ГЛАВА 8
— Галь, ты сегодня идёшь на тренировку к Акимову? — поинтересовалась Аня утром по дороге в школу.
— Нет.
— Пойдём тогда в кино? — предложила она следом.
— Не хочу, — отозвалась так же коротко и безэмоционально.
— Можно просто погулять, — не сдавалась подруга.
— Не хочу, — повторила сказанное ранее.
— Да что с тобой такое? — вскричала, не выдержав, Аня, схватила за рукав куртки, развернув меня к себе. — Живот, что ли, болит?
Не живот. Но…
— Болит, — согласилась с ней на свой лад.
У самой же, как на повторе, повторялись, отражаясь многочисленным эхом на задворках памяти, слова Акимова:
"…"Я тебя хочу" не приравнивается к "Ты мне нравишься"…"
А то я не знала.
"…меня привлекает твоё тело, твоя неопытность и невинность, но это не любовь…"
Хоть иди и набирайся опыта и лишайся этой самой невинности. Глядишь, легче станет. И мне, и ему.
"…Просто желание. Просто секс…"
У него всегда просто секс. Со всеми. Тоже мне новость открыл.
"…Ты можешь меня соблазнить, я не спорю. У тебя есть все шансы для этого. Только я не смогу дать тебе больше, чем секс…"
Можно подумать, я что-то просила. И мужики ещё что-то про женскую логику вещают? Да в попытке понять логику Акимова сам Фрейд мозги сломает, не говоря уже обо мне.
"…не провоцируй меня, пожалуйста…"
Да и не больно-то хотелось. Тоже мне Царь горы нашёлся.
"…Я не люблю тебя. Всего лишь хочу…"
Да-да, я помню: просто желание, просто секс.
"…тебе нужен парень, который в первую очередь будет желать тебя, как личность, а уже потом твоё тело…"
Ну да. Тело моё его устраивает, а личность — нет. Как удобно.
"…обрати внимание на своих одноклассников. Двое из них как минимум в тебя влюблены. Один так вовсе этого не скрывает…"
Легко ему говорить. А я кроме него никого не вижу.
Как с этим быть?
Или это намёк, что мне надо быть, как он?
Перебирать всех подряд, пока не забуду его?
"…Я самый дерьмовый вариант для первой любви, медовая…"
А вот это точно!
Ещё бы не было так плохо от осознания своей ничтожной исключительности.
И поцелуй этот, чтоб его…
До сих пор губы, будто огнём опалили.
Но ведь я же девочка для секса! На кой было меня целовать?
Шёл бы, да Истомину свою целовал. Или ещё кого, раз её устраивают такие отношения.
Впрочем, может, это я чего-то не понимаю?
Почему Ксения Кирилловна терпит выходки Артёма? Или она тоже за секс ради секса?
Так чего ж Акимов со мной так заморачивается?
Знает же, что реши он меня соблазнить у меня ни шанса не будет к сопротивлению ему. Взял бы, да отстал. Глядишь и я бы давно возненавидела его и забыла. А так…
Бред какой-то!
— Добровольская! — донёсся резкий окрик наравне с пощёчиной. — Да что с тобой?
Уставилась на Аньку в непонимании.
— Ты уже несколько минут стоишь на месте, уставившись в одну точку. Прости, я испугалась, — извинилась за рукоприкладство.
— Да нет, всё хорошо. Спасибо, — поблагодарила, потерев горящую щёку, и направилась дальше в сторону школы.
— Что у вас с Акимовым вчера произошло? — угрюмо поинтересовалась подруга. — Ты как вышла вчера от него, так до сих пор какая-то пришибленная.
— Ничего, — покачала головой. — Отчитал за безалаберность, — не стала вдаваться в подробности.
Вот ещё бы самой забыть…
— Ну да, — не поверила мне Анька. — Ну, и молчи дальше, раз так нравится одной страдать.
Я на это лишь тяжко вздохнула, глядя в спину ушедшей вперёд обиженной девушки.
Замечательно.
Теперь я из-за одного взрослого придурка с подругой почти поссорилась.
Правду говорят, любовь зла.
И словно в насмешку сегодня мы с Артёмом столкнулись у самых дверей в школу.
— Доброе утро, — поздоровался он учтиво, придерживая дверь, пропуская меня вперёд.
