ГЛАВА 12

Часы отмеряли время. Секунды сливались в минуты, а те в свою очередь в часы. Но семь вечера всё не наступало. Девять утра. Полдень. Два часа дня. Три. Пять.

— От того, что ты будешь постоянно проверять время, оно быстрее не пойдёт, — заметила мама, сидя на постели и поедая йогурт.

Так как от аборта она отказалась, то врачи положили её в больницу на неопределённый срок, чтобы следить за развитием беременности. Ещё и постельный режим прописали из-за низкого гемоглобина. Обо всём этом я узнала ранним утром от отца, который заехал домой, чтобы проверить меня, а после умчался на работу.

Я на мамины слова только тяжко вздохнула.

— С Аней куда-то собрались? — полюбопытствовала она.

И вот что сказать?

Врать не хотелось, но и правду говорить не стоило. К тому же, на телефон пришло сообщение от Артёма. Он спрашивал, как у меня дела и чем занимаюсь. Конечно, я тут же забыла про маму, набирая ему ответ.

— Можно и так сказать, — отозвалась запаздало я на мамин вопрос, после того, как нажала клавишу отправить.

Не говорить же ей правду? А если просто упомянуть о свидании с кем-то, та не отстанет, пока не вытрясет все подробности. Лучше уж пусть думает, что прогулка с подругой. Которая, к слову, ничего об этом не знает! Надо бы предупредить, кстати…

— И куда пойдёте? — продолжила расспросы мама.

Началось…

— Не знаю ещё. При встречи решим. Может просто прогуляемся. Может куда-то сходим. А что? Ты против?

— Нет, но просто уже темнеет, а вы куда-то собрались. Чего вам днём не гулялось?

— Днём мы уроки делали, — пробурчала я, читая новое сообщение.

Между прочим, правда. Действительно сидела и делала уроки. Надо же было чем-то себя занять, а то нервы стали ещё к обеду сдавать.

— Ну да, — важно покивала мама.

И всё. Разговор завершился. В очередной раз. И так уже целый час. Перекинемся парой фраз и замолкаем обе. Не знаю, почему мама молчала, а я мыслями пребывала уже на своём вечернем свидании с Акимовым. Было чертовски страшно и в то же время я буквально сгорала от нетерпения. Тем более, Артём написал, что проезжает мимо больницы, и может меня забрать отсюда, если я не против. А я… не то чтоб не против, а очень даже "за"!

— Ой да иди ты уже к своей Ане, — заметила мама моё нетерпение. — Смотреть на тебя тошно. Сидишь, елозишь на стуле, того и гляди либо свой зад, либо сидение сотрёшь в дырку.

Я тут же подскочила на ноги.

— Я к тебе завтра вечером приеду ещё, — пообещала ей, отступая к двери.

— Не надо. У тебя учёба. Просто позвони, этого будет достаточно. А приедешь в выходные.

Уставилась на родительницу недоверчиво.

— Как скажешь, — кивнула настороженно. — Я пойду тогда, да?

С чего это она такая добренькая?

— Да, иди, — величественно махнула рукой на дверь мама.

Поцеловала её в щёку и, постоянно недоверчиво оглядываясь, покинула палату.

Не верилось, что я так легко отделалась. Обычно родительница намного дотошнее, а в этот раз… Странно всё. Впрочем, обо всём этом я думала не долго. Пока не вышла на улицу и не увидела у ворот знакомую белую тойоту.

Ну, просто сказочный принц на белом коне!

Сам принц находился возле машины, стоя ко мне спиной, и разговаривал по телефону.

— Ладно. Понял. Буду. Лесь, сказал же, что сходим, значит, сходим. В среду вечером, я понял, — устало вздохнул он, явно не в первый раз. — Подруга, вот ты вообще нормальная? Как можно бояться ужастиков и из раза в раз ходить их смотреть? Мазохистка! — припечатал с добродушным смешком. — Да-да, конечно. Ага. Иди уже, — завершил таким образом разговор и обернулся к воротам, только теперь заметив меня. — Привет, — улыбнулся.

А я… не спешила подходить, да. Нечто тёмное сейчас царапало меня изнутри, пока я слушала его разговор с подругой. Настолько тёмное и жуткое, что хотелось развернуться и уйти, предварительно заявив Акимову, что больше не желаю его видеть. Пришлось сделать пару вдохов и выдохов, прежде чем смогла более-менее беззаботно улыбнуться в ответ.

— Привет, — поздоровалась, теребя ручки сумки.

Одновременно с этим подумалось, что я выгляжу, как обычно, хотя дома специально приготовила себе наряд более подходящий свиданию, нежели простые джинсы и тёплый свитер. Так хотелось сегодня выглядеть красиво. Для него. А вышло… И зачем он только заехал за мной сейчас? Не мог вот ехать по другой дороге?

И ждала бы я его тогда действительно до семи вечера…

Тоже не очень хорошая перспектива. А так больше времени побыть вдвоём. Ведь так?

— Что с тобой? У тебя такой вид, словно ты сейчас расплачешься, — нахмурился Артём.

— Кто? Я? — удивилась довольно искренне.

Вот что-что, а плакать при нём точно не собиралась!

Наверное…

А вот нервы обострились до предела. Вот вроде ничего особенного. Не первый раз подвозит и вообще. Вчера я вон даже сидела у него на коленях и ничего. А сейчас стою здесь, у ворот диспансера, и не знаю, что сказать или сделать. И это свербящее чувство непонятного толка, которое так до сих пор и не отпустило после его разговора с Лесей.

Что ещё за Леся такая?!

— Ну вот, теперь у меня ощущение, что ты меня убить желаешь, — вздохнул наигранно печально мужчина и подошёл ближе, ухватив пальцами мой подбородок, вынуждая смотреть исключительно ему в глаза. — Что случилось, малыш? — поинтересовался уже серьёзнее, но довольно мягким тоном.

