ГЛАВА 14

— Даже так? — лукаво улыбнулась я, нежась в бережных объятиях Артёма.

Мы находились в его кабинете. Он уселся на краешек стола, а я прижималась к нему, обнимая за шею. Занятия у меня закончились, до музыкалки оставался ещё час, так что время было. Впрочем, за прошедшие дни с того вечера, где Акимов признался в своей влюблённости, между нами установилось необычайное понимание. А с тобой азиаткой мы встретились лишь раз, и мужчина при мне прямо ей заявил, что занят мной. Я тогда одновременно и смутилась и возгордилась. Всё же как мало мне для счастья надо, как оказалось. Чтобы меня признали перед всеми его девушкой. Ещё я часто проводила вечера в гостях у Артёма. Да, нагло пользовалась отсутствием мамы и рабочей занятостью отца. Могла бы, осталась у Акимова с ночевой, но он не разрешал. Считал, что не стоит так открыто провоцировать моих родителей. Сперва надо с ними как-то объясниться. Об этом мы и разговаривали сейчас.

— И что? Прям вот так заявишься и скажешь им, что мы встречаемся? — не поверила я мужчине. — Ты хоть представляешь, что тебе придётся выслушать? Особенно, от моего отца?

— Так и скажи, что трусишь, — парировал со смешком Артём.

— А мне-то чего трусить? Ты же получать будешь на орехи, — отозвалась в том же тоне я.

Хотя, если честно, очень боялась. И даже не отца. Папа мне что угодно простит и примет мою сторону, если я попрошу. А вот с мамой сложнее. Она всю душу вывернет из Акимова. И хорошо, если не потребует уволиться или ещё что похуже. Например, заявление написать в полицию за совращение её дочери.

— Знаешь, наверное, даже хорошо, что мы ещё не переспали. Так оно безопасней, — подвела я итог своим измышлениям.

— Да ты что? — наигранно удивился Артём. — Не прошло и года, а до кое-кого дошло всё-таки, что лучше бы меня не провоцировать.

— Не лучше, — поправила я его важным тоном. — Просто мама на эмоциях может выкинуть какую-нибудь фигню. Лучше не рисковать. Но вот потом можно и… — провела пальчиками по его коже на шее, прижавшись к ней губами. — Артём, я правда готова. И нисколечко не пожалею. Наоборот, я очень хочу, чтобы именно ты был первым.

— А что? Потом собираешься с другими пробовать ещё? — усмехнулся мужчина, хотя в голосе проявилась отчётливая хрипотца.

Сводящая с ума, надо сказать, хрипотца. Пришлось отвешивать себе ментального подзатыльника, чтобы не поддаваться его чарам.

— Ну-у… Тут всё зависит от тебя, — решила я его подразнить.

— Ну, раз от меня, терпи вместе со мной! — заявил он с виду безразличным тоном.

И я бы поверила, если бы не видела, насколько потемнел его взгляд от моих последних слов.

— Жестокий, — вздохнула укоризненно. — И меня, и себя мучаешь.

— Поверь, тебя я ещё не мучаю. Вот исполнится тебе восемнадцать — ещё умолять будешь прекратить и уйти меня, — прошептал мне в губы мужчина.

— А что, до восемнадцати никак? — уточнила я в искреннем расстройстве.

— Почему никак? Выходи за меня замуж, всё будет уже сейчас, — ухмыльнулся тот.

Издеватель!

— Шуточки у тебя… — сдалась я с тяжким вздохом.

Ответом мне стало пожатие плеч и неожиданно серьёзный взгляд.

— А если бы я тебе действительно сделал предложение, согласилась бы? — задал неожиданный вопрос.

Я даже забыла, что собиралась напомнить о времени. В музыкалку пора уже было ехать. И что сказать на такое заявление не нашлась.

— Не знаю, — растерялась я. — Как-то раньше выпускного замуж я точно не планировала, — призналась честно. — Пойми меня правильно, я тебя очень люблю, Тём, но на такой шаг пока не готова.

Наверное…

На самом деле почему-то страшно стало от такой перспективы. Не в том плане, что я не хотела за этого потрясающего мужчину замуж, а просто… не знаю…

— Значит, на секс готова, а замуж — нет? — уточнил он в откровенном ехидстве.

— Это не так серьёзно. А свадьба — на всю жизнь, — пробурчала я угрюмо. — Вдруг ты потом решишь, что я совсем не та, кто тебе нужен?

— Или ты решишь, — с умным видом покивал Артём.

