Глава 22. Слуга Тёмного

На улице наступила ночь. Карету слегка трясло по ухабистой загородной дороге. Обычная карета, как тысяча из тех, что разъезжают по столице Романии каждый день. Старый Винсент – кучер, что начал работать в особняке Ратморских ещё при прежнем графе, усиленно боролся со сном. За годы работы он усвоил лишь одно, но самое главное правило этой семьи: «ошибки не прощают». Даже в своем солидном возрасте Винсент не мог рассчитывать на благосклонность молодого хозяина. Мужчина бы с радостью уехал куда подальше, в ту же деревню, где мечтал купить дом и спокойно доживать свою старость без едкого смрада промышленных котлов столицы, но судьба распорядилась иначе. Его единственная дочь попала в неприятности, и ему понадобились большие деньги, которые он мог получить лишь одним способом: продавшись Темному, иначе Анри Эзефа за глаза слуги и не называли. Проклятое существо, что противостоит великому Солнцу – это ещё сдержанное описание его хозяина. Удивительно, как мальчишка, выросший на его глазах, превратился в настоящее чудовище. Хотя, как могло быть иначе?

Хозяйка относилась к людям как к вещам и с мальчиком поступала точно так же. От воспоминаний о той ночи, когда графиня сгорела заживо в западном крыле особняка, до сих пор идут мурашки по коже. Пускай остальные и говорили о том, что Анри пытался спасти графиню, Винсент был уверен, что все было совсем наоборот. Даже апатичное и жалкое состояние мальчишки вдобавок со слезами, не могло убедить его в обратном. Тот мальчишка, которого не раз пытали в подвале, просто не мог желать спасти ту женщину, а тем более плакать и горевать по ней. Если припомнить подробности, сам Анри несколько дней после пожара помогал разбирать завалы и словно искал в них кого-то или что-то. Может он таким образом избавлялся от улик? В конце концов, у него здорово получилось, как у самого Темного.

Даже не верится, что старый Винсент, прекрасно зная историю Анри, взял у такого человека в долг. Хотя, что тут рассуждать. Ради своей Ривьеры старик был готов на многое, не особо отдавая отчёт последствиям своей сделки. Последствия были таковы: и Винсент, и Ривьера отныне обязаны служить верой и правдой своему хозяину, чтобы выплатить долг, а долг настолько велик, что, скорее всего, даже Ривьера не успеет выплатить хоть его половину. Стать буквально рабом и продать в рабство собственную дочь мальчишке, которого всю жизнь презирал – такова шутка животворящего Солнца над немощным стариком. Не было и дня, и минуты, чтобы Винсент не корил себя, что в момент нужды обратился именно к этому человеку, но тогда на кону стояла жизнь дочери, поэтому выбора у мужчины не было.

В последние дни старику не спалось: граф отправил Ривьеру в какой-то особняк работать служанкой и шпионить за кем-то. Его милая девочка никогда не работала физически, обожала читать и мечтала стать писательницей. Но переживал старик не из-за того, что она не справится с работой служанки. Винсента беспокоила судьба дочки. Ни один из тех слуг, которым граф поручал «особые» задания, так и не вернулся. Кто-то говорил, что они получают такую сумму, что работать больше нет необходимости, но кучер не верил этому. Скорее уж граф избавлялся от нежелательных свидетелей своих преступлений.

Холодный осенний ветер заставил Винсента плотнее закутаться в бушлат и подогнать лошадей. Темнеет, и авось начнется дождь, а ехать в такую погоду лошадям и по хорошей дороге трудно, а тут разбитая дорога, ведущая к престижному «Лунному району» возле одноимённого озера. Мужчина нерешительно оглянулся на небольшое окошко в карету, которое по-прежнему было наглухо закрыто. Давно в жизни Винсента не было такого нервного дня как этот, ведь ничего не предвещало беды, скорее наоборот.

Утром за завтраком, выслушав доклад от своего главного помощника – Маркуса, граф пребывал в удивительно хорошем настроении. Он даже не приказал лишить недельного жалования служанку, что при нем уронила поднос с утренним чаем. Бедняжку потом отпаивали настоем валерианы, она сказала, что увидела в графе настоящего Темного, когда он улыбнулся в ответ на письмо из дома Карвалье. Девушка совсем неопытна и слишком впечатлительная. Сколько она уже служит в особняке графов Ратморских? Лет пять или шесть? Она и не застала тех времен, когда во всем восточном крыле слуги ходили исключительно на цыпочках, опасаясь попасть под руку вспыльчивому хозяину. Когда граф Ратморский злится – это может стать смертным приговором. И, несмотря на то, что в свете его величают Беловолосым принцем, в глазах Винсента он навсегда останется Темным, губителем света и всего хорошего.