Ох, как приятно…

— Кто такая Леся? — ляпнула я, прежде чем успела прикусить язык.

Акимов вопросительно выгнул одну бровь, но почти сразу усмехнулся.

— А что? Ревнуешь? — поддел он меня.

А я… А я оказывается ревную! Да! До чёрных точек перед глазами!

А ведь не скажи он об этом прямо, я бы даже не поняла.

Кажется, мои мозги сегодня отказываются работать и анализировать поступки собственной хозяйки. Можно подумать, впервые ощущаю это жгучее желание уничтожить всех соперниц. Каждый раз, при виде его с другими мечтала прибить всех. Потому что бесит. Потому что Артём только мой. Тем более, сам вчера об этом сказал! Но вопреки мыслям ответила я отрицательно в довольно небрежной форме.

— Вот ещё, — фыркнула в демонстративном безразличии, ударив Акимова по удерживающей меня руки. — А что, есть повод? — парировала, вернув ему усмешку.

— М-м… Возможно, — лукаво прищурился.

И вот понимала, что меня специально разводят на эмоции сейчас, но и сдержать их не смогла.

— Не удивлена, — болезненно скривилась я. — Тебе же мало одной. Не понимаю только, зачем тебе тогда я, если сексом со мной ты заниматься, как я поняла, не намерен? Или за ночь передумал?

С лица Артёма исчезло всё шутливое настроение.

— Не стоит говорить того, о чём в будущем можешь пожалеть, медовая моя, — предупредил он суровым голосом. — И уж тем более накручивать себя из-за ерунды. Леся — сестра Смертина Данилы. Соответственно, подруга Ксении и моя. Не больше. И чтобы ты не надумала ещё чего лишнего: нет, я ни с одной из них никогда не спал и не собираюсь. Мы просто учились вместе в одном универе, так и подружились. Вот и всё. И да, по поводу секса с тобой я не передумал, — добавил уже с привычной ему весёлой ухмылочкой. — Его не будет до твоего совершеннолетия. Всё. Поехали, — ухватил меня офигевшую от его последних слов за руку и потянул к машине.

Пока Артём открывал дверь, усаживал и пристёгивал меня, а после и сам, я всё ещё переваривала сказанное.

— Что, совсем-совсем не будет? — уточнила по-прежнему обескураженно, когда мы выехали со стоянки больницы.

— М-м… А не совсем — это как? — уточнил со смешком мужчина.

Любит он надо мной издеваться…

И смущать меня…

— Например, как тогда, в твоём кабинете, на столе, — огрызнулась я на его слова, отвернувшись к боковому окну.

— Как тогда… — повторил Акимов с весельем в голосе. — В кабинете… На столе… — произнёс с паузами. — А что именно ты желаешь повторить из того, что было тогда, в кабинете, на столе, медовая моя.

Вот же сволочь!

И ведь понимала, что должна послать его, оскорбиться, высказать ему по этому поводу много чего "хорошего", да только от тихого хриплого баритона, в котором слышались многообещающие нотки, дар речи пропал. Просто в горле резко пересохло и не получалось сказать больше ни слова. Только дышать. Шумно, тяжело, отрывисто. Глубокого вдоха тоже сделать не удавалось. Аж голова закружилась. Что же он со мной делает одним своим голосом? Разве такое возможно вообще?

— Я… — открыла рот и закрыла, не зная, что сказать.

Точнее, не зная, как это сказать.

— У тебя красивая грудь, — неожиданно заявил Артём, не дождавшись от меня ответа. — Небольшая, аккуратная, мягкая и в тоже время упругая. Мне понравилось её ласкать. А ещё у тебя нежная кожа, которой хочется всё время касаться, — продолжил говорить негромко с лёгкой задумчивостью в тоне. — И целовать. Ты вкусная. И чертовски соблазнительная.

И вот вроде ничего такого не говорил, а по ощущениям меня словно в кипящий котёл кинули, так жарко стало. Не выбраться. Вот я и оставалась пребывать на месте, тяжело дыша.

— А ещё ты просто убийственно, греховно прекрасна, когда совершенно невменяема от страсти. Чертовски отзывчивая девочка. Такая сладкая. Такая влажная. Такая податливая… До сих пор помню твою дрожь от скользящих прикосновений моих пальцев к твоей шее и ниже…

Он говорили говорил, а я почти не понимала, что именно. То есть каждое сказанное им слово эхом отражалось в сознании, но вместе с тем все звуки затмила резко повысившаяся температура тела. Кожа зудела так сильно, что я едва сдержала порыв раздеться. Ещё и ощущения произошедшего в его кабинете вспомнились. Как наяву вновь оказалась лежащей на нём.

— Х-хватит, — выдохнула едва слышно. — Останови, — попросила его. — Останови эту чёртову машину, Акимов! — потребовала следом, когда мужчина проигнорировал мои слова, и ударила по бардачку.

Мне срочно нужно на воздух. На холод. А лучше сразу окунуться в прорубь. Что ж за наваждение? Перед глазами банально плыло всё.

На этот раз машина послушно замерла у обочины, со включенными аварийными сигналами. Отметила этот факт отстранённо, как только оказалась на улице, жадно вдыхая кислород. Оказывается, я вовсе до этого не дышала. Послышался хлопок дверцы с водительской стороны. Артём неспешно приблизился ко мне, а после меня обнял, бережно прижав к себе, натянув на непокрытую ничем голову капюшон куртки.

— Поверь, мне стоит немалых трудов сдерживать свои желания. А я совершенно не привык отказывать себе. Ни в чём. Ты даже не представляешь, насколько близка была тогда и вчера к тому, чтобы лишиться девственности в самом неподходящем для этого месте. Поэтому давай ты больше не будешь меня провоцировать, ладно? Я, правда, очень пытаюсь быть хорошим для тебя. Но все эти твои намёки, просьбы, уточнения сносят мою выдержку, толкая на то, чтобы перейти от разговоров к делу. То, что ты чувствуешь, лишь малая доля того, что испытываю я просто думая о тебе.