— Доброе, — буркнула, заходя внутрь.
Пока шли через турникет так и ощущала на себе его тяжёлый, пристальный взгляд. И вот с одной стороны после его вчерашнего монолога — это бесило. А с другой…
Нет, всё-таки есть в его страданиях нечто чертовски приятное!
Ну а что?
Всё не мне одной мучиться!
Тем более, он и не мучается так уж сильно. Наверняка вчера по полной программе сбросил своё напряжение с какой-нибудь залётной девицей.
Тоже мне… страдалец!
И наверное, я совсем свихнулась, но во мне проснулся непонятный азарт, подвинув мою депрессию в сторону.
Просто как-то иначе объяснить моё последующее поведение вряд ли было возможно. Завидев своих одноклассников, я приветливо махнула им рукой, впервые позволив парням поухаживать за собой. И пусть это носило шутливый характер, но вот остановленный старшеклассницами Акимов следил за происходящим со всем пристрастием.
Послала ему милую улыбочку.
Ну а что?
Сам ведь сказал, что мне надо обратить внимание на одноклассников.
Вот… делаю, как велено!
Я же хорошая и послушная девочка.
Всё, как заказывали, Артём Николаевич!
Надеюсь, вы довольны успехами своей ученицы по всем статьям.
Ой, а чего это мы так громко хлопаем дверью?
Наверное, порыв ветра, не иначе.
Где-то на задворках сознания разум шептал об осторожности и ненужных провокациях, но что-то доселе спящее требовало наоборот ещё сильнее задеть мужчину. Чтобы побыл на моём месте, испытал всё то же, что и я за эти месяцы. В конце концов, пусть скажет спасибо, что, в отличие от него, я никого не тащу в свою постель. Всего лишь общаюсь. А ведь могла бы…
То есть, конечно, не могла бы, но ему о том знать не надо.
Хм… А это идея.
Если уж быть отличницей, то по всем предметам, правда же?!
Особенно, когда шанс сам плывёт тебе в руки.
Меня как раз сегодня оставили прибраться после урока химии, и я почти закончила и собралась уйти, как заметила пропущенную на окне подставку с пустыми колбами. Явно кто-то специально её туда убрал. Шутники, блин. В любом случае, делать было нечего, как снова идти в лабораторию.
Наверное, стоило прислушаться к шуму за дверью, ведь слишком уж много азарта было в многочисленных голосах, но я по-глупости вышла из кабинета, ловко так попав в самый эпицентр стычки одиннадцатиклассников. Сообразить ничего не успела, как оказалась откинута двумя парнями. Мир взорвался тысячами искр, а затылок пронзило болью. Ощущения накрыли так ярко, что невольно сползла по стене, стараясь сообразить что произошло. Кажется, я ударилась об эту самую стену.
— Прекратили! — послышался неожиданно полный ярости голос Артёма, перекрывая всеобщий шум.
В коридоре восстановилась нереальная тишина. Даже драчуны замерли в тех позах, в которых пребывали в данный момент. И одним из них был Смертин, который со всей мрачностью почему-то уставился на Истомину.
Неужели из-за неё драка?
Правда, причём здесь Киреев?
Все известно, что тот по своей однокласснице сохнет и если уж с кем и дерётся на постоянной основе, то с Нечаевым. Ага, который стоял в стороне, держась за рёбря. А в углу за ним я заметила плачущую рыжеволосую девушку, из-за которой, похоже, и произошло всё. А Данила просто вмешался, чтобы помочь Саше. Всё как всегда, угу. Только на этот раз ещё и мне досталось.
Да что ж как больно-то?!
— Все участники к директору в кабинет! Сейчас же! — выдал тем временем откровенным приказом Артём. — Кастет! — протянул руку к Кирееву.
Парень нехотя отдал обозначенное, бросив ненавидящий взгляд на Нечаева, который откровенно ухмылялся.
— А теперь, как я и сказал: к директору! — рявкнул громче прежнего Акимов. — Всей дружной толпой! И зачинщики, и зрители! Шагом марш! И помним, что камеры зафиксировали всех вас, так что сбегать бесполезно!
Все тут же поспешили разойтись. Остались только зачем-то Нечаев, Смертин и Истомина. Как только коридор опустел, ко мне приблизился Артём, присев передо мной на корточки.
