ГЛАВА 11

Артём

Колыхание медовых кудряшек, взмах длинных ресниц, хитрый прищур серо-голубых глаз, манящая улыбка, тихий смех…

И всё это не для меня.

Изо дня в день, из перемены в перемену наблюдал за тем, как девушка общается с другими парнями, адресуя им томные взгляды и зазывающие улыбочки. Так бы и прибил. Её. И парней тех, что ведутся. как дурачки на эту некачественную игру. Но надо сказать, соблазнять у неё даже неумеючи получалось очень даже. И вот вроде понимал, что специально всё делает. Что всё это долбанный спектакль, чтобы показать мне и доказать себе, что она может и без меня быть счастливой. Но бесит же! Как же меня это бесит!

И даже плавание украдкой в школьном бассейне не помогало унять эмоции, сколько бы раз не проплывал дорожки. Правда, если я думал, что мне сейчас хреново, то увиденная пятничным днём сцена стала окончательным приговором моей выдержке.

Я, как всегда, направлялся в бассейн, когда впереди послышались едва слышные голоса и однозначная возня. Невольно сбавил шаг, прислушиваясь к происходящему.

— Отпусти ты меня, придурок, — явно уже не в первый раз говорила девушка.

— Да ладно тебе, что ты ломаешься, как девочка? — с насмешкой и заметным нетерпением парировал парень. — Мы по-быстрому. Я никому не скажу. Не переживай.

— Совсем спятил, что ли? Не собираюсь я с тобой…

Договорить ей не удалось.

Я как можно бесшумней приблизился к углу пустующего коридора, остановившись у импровизированной линии границы. Тимур Ивлеев из одиннадцатого класса зажал Галю у стены и с увлечением её целовал, не позволяя отвернуться. Будучи выше неё и сильнее, понятное дело у Добровольской и шанса не было избежать уготованной участи.

"Доулыбалась!" — постановил я про себя мрачно.

Ещё с пару секунд взирал на сцену попытки изнасилования, а после бесшумно приблизился к ним. И если девчонка меня заметила, уставившись в диком ужасе, то вот парень был слишком занят, чтобы обратить внимание на помеху.

— Ивлеев, — ровным тоном обратился к парню.

Тот аж подпрыгнул, резко обернувшись ко мне. Побледнел весь и взгляд заметался в поисках выхода.

— Значит, вот как у нас молодёжь сегодня борется за внимание понравившейся девушки. Насилуя её, — всё так же спокойно обозначил его выходку. — Даже не знаю, что лучше: отправить тебя к директору, к инспектору по делам несовершеннолетних или просто здесь и сейчас набить тебе рожу, — искренне задумался. — И я бы выбрал последнее, но, боюсь, прибью ненароком, — заметил на полном серьёзе, глядя на испуганного подростка. — Совсем мозги поехали, что ли, Ивлеев? — рявкнул на него.

— Да я что? — тут же принялся оправдываться парень. — Она сама, — кивнул на стоящую за моей спиной Галину, на которую я специально не смотрел.

— Прям уж и сама? — съехидничал я. — А я вот услышал отказ твоим действиям.

— Ой, будто вы девок не знаете. Они сперва все ломаются, а посл… — не договорил, заткнувшись на полуслове, видимо, наконец, поняв, что и кому говорит.

А меня как перемкнуло. Я и раньше никогда не любил таких уродов моральных, а тут какой-то семнадцатилетний ублюдок говорит подобные вещи. В общем, вся сдержанность канула в Лету, а мальчишка через миг уже сползал по стеночке.

Откровенно скривился на собственную несдержанность.

— Катись с глаз моих, Ивлеев, пока руки и ноги целы. И не дай бог я ещё раз увижу тебя рядом с Добровольской или ещё какой-нибудь девушкой. Клянусь, школу ты тогда точно не закончишь, — пообещал я ему. — Понял меня?

— Понял, — простонал он, поднимаясь на ноги, держась за грудь.

— Да хватит строить из себя жертву, — брезгливо отряхнул рукав. — Даже синяка не останется, не переживай. Пошёл вон, придурок! — повторно рявкнул на него.

Парня как ветром сдуло, словно и не было.

Только теперь я обернулся к девушке.

— Довольна собой? — съязвил нервно, стараясь не показать истинно обуревающих меня эмоций.

Так бы и отшлёпал. Ремнём. От всей души.

Дожидаться ответа не стал, развернулся и направился, куда собирался. В бассейн. Нужно срочно охладиться, пока не натворил глупостей.

Галина

Глядя в спину удаляющегося от меня Артёма, хотелось выть от бессилия и ненависти к самой себе. К нему. Ко всем. Потому что, как бы я себя ни вела, чтобы ни делала, всё это только для привлечения его внимания. Вот почему именно он? Почему не какой-нибудь другой парень, ровесник? Да лучше бы уж в одноклассника влюбилась, всё проще, чем в этого взрослого, уверенного в себе мужчину, которому напрочь не сдалась любовь маленькой девочки. Да, маленькой. Именно таковой я сейчас себя и ощущала. Маленькой и никому ненужной. Даже самой себе.

Что там Артём спрашивал? Довольна ли я собой?

Тысячу раз нет!

Я презираю себя за свою слабость. За то, что не могу его забыть. Что все мои действия и мысли пропитаны им одним. Что всё вокруг напоминает о нём. Эти школьные стены. Ученики. Цвет волос. Глаз. Само имя. И пусть это всё принадлежит другим, но я вижу только Акимова. Первая буква алфавита и та о нём!

Как же бесит!

Сколько ещё раз мне надо морально умереть, чтобы забыть его? Избавиться от этого наваждения?

А ведь в какой-то момент подумала, что это неплохая идея закрутить отношения с другим. Но стоило Тимуру ко мне прикоснуться, как едва не вывернуло наизнанку. Не те руки, не те губы, не тот голос… Всё не то. Не он. Не Артём.

Едва не расплакалась от облегчения, когда появился герой всех моих девичьих грёз.

Он вообще всегда появлялся в "нужный" момент. Словно чувствовал, где я и что со мной. Или это судьба над нами так смеётся, постоянно сталкивая в самых неожиданных местах?

Вот и сейчас… кто бы мог подумать, что в это время кто-то окажется в этом коридоре. Обычно здесь с полудня и до четырёх часов вечера всегда царила пустота. Этим Тимур и воспользовался, когда затащил меня сюда. А я от неожиданности даже забыла, чему меня учил Акимов.

Кстати, надо бы, наверное, хоть спасибо сказать мужчине. Или не надо?

Судя по его настрою, лучше бы мне вообще в ближайшее время не отсвечивать вблизи него. Но это мой разум так думал, а вот ноги уже несли в сторону бассейна.

Что я там говорила по поводу того, чтобы забыть его?

Нет, не хочу забывать. Хочу помнить. Этот широкий разворот плеч, перекатывающиеся мышцы на спине, когда он совершал очередной гребок руками вдоль оси своего тела. Какие же они у него сильные…

Не знаю, сколько так простояла у дверей, подсматрвиая за мужчиной, но в какой-то момент поняла, что он больше не плывёт, а стоит на краю бассейна, и с него ручьём стекает вода.

— У тебя разве закончились все уроки? — поинтересовался Артём, вытирая воду с лица.

Он прав. У меня ещё один урок оставался, но я сейчас была просто не в силах уйти от него. Вот и отвечать ничего не стала. Вместо этого приблизилась к нему, заворожённо следя за тем, как прозрачные капли оставляют невидимую дорожку на его груди. Даже руку протянула, чтобы прикоснуться, да только меня тут же перехватили за запястья.

— Не стоит делать того, о чём потом неоднократно пожалеешь, — произнёс Акимов негромко с присущей его голосу хрипотцой.