— А я не раз говорила, что не нужно сдерживаться, — отстранилась я от него, посмотрев уверенно и прямо в светло-карие глаза. — Правда, Артём, всё это какая-то глупость с совершеннолетием. Не понимаю, зачем ждать, если я согласна? По закону я уже достаточно взрослая для этого, в конце концов.

Артём промолчал. Просто стоял, смотрел, а в глубине резко потемневшего взора виделась такая отчаянная борьба, сменившаяся необъятной потребность, что я невольно вздрогнула и отступила от него на шаг назад. Слишком алчно и жаждуще смотрел он на меня. Как никогда раньше. Потому ещё на шаг отступила. Испугалась почему-то, да.

— Вот именно поэтому, — ответил мужчина не своим голосом. — Ты не готова. Как и я, — развернулся и, обойдя капот, уселся обратно за руль.

"Как и я…"

И что это значит?

— Что значит "как и я"? — потребовала объяснений, тоже вернувшись в тёплый салон автомобиля.

Акимов промолчал, демонстративно сосредоточившись на вождении.

— Ты любишь кофе? — поинтересовался он немного погодя, когда мы вынужденно остановились из-за светофора на перекрёстке.

— Люблю, — ответила негромко, посмотрев на него.

И не только кофе…

Артём ответил долгим взглядом, от которого меня резко кинуло в жар.

— Тут неподалёку есть кофейня…

— Не хочу в кофейню, — перебила я его. — Давай лучше, как в прошлый раз? У тебя дома… Кино и пицца, — предложила неуверенно.

Вот и мужчина отрицательно покачал головой.

— Плохая идея, медовая, — обозначил уже вслух свои мысли.

— Я, честное слово, не буду тебя провоцировать, — состроила умоляющее личико. — Не хочу толпу, — закончила совсем тихо.

Хочу сохранить наше первое официальное свидание для себя одной. Чтобы никто не отвлекал.

— Хорошо, но с одним условием, — сдался Акимов.

— Что только захочешь! — пообещала я ему тут же на радостях.

— Очень опрометчивое обещание, но я его приму, — ухмыльнулся довольно тот. — А условие у меня такое: никаких подростковых фильмов!

Не удержалась от смеха.

— Прости, — извинилась я, приняв соответствующий вид. — Мне просто захотелось тогда немного тебя помучить. Ты сидел весь такой отстранённый, холодный… Так и хотелось пробить тебя на эмоции.

— И у тебя получилось, — его ухмылка преобразилась в мягкую улыбку, которую он адресовал мне. — Знаешь, как мне тяжело было находиться рядом с тобой, желать прикоснуться и не сметь? А ты ещё и нагло соблазняла меня, — обвинил меня наигранно обиженным тоном.

— Когда? Даже не думала! — возразила я гордо. — Я и соблазнять-то не умею.

— То есть это не ты там вся такая невинно-безвинная раздевалась при мне, а после ещё едва не уселась на меня? И вопросы провокационные тоже не ты задавала? — вопросительно выгнул брови он, возобновляя движение на дороге, так как загорелся зелёный свет.

— А что не так с моими вопросами и невинностью? — состроила из себя дурочку.

Вот и Артём покачал головой, усмехаясь в очередной раз.

— Всё так. Сегодня тоже будешь раздеваться? — уточнил заинтересованно, бросив на меня короткий лукавый взор.

— Ага, — покивала важно. — На этот раз даже без блузки буду.

— Даже так… — протянул странно-довольно мужчина. — А не боишься?

Вот тут я удивилась.

— Чего?

— Кого, — хмыкнул тот.

— Тебя что ли? А должна? Ты же сам сказал, что до моего совершеннолетия ничего не будет. А до этого события ещё целых полтора года. Так что мне нечего бояться!

— Да, и я к тому времени точно сдохну, — пробормотал Акимов едва слышно.

— Сам захотел терпеть, — пожала я плечами. — Себя и вини. Заедем за мороженым ещё? — попросила следом.

— Или раньше, — последовало очередное мрачное заявление.

— М-м… Слушай, ну, если ты такой принципиальный в плане моей девственности. Можно же и иначе.

Ответом мне стало резкое торможение автомобиля.

Хорошо, я пристёгнута была…

— Ты чего? — посмотрела на Артёма удивлённо.

А тот сидел и смотрел прямо перед собой, до побелевших костяшек сжав руль.

— Слушай, Тём, ну, я же не дура, — решила я привести доводы своему заявлению. — Может, я и девственница, но прекрасно знаю, что секс в отношениях является неотъемлемой и важной частью. Тем более, ты, как верно заметил, не привык себе отказывать в желаниях. И ты же хочешь. А я не против. Но если для тебя это так важно, дотянуть до совершеннолетия, то почему бы не попробовать… иначе?

И если начала я говорить довольно уверенно, то закончила едва слышно. Просто Артём так на меня посмотрел, что я сочла за благоразумие заткнуться.

— А теперь ты быстренько выкинешь из своей хорошей головки всю эту хрень и больше никогда о ней не заговоришь, — излишне ласково обратился ко мне Акимов, возвращаясь на дорогу. — Договорились, медовая моя? — уточнил всё так же до жути ласково.

— Я не понимаю, — вздохнула я устало. — Ты же сам согласился со мной попробовать…

— Согласился. Но я не хочу торопиться. И дело даже не во мне. Ты сама ещё не готова к таким серьёзным отношениям. Да и не хочу я строить их на сексе. Сперва ты должна удостовериться, что я именно тот самый. Не хочу становиться твоим дальнейшим жизненным разочарованием.

Вот уже второй раз меня опутало желанием его пожалеть. Нечто такое я испытывала у него дома в прошлый раз, когда речь зашла о том, скольких девушек он лишил девственности. Тогда Артём сказал, что всего одну. И вот явно не очень хорошо всё закончилось, судя по его теперешнему поведению. Или я придумываю себе того, чего нет?