— Не решу! — тут же отозвалась я уверенно. — Мне, кроме тебя, никто не нужен!

— Так с чего ты решила, что в моём случае иначе, а, медовая? — вопросительно выгнул брови Акимов.

И снова я не нашлась с ответом.

— Всё равно. Для нашей свадьбы нужно разрешение моих родителей, а они его не дадут, — поморщилась я.

— То есть теоретически, ты всё-таки согласна?

— Теоретически, — не очень-то уверенно кивнула я в согласии.

— Ну, значит, женимся и будет тебе все прелести отношений между мужчиной и женщиной, — постановил излишне радостно Артём.

— Да ну тебя, — отстранилась я от него. — Вот и терпи тогда вместе со мной до окончания школы! — дополнила обиженным тоном.

А этот… обнаглевший субъект окончательно рассмеялся.

— Ты такая милая, когда дуешься, — произнёс он с наигранным умилением. — Серьёзно, — закивал, отметив мой неверящий взгляд. — Я вообще люблю, когда ты злишься. У тебя в такие моменты так глаза сияют. И цвет меняют на настоящую лазурь. Очень красиво.

И если поначалу я собиралась возмутиться, то под конец едва ли не лужицей готова была растечься у его ног. Знает, гад, как меня успокоить.

— Я же говорю, сволочь вы, господин Акимов! — отвернулась от мужчины и, гордо вскинув голову, направилась на выход. — И ходить за мной не надо, — бросила ему через плечо.

Конечно же, Артём последовал за мной. И, как обычно, довёз до музыкалки и обратно домой. А после мы направились к нему, где я доделовала устные предметы. Письменные старалась решать на перемене, чтобы освободить себе вечернее время. Вот и сегодня происходило то же самое.

Я как обычно валялась на диване, на животе, а раскрытую на нужной странице книжку пристроила на подушке.

— Что читаешь? — поинтересовался подошедший Акимов.

Поднял книгу, заглядывая на обложку, и тут же брезгливо откинул её в сторону. Не удержалась от улыбки на такую реакцию.

— А "Войну и мир" в десятом классе изучают? — уточнил с видом мученика.

— Как видишь, — рассмеялась я. — Что, не твоя книга? — задала риторический вопрос.

И так понятно, что нет.

— Шутишь? Вообще не понимаю, как это читать можно. Редкостная муть, да простит меня мой учитель литературы. Там только битвы нормальные, в остальном какой-то бразильский сериал того времени. Нельзя что ли было каждому мужику по бабе выделить? Нет, надо было одну пускать по кругу.

Вот теперь я хохотала.

— Пускать по кругу? Тём, ты уверен, что ты Толстого читал?

— А что я не прав, что ли? Бедные мужики. Так поиздеваться над ними… Это ещё хуже моего воздержания!

— Вот ты тогда в следующий раз, когда тебя переклинит, вспоминай о том, что тебе ещё не так плохо, как героям этого романа, — потрясла книгой.

— Да, стимул, что надо, — хмыкнул он, устроился поудобнее в углу дивана и притянул меня к себе, усадив спиной к себе между своих ног. — Ладно, читай вслух, — выдал снисходительно. — Я как раз спать хочу.

Я на это только головой покачала, но просьбу выполнила. Правда, чтением нашу перепалку из-за каждого абзаца и действия героев назвать сложно было. Мы, наверное, затронули все возможные проблемы того времени и отношений персонажей, сравнивая их с настоящим временем. Вышло довольно увлекательно. Да и то потому, что я летом уже изучила все части.

Артём оказался очень начитанным. Хотя раньше спортсмены у меня ассоциировались с далёкими от литературы людьми. Тут же… В который раз убедилась, что с парнем мне чертовски повезло. По итогу, он мне ещё и читать начал в лицах, превратив серьёзное произведение в какой-то юмористический фэнтезийный роман. Лев Толстой наверняка в гробу перевернулся, но я хохотала до слёз.

А потом мы готовили, ели и долго сидели болтали ни о чём под тихую музыку на моём мобильном. Слушать шансон Артёма я категорически отказывалась. Ну, его. Без меня. И вообще спала уже почти.

— Значит, не определилась ещё, — постановил мужчина, когда речь зашла о моём будущем.

— Я не уверена, что осилю филармонию. Что мне это что-то даст. А работать учителем музыки потом… Не моя мечта — точно. Так что я, наверное, отойду от творческой стези, — откровенно зевнула, устраиваясь удобнее в уютных объятиях.

— С твоими знаниями и проходными баллами тебе всюду дорога открыта, — заметил Акимов, обнимая под грудью, и поцеловал в макушку.