— Почему именно ты? — прошептала я едва ли не со стоном, а после подалась вперёд и обняла Артёма за талию, осторожно прижавшись щекой к мужской груди, слушая учащённый ритм сердца. — Так быстро бьётся, — отметила всё тем же шёпотом.

— Что же ты делаешь, — едва слышно отозвался он, обняв в ответ почти до боли.

Так мы и застыли на краю бассейна. Больше никто не произнёс ни слова. Мне казалось, что само время замерло в этот момент, чтобы продлить это наше краткое единение. Акимов с каждой минутой только сильнее стискивал меня в болезненных объятиях, но я даже не думала возражать. Наоборот, наслаждалась этой болью, как чем-то прекрасным. Просто пусть так, но ведь обнимает. А уж когда он распустил мои волосы, заплетённые во французскую косу, принявшись перебирать отдельно каждую прядь, и вовсе едва не заурчала от удовольствия.

— Тём? — позвала любимого в какой-то момент, наверное, через целую вечность.

— М-м? — отозвался Артём, поцеловав почти невесомым поцелуем в макушку.

Наверное, не стой я без движения и не дыши через раз, то и не ощутила это его действие, но почувствовала. На душе словно цветы распустились, а на губы растянулись в счастливой улыбке. Знала, что зря радуюсь этому, как только Акимов поймёт, что творит, снова прогонит самым грубым образом, но грустить сейчас рядом с ним не получалось.

— Отвезёшь меня в музыкалку?

Слова вырвались сами по себе. Мне вообще сперва подумалось, что я данный вопрос про себя задала, а оказалось… Тем удивительней было услышать его последующий ответ.

— Во сколько?

У меня дар речи пропал. Настолько удивилась сказанному. Отстранилась и уставилась на мужчину с надеждой. Чтобы повторил. Чтобы дал понять, что я не ослышалась.

Артём неожиданно мягко улыбнулся, а после вовсе погладил ладонью мою щёку и снова прижал к себе, уткнувшись лицом мне в макушку. У меня же видимо случился выброс эндорфинов, отвечающих за счастье, потому что мне вдруг стало весело. Вот и смех не сдержала. А может, просто нервы сдали, как знать.

— Сегодня к половине пятому, — наконец, смогла совладать с эмоциями. — Отвезёшь? — вновь слегка отстранилась и посмотрела на мужчину.

— Отвезу, — кивнул он и теперь уже сам отстранился, отойдя от меня на шаг.

Без его объятий стало так холодно, что пришлось обхватить плечи руками.

— Тогда… до вечера? — проговорила я неуверенно, больше не глядя на него.

— За гаражи подходи, — произнёс он сухо и ушёл в душевую.

Вот теперь к холоду прибавилась горечь и обида.

Не хочет, чтобы нас видели вместе? Тогда зачем вообще согласился подвезти?

— Надо было молчать, — отругала сама себя беззвучно.

А ровно в четыре часа всё же отправилась в указанное Артёмом место за гаражами.

Он уже ждал. Стоял возле своего автомобиля и курил, глядя прямо перед собой невидящим взором.

— Привет, — поздоровалась с ним тихонько, подойдя ближе.

Мужчина вздрогнул и только теперь заметил меня. Ещё с полминуты рассматривал меня нечитаемым взглядом, а после выкинул сигарету, потушив ту подошвой осенних ботинок. Акимов вообще этим вечером был одет неожиданно. Вместо привычного для меня спортивного костюма или джинс и куртки, на нём красовалось расстёгнутое пальто цвета мокрый асфальт, под которым обнаружился классический чёрный костюм с белой рубашкой и тёмно-красным шарфом, обвитым вокруг шеи.

Интересно, куда он собрался в таком виде?

Явно же оделся так не для нашей поездки.

Сердце привычно кольнуло болью.

— Свидание? — не удержалась от проявления своего любопытства и кивком указала на его одеяние.

Артём чему-то слабо усмехнулся.

— Что-то типа того, — не стал ни подтверждать, ни опровергать мои домыслы. — Поехали? — предложил, открыв передо мной дверцу пассажирского места возле водительского.

Промолчала, просто уселась в тёплый салон его машины и уставилась в боковое окно.

Не надо было приходить.

"Тогда уж и просить отвезти тоже не надо было просить", — добавило подсознание.

И это тоже, да…

Акимов уселся рядом, но ехать не спешил.

— Я, конечно, многое выяснил о тебе, но адрес твоей музыкальной школы в этот перечень не входит, — произнёс с мрачным весельем.

Обернулась к нему в некотором ошеломлении.

— Перечень? — переспросила я неверяще.

— Адрес, медовая, — парировал Артём. — И пристегнись.

Пришлось сперва сказать, куда надо ехать, и пристегнуться, как он просит, а после уже продолжить свой допрос.

— Так что за перечень? И что ты выяснил обо мне? Как много? И зачем?

— Пожалуй, я не стану отвечать на это, — чуть подумав, сообщил мужчина, выруливая из дворов на основную дорогу.

— Это почему это?! — возмутилась я громче, чем планировала.

— А зачем? К тому же я не стану выдавать своих информаторов. Согласись, это было бы нечестно по отношению к ним. Они мне помогли, а я их так подставлю.

— Да плевать мне! Кто и что тебе рассказал?! — развернулась к нему всем корпусом, сложив руки на груди, и уставилась на него требовательным взором.

— М-м… Что-то я вычитал из твоего личного дела, что-то узнал, слушая твои разговоры и следя за поведением с одноклассниками, а что-то из разговоров с другими, — бросил на меня лукавый взор. — Всё. Больше ничего не скажу. И не проси.

— Мама, — постановила я угрюмо. — Кто ж ещё-то, — скривилась. — И что она наговорила?

Артём промолчал, только загадочно заулыбался.

Издевается! Вот как есть издевается!

— Ну, и не говори, — обиделась на него и отвернулась обратно к окну, за которым "проплывал" пейзаж осеннего города.

Так мы и доехали до места назначения в полнейшей тишине, нарушаемой только песнями довольно жутко старой группы "Белый орёл". Я их и знала, только потому что папа слушал шансон и среди исполнителей была и эта.

— Приехали, — сообщил мужчина через некоторое время, остановившись возле старого здания центра детского творчества с толстыми колоннами на входе и высокой лестнице.

— Спасибо, — поблагодарила его, отстёгивая ремень безопасности и выбираясь наружу.

Прощаться не стала, да и Акимов тоже этого не сделал. А стоило мне отойти от автостоянки на пару шагов, как он тут же вывернул с неё и умчался по своим делам.

— А-а… иди ты к чёрту! — пожелала от всей души ему. — Не больно-то и хотелось!

С такими мыслями направилась внутрь.

Урока не вышло, так как я только и делала, что думала об Артёме. О том, с кем он сейчас и чем занимается. А сознание рисовало самые унылые картины. В общем, занималась я, даже не слыша наставлений преподавателя. Когда же сосредоточилась на происходящем, ничего хорошего не услышала. В итоге, отведённый мне час показался вечностью. Хорошо, занятие сегодня индивидуальное было, а не групповое.

Если привёз меня Акимов ещё более-менее засветло, то ближе к шести часам совсем стемнело.

Проходя мимо стоянки невольно поискала взглядом автомобиль Артёма, но не нашла. Что ж, ожидаемо. Глупо было рассчитывать на то, что если он меня подвёз сюда, то и обязательно так же вернёт домой.

— Козёл, — не удержалась от тихого ругательства, в очередной раз представив, как мужчина весело проводит время с какой-нибудь блондинкой.

Я тут мёрзну иду на остановку, а тот в тепле где-то отдыхает.