— Ты никогда не станешь разочарованием, — ответила я совсем тихо, но уверенно.

— Ты не понимаешь, — поморщился мой спутник. — Не факт, что из наших отношений что-то сложится. Ты меня плохо знаешь. Точнее, совсем не знаешь. Может, я на всю голову больной извращенец, умело скрывающий этот факт внешне благоприятным поведением?

Я на это недоверчиво фыркнула, таким образом безмолвно выражая свои мысли по поводу его заявления.

— Помимо этого, я старше тебя на восемь лет, — продолжил говорить мужчина. — У нас с тобой разные взгляды на жизнь. Точнее, у тебя они ещё только формируются. Не факт, что потом они совпадут. Ты совершенно не знаешь жизни, ни разу ни с кем не встречалась, чтобы иметь понятие о том, что это такое, и нужно ли тебе это всё. Так же не факт, что потом ты не встретишь другого…

— Ты серьёзно собрался сейчас учить меня мудрости жизни? — парировала я мрачно. — Зачем тогда вообще согласился на всё это?

— Ты мне нравишься. Ты мне чертовски сильно нравишься, медовая. Честно скажу, я ни разу до этого ни к кому не испытывал столь сильные эмоции.

Вот тут пришлось закусить губу, чтобы не показать свою излишнюю радость от его заявления. Но прежде чем я успела по-настоящему обрадоваться этому признанию, мой спутник продолжил:

— Но так же я прекрасно отдаю себе отчёт в том, чем я тебя заинтересовал…

— Да? И чем же? — перебила его ядовитым тоном.

Всё хорошее настроение понизилось до отметки "минус". И как у него только так получается постоянно?

Надо же какой знающий нашёлся!

Если считает, что между нами вряд ли что-то сложится, зачем вообще тогда решил со мной встречаться? Что за бред?

— Тем, что я довольно симпатичный парень, открытый, весёлый, спортивный, платёжеспособный. По сравнению с вашими ровесниками везде плюсы. Опыт опять же. Вас, малолеток, это очень привлекает. Плюс учитель. Просто мечта любой девчонки твоего возраста. Скажешь не так?

— Не так! — вскричала обиженно. — Если хочешь знать, ты мне понравился задолго до нашего знакомства! До той же линейки!

В светло-карих глазах отразилось удивление, отчего я заметно смутилась.

— Ты же помнишь, кто моя мама? — задала риторический вопрос. — Я видела тебя ещё летом, — призналась, опустив голову вниз, уставившись на свои ладони, в которых теребила пояс куртки. — Ты тогда прошёл мимо и даже не заметил меня. Я сидела в фойе в ожидании мамы. Как раз с ней ты и шёл к выходу.

— Хм… — только и произнёс мужчина. — Я тебя не видел.

— Ещё бы. Тебя же Ксения Кирилловна ждала на улице, — не удержалась от злого ехидства. — Хотя ты на меня тогда посмотрел и даже улыбнулся, прежде чем уйти.

— Я уже сказал, мы с ней просто друзья. К тому же, у неё есть парень, — непонятно чему рассмеялся.

Лично я в этом не видела ничего весёлого. Хотя наличие парня у Истоминой заметно расслабило.

— Ладно, мороженое, нижнее бельё, подростковое кино и пицца, — перечислил он.

— Эм… Нижнее бельё? И не нужны мне твои деньги, — припомнила о его платёжеспособности. — И покупки тоже.

— Прости. Переборщил, — повинился Артём, погладив меня по щеке. — Давай забудем? Начнём сначала?

— Сначала?

— Да. Конечно, обычно первое свидание проходит в каком-нибудь ресторане, кафе или кино, а не дома, но во всём есть свои исключения, да? — переместил руку с моей щеки на шею, массируя ту.

— Да-а… — протянула я неуверенно. — Знаешь, у тебя просто божественные руки, — сделала признание, откровенно наслаждаясь импровизированным массажем.

Ответом мне стал тихий смех, разрядом тока прошедший по телу.

— Тогда в магазин, а потом ко мне, да?

— Ага… — протянула я со стоном, млея от мужских прикосновений, и зажмурилась от удовольствия.

Я, определённо, люблю этого несносного мужчину, хотя бы за эти его чудесные руки.

— Вот и хорошо, — ещё больше развеселился он.

Всё-таки гад гадский. Узнал об этой моей слабости и нагло этим пользуется в своих целях, а я и ведусь. Но я действительно согласна сейчас была на всё, лишь бы он продолжал массировать мою шею, пробуждая множество приятных мурашек, расходящихся по коже на плечах и спине вдоль всего позвоночника.

— И ты мне расскажешь о своих соревнованиях, в которых тебе сломали ногу? — внесла ещё один пункт к другим для нашего "свидания", отвлекаясь от массажа.

— Неудачное стечение обстоятельств просто, — отозвался Артём небрежно, убирая ладонь с моей шеи, и свернул к показавшемуся на нашем пути супермаркету. — Но мастера спорта международного класса заработал.

— А почему не пошёл преподавать в какую-нибудь секцию? Или свою не открыл? — полюбопытствовала я, не спеша покидать автомобиль, несмотря на то, что мы остановились.

— Не всё так просто. За аренду зала платить надо. Плюс я хочу не просто секцию открыть, а что-то вроде спортивной школы. Потому сейчас помимо спортивного образования получаю ещё и экономическое. Парни, с которыми мы вчера виделись, тоже в деле.

— Не хилые планы, — опешила я.

— Да, есть над чем поразмыслить, — кивнул мужчина. — Идём, — первым выбрался из автомобиля.

Ещё и мне помог выйти.