Вот и сегодня, ничего не предвещало беды. Прекрасная погода, вместо Парламента граф велел отправляться на главную улицу, там, где помпезным строением, выделяясь на фоне прочих, стоит здание горнодобывающей компании, что принадлежит роду Ратморских. Обычно, когда дела графа не были связаны с Парламентом, шансов, что он вернется домой в дурном расположении, было немного. Вот и в этот раз Винсент надеялся провести день в конюшне за болтовней с другими кучерами, они ругали технический прогресс и обменивались сплетнями обо всем, что происходит в городе.

Именно тогда старый кучер узнал о причине, по которой граф, вместо того, чтобы остаться допоздна на приеме Розенбергов, поспешил на какой-то склад в припортовом районе. Ею оказался скандал с наследницей Карвалье. На удивление кучера, несмотря на скандал и довольно долгий визит на тот странный склад после приема, граф не был разозлен, а скорее на удивление задумчив и собран. Слуги, привыкшие к молодому господину, всегда четко чувствовали моменты, когда к нему лучше не приближаться, но что вчера вечером, что сегодня днем Анри Эзеф вел себя странно и необычно.

Все изменилось, когда к зданию подъехала карета с эмблемой дома Карвалье и какой-то солидный мужчина, вышедший из нее, с решительным видом направился внутрь. Никто бы не придал этому значения, если бы не вчерашний скандал. Коридорные и служанки тут же собрались на первом этаже перемывать кости гостю своего начальника. Никто на работе даже не предполагал, каков граф на самом деле, все его считали разве что строгим и требовательным начальником. Наследнице Карвалье тоже досталось от злых языков работников компании. Мало того, что девочка оказалась инвалидом и совсем юной, так ещё настолько глупой, что вешалась на шею графа и даже поцеловала его. Винсент понимал, что такого граф Ратморский не потерпит, и мысленно сочувствовал не девочке, а ее отцу, который потеряет единственную дочь. Темный безжалостен и не простит девочку, даже несмотря на то, что она калека. В этом был уверен Винсент, когда господин Карвалье вместе с заплаканной служанкой в спешке не покинули главную улицу. Откуда взялась эта служанка, Винсент так и не понял, ведь ее не было в экипаже, которым приехал мужчина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Спустя несколько минут в конюшне появился Маркус, бледный как мел. Мальчишка как будто слегка поседел и повзрослел на несколько лет за какой-то час. Вытирая пот платком он, чуть ли не задыхаясь после бега, приказал:

– Нужно передать письма немедленно. Вот это отдайте лично горничной Карвалье с именем Ривьера. Второе отправьте по указанному адресу. У вас есть меньше часа.

Слуги тут же засуетились, а все спокойствие Винсента как рукой сняло, при упоминании имени дочери. Как, ее отправили к Карвалье? Что, если дочка станет тем самым свидетелем убийства неугодной Карвалье? Сердце старика еле выдержало несколько мгновений спешки и толкучки, во время которой все срочно вспомнили о своих «делах» и покинули конюшню. Винсент хотел было спросить Маркуса о дочери, но мальчишка неожиданно полез в карету, точнее сказать под сидения, где предусмотрительный хозяин держал оружие, и принялся проверять ружья и паровые ручные пушки, сокращенно именуемые ПРП. Мысль о том, что избавиться собираются не только от девушки, но и от него, посетила голову кучера, но было уже слишком поздно. В конюшне остались лишь Маркус и он, если с мальчишкой у кучера был шанс договориться, то со вскоре появившимся графом – нет. От одного взгляда на графа у старика защемило сердце, он оступился и едва не упал, а Анри прошёл мимо.

– Быстрее, – рявкнул граф, даже не оглянувшись на него, и с грохотом захлопнул сидение в карете. Поняв, что убивать пока не станут, кучер принялся за свою работу, старательно прислушиваясь к разговору своего хозяина и его помощника.

– Вы уверены, что вам следует в это влезать? – Маркус неуверенно задал вопрос, впервые за долгое время осмелившись усомниться в решении своего господина.

Когда Анри Эзеф поднял на него взгляд, замерли двое: старый кучер и молодой паренек.