Так и дошла до остановки кляня и его и себя последними словами. В некоторой степени за последнее время это стало вполне привычным действием. Подключила наушники к телефону и, слушая музыку, направилась дальше в сторону остановки. На ней оказалось многолюдно. Точно, час-пик же. Все с работы идут. Теперь в маршрутку не сядешь, если вовремя не протолкнёшься, но глядя на ожидающих женщин с самыми агрессивными выражениями лиц, решила, что лучше уж ещё помёрзнуть, чем связываться с ними. И оказалась права. Стоило одной маршрутке остановиться, как в неё кинулось сразу пять человек, толкаясь и покрывая друг друга матом. Я едва помогла устоять беременной девушке, что как раз выходила из салона. Всем было плевать, лишь бы самим успеть сесть.

— Психи, — прокомментировала такое поведение. — Вы в порядке? — уточнила у будущей мамочки.

— Да, спасибо, — улыбнулась она. — Муж сегодня из-за работы не успевал заехать за мной, вот и пришлось на маршрутке ехать. Лучше бы пешком прошла эти три остановки, — подытожила.

— Это точно, — согласилась с ней.

На том и расстались. Последующие нужные мне маршрутки оказались забиты задолго до моей остановки, что даже не останавливались. Я уже от холода стала даже приплясывать. В последние дни становилось всё более по-зимнему холодно. Похоже, пора менять осеннюю одежду и обувь на более подходящую сезону. О том и думала, пока пританцовывала на месте. А после случилось то, чего я никак не ожидала.

Началось всё с того, что на остановке появилась компания парней, по виду едва ли старше меня. Они пили пиво, курили и громко смеялись. И всё бы ничего, но их заинтересовала я и ещё одна девочка, стоящая неподалёку. И она, и я старательно делали вид, что не видим их и не слышим, но в итоге только ещё больше раззадорили ребят. Настолько, что они стали распускать руки. Другие ожидающие маршрутку пассажиры демонстративно отвернулись. И ладно бы женщины, так и мужчины. Один дедок только решился влезть, да и того молодые люди послали прямым текстом в пеший эротический. Да и что он один против пятерых сделать может? К совести воззвать? Так у таких её нет. А потому… недолго думая, врезала одному из них между ног, ухватила подругу по несчастью за руку и бросилась обратно к музыкальной школе. Лучше там переждать. Позвоню родителям, объясню ситуацию, попрошу либо приехать за мной, либо предупрежу, что поеду на такси, чтоб вышли и оплатили. На фиг всё.

Уж не знаю, что творилось в голове у парней, но эти дебилы бросились за нами. Более того, не позволили забежать в центр детского творчества, загнав вместо этого в небольшой парк за зданием. Вот теперь я уже испугалась по-настоящему. Благо впереди показался киоск, за который мы и забежали в надежде спрятаться.

— Что дальше? — поинтересовалась девушка тяжело дыша, когда мы остановились.

— Не знаю, — сказала, как есть, выглядывая из-за угла.

Парни не отстали, как я на то надеялась.

— Они где-то здесь, — проговорил один с азартом в голосе.

— Да ладно вам, пусть их бегут, — отозвался ещё один.

— Вот как только та сучка извинится на коленях за содеянное, так сразу и отпущу, — глумливо отозвался тот, кому я отбила его колокольчики.

Похоже, мало я ему вдарила. Очень-очень мало. Надо было сильнее и несколько раз, чтоб ходить не мог, не то что бегать. Да и остальным — тоже. Вон с какой радостью поддержали идею своего дружка.

— Чёрт, телефон не ловит, — прошипела гневно стоящая рядом со мной.

Я потянулась за своим. Мой мобильник ловил, но горела только одна антенна.

Вот же! Надо же было так попасть! В слепую зону!

Ещё и дождь стал моросить, как специально.

— Гадство, — поддержала мои мысли вслух подруга по несчастью, подняв руки вверх и пытаясь поймать сеть.

Я же на своём отчаянно печатала сообщение.

— Попались! — вдруг крикнули над моим ухом.

Я подпрыгнула от испуга, развернувшись лицом к тому, кто обещал поставить меня на колени перед собой.

И как я только просмотрела приближение этого придурка?!

Хорошо хоть успела нажать на кнопку отправления.

— Ну что, малышка, извиняться будем? — скалился парень, как ненормальный, во все тридцать два зуба.

Если ему половину не повыбивали, конечно, в своё время.

— Не дождёшься! — выдала с гордо поднятой головой и ударила ему ногой под коленом, тут же бросившись бежать.

Да только нас уже окружили его дружки, так что я просто влетела в руки к другому.

— Отпусти меня, урод! — закричала девушка, точно так же вырываясь, как и я.

Только в отличие от меня она не только пиналась, но ещё и кусалась. Вырваться у неё получилось, и она тут же бросилась бежать прочь, оставив меня одну.

Ну, отлично! Вот и помогай потом всяким!

И почему я такая везучая?!

Родители тоже не успеют приехать.

В общем, как ни крути, на этот раз я попала по полной. В прошлый раз хоть по собственной глупости нарвалась, да и то знала, что Акимов не оставит, насколько бы сильно не злился на меня. Не такой он человек. А сейчас его рядом нет.

— Ничего, нам и тебя хватит, красотка, — произнёс всё тот же "козёл" и прижал меня спиной к стене ларька.

— А мне вас нет, — ляпнула в расстройстве, отчаянно ища выход из сложившейся ситуации.

Заодно пыталась здраво оценить свои возможности после тренировок Артёма против пятерых парней. А возможностей маловато. Может, ребятки по виду со спортом и на "вы", да только и я не вот какая-нибудь Жанна д'Арк. И всё же сдавать так просто не собиралась, применив все свои умения.

Держащего меня ударила в кадык и оттолкнула, от другого избавилась сильным ударом в челюсть, аж самой больно стало. А вот от третьего уже не увернулась. Снова и снова пыталась вырваться и вновь и вновь терпела поражение. Настолько, что просто выдохлась. Пусть делают, что хотят.

— Это ещё что здесь такое? — раздался поблизости ещё один мужской голос. — А ну отпустили девочку, ироды, пока полицию не вызвал, — приказал моим пристающим. — Совсем обнаглели.

Я прям заулыбалась при виде своего защитника.

Трофимов Лев Андреевич или попросту дядя Лёва — охранник центра детского творчества, в котором я занимаюсь музыкой, остановился рядом, всем своим видом выражая непоколебимость своего решения. И ничего, что ему уже шестьдесят лет. Он у нас ещё ого-го, какой бодренький. Мимо него в здание и муха не пролетит незамеченной. А ещё он не боится говорить всем, что думает, и отстаивать справедливость. Вот как сейчас.

— Дед, иди своей дорогой, — отмахнулись парни от него.

Ну да, их пятеро против него одного.

И чем дядя Лёва только думал?

А думал он, надо сказать, очень неплохо. Весомость его словам быстренько придал вызволенный из кобуры на поясе пистолет.

А я-то думала, он не настоящий. Только для красоты.

— Отпустили, сказал, девушку! — уже более строго проговорил охранник.

— Э-э, дед, ты чего? — тут же шуганулись ребятки и да, отпустили меня. — Да мы ж просто пошутили. Ничего бы мы ей не сделали, — сделали два шага в сторону от меня.

— А ну пшли вон! — рявкнул мужчина, выстрелив в воздух.

Даже я вскрикнула от испуга, что уж говорить об остальных. Вмиг скрылись в темноте парковой аллеи, только пятки и сверкнули в тусклом свете одинокого уличного фонаря.

— Давно говорил, что надо здесь освещения добавить, так нет же, никто не слушает. Денег нет на это. Вот и результат. Уже не первый раз так к нашим ученицам пристают эти изверги, — посетовал охранник. — Ты как?

— Всё хорошо, дядя Лёв. Спасибо вам, — выдохнула я благодарность с долей облегчения.

Не верилось, что всё закончилось.

— А ко мне девочка прибежала, грит, там пятеро парней пристали к девушке. Ну, я и поспешил, — приобнял он меня за плечи и повёл к зданию, где я учусь.