— Слушай, я всё равно не понимаю, почему ты пошёл работать именно в школу? Там же гроши платят. Почему бы не открыть сперва секцию, а уже после…

— Для секции тоже нужен стартовый капитал. Не то чтоб нам четверым это не по силам, но не всё так просто. Мы уже пытались. Этим летом. Да только некоторым конкурентам мы как кость в горле. В общем, там свои заморочки, — ухватил меня за руку и повёл к дверям. — В любом случае, если не получится, всегда смогу устроиться потом в какую-нибудь фирму на одну из финансовых должностей.

А мне неожиданно обидно стало за него, вот и сжала его ладонь крепче в своей.

— У тебя всё получится. У вас четверых. Я в это верю, — произнесла негромко.

И я действительно в это верила!

Артём на мои слова улыбнулся краешком губ и ответно сжал мою руку.

— Спасибо, — притянул ближе к себе и поцеловал в висок, продолжив путь по-прежнему обнимая меня за плечи.

С Акимовым оказалось до того легко и свободно, что я вскоре забыла обо всём на свете, веселясь вместе с ним. По-моему, он способен увидеть что-то смешное во всём. К концу закупок мне уже казалось, что мы с ним знакомы не несколько недель, а много долгих лет. Наверное, так ощущают себя счастливцы, живущие душа в душу десятилетиями, которые даже в старости ходят гулять вместе, держась за руки. Мне всегда такие пары представлялись чем-то странным, но умилительным.

— Ну, вот, осталось пиццу заказать, — заметил Артём, когда мы вышли из магазина. Как раз привезут к нашему приезду домой.

К нашему приезду домой…

Сказанное им неожиданно разлилось теплом в сердце. И наверное, на моём лице что-то такое отразилось, потому что мужчина, мягко улыбнувшись, подошёл ко мне ближе, заправив выпавшую из хвоста прядь волос за ухо, а после склонился и нежно поцеловал в губы. Такое довольно краткое прикосновение, а меня словно волной океана погребло, утаскивая на самое дно, грозясь утопить в этой беспросветной мгле, при этом укутав в пуховое одеяло из тепла и нежности.

Если бы не любила его уже, точно бы влюбилась сейчас. Вот, вроде бы, ничего особенного и не сделал, но для меня в этом жесте столько всего отразилось…

Артём прав, у меня никакого опыта встреч и отношений с другими парнями, но отчего-то я была уверена, что так с безразличными тебе девушками себя не ведут. Такая мелочь, но какая говорящая. Я словно на мгновение прочувствовала на себе его эмоции. Или снова себе всё придумываю?

— Поехали? — прошептал тем временем тот, о ком постоянно думала.

— Ага, — выдохнула, глядя в светло-карие глаза и не думая куда-то идти.

Артём шумно выдохнул, а после сам же отвёл меня к дверце, которую открыл, и усадил внутрь. Ещё и пристёгивал сам. Склонился надо мной, потянувшись к замку ремня безопасности, а я забыла как дышать, но при этом дышала невообразимо глубоко, до головокружения, наслаждаясь кедровым ароматом его туалетной воды. Невольно сравнила себя с токсикоманкой. А он ещё вдруг замер и обернулся ко мне.

Так близко.

Так горячо.

Тяжёлое дыхание.

Жаркое тело.

Голодный взгляд.

Я даже сообразить ничего не успела, как меня поцеловали, обхватив одной ладонью шею. Только на этот раз далеко не нежно. Наоборот. Страстно. До забытья. И сорванного дыхания. Тихого протяжного стона. Моего. Именно на нём всё закончилось.

Артём после этого ещё с пару минут стоял на улице. Курил. Я же сидела в машине, пытаясь вернуть своему сердцебиению нормальный ритм, украдкой трогая ноющие от такого напора губы и пряча улыбку.

Уже даже интересно, сколько Акимов с его темпераментом продержиться…

Успокаивался он вот довольно долго. И на обратном пути даже не посмотрел на меня ни разу. Я первая заговорила. Просто вспомнила, что если нас увидит кто-то из знакомых, то завтра уже вся школа будет знать об этом. А это не есть хорошо. Узнают родители. Начнётся промывка мозгов. Доказывай потом, что между нами ничего ещё не было. А может, Артём именно поэтому сдерживается? Не желает скандала?

— Артём? — позвала я его, когда мы свернули во дворы, сбавляя скорость до минимума.

— М-м? — промычал он, оглядываясь по сторонам.

Здесь часто гуляли дети, бегая прямо по дороге.

— А если нас увидят вместе?

— Скажем, что я встретились по пути, и я подвёз тебя до дома, — наконец, посмотрел на меня. — Пойми меня правильно, но если о нас узнают, скандал будет грандиозный. И не в твоих родителях дело. А в том, что я твой учитель и старше тебя на приличное количество лет. К тому же ты несовершеннолетняя, — снова вернул внимание дороге.

А вот о таком я не думала.

— Ты поэтому сдерживаешься? — уточнила я.

— И поэтому тоже, — вздохнул он. — Но в первую очередь, я хочу, чтобы ты сделала этот шаг осознанно и будучи уверенной в себе, а не чтобы привязать меня к себе.

— Я не пытаюсь тем самым привязать тебя к себе! — возмутилась я тут же.

То есть пытаюсь, но знать ему об этом не обязательно!

Впрочем, Артём мне и так не верил.

— Ладно, тогда ответь, почему ты так желаешь переступить эту черту? Так рано и именно со мной? Я ведь готов подождать. Почему для тебя так важно, чтобы мы переспали?

Мы как раз подъехали к его подъезду, остановившись в кармане напротив.

— Но ведь ты же хочешь, — растерялась я.

Мужчина отстегнулся и повернулся ко мне всем корпусом.

— И?

— И-и… — протянула я растерянно. — Я… тоже, — совсем неуверенно закончила.

— М-м… А если откинуть тот факт, что я сопротивлялся нашим отношениям из-за разницы в возрасте. Представить, что мы просто познакомились в других условиях. Что ты не видела всех этих девиц рядом со мной. Если бы я был твоим ровесником.