– Я решаю, во что мне нужно влезать, а во что нет, – был дан довольно сдержанный ответ, но и того хватило, чтобы у старика задрожали колени.

– Куда мы поедем? – спросил у Маркуса Винсент, опасаясь даже смотреть на господина Эзефа.

– В поместье на Лунном озере, – ответил ему с явным недовольством парень, помогая выводить лошадей вместе с каретой из конюшни.

Кучер удивился, но спрашивать что-то ещё не стал. Всю первую за долгие годы поездку к загородному дому рода Ратморских в карете велась перепалка, что весьма необычно, как и сам факт того, что Маркус посмел перечить графу. Зачем эти двое поехали за город, да ещё предварительно проверив наличие оружия в карете, Винсент не понял. Хотя разборки, что случились в том самом поместье после, сильно испугали старика. Ему, конечно, приказали спрятаться в доме, но проблема состояла в том, что в доме уже были «гости». «Обычные воры», – решил было кучер, но после того, как они старый сарай с ПРП взорвали, началось такое, что старику подобное даже в кошмарах не снилось. В памяти ярко запечатлелся момент, когда весь в крови и кишках одного из «гостей» граф Ратморский вытащил своего непутевого кучера из-под обломков крыла для гостей. Из десятка нежданных “гостей” остались лишь двое, ошметки других вместе с телами валяются почти по всему особняку.

– Ваша девушка явно перешла дорогу кому-то очень плохому, – отметил Маркус, которому досталось куда больше самого графа.

– Она не моя девушка, – ответил бесстрастно Анри, стирая кровь со своего лица пятерней. – Как только придёт ответ от Ривьеры, доложи мне.

Хозяин ушёл в дом, точнее в то, что от него осталось, а Маркус вместе с кучером занялись транспортировкой выживших на кухню. Когда явились другие слуги из поместья и принялись зачищать территорию от следов впечатляющего сражения, Винсента все ещё била дрожь. Он не мог успокоиться даже тогда, когда один из посыльных принес ответ для графа от Ривьеры. Маркус остался в загородном доме, а граф вместе с кучером уехали в столицу.

Судя по нервотрепке, это была самая тяжёлая скачка за всю жизнь Винсента. Он боялся подгонять лошадь, ибо переживал за дочь, но и боялся опоздать, так как граф словно с цепи сорвался. Чтобы хоть немного унять дрожащие от страха руки, старик залпом выпил бутылку медовухи, которую иногда использовал для разогрева. Лишь на главной улице, перед рестораном «Романс», увидев свою дочь живой и здоровой, мужчина смог облегченно вздохнуть. Он до боли в старом сердце хотел обнять свою дочь, но возле девушки находились двое мужчин, которые уехали вместе на карете с родовым гербом Карвалье, оставив девушку стоять перед рестораном одну. Она опасливо косилась по сторонам, избегая смотреть на старого кучера, и все время оглядывалась на настороженного дворецкого, торчащего возле двери в заведение.

Если в ресторан Анри Эзеф заходил в ужасном расположении духа, то вышел оттуда, чему-то улыбаясь. Он перекинулся несколькими фразами с Ривьерой и сел в свою карету как раз перед возвращением кареты дома Карвалье. Винсент даже не ожидал, что его снова заставят ехать в загородный дом возле Лунного озера, но именно выпитый алкоголь помог ему справиться с поездкой обратно. Увы, от холода и алкоголя старика начало клонить в сон. Тяжёлые поводья практически выскочили из его рук, когда карету догнал одинокий всадник. Винсент не поверил своим глазам, когда увидел его – вылитый изгнанный кронпринц Людвиг, пускай и в капюшоне, и со щетиной на лице. Похожий на кронпринца мужчина помог поймать поводья и даже что-то пошутил о том, что, когда пьет, они ему чем-то змей напоминают, так и хочется отбросить их подальше. Лошади пошли неспешной рысью, Винсент сжал поводья, а незнакомец сравнялся с каретой.

– Доброй ночи, граф, – бойким голосом обратился незнакомец к карете, и испуганный Винсент замер. Послышался скрип, кто-то приоткрыл дверцу в карету. – Вижу, у вас срочные дела в Лунном районе, не так ли?

– Что ты здесь забыл? – ледяной тон графа заставил кучера сжать поводья сильнее. Старик ожидал, что его отчитают за ошибку, но граф совсем не обратил на это внимание. – Кажется, ясно выразился, что тебе делать: не высовываться!