— А ваш пистолет… — начала и замолчала.

— Пневматика обычная, — отмахнулся мужчина. — Кто ж мне даст настоящее? Но прогнать таких вот идиотов хватает.

— Спасибо вам, — поблагодарила я повторно. — А где та девушка, что к вам прибежала за помощью? — поинтересовалась.

— Ждёт в фойе.

— Хорошо, — улыбнулась уже уверенней.

Дальше до входа мы шли в тишине, которую разбил очередной мужской голос. Невольно прижалась ближе к своему спасителю. Правда, почти сразу расслабилась. Обращались не к нам. За девушкой, с которой мы убегали от пятёрки парней, приехал отец и сейчас командным голосом разговаривал по телефону, придерживая для дочери дверь. Я махнула ей рукой, добавив одними губами "спасибо", получив в ответ улыбку и кивок.

— Идём, посидишь в фойе, пока ждёшь родителей, — потянул меня внутрь здания дядя Лёва.

— Да я такси закажу, — попыталась я отказаться от подобной чести.

— Пусть такси, — согласился охранник со мной, — но подождёшь его здесь. А то снова ещё на кого-нибудь нарвёшься. Позавчера тоже к трём девчонкам эта компания пристала.

Не стала спорить. Да и не хотелось повторно попасть в неприятности. К тому ждать пришлось недолго. Всего каких-то пять минут, а после в холле появился тот, кого ждала. Вошёл быстрым шагом, просканировав пространство тяжёлым взглядом, пока не заметил меня. При виде него моё сердце снова забилось, как после быстрого забега, даже дыхание перехватило.

Всё-таки приехал.

Честно говоря, когда я ему писала просьбу забрать меня, не думала, что он согласится бросить все свои дела и приехать за мной. Ведь явно не просто так был одет как на свидание. И всё же…

— Ты здесь, — закончила уже вслух неверящим тоном, когда мужчина приблизился ко мне.

— Что случилось? — поинтересовался он по-прежнему хмуро.

— Не смогла уехать на маршрутке домой, — отозвалась обтекаемо.

— А почему сразу не сказала, что тебя надо будет забрать и во сколько? — укорили меня.

Нет, нормально вообще?

— А должна была? — огрызнулась невольно. — Ты, вроде бы, на встречу с кем-то ехал…

— Но в итоге всё равно написала, — усмехнулся Артём, сложив руки на груди.

Написала. Потому что была напугана. И в тот момент мне эта мысль показалась довольно хорошей. Но не теперь.

— И уже жалею об этом, — озвучила свои мысли вслух.

— То есть мне уехать? — усмехнулся Акимов, вопросительно выгнув брови.

— Нет, — сорвалось с губ раньше, чем успела обдумать свой ответ.

Вот и мужчина ещё шире улыбнулся.

— Поехали уже, неприятность ходячая, — протянул мне ладонь.

— А тебя разве нигде больше не ждут? — уточнила я, не спеша принимать жест.

— Ждут, — кивнул он. — Но подождут, — добавил, пожав плечами. — Идём?

Я даже не поверила сперва его словам.

Серьёзно собрался отложить какую-то встречу? Вот так просто? Ради меня? Правда-правда?

То ли на моём лице что-то такое отразилось, то ли Артёму просто надоело ждать, но он, тепло улыбнувшись, сам схватил меня за руку и потащил на выход. Довёл до своей машины, усадил в тёплый салон и сам же пристегнул ремнём безопасности. И вроде такое обычное действие, но такая его близость заставила напрячься и одновременно с тем едва ли не уткнуться носом ему в шею, глубже вдыхая аромат его туалетной воды с мягкими хвойными нотками. Так бы и дышала им.

— А с кем ты встречаешься? — задала я вопрос, чтобы хоть немного отвлечься от ненужных мыслей.

Возникло дикое желание вообще схватить мужчину за воротник пальто, притянуть обратно к себе и впиться в его губы поцелуем. Таким же, каким он одаривал меня. Едва сдержала порыв, на деле вцепившись в ремень безопасности. К тому же Артём уже отстранился от меня, а после и вовсе уселся за руль. И на мой вопрос так и не ответил, из чего я сделала собственные выводы по поводу того, кто его ждёт.

— И она не против, что ты её бросил? — поинтересовалась, глядя прямо перед собой, крепче вцепившись в фиксирующую ленту.

— Она? — переспросил Акимов. — Нет, она не против, — хмыкнул каким-то своим мыслям.

Я же почувствовала себя полнейшей дурочкой.

Зачем я его спросила?

Конечно, не против. Они все не против, скорее всего. Тем более, он же обещал вернуться. Вот и я такая же. Как они. Жду его, унижаясь из раза в раз. А ведь раньше всегда кривилась при виде такого поведения со стороны девчонок. Теперь же… Правильно говорят, не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Не обвиняй, не знаючи. Теперь же не лучше всех тех, кого высмеивала. Как быстро меняются приоритеты, стоит только самой влюбиться.

— Ты всегда так поздно заканчиваешь? — полюбопытствовал в свою очередь Акимов.

— Нет. Это только сегодня. Так вышло, — ответила как можно более обтекаемо.

Рассказывать о приставании тех уродов не стала. Закончилось всё, и ладно. Не за чем на этом концентрировать внимание. Да и не касается его происходящее со мной.

Между нами воцарилась тишина. Наверное, продлилась бы она до самого моего дома, если бы не звонок от отца.

— Галя, ты сегодня одна ночуешь. Мы с матерью в больнице, — отрапортовал он хмурым тоном.

— Что случилось? Сердце? Снова? — тут же заволновалась я.

— Нет. В этот раз не сердце. Другое, — отрывисто отозвался папа.

Явно нервничал.

— Мне приехать может? — тут же предложила ему.

— Нет. Ни к чему. Завтра приеду и расскажу всё, ладно? Ничего страшно, честно. Не волнуйся.

Ну да, сам переживает с чего-то, а мне "не волнуйся"?

— Папа, что случилось?! — едва ли не вскричала я.

Артём, отметив моё состояние, остановился у ближней обочины.

— Мама… беременна, — совсем тихо и неуверенно сказал папа.

А у меня это заявление отразилось в сознании тысячекратным эхом.

— Как… беременна, — пробормотала растерянно. — Шутишь?

— Если бы, — вздохнул родитель.

Я же нервно рассмеялась.

— Ну вы блин… Чем думали-то? Уж в вашем возрасте давно пора всё знать о незащищённом сексе и контрацептивах, — выдала всё так же нервно хихикая.

— Поучи ещё нас с матерью, как жить, — попрекнул меня отец. — Так получилось, — добавил совсем растерянно.

— Мля-я… Пап, вот без комментариев, — тут же открестилась от всех объяснений. — А что врачи говорят? — перешла к насущному. — А мама?

— Что врачи? Аборт предложили сразу же. Сердце же и возраст. А мама… — не договорил, да оно и не надо мне было.

— Мама против, — закончила я за него.

— Против, — снова тяжко вздохнул родитель. — Думаю, её здесь оставят на пару дней, понаблюдать. Но я эту ночь с ней проведу, так что тебе одной придётся ночевать.

— Да я к Аньке тогда уйду, — предупредила его сразу. — Передавай маме привет. И звони, если что, — попросила.

— Конечно. Я перед сном ещё позвоню.

В динамике раздались короткие гудки.

Я ещё некоторое время просидела, не шевелясь, осмысливая произошедшее в нашей семье. Даже телефон не убрала от уха.

Офигеть же!

Вот просто о-фи-ге-ть!

— Сейчас многие рожают и в пятьдесят, а твоей матери всего сорок, — решил поддержать меня Артём.

Вышло жалко. Или это я так себя ощущала?

— У неё сердце, — ответила я едва слышно.