И смотрел при этом на меня так снисходительно, что прям обидно стало.

Вот к чему он клонит?

— Мне не нужна жертва, медовая, — подался вперёд, ласково улыбнувшись, и поддел мой подбородок пальцем, приподнимая, заставляя смотреть исключительно мне в глаза. — Я не маленький, способен и потерпеть. Но я не хочу, чтобы ты потом жалела. Всё будет, но только тогда, когда ты действительно будешь к этому готова. Когда по-настоящему захочешь сама, а не потому что это нужно мне. Поняла?

— К-кажется, — пробормотала всё так же растерянно.

Если честно, не понимала. Какая разница в шестнадцать или восемнадцать, если я больше, чем уверена, что у меня будет только он один? Но только как это доказать сидящему рядом?

Артём на это только вздохнул и покачал головой.

— Держи, — залез в карман пальто и достал оттуда ключи, сунув их мне в руку. — Иди первая. Я пока пакеты достану и машину закрою.

— Хорошо, — кивнула согласно, зажала полученную связку в ладони, и вылезла на улицу, направившись к подъезду.

Очень хотелось обернуться, чтобы узнать, смотрит ли мне вслед Артём, но сдержалась. К тому же, у меня появилась другая проблема — страх быть застуканной Анькой у квартиры Акимова. Вот и сердце отбивало бешеный ритм, пока я ждала лифт и поднималась на нужный этаж. А вот там…

Нет, на площадке не было моей подруги. Всё вышло куда как хуже. Бабушка из соседней квартиры. Которая знала меня ещё маленькой. Вот же попадос. Она ещё, похоже, только что пришла откуда-то. Как раз остановилась возле лестницы, выставив перед собой две тяжёлые сумки.

Как же не вовремя…

— Ой, Галюнечка, — тут же засюскала она. — К подруге пришла?

— М-м… ну, а к кому ещё-то, баб Тань? — постаралась соврать как можно правдоподобнее, выдавив улыбочку.

— Ну да. Ты только, когда домой пойдёшь, осторожнее, — понизила голос до доверительного шёпота. — Поселился у нас тут один, — кивком указала на квартиру Артёма. — Алкоголик и бабник, тьфу, — сплюнула на лестничную площадку. — Каждый день таскает по несколько девок к себе. А после ещё полночи спать не дают. Охальники, прости госспади! Так ладно бы только это! — и столько возмущения в тоне. — Я тут видела, как он к нашей Анечке приставал. Она к нему за солью пришла, а тот её сразу к себе зазывать начал. Вот ладно я мимо проходила…

А я не знала плакать или смеяться с её рассказа. О других девушках я и без того знала, но отчего-то по сердцу словно кинжалом полоснуло. А вот с истории о соли едва не рассмеялась. Пришлось губу закусить, чтобы сдержаться.

— Я поняла, баб Тань. Спасибо за предупреждение, — всё же умудрилась выдавить из себя. — Только это наш физрук. И он хороший, честное слово. Но бабник, тут ваша правда, — тяжко вздохнула. — Ничего, перевоспитаем, — подмигнула бабульке и демонстративно повернулась к дверям Ани.

— Ой, Галюнечка, такие не перевоспитываются, — проворчала та, вызывая лифт. — Помяни моё слово, намается с ним ещё его жена в будущем. Видали мы таких… хороших. Так что ты держись от него подальше. И как только таких до обучения допускают? А если девок попортит?

— Ой, баб Тань, вы такая смешная, сейчас такие девки пошли, сами кого угодно попортят. Артём Николаевич от них вон бегает каждую перемену, — поспешила я обелить мужчину.

Да и правду сказала.

— Прям уж и бегает? — съехидничала бабулька.

— Сами подумайте, зачем ему какие-то малолетки?

— А такие они всегда охочи до молоденьких да глупеньких, как вы с Анечкой, — тут же нашлась с новым доводом баба Таня.

Да если бы… Хоть нагло совращай мужика при всех или слухи распускай, чтобы ему больше смысла сдерживаться не было.

— Да прям. Что в нас такого, чего нет в более старших девицах?

— Есть или нет, а всё равно мужики выбирают кто помоложе. Вот так-то. А вы с Аней у нас вон какими красавицами выросли.

— Но он же знает, сколько нам лет. Нам же нет восемнадцати, а это статья, — привела я новый аргумент в защиту Акимова. — Не дурак же он?

— Да когда мужиков останавливал возраст? Вон сколько по телевизору кажут. И ладно мужики, так взрослые бабы тоже мальчишек совращать стали! Одна вон с одноклассником сына сошлась. Ещё и залетела. Теперь требует денег с его родителей на содержание ребёнка. А ты про мужиков что-то говоришь.

Я? Я вообще молчу! И думаю… как бы вас поскорее сплавить. Но прежде чем я успела придумать, как бы избавиться от присутствия старушки, случились две вещи: открылись створы лифта, выпуская на этаж Артёма с пакетом с продуктами и дверь в квартиру подруги, являя на пороге как раз родителей той. Ну, просто картина маслом. А ключи-то от замка Акимова у меня!

— Галя? — удивилась мать подруги. — А Аня уже ушла. Она нам сказала, что вы встречаетесь сразу у кино.

Вот это ж нифига себе поворот!

— М-м… Да? А я думала, что я за ней зайти должна. Видимо, перепутала, — улыбнулась по-настоящему растерянно, отходя к лифту.

— Так она ещё полчаса назад ушла.

Мли-ин… Ну, Анька! Не могла предупредить что ли?

Словно в ответ на мои мысли зазвонил мой телефон.

— А вот и Аня, — помахала гаджетом, принимая вызов. — Привет, — тут же закричала в трубку наигранно радостно. — Я с дуру за тобой домой зашла, а ты, оказывается, уже ушла.

— Э-э… А родители что? — шёпотом поинтересовалась та.

