Глава 8

ТИМОФЕЙ

Я не задавал лишних вопросов. Было впечатление, что эти ребята, которые пришли меня арестовать, мало что знают.

Почти весь день, до позднего вечера, я просидел в их отделении. Обращались они со мной хорошо, а тот, кого Ариадна называла полковник Вауп, отдал распоряжение, и мне принесли обед. Судя по тому, как он был вкусен, это приготовила чья-то жена. Я поблагодарил.

А вечером все ушли, и это было странно, что в отделении не осталось никого, и так продолжалось ровно до того момента, как, наконец-то, не распахнулась дверь и не вошли люди в тёмных костюмах. Костюмы напоминали военные френчи, но не имели никаких опознавательных знаков.

Поскольку я сидел в помещении, которое полковник Вауп назвал «обезьянником», наручников на моих руках не было. Один из вошедших подошёл близко к прутьям и спросил:

— Тимофей Дорохов, класс звездолёта А-44?

— Да.

— Вы будете сопротивляться?

— А надо?

— Нет, не надо.

— Тогда не буду, — сказал я.

Они открыли дверь клетки, мы вышли наружу, возле отделения полиции стоял автомобиль.

«Да, — подумал я, — значит не получится у меня на телеге три дня до столицы ехать, а ведь была надежда. Интересно за ночь доедем?»

Впрочем, я ошибался. Отъехали буквально несколько километров и остановились возле небольшой поляны, посередине которой было каменное плато, которое напомнило мне посадочную площадку для вертолёта. В общем-то, ей оно и оказалось.

Вскоре прилетел вертолёт класса «Призрак». Я подумал: «Круто они здесь укомплектованы». Это армейский класс вертолётов, который ночью достигает полной мимикрии с воздушным пространством, то есть с земли его не видно вообще. А если не экономить топливо, то ещё есть функция сокрытия звука, и его может быть и не слышно.

И судя по тому, что я не слышал, как он приземлялся, с топливом на этой планете проблем нет. Ну ещё бы, они же добывают энергон.

Через два часа мы подлетели к столице. Столица, в отличие от посёлка, в котором находился дом Ари, больше похожий на средневековый городок, где были дороги мощёные булыжником, деревянные оштукатуренные дома, напоминала город примерно начала двадцатого века из земной истории.

Никаких небоскрёбов, металла, стекла, только камень, черепица, и зелёные лужайки между домами. Дороги здесь были тоже вымощенные, но сами булыжники были обработаны, и больше похоже на брусчатку, чем на простые камни. А судя по плотности застройки, которая была совсем не плотной, здесь жили не бедные люди.

Опять же по сравнению с поселением, где жила Ари, там домики располагались близко-близко друг к другу, и около некоторых домов земли не было совсем.

Вертолёт тоже приземлился за пределами города, и там нас тоже ждал автомобиль, на котором мы доехали до довольно высокого здания. Оно тоже было каменным, украшенным колоннами в колониальном стиле. Я вышел из машины и прошёл за людьми в чёрном.

Меня привезли в особняк, похоже, одного из отцов-основателей, как их называла Ари.

«Интересно, с какой целью? — подумал я. — Неужели будут пытаться что-то предложить?»

Особняк был роскошный, и я, в общем-то, выросший на Земле, но с момента того, как поступил в среднюю школу, проводивший всё время на космической станции, никогда такого не видел. Всё было сделано из натурального камня. Как я это определил? Не знаю. Видимо, потому что всю жизнь жил в окружении пластика, то сразу почувствовал разницу.

Всё те же люди в тёмных костюмах... Мне показалось, что это уже другие, но поскольку выражение лиц у них было одинаковое, можно сказать, что это были те же самые, проводили меня наверх, на третий этаж.

Завели меня в просторное помещение, отделанное деревом, для меня, выросшего в режиме экономии натуральных материалов, это казалось бессмысленным расточительством, но смотрелось, конечно, шикарно.

Меня посадили на стул и вышли, вежливо попросив подождать. Я встал, прошёлся по кабинету. В кабинете была идеальная чистота. И я вдруг понял, что меня поразило: в доме у Ари было всего две книжки, да и те были нарисованы своими руками. А здесь целые шкафы, полные собраний сочинений, и таких изданий, которые я сам никогда не видел.

— Интересуетесь литературой? — раздался из-за спины мужской голос.

Я обернулся, передо мной стоял высокий светловолосый мужчина средних лет. Глаза его были голубыми до прозрачности.

— Добрый вечер, — сказал я. — Я Тимофей Дорохов, земное крыло, флот Конфедерации.

— Очень приятно, герр Дорохов, ко мне можете обращаться герр Швайбер, или можно просто Арнольд.

Мужчина говорил с лёгким европейским акцентом.

— Называйте меня Тим, — тоже добавил я чуть доверия в нашу беседу.

— О, благодарю вас, так с какой целью вы прибыли на эту планету, Тим? Признаться, я удивлён, ведь к нам не заглядывают случайные гости.

— То есть вы знаете о существовании Конфедерации? — ответил я вопросом на вопрос.

— Ну, скажем так... Мы знаем, что она существует, но она забыла о нас, и нам пришлось выживать самостоятельно.

— Но теперь я могу вам помочь, — сделал я попытку. — На самом деле этот сектор не имеет гиперрадиации, как это указано в наших картотеках, да и на карте я теперь могу обозначить вашу планету. Тем более что у вас есть что предложить Конфедерации.

— Вы не понимаете, Тим, мы не хотим быть колонией Конфедерации.

— Я уверен, что Конфедерация не собирается делать вас колонией, — возразил я, — Сколько лет вы живёте отдельно? Сто? Двести? Вы уже доказали свою самостоятельность, а значит имеете право на суверенитет.

— Ах, не смешите меня, Тим, — сказал герр Швайбер. — Я знаю правила Конфедерации, как только они узнают, что мы существуем, они не выпустят нас из своих цепких ручек.

— Герр Швайбер, там всё поменялось, конфедерацией управляет Совет планет. Больше не осталось ни одной колонии, и каждая планета сама определяет свой путь. И если вы захотите , или не захотите, войти в Конфедерацию, вас никто не будет заставлять, но, конечно, это должно быть решение всех, живущих на планете.

Герр Швайбер снова снисходительно улыбнулся.

— Я подумаю, Тим, спасибо за совет. Вы, наверное, голодны? Я приглашаю вас поужинать. Это будет поздний ужин, лёгкий, но еда всегда располагает к разговорам. Вы мне расскажете, какая у вас жизнь в Конфедерации.

Лёгкий ужин на самом деле оказался шикарно накрытым столом с семью переменой блюд, но, действительно было вкусно. Я, много лет проживший на станции, где из основой еды были концентраты, оценил натуральность ингредиентов.

— У меня к вам предложение, Тим, — сказал Швайбер после того, как ужин закончился.

— Я вас слушаю, герр Швайбер.

— Герр Тимофей, как бы мне ни печально было это говорить, но я не могу вас отпустить с этой планеты.