— Это, конечно, плохо, но…

— Да какое "но", Акимов? — вскричала я взволнованно. — Если ей на первых порах уже плохо стало, что дальше будет? А если она…

Тут голос меня предал. Банально пропал.

— Как бы то ни было, тебе уже не изменить случившегося. Дальше выбор за твоей матерью. И это будет только её выбор.

— Её? А мы? Как же мы с папой? — посмотрела на мужчину с возмущением, что сейчас планомерно затапливало мою душу. — А если с ней из-за беременности случится что-то плохое? Как так вообще можно? В таком возрасте так необдуманно себя вести? Зная, к чему это может привести и чего стоить? Что за бред вообще? Какой ребёнок в их возрасте?

— В каком возрасте? — выгнул брови в удивлении Артём. — Ты так говоришь, будто твоим родителям лет шестьдесят, не меньше, и они не имеют право на счастье.

— Имеют, конечно, — согласилась я с ним. — Но не так же!

— А как? — усмехнулся мужчина.

Явно издевается.

— Я уже поняла, что от тебя понимания не добьюсь, — отвернулась от него. — Пожалуй…

— Пожалуй, тебе лучше сейчас помолчать, медовая, пока глупость не сотворила, — перебил меня Акимов, заводя двигатель.

И как только понял, что я собралась до дома идти пешком?

Да здесь и недалеко, в общем-то. Меньше остановки осталось.

Спорить не стала. Всё равно же сделает по-своему, но это не значило, что я вот так просто позволю ему командовать. Вот и промолчала. К тому же, мне было о чём и без него подумать.

Как только мама позволила такому случиться? А отец? Вот какой ребёнок в их возрасте? Сорок лет — это Артём, конечно, преуменьшил. Маме в этом году исполнялось уже сорок пять, а отцу и вовсе сорок восемь ещё весной стукнуло. Тоже мне подарочек заделали. И это при слабом сердце и постоянном повышенном давлении у матери!

— От того, что ты об этом думаешь, ничего не изменится, — вернул меня к настоящему насмешливый голос Акимова.

Оказывается, мы уже въезжали в центр. В отличие от нашего тёмного района, здесь всё пестрело яркими огнями вывесок и фар проезжающих мимо автомобилей.

— Зачем мы здесь? — поинтересовалась негромко, разглядывая переходящую нам дорогу влюблённую парочку.

Парень обнимал девушку за плечи и что-то говорил ей на ухо, отчего она смущённо улыбалась. Так завидно стало… Невольно покосилась на сидящего рядом, который отстукивал пальцами время отсчёта светофора. Но на мой вопрос ответил, пусть и не глядя на меня.

— Встретимся кое с кем. Я хотел отказаться, но теперь, думаю, это как нельзя лучше позволит тебе расслабиться и отвлечься от родительских выходок, — подмигнул он мне.

— А если точнее?

— Узнаешь, — улыбнулся лукаво Артём.

Пришлось набраться терпения.

Минут через пять или десять мы остановились возле самого обычного здания возле банка.

— Выходи, — кивнул мой водитель на дверь, а сам принялся доставать из бардачка документы, убирая те в небольшую чёрную сумку с длинным ремнём.

Что ж, посмотрим, куда меня привезли…

Оказалось, что в самый обычный бар. Сперва мы попали в небольшое фоей с гардеробной, а после уже, раздевшись, в зал с полукруглой барной стойкой в дальнем углу и немногочисленными столиками. Из этого зала можно было перейти в ещё два. Как я поняла, один — для курящих, второй — нет, если судить по табликам над арками перехода. Мы остались в этом. Как оказалось позже, в нём тоже запрещено было курить. А ещё здесь, над барной стойкой висел приличных размеров телевизор, по которому показывали хоккей с мячом, который и смотрели с увлечением все присутствующие здесь мужчины. А было их, к слову, около тридцати человек. И каждый из них что-то постоянно выкрикивал, ругался, подскакивая со своего места, и отчаянно жестикулировал.

Мы направились к столику у самой стены, за которым собрались четыре молодых человека, по поведению мало чем отличающиеся от остальных. И на наш приход обратили внимание лишь взмахами руки, глядя исключительно на экран. А уж когда мяч попал в ворота, так вовсе вскочили на ноги, громко крича. Ещё и обниматься принялись. Причём, не только между собой, но и нас с Артёмом. И если Артёма — понятное дело. Так понимаю, его друзья. То вот меня почему… Оставалось загадкой. А Акимов на мою растерянность только ещё шире улыбался.

Зато я, и правда, отвлеклась от мыслей о беременности родителей.

— Какой счёт? — поинтересовался мой спутник, когда парни немного успокоились, и уселся на свободное место, посадив меня к себе на колени в виду отсутствия другого места посадки.

Я от растерянности позабыла о всём возмущении такому нахальству. Наоборот, замерла, стараясь не шевелиться. Ну его. Передумает ещё. А так хоть немного побуду в непосредственной близости от него. Даже больше, чем просто обычной близости.

— Один-ноль в нашу пользу, — ответил кто-то.

Вообще про нас уже забыли, по-моему, продолжив с увлечением следить за игрой.

— О, отлично, — обрадовался Артём, махнув рукой проходящей мимо официантке. — Два безалкогольных пива, — сделал заказ.

Ну, отлично, а мне тут сиди на сухую, значит? Хоть бы колу попросил принести…

Девушка вернулась быстро, принеся то, что просил Акимов.

— Держи, — подвинул один из бокалов мне.

Серьёзно?

Пиво?

Мне?

— Так безалкогольное же, — понимающе усмехнулся мужчина.

Дальнейший час я во все глаза следила за тем, как взрослые мужики ругаются и радуются, следя за ходом матча. Даже Артём. Он меня вообще удивил. Совершенно не был похож на себя. А уж когда объявили итоговый счёт, обозначающий победу команде нашего города так и вовсе закружил на месте, ещё и в губы поцеловал. Просто чмокнул, что говорится, но ведь поцеловал же! Да я ещё сотню игр согласна с ним посетить, если это заставит его снова так проявлять свою радость!

А вот после игры пришлось вернуться к насущному. Друзья Акимова, наконец, обратили внимание на меня.

— Акимов и с девушкой в таком месте, надо сказать, я удивлён, дружище, — подал голос один из них. — Я — Мстислав, — представился.

Темноволосый и коротко стриженый, с лукавым прищуром карих глаз, одетый в тёмные джинсы и светлый тонкий джемпер.

— Семён, — отозвался светловолосый парень с каре-зелёными глазами, облачённый в наоборот в светлые джинсы и тёмную кофту.

— Александр, — подмигнул мне третий, ещё один кареглазый брюнет в чёрном классическом костюме с белой рубашкой.

Похоже, последний явился сюда сразу после работы.

— Галина, — настороженно представилась я ответно для всех, невольно прижавшись теснее к Акимову.

Артём успокаивающе погладил по плечу.

— Да не смущайся ты их, — произнёс уже вслух. — Они, конечно, те ещё бабники, но приличные, — усмехнулся, как и те, о ком он говорил. — Почти, — добавил, чуть подумав.

— Приличные бабники? — заинтересовалась я невольно. — Так бывает?

— А то, — едва ли не хором ответили мне и громко рассмеялись.

Что смешного было в их ответе, я так и не поняла, если честно, но на всякий случай тоже заулыбалась. А ещё сосредоточилась на своём безалкогольном напитке.

— Так значит наш друг обзавёлся девушкой? — полюбопытствовали почему-то у меня.

Я аж подавилась пивом. И закашлялась, да. И на Артёма посмотрела.

Ну а что?

Я вот и не знаю, что сказать им. Пусть сам выкручивается. Его же друзья!

Акимов безропотно принял эстафету, чуть улыбнувшись краешком губ на мой вопросительный взгляд.