— Да. Только в этом-то и загвоздка. Я не знаю, кем хочу быть. Совсем. Анька вот хочет поступать на "Финансы и кредит", а после идти работать в какой-нибудь банк, — печально вздохнула я.

— Неплохо, — поддержал задумку подруги мой парень. — Ладно, не парься. У тебя ещё год есть, чтобы принять решение.

— Угу, — промычала я, пребывая уже в полусне.

— Кому-то пора домой, — хмыкнул мужчина.

— Не хочу домой, — пробурчала недовольно, вцепившись в его запястья, чтобы не вздумал их расцеплять. — Всё равно дома никого нет. Отец сегодня в ночь таксует.

Артём ничего не ответил, только крепче стиснул меня в своих объятиях. А дальше я всё-таки уснула, наслаждаясь теплом уже давно ставших родными рук.

Артём

Из сна вывела мелодия входящего звонка. Принял вызов, не глядя на дисплей. Как оказалось, зря.

— Слушаю, — произнёс я сонно в трубку.

Ответом мне стало продолжительное молчание. А вот через минуту…

— Ты кто ещё такой? Где моя дочь?! — разжалось гневное на том конце связи.

Каждое слово сопровождалось матом, а уж какие эпитеты приписали мне — лучше не повторять. Из всей тирады я понял лишь одно: звонил отец моей медовой девочки, а я спросонья ответил вместо неё. То-то мелодия входящего показалась странной.

— Успокойтесь, — заговорил я вновь, как только мужик перестал сыпать ругательства. — С вашей дочерью всё хорошо, — бросил короткий взгляд на крепко спящую рядом со мной девушку и встал с дивана, отправившись говорить на кухню. — Сейчас она спит. И предвосхищая ваши вопросы, нет, я не трогал вашу дочь. Она действительно просто ночует у меня. Никаких непотребств я с ней не совершал.

Поцелуи и раздевание — не в счёт.

Собеседник промолчал. И долго ещё заговаривать не спешил. А после в трубке вовсе раздались короткие гудки.

Зашибись. Мне только разъярённого папаши не доставало ко всему прочему.

— Надо было настоять на том, чтобы шла домой… — пробормотал я себе под нос, возвращаясь обратно в комнату.

Присел перед спящей девушкой и откинул упавшие ей на лицо медовые прядки. Лина слегка улыбнулась во сне, повернувшись ко мне лицом и вцепилась в мою ладонь, прижав её к своей груди. Невольно улыбнулся в ответ. Даже будить жалко. Но лучше ей вернуться домой и успокоить отца, пока тот не надумал чего лишнего.

— Малыш, — позвал медовую, погладив свободной рукой по девичьей щеке. — Просыпайся.

Спящая красавица никак не среагировала на мои действия.

— Лина, — позвал её снова чуть громче. — Тебе пора домой. Слышишь?

— Не хочу, — пробормотала она сонно, придвинувшись ко мне ближе, и продолжила спать.

— Я знаю, медовая. Но твой отец вернулся домой раньше и узнал, что тебя нет…

Договорить не смог. Девчонка резко уселась на диване, уставившись на меня с ужасом.

— Папа? — переспросила хриплым со сна голосом, который жаркой волной прошёлся по позвоночнику, отдаваясь в теле однозначным желанием.

Всё-таки я извращенец. Тут думать надо об отце девушки, а я… как обычно в её присутствии…

— Да. Он позвонил, я спросонья ответил. Не сообразил, что это твой телефон. Так что лучше бы нам вернуть тебя домой и успокоить взволнованного родителя, — улыбнулся со всей нежностью Лине. — Всё будет хорошо, не переживай, — подбодрил её. — Я всё решу.

Та на мои слова только напряжённо кивнула, скованно улыбнувшись, и принялась собираться.

Через пятнадцать минут мы уже входили в её подъезд.

— А может, лучше я сама? — предложила Галина. — Успокою его. А то твоё присутствие только хуже сделает. Наверное… — добавила совсем неуверенно.

— Не волнуйся. Всё равно ведь знакомиться собирались, — хмыкнул с видимой беззаботностью.

На деле уже приготовился к самому худшему. И не буду врать, волновался. Раньше как-то знакомиться с родителями подруг не приходилось. Леська с Ксенькой не в счёт. С ними я никогда и не встречался. Ощутил себя настоящим подростком.