— Эй, малыш, ты как? — поинтересовался неожиданно ласковым тоном.
Уставилась на него с недоверием.
Правда переживает? Серьёзно?
Едва сдержала улыбку. Так приятно стало.
— Как голова? Сильно больно? — продолжил любопытствовать Артём с искренним беспокойством.
И вот тут у меня родилась идея.
Жалобно всхлипнув, подалась вперёд и обняла Акимова за шею, спрятав лицо. Мужчина, чуть помедлив, всё же крепко прижал меня к себе, поцеловав в висок. Аж мурлыкать захотелось от такого проявления внимания и заботы.
— Всё-всё, больше тебя никто не обидит, обещаю, — прошептал он, ощупывая мой затылок, который к слову уже и не болел вовсе. — Даже шишки нет, — уже веселее отметил. — Напугалась? Ничего, скоро они будут так же напуганы, обещаю, — ещё сильнее сжал в своих объятиях.
Ну, если вы так говорите, Артём Николаевич…
В качестве благодарности незаметно поцеловала его в шею, чуть прикусив тонкую кожу, отчего Артём вздрогнул всем телом, шумно выдохнув. Руки на моих плечах сжались сильнее, стискивая почти до боли в своих объятиях.
— Доиграешься, — шепнул едва слышно мне на ухо.
И я бы непременно ответила на это новой долей какой-нибудь провокации, но рядом показательно закашляли.
— Я, конечно, всё понимаю, но нам как бы тоже к директору надо, — напомнила Ксения Кирилловна многозначительным тоном.
Она мне и так не нравилась. А теперь ещё больше.
Вот не могла что ли помолчать подольше?
— Да, идём, — вздохнул Акимов и поднялся на ноги, утянув и меня за собой. — К медсестре всё же сходи, ладно? — обратился всё тем же мягким голосом ко мне, одарив тёплой улыбкой, от которой я буквально таяла, как воск свечи от огня.
Ну, нельзя же быть таким… потрясающим!
Я при виде его улыбки вообще забывала, что дышать нужно. А уж будучи в его объятиях вовсе готова была умереть, лишь бы только на подольше продлить это мгновение. Едва нашла в себе силы согласно кивнуть, прежде чем отстранилась, смущённо глядя в пол, переминаясь с ноги на ногу.
— Спасибо, — прошептала и почти что сбежала от него обратно в класс, из которого вышла ранее, хотя больше хотелось остаться и снова обнять его… и поцеловать.
Тем более что он почти готов был сдаться. Чувствовала это всей своей женской сущностью. И если бы не свидетели нашего общения, уверена, я бы его дожала. Нет, переходить черту не собиралась, но немного подразнить, чтобы он сорвался, как тогда в подъезде, очень хотелось.
И вот умом понимала, что нельзя дёргать хищника за усы, но и остановиться уже не могла. Слишком приятным оказалось видеть его ревность и вообще выводить на эмоции. К тому же я ему нравилась. Почему-то только теперь осознала этот факт. Но раз уж осознала…
Нет, Артём Николаевич, вы будете моим!
Или я не я!
Артём
— Вот это ж ни… кхм… — оборвал себя на полуслове Нечаев, прокомментировав увиденное.
— Да уж, — дополнил Дан.
Взгляд подруги тоже был весьма говорящим.
— Молчи! — обратился я в первую очередь к Ксюхе. — Все молчите! — поморщился. — И к директору, как и сказал, шагом марш, — махнул рукой в сторону лестницы и первым направился к ней.
На остальных я больше не смотрел.
К чёрту всех!
Место поцелуя на шее до сих пор невыносимо зудело.
Так и хотелось вернуться обратно к девчонке и…
Нет. Нельзя. Даже думать о таком.
И чем только думала, так откровенно провоцируя?
Ах да, издевается…
Нагло. Открыто. Толкая проявить себя.
Вообще день не задался ещё со вчера. А уж сегодня…
Утром вовсе едва удержался, чтобы не перекинуть девчонку через плечо, не унести к себе и не выпороть. От души так. Чтобы запомнила, что не стоит меня дразнить.
И ведь мог догадаться, что она мои слова воспримет в обратном ключе. Вот он — минус разницы в возрасте. Слишком остро всё воспринимается в шестнадцать лет. Лишний раз убедился, что не стоит связываться с малолеткой.
