразу ва-банк.

– Я не собираюсь делать платье для такой склочной женщины! – рассмеялся он мне в лицо.

– То есть, вы даже не брались за работу? Да вы дилетант, господин Арман, – взыграла на его гордости и самолюбии. – Представьте себе, что будет с вашим добрым именем, когда такая болтливая леди, как леди Чарльз, расскажет всем своим знакомым, что великий Арман ее обманул, не сделал платье к указанному строку.

У него едва глаза из орбит не повылезали, так его возмутили мои поистине правдивые слова.

– Сколько вы бы не пыжились, заказ нужно сделать. Уже слишком поздно искать госпоже Чарльз другого портного, вы сами виноваты, что согласились на это.

– Я не соглашался! Вы меня заставили, угрожая увольнением! – крикнул он возмущенно.

– Ну, давайте я снова буду этим угрожать? Какая разница, что вами двигало, слово дано, вам нужно сшить платье к указанному строку, иначе вы останетесь без работы и с опороченным именем.

Он резко выпрямился и, посмотрев на меня с полуулыбкой, сказал:

– Да вы – сам Темный во плоти.

– Если это комплимент, то спасибо, если нет, то вы сами заслуживаете того, что я так с вами себя веду. Выполняй вы свою работу хорошо, я бы не посмела угрожать вам или заключать идиотские споры, чтобы вы работали.

– Никто не жаловался на мою работу до вас, – с раздражением ответил мужчина.

– Им просто не было с чем сравнивать, – снисходительно улыбнулась, наблюдая, как он бесится.

– А вам есть? – засмеялся он. – Вы на самом деле решили, что лучше меня?

– Я лучше, – спокойно сказала, и мужчина рывком бросился на меня, но всего лишь оперся руками на поручни моего кресла и посмотрел мне пристально в глаза.

– Мода – вещь субъективная, может быть ваше платье и понравилось старым кошёлкам из высшего общества, мои работы нравятся большинству! Вам никогда не сравниться со мной! – в его словах появилась угроза.

– Я и не хотела с вами сравниваться, господин Арман, ваша планка слишком низка для меня, – злорадно улыбнулась ему, чуть ли не ощущая его злость в воздухе. Тем не менее я уверена, что Арман и пальцем меня не тронет, как не тронул и Веронику, даже после того как она ударила его. Возможно, это потому, что он – слабак? Или может быть из-за того, что за всеми его скудными манерами и внешним видом скрывается тот, кого можно назвать словом «джентльмен»? Не знаю.

Он звонко засмеялся, словно я остроумно пошутила, и быстро встал передо мной и посмотрел на меня сверху вниз. Демонстративно расправил плечи, как будто красуясь.

– Спорим? – чуть поднял он бровь и протянул мне руку, которую я не раздумывая пожала. – Я покажу вам все свое мастерство, и вы извинитесь передо мной за каждое свое мерзкое словечко.

– А если не сможете, то извинитесь перед леди Вероникой, причем от всей души и лично, – спокойно парировала я, сжимая его руку все так же крепко, как и он мою.

– Согласен, – подтвердил он и вырвал свою руку. – Но у вас нет шансов. Я так понимаю ваша модель эта девушка, что светила своим задом здесь? И это ваше платье?

Он прошелся к столу и небрежно приподнял ткань платья, презрительно хмыкая.

– Я бы сказала то же самое, вам нужно удовлетворить клиента, что желает фасон платья, который ей совсем не подходит. Что вы с этим сделаете? – тем же ядовитым тоном парировала, спокойно наблюдая за тем, как он прошелся к столу и попытался рассмотреть мои рисунки.

– Убеждать клиенток – это моя прерогатива, – ухмыльнулся мужчина так, словно он безумно красив, и леди при его появлении сознание теряют. Я хрюкнула со смеху и, по-видимому, очень его обидела.

– Поверю вам на слово, – ответила с иронической улыбкой.

– В отличие от моей проблемы, ваша куда объёмней, – с наглой ухмылкой подтвердил он.

– Не умеете вы видеть красоту женщин, господин Арман, – произнесла с раздражением. – Хотя это неудивительно учитывая ваши интересы.

Мужчина как-то застыл и даже сделал вид, что не понимает, о чем я, но я только скривилась от вида его оранжевой помады. Какая безвкусица, даже для мужика его интересов.

– Как мы выясним, кто из нас победил? – спросил мужчина куда более важную информацию.

– Ваши предложения?

– Спросим у каждого, кто будет на приеме, – предложил он. – Не сомневаюсь, заказов на мою работу прибавится.

– Вы ещё ничего не подготовили, а уже уверены в своей победе? – не скрываю иронии.

– Видя вашу работу, я в победе уверен, – небрежно столкнул мою работу на пол этот несносный мужчина.

– Вернемся к выяснению победителя, я так понимаю, вы желаете присутствовать на празднике леди Чарльз?

– Несомненно.

– Вас туда пригласили? Разве вы можете там появиться с вашим статусом?

– Если я пойду как спутник леди, ни у кого не возникнет вопросов на этот счёт, – улыбнулся он таинственно.

– И какая же леди захочет пойти с вами? – не удержала иронии в голосе, задавая этот вопрос.

Ответом мне последовала тишина и красноречивый взгляд господина Армана.

– Вы хотите, чтобы я пригласила вас? – у меня даже нервный смешок вырвался. – Вообще-то я не собиралась идти на этот прием.

– Боюсь вам все же придётся пойти туда, иначе свой спор вы не выиграете, а я не буду шить платье для леди Чарльз, – потребовал этот вымогатель, не оставив мне выбора.

– Ладно, – пришлось согласиться пусть и со скрипом, – но вы оденетесь как мужчина, а не как обычно.

– Вам не нравится мой наряд? Он – последний писк моды! – возмутился он, но как-то наигранно, будто бы его самого собственный внешний вид тоже весьма забавлял.

– Нет, пожалуй, можете одеваться в том же стиле, ваши манеры не исправит никакая одежда, – заявила, не скрывая отвращения от перспективы куда-то пойти с ним.

– Ваши тоже, леди Рианна, – глумливо произнес он и, наклонившись, без спросу чмокнул тыльную сторону моей ладони и направился к выходу. – Пускай победит сильнейший, то есть я!