— Да блин, я тебя неправильно поняла, — вздохнула грустно. — Ладно, жди, скоро буду, — выключила вызов. — Ну, вот, пойду я тогда. Была рада увидеться. До встречи, — отступила ещё на шаг и резко развернулась ко всем спиной, специально врезавшись в Акимова и уронив ключи. — Ой, простите, Артём Николаевич. Я не хотела, — склонилась и подняла ключи, вновь выпрямляясь и передавая те едва ли не смеющемуся мужчине.

Весело ему. А вот мне что-то не очень.

— А мы хотели твою маму навестить, — подошли ко мне ближе родители подруги.

Отец Аньки нажал кнопку лифта, створы которого тут же открылись.

— Можем подкинуть до кинотеатра, — предложил он.

О да-а… Представля-яю… Это будет встреча века…

Вот же влипла!

— Нет, не нужно, спасибо. Мы не в наш, а в соседний район, а вам же совсем в другую сторону. Так доеду. На маршрутке. Вот только сперва баб Тане помогу сумки домой занести. А вы идите, не ждите меня.

И с энтузиазмом бросилась помогать старушке.

— Не стоит, Татьяне Михайловне я помогу, — подал голос Артём, поставив свои пакеты на пол возле двери, и забрал у меня чужие сумки. — А вы идите, Добровольская, идите, — кивнул в сторону лифта. — А то опоздаете на сеанс.

Недоверчиво уставилась на него.

Он серьёзно?

— Ну, хорошо, — пробормотала окончательно перестав понимать происходящее.

Так и вошла в лифт, продолжая смотреть на Акимова.

— Может тебя всё же подвезти? — повторно предложила мать Ани уже на улице.

— Нет, Лилия Алексеевна, я сама. Маме привет передавайте, — махнула им рукой и побежала в сторону остановки, попутно набрав номер подруги. — А теперь мне чётко и честно, что за фигня такая? — потребовала ответа, как только послышался голос вызываемого абонента.

— Блин, прости, Галь, я тут с парнем просто познакомилась, а он студент. Третьекурсник. В общем, сама знаешь, как мои родители на него отреагировали бы. Вот я и соврала, что иду с тобой в кино. Кстати, у меня сеанс через десять минут начинается. А ты чего ко мне приходила?

— Я? — наигранно удивилась я. — Да просто так. Ладно, приятного тебе отдыха тогда, я домой пойду, — поспешно свернула наш разговор.

— Ага, потом расскажу всё, при встрече, — пообещала Анька и первая отключилась.

Ну, капец, ситуация!

И что теперь делать?

Не успела подумать, как мобильник вновь зазвонил.

— Ну, что ты там, сбежала от родителей подруги? — уточнил с весельем Артём.

— Вот не смешно! — зашипела рассерженной кошкой.

— А по-моему очень смешно. Возвращаться намерена?

— А баб Таня?

— А что с ней? Милая, душевная старушка. Я с ней вот чай сейчас попью и тоже приду. А ты пока пользуйся моментом. Ключи под её половиком.

Надо же какой продуманный!

— Так тебя ждать или передумала? — уточнил Артём, не дождавшись ответа.

И так мне захотелось отказаться, но в голову стрельнула интересная идея отмщения.

— Ждать, — оповестила мужчину, разворачиваясь обратно, и, постоянно осматриваясь по сторонам, направилась к Акимову домой.

Посмотрим, кто из нас двоих вскоре будет смеяться…

Артём

Моя белая рубашка, местами прилипшая к влажному и, судя по всему, голому телу медовой девочки, несмотря на то, что полностью прикрывала бёдра, смотрелась на Лине получше всякого нижнего белья. Из груди буквально воздух вышибло, стоило только увидеть её в этом одеянии. С губ сорвалось почти беззвучное ругательство.

— Ты долго, — укорила она меня, подходя ближе и забирая у меня коробку с пиццей. — Я нам даже поесть успела приготовить. Надеюсь, ты любишь спагетти с тушёным мясом.

Она ещё что-то говорила, направившись на кухню, а я, как последний придурок, так и продолжил стоять на пороге, глядя вслед хрупкой фигурке. А такие простые слова, как "поесть" и "любишь", приобрели самый пошлый окрас.

О да-а, я бы с удовольствием сейчас поел и полюбил… Всю ночь бы ел и любил…

— Твою мать! — произнёс совсем тихо, потерев ладонью лицо.

То, что девчонка вырядилась так специально, понятно. Не понятно, за что ж мне такое наказание?! Или просто издевается? С неё станется…

Впрочем, не это волновало. То. что не в первый раз девушки надевали мою одежду (после секса, ага), но никогда до этого это не выглядело настолько до безобразия пошло и при этом по-настоящему красиво. А главное, так по-домашнему и естественно, словно не в первый раз такое происходило. Или это из-за наглого поведения девчонки так казалось?

"Надеюсь, медовая, ты знаешь, что делаешь и готова к этим играм", — подумал я про себя.

С такими мыслями направился в комнату за вещами, а после и в душ.

Страдать, так обоюдно!

Пока мылся и одевался в одни лишь домашние штаны без нижнего белья, с губ не сходила улыбка. И стала только шире, когда при виде меня Галина, до этого нарезавшая салат из огурцов и помидор с сыром и ещё чем-то, банально замерла с открытым ртом.

— А-а… — протянула она бестолково, блуждая по моему торсу жадным взором. — Есть будешь? — поспешила вернуться к насущному, при этом продолжив коситься на меня взглядом.

— Буду, — не стал спорить, усаживаясь рядом с ней на табуретку, и принялся нагло пялиться на её стройные ножки.

В какой-то момент не удержался и провёл по нежной коже пальцами, а после и вовсе полностью положил ладонь на мягкие ягодицы, притянув искусительницу к себе ближе.

Чёрт, всего несколько дней воздержания, а у меня уже помутнение рассудка.

Я точно сдохну за эти полтора года!