Ещё и подруга теперь обо всём узнала…
На неё старался вовсе не смотреть. Как и на парней.
М-да, прокололся по всем статьям.
Вот тебе и кремень.
Тишина тем временем между нами четверыми становилась всё напряжённей, грозя вот-вот перерасти в дикий эмоциональный срыв.
— Красивая девочка, — всё же нарушила тишину Ксюша, дождавшись, когда мы чуть отстанем от идущих впереди учеников.
Явно желала подбодрить, только получилось наоборот. Как ножом по сердцу полоснула.
— Заткнись, Ксю, — огрызнулся невольно, сунув руки в карманы спортивных штанов.
— Да я серьёзно, — не сдавалась она. — Правда, хорошенькая. Прям милашка. И давно это у вас?
— У нас ничего нет, — процедил сквозь зубы, одарив подругу взором полным ярости, что она предпочла заткнуться.
Стало стыдно. Но прежде, чем успел извиниться подал голос Смертин, который вместе с Нечаевым нагло прислушивался к нашему диалогу.
— Да ладно вам, Артём Николаевич, — произнёс он чуть насмешливо, — девочке уже есть шестнадцать, так что по закону можно.
Ага… ещё бы я не являлся её учителем…
Давно бы уже… наплевал на закон и затащил её к себе в постель.
— Дан, кстати, прав, — поддержал своего одноклассника Александр, щёлкнув пальцами. — А этот год полон на сюрпризы, надо сказать, — добавил с ухмылкой, но, заметив мрачное выражение моего лица, поспешил тут же заверить в своём молчании: — Я нем как рыба, честно! Вот про Дана и Ксению Кирилловну тоже ведь молчу! Да и лично я не вижу в этом ничего криминального!
— Млять, Сань, ну ты и… — выругался Дан.
Я от такого громкого заявления, словно на стену налетел, остановившись в тот же миг, и принялся переводить свой взор с Ксюхи на Смертина и обратно.
— Ой, вы не знали… — промямлил сконфуженно Александр. — Ну, звиняйте, виноват, — развёл руками, а после продолжил будничным тоном: — Да ладно, нашли из-за чего переживать. И вообще… Я слишком хорошо тебя знаю, дружище, — похлопал Дана по плечу. — И я искренне рад, что у вас всё, наконец, наладилось, — и продолжил путь на третий этаж, как ни в чём не бывало.
— Нечаев, ты вконец охренел? — почти прорычал Дан в два шага догнав Александра, схватил того за грудки и припечатал спиной к стене.
— Я? — округлил тот глаза в деланном удивлении, даже не подумав сопротивляться. — А что я сделал?
Впрочем, их разборки меня мало волновали, а вот остальное…
В голове не укладывалось.
Подруга и брат нашей второй подруги…
И судя по сконфуженному личику первой, у них всё очень даже серьёзно.
Интересно, как давно. Впрочем, если вспомнить, что ещё недавно Ксюха напоминала умирающего лебедя, а со вчерашнего дня цветёт и пахнет… Выводы напрашиваются сами собой. И всё же…
— А Леська в курсе? — поинтересовался и тут же влепил себе мысленный подзатыльник за такой глупый и бестактный вопрос. — Хотя не отвечай, и так понятно, что — нет, — сам же ответил на свой вопрос. — Иначе бы давно уже кипишь развела.
Представил себе сию дивную картину и передёрнулся.
Ох и влетит им от Леськи. Причём по большей части за это вот молчание.
— Да отпусти ты парня, Смертин, — перевёл я внимание на выясняющих отношения подростков. — Если бы он хотел рассказать, уже давно поведал всем, — привёл весомый аргумент в пользу Нечаева. — Но тебе, и правда, лучше помалкивать, Сань, — одарил парнишку многообещающим взглядом.
Может, ситуация и из разряда вон и мне не очень-то понятна, но раз Ксюшу всё устраивает, кто я такой, чтобы мешать, запрещать или отговаривать?
Тем более, сам не в лучшей. Если не в худшей.
Дану, помнится, вроде как, уже восемнадцать исполнится скоро или исполнилось. Хотя если связь вскроется, возраст не поможет, уволят к чёртовой матери. Рискует Ксюшка, конечно. Но говорить о том не стал. Зная подругу, она и без меня всё это отлично осознаёт. А раз решилась…
Чёрт!
