Глава 14

Я проснулась, когда повозка остановилась. Меня разбудило шуршание открывающейся двери. Я присела, протёрла кулаками глаза, надо же было так крепко уснуть.

— Госпожа Морозова, — прозвучал официальный сухой голос одного из охранников. — Прошу на выход.

— А где мы? — спросила я.

— В столице. Это резиденция герра Арнольда Швайбера.

«Ничего себе», — подумала я и начала оглядываться.

С удивлением я уставилась на большой дом, вход которого был украшен колоннами, верх которых венчал портик. Мне показалось, что я видела такое в книге, одной из немногих в университетской библиотеке, когда мы проходили исчезнувшие цивилизации Земли. Кажется, это были древние греки.

Хотела спросить, зачем меня привезли в резиденцию самого господина Швайбера, но не стала, лица тех, кто сопровождал меня, не отличались приветливостью, и то, что они хотя бы сказали, где я, было уже много, судя по их выражению.

Ко входу вело несколько ступеней, штук шесть или восемь. Поднявшись по ним, мы оказались перед большими дверями, которые в этот момент распахнулись.

И в них показалась женщина.

Она была в длинном алом платье. Светлые волосы были уложены в сложную причёску.

Но я смотрела не на платье.

Я смотрела ей в лицо.

Это была моя мама.

—Мама? — я непроизвольно спросила, даже не подумав о том, что её здесь быть не может, но похоже, что сказки действительно начали сбываться, он вдруг улыбнулась, такой знакомой улыбкой и быстро пройдя те несколько шагов, что нас разделяли, обняла меня, обдав таким знакомым запахом свежесрезанной сирени. Её любимых духов.

— Ари, я так рада видеть тебя, — сказала мама, и я простила ей всё. Хотя первые годы, когда она исчезла, я молилась, чтобы она вернулась, и в молитвах обещала быть самой послушной девочкой в мире, а потом я хотела, чтобы она вернулась, а я бы с ней не стала разговаривать, а потом я перестала думать об её возвращении, решив, что нам с папой и так хорошо.

И вот, я вижу её, красивую, нарядную, и всё такую же родную, мою маму. И я знаю, что она и вправду очень рада видеть меня, она не лжёт, и я ей всё простила, и внезапное исчезновение, и горе, и то, что отец без неё не мог.

— Я тоже, очень рада тебя видеть, — прошептала я, и не смогла сдержать слёз.

— Пойдём со мной, — сказала мама.

Я оглянулась, и с удивлением увидела, что тех, кто меня привёз, больше нет у меня за спиной, и машина тоже куда-то исчезла. Надо же, а я даже не услышала.

Мы зашли в огромный холл, я шла и вертела головой, не понимая, как здесь можно жить, это здание было похоже на главный райхстаг, расположенный в столице, где проходили большие собрания и заседало правительство нашей планеты.

— Мама, а ты здесь живёшь? — спросила я.

Мама улыбнулась и кивнула головой, увлекая меня налево, где располагалась широкая лестница.

— Поживёшь немножко со мной, — сказала мама. — Я тебе всё расскажу.

— Но надо предупредить папу, — не очень уверенно произнесла я.

— Нет, Ари, — мама нахмурилась, — папе не надо говорить, что ты со мной встретилась.

Я снова оглянулась, рассматривая висевшие на стенах картины, позолоченную лепнину.

— Ты здесь живёшь не одна? — спросила я, вспомнив, что те, кто меня сопровождал, сказали, что это резиденция герра Швайбера.

— Да, это так и есть. — кивнула мама, потянула меня к лестнице, — пойдём.

И мы поднялись по лестнице, вошли в один из коридоров, через одну из дверей оказались в ещё одном небольшом коридоре, который соединялся с большой комнатой. А с другой стороны этого коридора был вход в такую же большую комнату, в спальню, судя по тому, какая широкая кровать стояла посередине.

— Ари, ты пока поживёшь здесь, — сказала мама.

— С тобой? — спросила я, обозревая хоромы, в которых можно было уместить не меньше четырёх семей.

— Нет, Ари, я живу в других комнатах. Эти будут твои.

—На меня одну? Зачем мне столько?

—Это называется покои, так уже этот дом устроен, в каждых покоях есть гостиная и есть спальня. Красиво, правда?

Я кивнула, всё было очень красиво и непривычно роскошно.

—Я сейчас должна уехать, — сказала мама, грустно улыбнувшись, — но я вернусь и всё тебе объясню. Договорились?

— А что буду делать я? — оставаться одной не хотелось, и отпускать вновь обретенную маму тоже.

Мама прошла на середину гостиной. На стене висело чёрное панно.

— Помнишь, у нас был телевизор? — сказала мама.

— Да.

— Это он и есть, только более новая модель, и здесь он работает. Ты можешь пока посмотреть, там есть небольшая коллекция интересных фильмов с Земли. Ты же помнишь что такое фильм?

— Я помню, что такое фильм, — получилось нервно, но почему-то все эти штуки у меня начали вызывать раздражение, и чтобы не расстраивать маму, я добавила, —это ожившие картинки.

Мама показала мне, как включать это панно, которое она продолжала называть телевизором, хотя оно было похоже на чёрную картину. Дала мне в руки кристалл, который следовало вложить в маленькую коробочку, пристёгнутую к этому панно, и пульт управления, на котором было несколько кнопок, комбинации которых вызывали тот или иной фильм. В общем-то, я разобралась довольно быстро.

Мама снова обняла меня и ушла. Перед этим она сказала, что мне принесут поесть. Есть мне не очень хотелось, но было интересно, чем кормят в таком большом доме.

Через некоторое время в дверь постучали. Я открыла, думаю, что принесли ужин, но это был не ужин.

За дверью стоял мужчина, с какими-то «мёртвыми глазами». Он странно посмотрел на меня, неприятно пройдясь взглядом по все моей фигуре, с ног до головы. Его взгляд напомнил мне сальные взгляды Адама и Крейга.

— Значит ты есть дочь фру Авроры? — спросил он.

Мне хотелось захлопнуть дверь, но вежливость победила:

— Да, а кто вы?

Мужчина неожиданно улыбнулся, и улыбка его была крайне неприятной, потому что глаза его продолжали оставаться «мёртвыми» и ответил:

— Я помощник герра Швайбера, Веймар Гейтс. Нам с тобой надо кое-куда проехаться.