— Ага, — ответил, так и не отводя своего взора от моего. — Девушка, — подтвердил, улыбаясь всё шире и шире. — Моя, — добил окончательно он меня.

На этот раз я не подавилась. Нет. Наоборот. Едва ли не залпом выпила кружку пива в поллитра.

В голове царил раздрай. Словно небо и земля местами поменялись.

Что он вообще сказал?

Его девушка? Его? Серьёзно? А может, мне просто привиделось?

Наверное, последнее куда вернее, ибо не мог Артём сказать чего-то подобного. Никак не мог. Не после того, как столько раз отшивал меня.

Или я чего-то просто не понимаю?

— Девушка, можно мне повторить, — попросила нервно пробегающую мимо официантку, что обслуживала наш столик.

Та в ответ кивнула и убежала дальше по своим делам.

— Хорошенькая, — между тем оценивали меня друзья Акимова.

Я же хотела сбежать, уйти, накричать на своего "парня". Сделать, что угодно, лишь бы эти чувства непонимания, неприятия и надежды не душили меня так сильно. И в то же время, уходить не хотелось. Вдруг, как только мы уйдём от его друзей, всё это закончится? Банальная игра?

"Брось, Добровольская, ты прекрасно знаешь, что Артём таким бы никогда не стал шутить", — прошептало вредное сознание.

То есть не пошутил…

Кажется, моя личная внутренняя Вселенная только что получила разрыв материи. Так как мне всё равно не верилось. И вообще…

Что за игру затеял этот… физрук?!

Издевается он так, что ли?

Сперва гонит. Потом привечает. Потом снова гонит. А теперь…

Ещё бы предложение руки и сердца сделал!

И вот зря я об этом подумала…

Очень-очень зря…

— Неужто жениться надумал? — поинтересовался Александр, с весельем глядя на меня.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать лицо.

Нет, они надо мной сегодня все издеваются!

Сперва Тимур, затем сам Артём, после родители и теперь вот друзья Акимова.

Определённо, близится конец света.

— Всё может быть, — ушёл от прямого ответа тем временем мой спутник.

И вот с одной стороны я порадовалась ответу, а с другой… сознание затопило разочарование. Нет, к настолько серьёзному шагу я готова точно не была, но при этом мне до безумия хотелось привязать Артёма к себе, как можно крепче. В общем, растерялась я от собственной неопределённости.

В отличие от меня, спутники приняли ответ, как нечто само собой разумеющееся. Более того, ещё и пить принялись за наше здоровье. Я слушала вполуха. Мне всё это казалось чем-то отдалённым и ненастоящим. А вот воображение принялось рисовать ту самую пресловутую свадьбу. Мою и Артёма.

Кажется, грань моего окончательного помешательства близка как никогда.

— Ты чего какая тихая? — поинтересовался Артём на ухо.

От его горячего дыхания по телу побежали мурашки. Даже зажмурилась от удовольствия, в желании продлить эти ощущения.

— Лина, — понизил голос мужчина, прижав меня ближе к себе. — Испугалась напора этих балбесов? Не обращай внимания на них.

А у меня в голове на повторе продолжал звучать его хриплый голос. И это его "Лина"… Моё имя никто и никогда так не сокращал. И мне это, надо сказать, понравилось. Тем более, в исполнении Акимова это прозвучало настолько ласково и соблазнительно, что я едва не позабыла, о чём речь. Вот и поспешила продолжить разговор:

— То есть свадьбы не будет?

Сперва ляпнула свой вопрос и только потом поняла, что именно. Но не забирать же свои слова обратно?

— А ты уже замуж за меня собралась? — парировал со смешком тот.

Вот теперь я не растерялась, а смутилась. И покраснела. И лицо опустила, пряча пунцовые щёки за завесой волос.

Вот не мог промолчать!

— Нет, — отозвалась поспешно и громче положенного, чем привлекла внимание друзей Акимова и отдыхающих за соседним столом.

Разом стало не просто не по себе а захотелось слезть с колен Артёма. Да только свободного стула нигде не наблюдалось.

— Что — нет? — тут же полюбопытствовал Семён.

— Ничего, — пробурчала я, снова краснея.

— Она отказалась за меня выходить, парни, — удручённо вздохнул Акимов. — Вот так всегда, только найдёшь ту единственную, а оказывается…

— Галина, ну что ж вы так категорично? — "расстроились" его друзья. — Артём у нас не так плох, как может показаться. Даже наоборот. Мастер спорта международного класса, между прочим.

Моё смущение тут же отошло на второй план, сменившись изумлением.

— Серьёзно? — обернулась к своему спутнику.

И впервые увидела, как тот смущается. На мой вопрос он просто пожал плечами и продолжил с увлечением пить пиво, осматривая зал бара.

— Правда-правда, — покивал Мстислав.

— Это было давно и неправда, — наконец, прокомментировал это сам Артём. — И закончилось травмой.

— И вторым местом, — как бы между прочим отметил Семён. — С закрытым переломом продолжил участвовать в соревнованиях. Никто даже не знал, пока не закончился турнир. Это было круто! Попроси своего парня показать тебе запись. У него есть, — сдал друга.

Конечно же, я тут же захотела посмотреть обсуждаемое.

— Не стоит, — неожиданно грубо отозвался Акимов.

Поднялся на ноги вместе со мной, усадил меня обратно на стул уже один, а сам направился к выходу.

— Я сейчас вернусь, — только и сказал он мне едва слышно на ухо.

— Хорошо, — произнесла растерянно ему вслед.

Я никогда не пойму его, наверное. Вот да.

— Его специально скосили. Сербы. Если б не удар по ноге, Тёмыч бы занял первое место. Впрочем, второе место всё равно осталось за ним.

— Зря вы напомнили ему, — подал голос молчавший до этого Александр. — Тёмыч не любит вспоминать о том своём провале.

— Провале? Все бы так проваливались, — хмыкнул Мстислав, поднимаясь со своего места. — Пойду, тоже прогуляюсь.

Я осталась с двумя друзьями Артёма, который почему-то не спешил возвращаться.

Вот я и тоже поспешила отойти. А то уж слишком много любопытства читалось на лицах этих двоих. Ну их.

Мне повезло, в туалете никого не оказалось. Или не очень повезло. Тут с какой стороны посмотреть. Просто на выходе из уборной я заметила выходящего на улицу Акимова в сопровождении Александра. Чуть подумав, поспешила за ними. Правда, у двери пришлось замереть. Разговор шёл обо мне.

Знаю, что подслушивать нехорошо, но мне просто жизненно необходимо было узнать, что происходит. Уж слишком резкая перемена со стороны Артёма. И я не знала, как на это всё реагировать. Тем более, дверь открывалась бесшумно, что грех было не воспользоваться подвернувшейся возможностью.

— Ученица? Шутишь? — шокированным голосом уточнил Александр, стоя спиной ко входу. — И сколько ей?

— Десятый класс, — безэмоционально ответил на это Артём, которого мне не было видно.

Воцарилось продолжительное молчание. Я же за это время едва себя не выдала, когда до меня донёсся запах табака. Пришлось дышать ртом, чтобы не задохнуться и не сбежать отсюда.

— Мужик, я, конечно, понимаю, девочка хорошенькая, молоденькая, но, млин…

Кажется, друг Артёма был против моей персоны в качестве девушки того.

— Сань, ты так говоришь, будто я с ней собрался в любовь играть, — укорил его Акимов.

Сердце полоснуло болью. Такой привычной, что я уже даже почти не обратила на неё внимания.

— А нет? Или думаешь, мы все такие дебилы и не поняли, что ты влип с этой куклой малолетней, которая только сама недавно в тех самых кукол перестала играть? Тебе ровесниц мало?

Учитывая, что иной раз они не по одной к нему приходят, по-видимому, мало…

— Да нет у меня с ней никаких отношений, — устало вздохнул Артём. — Ты верно заметил: малолетка она. Хотя честно сказать слабо представляю себе её играющей в куклы. Скорее, с пультом от вертолёта.