Всё равно в голове не укладывалось!
Ладно бы просто какой-то левый малолетка, а это же ещё и младший брат нашей Леськи. Что будет… лучше не представлять даже.
— Сказал же, что нем как рыба, — скривился мальчишка. — По крайней мере, у вас нет враждующих родственников… — вздохнул тоскливо. — Поверьте, это куда хуже, — улыбнулся с горечью и продолжил подниматься.
— Ощущаю себя героиней мелодрамы, — пробормотала Ксюша едва слышно, следуя за нами.
Мысленно с ней согласился, больше пребывая в собственных мыслях о Добровольской. Вот уж действительно: мелодрама.
— Идёмте уже, а? — послышался негромкий голос Нечаева, зовущий отставших от нас Дана и Ксюшу, которые пусть и не сразу, но всё же соизволили присоединиться к нам. — Наворковались? — подколол он их, за что словил от меня подзатыльник. — Что я такого сказал? — проворчал обиженно, почесав пострадавшее место, но тут же схватился за рёбра. — Вот же, скот, кажется, снова сломал, — выдавил с шумным выдохом из себя и свернул в коридор к секретарской.
С каждой минутой ему, кажется, становилось лишь хуже.
— Саш, давай я тебя к медсестре всё же отведу? — предложила ему Ксюша, тронув за плечо. — Директору мы всё объясним.
— Всё нормально, Ксения Кирилловна, — улыбнулся тот ободряюще. — Для нас с этим уродом такое давно уже стало привычным. С пятого класса.
— Ужас какой-то. А тогда тоже они тебя? — припомнила вечер, когда Саша ночевал у неё. — Из-за той рыженькой?
А ведь я той ночью тоже заявился к подруге. Так накрыло от вида медовой… Едва ноги унёс из школы.
Александр тем временем промолчал, отвернувшись. Лишь пожал плечами.
— Да ладно, колись уже. Всё равно в одной лодке застряли, — фыркнул насмешливо Смертин на его поведение.
— Козёл! — беззлобно парировал Нечаев, но рассказать согласился: — У неё отец — владелец сети аптек "Здоровье+", а мать — частной клиники "Академия+", — пояснил негромко. — Мы с Лейлой с детства знакомы. Наши родители начинали карьеру вместе в ЦГБ, а после мои заработали там лучшие места, из-за чего родичи Лейлы обиделись и ушли. Исчезли на пару лет, а после вдруг вернулись и открыли свой бизнес. Дочь отдали в эту школу. Правда, дружить со мной ей запретили, — горько ухмыльнулся.
— Ещё бы это остановило этого придурка, — подхватил рассказ Дан, тоже ухмыльнувшись. — Видели бы вы, как он за ней таскался, — кивнул в сторону стоявшей в углу рыжеволосой девушки, стоящей в обнимку с Киреевым, и показательно зажмурился на мгновение. — До сих пор таскается. Андрюха к нам в пятом пришёл. Причём, как я понял, его специально сюда перевели, чтобы за девочкой приглядел.
— Ага, у них там сделка на большие деньги. Свадьба как подтверждение. Только ни хрена она его не любит! — процедил сквозь зубы Санёк и снова скривился от боли, схватившись за рёбра. — И сучоныш это знает. От того и бесится.
— Ещё б не бесился, — фыркнул Дан. — Не дурак же, несмотря на придурошное поведение. И это он ещё не в курсе, что ты уже давно с неё девственность поимел, — закончил совсем тихо со смешком.
Прям Санта-Барбара какая-то. А парня жалко. И в тоже время вызывает уважение. Не сдался ведь. До сих пор борется и отстаивает своё. Не каждый так может. Особенно, в их возрасте.
— Ничего, — прикрыл глаза Нечаев. — Вот школу окончим и свалим с ней из города. Пусть рвут себе зад в наших поисках.
— О, ты свой план детства решил реализовать? — развеселился Смертин. — Серьёзно? — переспросил недоверчиво, отметив серьёзность намерений своего одноклассника. — Ну, ты молоток! — легонько хлопнул того по плечу.
— Если не сдохну раньше, — рассмеялся Александр, задохнувшись от боли, и прислонился к стене.