Отец медовой нас встретил с самым мрачным выражением лица, но в квартиру пропустил. Так мы и застыли втроём в прихожей, не спеша заговаривать. Девушка так и вовсе прижалась ко мне, не решаясь смотреть на отца. А тот как раз не сводил с неё своего пристального, почти сканирующего взора серо-голубых глаз.

М-да…

Не лучшая ситуация для знакомства. Но что имеем. А потому…

— Акимов Артём Николаевич, парень вашей дочери, — произнёс я по-военному чётко, перетягивая внимание мужика на себя.

Ну, а что тут ещё скажешь?

Оправдываться я точно не намеревался. Хотя бы потому, что ничего плохого не сделал. Так что моя совесть чиста и может спать спокойно себе и дальше глубоко в недрах подсознания.

— Галина, иди к себе! — фактически приказал отец медовой девочки.

Вопреки требованию того, Галина отрицательно покачала головой и только ближе прижалась ко мне. Пришлось её обнять и развернуть к себе, ободряюще улыбнувшись.

— Иди, малыш. Всё хорошо будет, обещаю, — погладил раскрасневшуюся от холода щёчку. — Завтра увидимся, — подтолкнул вглубь квартиры.

Не сразу, но девушка разулась, настороженно косясь на отца, а после приведением юркнула за одну из трёх дверей, ведущих из коридора, подозреваю, в спальные комнаты.

— Надо же, какая послушная, — усмехнулся злобно отец Гали.

— Иногда бывает, да, — улыбнулся как можно более беззаботно.

— Парень, значит, — протянул многообещающе мужчина, одарив мою персону тяжёлым взором. — А парень в курсе, что девушка несовершеннолетняя? — холодно усмехнулся.

Высокий и довольно массивный, хотя не сказать, что спортивный, отец девушки выглядел лет на сорок, хотя точно знал, ему больше. Гладко выбритый и одетый довольно официально. Подозреваю, он из тех, кто редко носит обычную или спортивную одежду, предпочитая классику.

— В курсе, — кивнул я в подтверждение сказанного.

— То есть извращенец? — уточнил родитель Лины, подозрительно прищурившись.

— То есть я люблю вашу дочь и готов дожидаться её совершеннолетия, — парировал я спокойным тоном и на полном серьёзе.

Мужчина выгнул брови в явном неверии и вновь просканировал меня с головы до ног и обратно.

— И сколько тебе лет, парень, — буквально выплюнул обращение.

— Двадцать пять, — не стал скрывать ясвой возраст.

— И что, ровесниц не хватает? На малолеток потянуло? — съязвил он.

Я на это тяжко вздохнул, понимая, что разговор простым не получится.

— Я уже вам сказал, повторять не вижу смысла.

— Надо будет, сотню раз повторишь, — нисколько не проникся моим посылом родитель девушки. — Так что? Правда, готов ждать? — поинтересовался на этот раз с нескрываемым любопытством.

— Да, — только и сказал я.

— В таком случае, жди её совершеннолетия на расстоянии, — обошёл меня отец Галины и открыл дверь, намекая на мой уход. — Чтобы рядом со своей дочерью я тебя больше не видел! — выдвинул ультиматум. — Всего хорошего, — деланно вежливо добавил.

— Не обещаю. Потому что мы будем видеться.

«Даже если сами этого не захотим», — закончил про себя я.

— Всего доброго, — попрощался уже вслух в той же манере, что и родитель Лины до этого.

Дожидаться его ответа не стал, скорым шагом покинув не гостеприимную квартиру.

Галина

— Папа, что ты наделал? Вот зачем ты с ним так?! — принялась выговаривать я родителю, услышав хлопок дверью.

— А что я сделал? — невозмутимо отозвался тот. — Только то, что должен. Тебе всего шестнадцать и о мальчиках думать рано! Сперва выучиться надо. А ты мало того, что нашла не пойми кого, так ещё старика! Я бы понял ровесник там какой… А этот… Ему же просто молоденькую захотелось, вот и всё! Он тебя после первого же раза бросит! У него на роже написано, что он бабник!

— Да с чего ты взял?! — повысила я голос. — И не так уж намного он меня старше! Всего на, — запнулась, — девять лет… И он не бабник! — поспешила выгородить Артёма. — Он просто ни с кем до этого не встречался.

— А с тобой вдруг захотел встречаться? — парировал отец.

— А почему нет? Что, я страшная такая? Или что? Почему он со мной не может захотеть встречаться?

— Да причём здесь страшная или нет, Галь? Но не верю я, что мужик, который перебирал баб ежедневно, вдруг остепенился, да ещё ради школьницы!

А вот это нечестно! И больно!