– Ой, да ладно, Анри, мне и сидеть в том вонючем месте? Ты же знаешь, что я терпеть не могу запах рыбы! – совсем по-панибратски обратился к графу незнакомец, рискуя его разозлить.

– Я не люблю повторять дважды, так что лучше возвращайся туда и моли Солнце, чтобы никто не заметил тебя по дороге, – в голосе Анри послышалась угроза, но незнакомец лишь звонко рассмеялся.

– И пропустить все веселье? Вообще, я должен узнать, из-за чего ты подставил под угрозу наш план, не считаешь? – хитро улыбнулся незнакомец и пришпорил лошадь, обгоняя карету.

– Винсент, – услышал свое имя кучер и вздрогнул, – поторопись.

Лошади бежали что есть силы, карету потряхивало по дороге, но добраться быстрее одинокого всадника они, конечно же, не могли. К их приезду совсем стемнело, но Винсент все равно заметил, что слуги постарались на славу, убрали все следы и даже частично восстановили гостевое крыло. Кучер не собирался заходить в дом, он только спустился и открыл дверь для графа, но тот приказал ему следовать за ним. Дом, который Анри откровенно недолюбливал, скорее всего из-за того, что графиня обожала это место, встретил новых гостей стонами и мольбами о пощаде.

– Прошу, пощадите, – донесся мужской стон, полный отчаянья и боли.

– Фу, какая мерзость! Маркус, а ты хорошо научился пыточному делу, этот мужик выглядит просто отвратительно, – раздался уже знакомый бойкий голос похожего на кронпринца незнакомца.

Граф толкнул дверь на кухню и зашел туда, кучер остался стоять в дверях, не решаясь войти. Перед ним открылась довольно жуткая картина. Двух нападавших, что остались в живых, привязали к стульям и поставили посреди кухни. Под стульями, на белой глазурной плитке уже собралась лужа крови. На столе рядышком разложены ножи и всякого рода окровавленные инструменты. Судя по тому, что один из нападавших сидит неподвижно, опустив окровавленную голову, он как минимум без сознания, а может быть даже мертв. Винсент прижал руку к лицу, стараясь не обращать внимания на смрад мочи и пота, не говоря уже о том, что вид молящего о пощаде мужчины вызывал у него рвотные порывы.

– Анри, вот и ты! – двойник кронпринца изобразил шутливый реверанс, а Маркус опустил взгляд, стараясь не нарываться на неприятности.

– Господин, мне удалось узнать немного, – признался помощник графу, наглый двойник кронпринца снисходительно похлопал его по плечу, проходя мимо. Затем мужчина вытер руки об платок, будто не человека трогал, а дворнягу какую, и заступил собой дорогу Эзефу.

– Так вот чем ты тут занимаешься вместо того, чтобы действовать по нашему плану, – глумливо улыбаясь, произнес незнакомец, но при этом не заметить его недовольство было сложно.

– Я сказал тебе не лезть в это дело, – спокойно ответил ему граф и перевел взгляд на своего помощника. – Что удалось узнать?

– Девушку и всех, кто с ней должен был прийти, приказали убить, – подал голос Маркус, нервно косясь на хозяина.

– Это и так было ясно, – подметил Анри, подходя поближе к замершему от ужаса наемнику.

– Если бы собственными глазами этого не увидел, в жизни не поверил, что сам Анри Эзеф, граф Ратморский, бросит все свои дела и наплюет на наш план ради спасения какой-то барышни, что повелась на поддельное письмо от тебя и приехала в ловушку. Она хоть красива? Леди, ради которой ты отошел от плана, должна быть как минимум красива, словно Сюзанна Лафает, не меньше. Может это и есть она? – глаза мужчины нехорошо прищурились, а на губах появилась мерзкая ухмылка.

– Здесь не было никакой леди, – произнёс Маркус, но под взглядом своего начальника быстро стушевался.

– Даже так? – присвистнул мужчина, похожий на кронпринца, подтверждая, что никаких королевских манер у него нет.

– Что ты здесь забыл? – холодно спросил Анри, не оборачиваясь к мужчине. Он присел перед измученным наемником, чтобы посмотреть ему в глаза. На искаженном лице мужчины застыл животный ужас, когда мужчина улыбнулся. Кучеру захотелось спрятаться куда-нибудь, чтобы не видеть той самой жуткой улыбки и того, что будет происходить дальше, но банально убежать он не мог.

– Признавайся, брат, кто эта особа, что взбаламутила все наши планы? – все тем же панибратским тоном поинтересовался мужчина вместо ответа.