— Выживешь. Я помогу, — пообещала я ему, подмигнув.
Дальнейший разговор пришлось отложить. Директор, наконец, появился. Тот ещё козёл, на самом деле. И откровенно двуличный и продажный. А ещё бабник каких поискать. В первый же день руки решил протянуть к Ксюхе. Пришлось проводить воспитательную беседу. Хорошо, не идиот, проникся и понял. И ведь ладно бы красавчиком каким был! Так нет же… Рост — не выше ста семидесяти сантиметров, с залысинами и… Как Ксюха не скажет — колобок. А уж эти его бегающие карие глазки и причмокивания постоянные — чудом ещё жив, вот честно. Такие взгляды на старшеклассниц бросает, аж самому неприятно. Пятидесять лет мужику, а всё туда же. Бес в ребро.
— Оленька, вы вызвали родителей главных зачинщиков? — поинтересовался наш колобок у секретарши, остановившись на пороге своего кабинета, обозревая расположившуюся здесь толпу. — Ага, Истомина и Акимов, — скривился при виде меня, а я на это понимающе усмехнулся. — Заходите, — отошёл с прохода, пропуская нас внутрь кабинета. — И вы Смертин со своим другом Нечаевым тоже. Киреев, прошу. Ловцов в медпункте до сих пор? — задал риторический вопрос.
Ещё бы он не там был. Дан его не хило помял. Пусть радуется, что ходить будет.
— Лейла, деточка, и ты заходи, — более добродушно обратился директор к той, из-за кого случилась эта стычка, облизав девчонку взглядом.
Долбанный извращенец.
"А ты разве не такой же?" — съехидничало подсознание.
Откровенно скривился на подобные мысли.
Ведь действительно такой же. Сам готов облизать с головы до ног одну медовую малолетку.
— Похоже, записи посмотрел уже, — прошептал Нечаев, первым направившись на ковёр.
Но несмотря на то, что все собрались, директор не спешил начинать диалог. Чего он ждёт стало понятно, когда явилась Маринина Руслана Владимировна — классного руководителя 11"В". Высокая и худая темноволосая женщина с карими глазами, с короткой стрижкой, под мальчика. Учитель биологии. По характеру, ну просто божий одуванчик! Вот и сейчас вошла с неизменной добродушной улыбкой, которая угасла, стоило ей увидеть участников сегодняшнего сбора.
— Ну вот теперь можно начать, — наконец, обратился директор к нам. — Кто начнёт? — обвёл прищуренным взором каждого из нас. — Говорю сразу, запись я уже видел, так что увиливать не имеет смысла.
Стоящий у стены возле двери Нечаев понимающе хмыкнул, по-прежнему держа себя за левый бок.
— Ничего особенного, — пожал он плечами, заметив, что на нём сосредоточилось всё внимание. — Подрались немного, бывает.
— Снова? — ахнула Руслана Владимировна, всплеснув руками. — Ну как же так, мальчики? — посмотрела на Киреева. — Сколько можно?
Я на это только ухмыльнулся.
— А что я, Руслана Владимировна? — "оскорбился" Андрей. — Не я начал.
— Детский сад, — закатил я глаза. — Это не я. Я не хотел. Он сам, — передразнил его детским голосом. — Тебе сколько лет, парень? — одарил Киреева мрачным взором. — Как кулаками с кастетом махать — ты первый, а как нести ответственность, то кто угодно виноват, но не ты?
Парень уставился на меня с ненавистью.
— А я не отрицаю своей вины, — гордо вздёрнул он подбородок, — но и брать на себя лишнее тоже не буду.
Конечно, не будешь, не дурак же ты, так себя подставлять.
— Ты инспектору так же будешь говорить? — всё же поинтересовался я с искренним любопытством у него.
— Какому инспектору? — опешил подросток.
— А вы думали, такую драку можно замять? — искренне удивился я. — Кастеты у одного, — посмотрел на Андрея, — поломанные рёбра у другого, — на Александра, — многочисленные гематомы у противника, — на Дана. — Всё это тянет как минимум на становление на учёт по малолетней преступности, — заметил довольно серьёзно.
— Артём Николаевич, ну что вы, — схватилась за сердце Маринина. — Это же мальчишки. Вы себя вспомните…
Какая удобная отмаза!