— А сам? — перевела я стрелки на него. — У самого сколько было баб до мамы?! Или скажешь, не было ни одной? И вообще девственником женился на ней?

— Да причём здесь я? Были, конечно. Но это совсем другое.

— Почему же это другое? — съехидничала я. — Чем ты лучше или Артём хуже?

— Тем, что ты моя дочь! И ему двадцать пять, а тебе всего шестнадцать! Какая любовь к чёртовой матери в таком возрасте? Мужику просто развлечься захотелось, а у тебя гормоны. Взрослый красивый дебил внимание обратил. Об учёбе лучше бы так же думала! — совсем разозлился родитель.

— Да что ты так упёрся в этот возраст? И что, что старше? Зато он умный, весёлый, с ним интересно, он обо мне заботится, а ещё он честный и благородный…

— Бабник! — закончил за меня отец. — Нет, сказал. Погоди, ещё мать узнает! — пообещал он. — Совсем ополоумела девка, — отвернулся от меня, направляясь на кухню.

— Да, давай ещё маме расскажи, чтобы её совсем удар хватил, — поддержала язвительным тоном его задумку, собираясь уйти в свою комнату.

— Ты как с отцом разговариваешь? — повысил голос тот, оборачиваясь. — Мало того, что по ночам шастаешь непонятно где и с кем, не ночуешь дома, так ещё и старика какого-то нашла себе. Что, ровесники все сдохли?

— А мне может не нравятся ровесники? Мне старик нравится! Я может люблю его!

— А он пудрить мозги таким влюблённым дурочкам любит!

— Да с чего ты взял? — едва не плакала я уже.

— А с чего ты решила, что это не так? Потому что он так сказал?

— Да… Да… Да он мне предложение сделал даже!

Отец ничего не сказал. Зато его лицо заметно побагровело. Он даже верхние пуговицы рубашки расстегнул и галстук снял.

— Папа? — заволновалась я тут же, подскочив к нему. — Я сейчас, — метнулась к графину с водой, которую налила в рядом стоящий стакан, протянув тот родителю.

Он выпил её махом, не переставая смотреть на меня.

— Ну, чего ты так разнервничался? — уже миролюбивым и спокойным тоном поинтересовалась у него, принявшись поглаживать его по плечам. — Ты ведь его даже не знаешь, а уже против. Сам меня всегда учил, что каждый человек достоин шанса проявить себя, доказать, что он достоин уважения. А сейчас выставил Артёма, даже не выслушав. Он, правда, хороший, пап. И он ждёт моего совершеннолетия. Причём сам сказал, что раньше у нас ничего не будет. Если только я не выйду за него замуж. Вряд ли бы парень, желающий просто переспать со мной, согласился на это.

Посмотрела на него невинным взором. Образ девочки-лапочки мне всегда удавался, а папа никогда не мог устоять. Вот и сейчас суровые черты лица отца разгладились, да и сам он заметно расслабился.

— И прям вот ждать будет? — усмехнулся, обняв меня. — Глупышка ты моя, — ласково погладил по голове. — А ты уверена, что он, пока ждёт твоего взросления, не бегает по другим?

Вот теперь я уставилась на родителя с обидой.

— Ну, если он только телепортируется к ним. Мы же почти не расстаёмся. Днём он на работе. А вечером со мной, пока я домой не ухожу.

Как ни крути, в общем, везде со мной.

— А ночью?

— А ночью он спит! — заявила со всей уверенностью.

— Прям уж и спит? — скривился отец. — Ну-ну.

— Вот зачем ты так? — укорила я его. — Сам не дал ему шанса проявить себя, а теперь ещё и наговариваешь на незнакомого человека.

— Я ни на кого не наговариваю, а ты слишком наивная. Мужику двадцать пять лет. Какие отношения с шестнадцатилеткой? Сама подумай? Ладно бы тебе ещё двадцать было. Я бы понял. А так… Нет, сказал. Не желаю больше это обсуждать. А будешь спорить, отправлю тебя в Сочи к тётке! — припечатал тоном полным обещания.

— Не отправишь! — отстранилась от него и направилась к себе в комнату. — А сделаешь это, сбегу, так и знай!

— Что?! — донеслось разгневанное мне вслед. — Давно не пороли тебя что ли?! Так я легко сейчас это исправлю! Ещё условия мне тут ставить будет сопля какая-то!

— Я-то сопля, а ты твердолобый сухарь! — выкрикнула я в ответ, со всей дури хлопнув дверью прямо перед носом родителя.

Вот и поговорили…