– Я тебе не брат, и лучше тебе убраться отсюда побыстрей, пока моё желание свернуть тебе шею не перевесило твою потенциальную пользу, – холодно высказался Анри и затем каким-то неуловимым движением стащил со стола нож и с размаху всадил его наемнику чуть выше коленной чашечки. Крик, перешедший в почти звериный рев, мужчины пополам с просьбами пощадить никак не подействовал на всех троих, только кучер испуганно вжался в дверной косяк. Наемник, может быть, и продолжил кричать, если бы так же резко, как и вонзил нож, граф не вытащил его. Мужчина встал и покрутил нож руке, не обращая внимания на крики и ругательства наёмника.

– Если хочешь, чтобы боль закончилась, ответь на вопрос: кто заказал тебе Рианну де Карвалье? – спросил холодно граф, продолжая смотреть на нож, испачканный в крови.

– Карвалье? Подожди, то есть ты наплевал на наш план, потому что спасал ту подозрительную калеку?! – взвизгнул мужчина похожий на кронпринца и в следующее мгновение еле успел увернуться от ножа, который в него бросил граф. Лезвие пролетело в нескольких сантиметрах от его шеи, оставив по себе царапину, из которой сразу пошла кровь.

– Следи за словами, – холодное предупреждение, от которого встали дыбом волосы у всех присутствующих. Наемник сдержанно заскулил, смотря на графа с ещё большим испугом и косясь на рану, из которой хлещет кровь.

– Значит, исключительно меня одного смущает, что эта калека… Леди, сначала оказалась недалеко от нашего секретного штаба. Потом выяснилось, что она – единственная наследница самого Карвалье, которую он прятал от общественности долгие годы и с чего-то вдруг решил представить на свет божий? Уже не говоря о том, что она кузина Сюзанны Лафает и, возможно, видела нас вместе. Тебя правда ничего больше в этой… леди не смущает?! Неужели не проще было бы, не вмешиваться в это дело? Пусть бы они от нее избавились, не велика беда!

– В том-то и разница между нами, Крис, – Анри спокойно подошёл к столу и взял оттуда сразу несколько ножей, – ты видишь картину частично, я же вижу ее полностью.

Граф сжал ножи, Винсент замер в ужасе, как и наемник.

– Имя, – потребовал граф, смотря на свою жертву сверху вниз.

Мужчина затрясся, но ответил почти сразу, когда один из ножей пронзил его второе колено.

– ДОКТОР! ЕГО ЗВАЛИ ДОКТОР!!! – закричал он истошно во всё горло, и лишь после этого граф вытащил из его ноги нож, заставляя его снова закричать. – Прошу не надо! Я все расскажу! Он часто появлялся в Красном районе и играл в таверне в покер. Обычно он проигрывал небольшую суму и уходил, но в этот раз искал надежных людей. Оставил предоплату, большую, вторую часть мы должны были получить после новости, что девушка пропала. Прошу, пощадите, умоляю!

– То есть никто не должен был узнать, что ее убили здесь? – переспросил Маркус.

– Мы должны были оставить улики, будто бы это сделали вы, но недостаточно эффективно избавились от следов и, конечно, мы обязаны были избавиться от тел, чтобы прямых доказательств не было.

– Странно, – отметил мужчина, которого граф назвал Крисом. – Получается, кто-то знал, что именно в это время у тебя не будет алиби, но при этом не рассчитывал оставлять прямые улики в преступлении. Похоже, кто-то очень хотел испортить тебе репутацию, но не сажать за решетку. У тебя даже враги неординарные, брат.

Мужчина подошёл к наемнику и встал рядом с Анри, как-то по-панибратски похлопал его по плечу.

– Не брат ты мне, – сказал ему граф и обратился к наемнику. – Это все?

– Да, он платил огромные деньги, за ним точно кто-то стоит, но я не знаю кто. Мы – всего лишь исполнители, нам приказали убить калеку, никто не думал, что в деле замешан сам Беловолосый принц. Если бы мы знали…

Испуганный наемник ещё бы говорил и говорил, но лезвие, которым прошелся по его шее Крис, лишило его этой возможности. Кровь брызнула в разные стороны, мужчина посетовал, что испортил свой любимый костюм, но на его лице не было и капли сожаления от того, что он сделал.

– Слишком много болтовни не по делу, – отметил в конце тот, вытирая нож о полотенце, и повернулся, вдруг наткнувшись взглядом на перепуганного Винсента. – Может и этого заодно? Старый он, вдруг болтать начнет?