Нахрена выставил это условие?

Пожалеет или нет девчонка потом, зато до того момента не пришлось бы страдать мазохизмом.

— М-м… Артём Николаевич, я — не еда, — усмехнулась Галина, поставив передо мной тарелку с порцией спагетти, мяса и салата.

И когда только успела наложить?

Всё пропустил, пока любовался прекрасным.

— Ты — еда, — прохрипел я едва ли внятно, поднимая голову и целуя девушку в вырез на груди. — Самая вкусная и аппетитная еда в мире, — прошептал, прикусив виднеющийся сосок через ткань, крепче сжимая обнажённые ягодицы.

Медовая шумно выдохнула, до боли вцепившись своими ноготками в мои плечи.

— Ещё, — выдохнула со стоном.

Не стал ни себе, ни ей отказывать в такой приятной малости. При этом скользнул руками выше, задирая подол. А вот теперь уже самому пришлось шумно выдыхать. Трусиков-то на ней не было.

Девчонка же словно этого и ждала.

— Как сходил с баб Тане в гости? — поинтересовалась невинным тоном, словно не она только пару секунд назад стонала от моих действий.

К какой баб Тане?

Мысли окончательно разбежались, зато инстинкты взметнулись, требуя развернуть дерзкую девчонку к себе спиной и усадить сверху. Предварительно приспустив штаны. А ещё лучше уложить её на стол и вдалбливаться в податливое тело на грани безумия.

— Что же ты творишь, медовая…

Ещё чуть-чуть и действительно добьётся своего.

Такая невинная… И такая откровенная…

Просто снос башни для меня!

— Я? Да всего лишь вопрос задала, — усмехнулась она.

— И что за вопрос? — уточнил я, обхватив ладонями тонкую талию, сколькзнув ниже по бёдрам, большими пальцами задевая их внутреннюю часть.

— Чай. У баб Тани, — с запинкой отозвалась медовая настолько тихо, что едва разобрал.

— Обычный чай, — ответил машинально, больше занятый тем, что пробовал на вкус кожу на животе Лины. — Я бы лучше тебя испил, — признался честно.

Очередной шумный выдох со стороны девушки, и меня нагло оттолкнули от себя. А я и не стал удерживать.

— Кушайте, Артём Николаевич, — уселась Галина рядом и принялась кормить меня с ложечки, как маленького. — Зря я что ли старалась, готовила для вас?

— Пожалуй, вы правы, Добровольская, — поддержал её игру, с улыбкой наблюдая за тем, как она дрожащими руками накручивает на вилку спагетти, нанизывает на кончики зубьев кусочек мяса и протягивает всё это мне. — Вкусно, — похвалил, прожевав предложенное.

И даже не соврал.

— Но ты вкуснее, медовая, — добавил, заправив светлую прядь её волос за ушко.

— Повторяетесь, Артём Николаевич, — укорила девушка, протягивая мне новую порцию. — И между прочим, некрасиво так себя вести с собственной ученицей, — дополнила важным тоном. — Где ваша профессиональная этика, господин Акимов? — вопросительно выгнула брови.

Этика, значит…

— А у меня сегодня выходной, — ухмыльнулся я.

Взял в руки ещё одну вилку и придвинул ближе к себе тарелку, с которой медовая кормила меня.

— То есть я сегодня не ваша ученица? — уточнила, прищурившись, Галина.

— Можно сказать и так, — согласился с ней, накручивая спагетти на столовый прибор, подхватил кусочек мяса и скормил девушке.

Понравилась мне идея такого ужина. Очень уж пикантное зрелище выходило, когда пухлые губки девушки обхватывали вилку, а после она ещё и облизывала их.

— И раз мы сегодня обычные парень и девушка, то… — начала и не договорила Галина.

— То-о…

— Вы меня даже обнимите при просмотре кино?

— Обниму, — не стал спорить.

"И не только…" — закончил уже про себя.

В конце концов, сама нарвалась!

— Договорились, — ответила она, понизив голос, при этом, лукаво улыбнувшись, сняла с вилки губами очередную порцию еды, ещё и облизала ту напоследок.

Определённо, нарвалась…

— Я наелась, — заявила она с наглой ухмылкой, поднимаясь со своего места.

Впрочем, на тарелке почти ничего и не осталось.

Галина подошла к мойке и включила воду, чтобы помыть посуду, я же, недолго думая, присоединился к ней, остановившись за спиной.

— Точно наелась? — поинтересовался ей на ушко, прикусив мочку, помогая при этом мыть тарелку.

Девчонка вздрогнула и дёрнулась в сторону, да только я же почти обнимал её сейчас, так что напрасно. Не отпущу. Вот и прижал малышку вплотную к столешнице кухонной гарнитуры. И даже когда тарелка была вымыта, а вода отключена, не отпустил. Наоборот, скользнул ладонями на бёдра, вновь задирая рубашку.

— Знаешь, мне нравится, как она на тебе смотрится, — потёрся носом о затылок девчонки, с шумом втягивая в себя запах шампуня, пропитавший медовые волосы. — Тебе идёт. Всегда так ходи у меня дома.

Нет. Я не делал ничего неприличного. Просто вдавливающими движениями гладил нежную кожу.

— Мы вроде бы кино собирались смотреть, — напомнила Галина дрожащим голосом, откинув голову на моё плечо, негласно требуя большего.

— Посмотрим, — согласился негромко, целуя открытый участок шеи. — Обязательно, — пообещал, развернув медовую к себе лицом. — Чуть позже, — добавил с ухмылкой, впившись со всей страстью в манящие губы.

Просто не удержался. Знал, что не нужно вестись на эти неумелые провокации, которые раньше, в исполнении других особ женского пола, нисколько не трогали, лишь забавляли, но кто бы знал, насколько тяжело просто смотреть и не сметь прикасаться к ней. Тем более, девчонка же так старалась… грех не поощрить.

"Главное, не переступить черту…"