В голосе Акимова послышалась нежность, а у меня сердце на этот раз радостный кульбит сделало, услышав такую интонацию.

— М-да… — протянул Александр. — И что? Серьёзно собрался строить с ней отношения?

— Не знаю. Но и быть вдали от неё не получается. Чем больше увеличиваю дистанцию между нами, тем глубже увязаю во всей этой хрени, — устало вздохнул Акимов.

— Поэтому привёз сегодня её к нам? — усмехнулся его друг.

— Да я не собирался. Просто у неё в семье небольшие проблемы. Решил, что ей не помешает развеяться.

— Ага, в мужском баре, — съехидничал Александр.

— Не к себе же домой везти было? — прозвучало риторическим вопросом. — Мне хватило одного раза.

— О-о… Неужто удержался?!

— Представь себе! — ядовито отозвался Артём.

И снова очередное молчание.

— Однако… — наконец, произнёс собеседник моего спутника. — Акимов и просто сидел рядом с девушкой у себя дома. Мужики будут долго ржать.

— Всё бы вам поржать, — хмыкнул Артём. — А что мне было делать? Трахать собственную ученицу прям на диване? Как-то это не педагогично, знаешь ли.

— Почему? Если она ещё невинная девица, то наоборот, очень даже педагогично вышло бы, — подколол Александр.

— Пошёл ты, — с весельем отозвался мой… учитель. — Её мать — завуч по учебно-воспитательной работе.

Грянул громогласный хохот Александра. И смеялся он долго, в перерывах между этим умудряясь выговаривать своему другу о том, какой же он придурок.

— Слушай, с такой страховкой за спиной девчонки реально только жениться сперва. Девочка поди ещё и отличница, примерная дочка и прочее, прочее?

— Что-то вроде того, — согласился Артём с улыбкой в голосе.

— Ну, ты встрял, чувак, — продолжал веселиться Александр. — Ну, а если серьёзно? Что делать намерен? Шестнадцать лет — это конечно приговор, но не смертельный. Да и по закону можно, если я правильно помню.

— Веришь, не хочу так, — вполне себе серьёзно проговорил Акимов. — То есть хочу, но и… Странно это. С ней хочется, чтобы всё было правильно, — закончил задумчивым тоном.

Я же едва воздухом не поперхнулась.

Правильно? Это как?

Александр на слова своего друга самым некрасивым образом выругался, присвистнув.

— Так я не понял, что делать с ней намерен?

Ответа не последовало. Даже через минуту. Да и я поспешила вернуться в зал. Мало ли, застукают ещё. Да и мне без того было о чём поразмыслить.

То, что Артёма останавливал мой возраст — знала и без этого разговора. А вот ответ на последний вопрос уж очень волновал, только мужчина, похоже, ещё и сам не решил, как с нами быть. Но ведь, получается, я ему не просто нравлюсь, а гораздо больше. Да? Нет? Любит или я снова напридумывала?

Господи, как же с ним сложно!

— Лина? — послышался в какой-то момент голос Артёма. — Всё хорошо?

Удивительно, но изменение им моего имени прошло для меня так легко и незаметно… Тут же откликнулась на новое для себя сокращение, будто это уже было всё. И Артём меня называл подобным образом не в первый и второй раз.

— Да, — улыбнулась ему, позволяя вновь пересадить себя на мужские колени. — Просто устала. И мне ещё уроки делать…

Сказала и откровенно поморщилась, представив, как это прозвучало для него. И правда, какие тут отношения, когда мне… уроки делать надо. Как маленькой. Только сейчас в полной мере ощутила разницу в нашем возрасте. И куда я вот лезу со своими шестнадцатью?

— Ну, вот, ещё сильнее загрузилась, — вздохнул Артём. — Поехали, — поднялся повторно вместе со мной. — Мужики, мы поедем. Удачи.

— Тебе удачи, — ухмыльнулись те. — Галь, ты уж проследи за нашим другом. И до дома проводи. А то ещё обидит кто. Или украдёт вообще. Вон какой красивый.

Все трое захохотали.

— Ха-ха, — передразнил их Акимов. — Увидимся, придурки, — попрощался и подтолкнул меня в сторону выхода.

— А тебя пытались украсть? — не удержалась от подколки и я.

— А то как же! Каждый раз пытаются украсть! — ухмыльнулся мужчина. — Ты думаешь, почему я всегда не один? Чтоб было кому спасти.

Настроение, бывшее более-менее хорошим, упало до отметки "минус".

Вот зачем он своих девиц припомнил?

Кажется, и Акимов понял, что сморозил глупость. Вон как посмурнел.

— Я не то имел ввиду, — произнёс он мрачно, направляясь к стойке у раздевалки.

Спорить не стала. И вообще говорить ещё хоть что-то. В такой тяжёлой тишине мы с ним оделись, вышли на улицу и уселись в машину. Только куда-то ехать Артём не спешил. Сидел, отстукивал пальцами по рулю только ему известный ритм и смотрел прямо перед собой, явно о чём-то размышляя. Мне же с каждой секундой становилось одновременно страшно, до того, что я вся сжималась, и вместе с тем безразлично уже, что он скажет про нас. Явно же ничего хорошего не услышу. Так всегда. И эти прыжки от тепла к холоды порядком утомили. Я просто уже не верила ни во что. И в себя в первую очередь. Может, я и хорошенькая, как многие считали, но этого явно недостаточно, чтобы влюбить в себя такого человека, как Артём Акимов. И чего я тогда страдаю? Снова и снова. Но и забыть его не могу. Как приворожил кто.

— Лина?

За своими мыслями не заметила, что предмет моих дум зовёт меня уже не в первый раз. Более того, гладит по щеке. А стоило к нему обернуться, как время словно застыло. Мир так вовсе померк, оставляя нас с Артёмом наедине в непроглядной пустоте, где были только он и я. Одни во Вселенной. Светло-карие глаза будто светились изнутри, гипнотизируя, увлекая в свой омут, окончательно туманя разум.

— Поцелуй меня, — проговорила я почти беззвучно одними губами, сама же подаваясь вперёд, не разрывая зрительного контакта с ним.

Мужчина шумно выдохнул и на мгновение прикрыл глаза, а после вновь посмотрел на меня, на этот раз уже обжигающе страстно и жадно, как уже не раз до этого. По телу разлилась волна тепла и удовольствия от понимания того, что я всё-таки желанна. И даже больше. И всё же Артём не спешил выполнять мою просьбу. Сидел, смотрел на меня немигающим взором своих изумительных глаз, взор которых постепенно темнел.

— Ты моё наваждение, — прошептал он, склоняясь ближе.

Мужская ладонь скользнула на затылок, притягивая к себе вплотную, крепко обхватывая волосы, чтобы я не могла отвернуться. Можно подумать, я собиралась это делать. Наоборот. Сама уже готова была на него накинуться. Да только он продолжал медлить.

— Тём, — умоляющий шёпот сорвался с губ отдельно от разума.

Я саму себя почти не слышала за громким и быстрым стуком сердца.

И без того тёмный взгляд напротив стал почти чёрным. Бездонным. В котором отражался яркий свет уличного фонаря, отчего казалось, будто я смотрю в настоящую звёздную бесконечность. Наверное, это видят космонавты в иллюминаторе.

Моих губ коснулось чужое дыхание. Прикрыв глаза, я впитывала в себя эти мгновения.

— Не могу, — неожиданно произнёс Артём, уткнувшись своим лбом в мой.

При этом он тяжело дышал, а ладонь на моём затылке сжалась до боли. Впрочем, последнее я ощущала отстранённо. В сердце разлилась настоящая горечь. Да сколько же ещё раз мне надо пройти эти унижения, чтобы понять, что всё это бессмысленно. Не будет никогда между нами ничего.