Винсент задрожал и отшатнулся. Страх сковал его, все присутствующие в комнате обернулись к старику, и ни у одного из них не наблюдалось сочувствия к старику.

– Он слишком много услышал, может выдать нас, – выразительно покрутил в руке нож Крис.

– Если подобное и случится, то первым человеком, с которым придётся распрощаться, будет его дочь, – бесстрастно отметил Анри и отбросил остальные ножи на стол.

Винсент пошатнулся и поспешил заверить, что никому ничего не скажет, но его особо никто не слушал.

– Маркус, приберись здесь и найди мне этого Доктора любой ценой, – приказал граф и первым вышел из кухни и затем из дома. Он не спешил направляться к карете, но испуганный Винсент поторопился к конюшне, чтобы успеть дать лошадям покушать и сменить ведущую, ибо она устала.

– Так почему ты связался с этой… леди Карвалье? Что в ней такого особенного? – спросил Крис, медленно скручивая табак в специальную бумагу.

– Она напоминает мне кое-кого, – ответил ему граф, избавляясь от окровавленных перчаток.

– И поэтому ты решил наплевать на наш план? – с нажимом обратил внимание на его слова мужчина.

– Я изменил его. Для того чтобы все прошло гладко, нам нужно влияние герцога Атморского. Легче всего получить его через дочь, и мы сможем использовать всю мощь промышленной империи Карвалье. Пусть у него и нет титула, но король к нему прислушивается, что может сыграть нам на руку.

– Ты же понимаешь, что старик Карвалье никогда не пойдет против короля? – с сомнением ухмыльнулся Крис.

– Пойдет, сомневаюсь, что в мире есть хоть что-то, что бы он ни сделал ради своей дочери, – безразлично протянул граф, и затем на его лице появилось неодобрение. – Он умолял меня сегодня, чтобы я держался подальше от его дочери, предлагал деньги и даже политическую помощь.

Крис звонко засмеялся, сначала даже не поверив собственным ушам.

– Подожди, это что получается, старик Карвалье решил, что Беловолосый принц недостаточно хорош для его дочки-калеки? – засмеялся он в голос, едва не выронив сигарету. – Мне уже интересно посмотреть, что это за Рианна де Карвалье такая!

Возможно, он бы и продолжил смеяться и сказал что-то ещё, если бы граф не столкнул его с небольшой лестницы. Крис развалился на брусчатке перед домом, не успев отреагировать на эту неожиданность, припомнив весь свой богатый лексикон сквернословия.

– Я предупреждал тебя, – сказал граф, чуть улыбнувшись. Затем он спустился по лестнице и прошёл к карете, игнорируя мужчину.

– Эй, горе-любовник, а сама леди в курсе, что у тебя на нее планы? Поговаривают, она вешалась на тебя вчера, я так понимаю, тебе это понравилось? – стирая грязь с лица, подметил мужчина.

В ответ Анри только глянул на него, прежде чем сел в карету.

– Действительно. Я и забыл, что великий БЕЛОВОЛОСЫЙ ПРИНЦ чихал на чужое мнение! – закричал Крис со злостью, пока карета выезжала из поместья. Мужчина может и продолжил бы злиться, когда заметил, как Маркус появился на пороге дома с завёрнутым в ковёр телом. – Маркус, дружище, тебе помочь?

– Что вам надо? – сразу спросил в лоб парень, не поверив его дружескому тону.

– Да мне вот хотелось побольше узнать об этой загадочной Рианне де Карвалье, поможешь мне с этим? – ухмыльнулся Крис, хватая невысокого мальчишку за шею.

– Не думаю, что графу понравится, если я вам помогу с этим, – сдержанно ответил парень.

– То, о чем милашка Анри не узнает – ему не навредит, – ухмыльнулся Крис и немного наклонился к худощавому пареньку. – Ты ведь тоже чувствуешь это, не так ли?

Они замерли, смотря друг на друга, мысли превратились в беспокойный поток.

– Эта калека – угроза нашему плану, – ухмыльнулся Крис, – и нам нужно побыстрее от нее избавиться.

Если Маркус и принял его слова с одобрением, вида не подал. Он схватил ковёр и потащил его по лестнице дальше сам. Мужчина очень похожий на кронпринца ухмыльнулся, сложив руки на груди.

– Похоже, настал мой черед выйти на сцену, – сказал он сам себе и бодрой походкой направился к лошади, – и познакомиться с этой загадочной Рианной де Карвалье.