— Я помню, — жёстко улыбнулся я ей. — А если вы помните, я владею несколькими видами самообороны. И никогда я не применял эти навыки для того, чтобы кого-то избить. Только для той самой обороны. Или защиты слабейших. Причём в большинстве своём достаточно выкрутить руку противнику, чтобы он отстал. И заметьте, никогда не использовал подручных средств. Как бы человек меня не бесил. А это… реальная статья, — достал из кармана кастет и кинул на стол директора. — И не надо мне говорить, что мальчики просто повздорили. Там было планомерное избиение с целью нанести как можно более серьёзные увечья. Лично видел.
Воцарилась тишина, которую нарушил взволнованный голос Ксюхи.
— Тём, вызови скорую, — попросила она, подходя к Нечаеву, и, не слушая возражений того, попросту расстегнула его рубашку, осматривая грудную клетку, на которой проступил огромный синячище. — Упрямый мальчишка! — процедила сквозь зубы.
Пока она радела за благополучие пацана, я набрал номер и вызвал скорую, а после подхватил Санька под руки и усадил на стул возле директорского стола. Осмотревшая его чуть позже медсестра только тяжело вздохнула.
— В больницу ему надо. Слишком сильные повреждения, — отметила по итогу.
Правда, до приезда скорой мы все успели стать свидетелями безобразной сцены между появившимися родителями подростков. Матери так и вовсе чуть драку не затеяли.
Я на это смотрел в полнейшем равнодушии и вместе с тем поражался. Вот вроде взрослые люди, а разборки, как в детском саду. И после этого кто-то ещё удивляется поведению собственных детей?
К слову, отец Андрея Киреева порадовал. Он не стал уподобляться жене и защищать отпрыска только потому, что тот его сын. Сперва выяснил всё по ситуации, а после ещё и сильный подзатыльник отвесил тому.
— Ты совсем ошалел, гадёныш?!
— Не смей бить ребёнка! — тут же завопила мать Андрея.
Я уж было подумал, что сейчас разразится новый скандал, но — нет.
Отец парня быстро и жёстко осадил супругу.
Правда, не успел я порадовать тому, что всё закончилось, как появились новые лица.
— Лейла, отойди от него, — раздалось ледяное от дверей.
В проёме застыла ледяными скульптурами очередная чета родителей. Рыжеволосая женщина, больше напоминающая идеально вылепленную скульптуру какой-нибудь аристократки. И мужчина — высокий брюнет, одетый с иголочки в классический костюм с красным галстуком.
Оба смотрели на присутствующих с неприкрытым высокомерием и надменностью.
Так понимаю родители девушки Нечаева, который при появлении этой пары тихонько вздохнул, сжал ладошку девушки и выпустил из своей руки, не желая провоцировать новоприбывших на очередной скандал. Мать девушки одарила Сашу презрительным взглядом. А вот сама Лейла неожиданно вздёрнула подбородок повыше и произнесла чётко и уверенно:
— Нет! Это ваша вражда — не наша! И я больше не намерена терпеть ваши приказы!
Невольно улыбнулся краешком губ.
Молодец девчонка!
Не каждая согласится пойти против родительской воли, особенно, когда они такие снобы. Удивительно вообще, что у таких родителей столь милая дочь.
— Ты понимаешь, что делаешь, дочь? — только и спросил её отец.
— Да! — без тени сомнения.
— В таком случае, с этого момента ты живёшь, как хочешь, и на нашу помощь не рассчитывай даже, — поставила точку в коротком диалоге мать девочки.
После этого эти две ледяные глыбы развернулись и как пришли бесшумно, так и ушли, словно их здесь никогда не было.
Я даже со словами не сразу нашёлся.
Реально уйдут и откажутся от дочери?
Серьёзно?
— Охренеть! Вот просто охренеть! — других слов не нашлось.
— Сука! — выдал Киреев, одарив полным ненависти взглядом свою бывшую невесту, и тоже свалил из кабинета.
Его мать бросилась за ним, а вот отец остался.
— Я прошу прощения за моего сына. Я оплачу лечение и вообще. Мне жаль, что так вышло. Но я рад, что ты, девочка, сделала, наконец, свой выбор, — тепло улыбнулся он Лейле. — А с твоими родителями я поговорю. Они успокоятся, и всё будет хорошо.