— Если я тебя сейчас поцелую, не смогу остановиться, — с обречённым стоном добавил мужчина.

И даже не понял, что только что ещё недавно чуть не уничтожил меня…

— Не останавливайся, — тихо, но уверенно попросила его в очередной раз. — Я не хочу, чтобы ты останавливался. Мне… понравилось… тогда, — сделала признание.

На губы Артёма скользнула лукавая улыбка.

— Я помню, — прошептал он, так и не глядя на меня больше. — Твой возбуждённый вид и сладкие стоны до сих пор в моей голове, стоит только закрыть глаза. Получше любого порно, — слегка отстранился, опалив янтарём своих необычных глаз. — Если бы не твой телефон… я бы не остановился тогда, — дополнил задумчиво, сосредоточившись на моих губах.

Волосы мои он так и не отпустил. Пальцы его свободной ладони погладили меня по щеке, а после провели по нижней губе, чуть оттянув.

— Ты просто не понимаешь, что делаешь со мной, — усмехнулся каким-то своим мыслям. — Знаешь, ни одна девушка до тебя не пробуждала во мне такие желания. Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать, — криво улыбнулся, как от боли.

Я тоже поднесла свою ладонь к его лицо, прижав полностью к немного колючей щеке, замерев так на несколько мгновений.

— Расскажи, — подалась вперёд, обнимая второй рукой его плечо. — Я хочу знать. Хочу.

Артём на мои слова прикрыл глаза и едва слышно выругался, а после вовсе отстранился. Вцепился в руль так крепко, что тот банально заскрипел. Ещё через миг открыл окно до упора, позволяя холодному воздуху ворваться в салон. Так и сидел некоторое время, прикрыв глаза, пока я прям ощущала, как мою душу затягивает зимний холод. Вот и откинулась на спинку своего кресла, отвернувшись к боковому окну.

— Отвези меня домой, пожалуйста, — попросила его отстранённо.

Ещё секунда тишины, а после послышался звук заведённого мотора, и мы тронулись с места. Ни один из нас больше не произнёс ни единого слова до самого дома. Да и потом я, сухо попрощавшись и поблагодарив за всё, направилась к себе. И если поначалу я ещ надеялась, что Артём за мной пойдёт, то и она испарилась вместе с захлопнувшейся подъездной железной дверью, за которой осталось моё сердце.

В какой по счёту раз, интересно?

До квартиры добиралась пешком по лестнице. Хотелось оттянуть момент, когда я останусь в тёмной пустой квартире одна одинёшенька. Вот и брела медленно, едва переставляя ноги, скользя пальцами, едва касаясь, по краю перил. Пару раз на пути попались соседи, с которыми перебросилась ничего незначащими фразами, и шла дальше. А когда дошла до квартиры, банально уткнулась дверь лбом, беззвучно плача.

Да сколько же можно так себя мучить?

— Ненавижу, — шепнула в темноту шестого этажа, на котором снова либо кто-то вывернул лампочку, либо она всё-таки перегорела.

И адресовала я это высказывание самой себе.

— Не стоит, — послышалось тихое над ухом.

По обе стороны от моей головы на стальное полотно легли мужские ладони, а лицом Артём уткнулся в мои волосы.

Издевательство!

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась как можно холоднее, выпрямляясь.

Хотела обернуться, но мне не позволили, прижав всем телом к двери.

— Решил, что пора с этим заканчивать, — стало мне ответом.

— И что это значит?

На этот раз словесного ответа не последовало. Вместо этого меня развернули лицом к себе. Правда, вот лица собеседника я почти не видела, так что его эмоции остались для меня неизвестными. Впрочем, не была уверена, что и при свете разобрала бы те. Артём очень умело их прятал от меня и без того. Мне бы такую выдержку. Зато я отчётливо почувствовала прикосновение его губ к моим. Сперва аккуратное, неуверенное, давая мне возможность передумать. Да только как я могла передумать, когда он так близко, так открыто. И весь такой… мой?

— Ты не ответил на вопрос, — всё же заставила себя напомнить ему о главном.

Может я не права, что требую от него словесного подтверждения происходящему, но для меня было важно именно услышать. Без всяких оговорок. Чтобы не строить иллюзии, которые потом снова и снова разбиваются о его выставленные щиты.

— Ты победила, медовая, — выдохнул Артём, прижимаясь ближе. — Я сдаюсь. Я твой.

И если первое заявление наполнило моё сердце запредельной радостью, то последнее — поразило в самое сердце. И я даже сама не знаю, кого из нас больше. Его или всё-таки меня.

"Нет, Акимов. Это не ты мой. Это я твоя. С самого первого взгляда. С одной твоей улыбки", — ответила ему мысленно.

Да, про себя сказала. Потому что вслух я точно не скоро признаюсь в таком. Да мне и ответить не оставили возможности. На губы обрушился настолько жадный поцелуй, что разум от такого напора позорно капитулировал в самый дальний угол сознания, оставляя на своём месте лишь голые инстинкты.

Вот точно помешательство!

Мужские ладони легли на талию, крепче прижимая к себе, при этом Артём меня буквально вдавил своим телом в дверь, на которую я опиралась и которую я так и не успела открыть. Да и чёрт с ней. Всё, о чём я могла думать — Артём и его жаркие ласкающие руки, исследующие уже мои бёдра, и губы, давно целующие мою шею. Шелест упавшей на пол моей куртки остался где-то на границе всё того же отрешённого сознания. На нём её и вовсе не было. Лишь тонкий свитер и футболка, под которые я уже нагло запустила свои ручки, поражаясь собственной смелости. Даже замерла на мгновение, боясь, что меня сейчас остановят.

— Ещё, — требовательно произнёс Артём хриплым голосом и сам положил мои ладони себе на обнажённый живот.

Меня словно током одарило, отчего я заметно вздрогнула. Слегка царапнув горячую кожу, провела пальцами вверх к груди, обнажая мужское тело, заворожённо следя за своими действиями, которые в темноте подъезда казались чем-то нереальным. Словно я подглядываю за кем-то в замочную скважину, через которую плохо видно всю картину. Но только чувства не обманешь. Всё по-настоящему. И я даже предполагать не буду, чем бы это всё закончилось для нас с Акимовым, если бы не громкие и весёлые голоса соседей с этажа выше.

— Чёрт! — выругался Артём, тут же отстранившись.

Ещё и отвернулся, поправляя на себе одежду.

Что? Неужели снова?! Да он издевается!

— Сейчас разговора у нас с тобой не выйдет, — наконец, произнёс он, так и не оборачиваясь. — Давай завтра часов в семь вечера встретимся. Обсудим всё. Буду ждать тебя за теми же гаражами, что и сегодня.

Сказал и ушёл.

Вот так просто.

Даже не попрощался.

И вот что он ждёт? Что я реально приду? Серьёзно?

Впрочем, все мои намечающиеся возмущения остановила одна единственная смс.

Артём: "Если бы не ушёл, изнасиловал тебя. Прости, медовая. До завтра. Сладких снов".

Всё-таки он бессовестная сволочь. Вот да.

А у самой улыбка уже растянула опухшие от поцелуев губы, а сердце, только-только успокоившееся, забилось с удвоенной силой. 1439f7c

Завтра… Завтра я его снова увижу, несмотря на выходной.

Если только можно быть ещё счастливей…

Нет, наверное, всё же нельзя.

— И-и-и! — взвизгнула негромко в тишину квартиры, как только оказалась внутри той.

Да так и сползла по стеночке прихожей на пол, крепко прижимая к себе сумку, бестолково улыбаясь своему отражению в зеркале шкафа напротив. А память постоянно прокручивала слова мужчины: "Ты победила, медовая. Я сдаюсь. Я твой".

Я твой…

Мой…

— Мой!