Девушка на это невесело улыбнулась и покачала головой.
— Они не послушают, — произнесла она грустно. — Слишком гордые.
— Не переживайте, с ней всё будет хорошо, — вставил свои пять копеек Нечаев сиплым голосом.
— Ты молодец, парень, — улыбнулся мужчина печально мальчишке. — Если захотите предъявить претензии, я готов всё обсудить, — обратился к родителям Нечаева, положив визитку на стол директора и тоже покинул кабинет.
— Лейла, а ты любишь пирожки с мясом и картошкой? Пока ждём наших мужчин, можем испечь, как смотришь на это? — ласково обратилась мать Александра к девушке, обняла её за плечи и повела на выход, бросив короткий взор на мужа.
— Я люблю, — призналась та смущённо. — Только готовить не умею…
Мать Саши что-то ещё сказала, но так тихо, что я так и не расслышал.
— Нечаев, ты чёртов везунчик! — вдруг нервно хохотнул Дан, потерев ладонью лицо.
— Везунчик? — раздалось заинтересованное от дверей.
На пороге остановилась невысокая миловидная женщина, строго одетая в пастельные тона. Коротко стриженные русые волосы были идеально уложены, а неброский макияж только подчёркивал зрелую красоту гостьи. И даже излишний вес её не портил, наоборот — придавал шарма внешности.
Мать Дана.
— Добрый день, Виктория Романовна, — промямлила Ксюша неуверенно.
А я только сейчас задумался, что подруге наверняка сейчас неуютно.
Да-а, это вам не тогда, когда мужик старше на шесть лет. Тут наоборот. Такие отношения всегда сложнее принять и понять. Я лишь надеялся, что родители Дана и Леськи примут выбор сына. Чета Смертиных на самом деле очень добрые и я, бы сказал, исключительные люди, каких мало осталось, кто не сплетничает и не распускает слухи, живёт в гармонии с собой и своей семьёй. Но смогут ли они сохранить эту гармонию, узнав, с кем встречается Дан? Мне очень хотелось верить, что — да.
— Ой, здравствуй, Ксюшенька, — по-доброму поздоровалась она. — Точно, ты же теперь здесь работаешь. Артём, как всегда, статен и хорош собой, — сделала мне комплимент.
— Ну, что вы, Виктория Романовна, — искренне рассмеялся. — Что я, вот вы с каждым разом всё больше удивляете своей красотой, — приложился к её ручке.
Женщина тоже рассмеялась и погрозила мне пальцем.
— Ну, рассказывайте, что мой шалопай натворил на этот раз? — прошла глубже в кабинет, рассматривая Александра изумлённым взором голубых глаз. — Это ты? — обратила внимание сыну.
— Я похож на того, кто на такое способен? — парировал мрачно Даниил, явно недовольный тем, что ему решились приписать подобное. — Наоборот, зад его спасал как раз, — поморщился.
— Понимаете, Виктория Романовна, — наконец, пришёл в себя директор. — Мальчики подрались и… Но родители пострадавших уже во всём разобрались, — тут же поспешил оправдаться.
Аж противно слушать его!
— Я вижу, — нахмурилась мать Смертина, приблизилась к сыну и ухватила того за подбородок, рассматривая синяк на скуле и разбитую губу.
А ведь считай испугом отделался. Не успей увернуться и поллица бы разнесло кастетом.
— Кто? — поинтересовалась резким тоном новоприбывшая.
— Мам, перестань, — перехватил запястья родительницы Дан. — Со мной всё хорошо. Я не собираюсь ни на кого жаловаться. К тому же, если кому и стоит это делать, то уж точно не мне, — усмехнулся, кивнув на Нечаева.
— Ну, с кем этот шалопай мог подраться, знают все, — по-доброму улыбнулась Александру Виктория Романовна. — Судя по тому, что Лейла ушла с твоей матерью, драка того стоила.
— Это точно! — гордо возвестил парнишка, чем вызвал у нас всех весёлые смешки.
— А можно было обойтись и без этого, — проворчал отец пострадавшего.
— Не можно, — парировал Саша. — Андрюха нас целующимися застал, — признался, наконец, из-за чего случился весь этот сыр-бор.
На том проблему свернули.
— Ну, раз со всем разобрались, — поднялся со своего места директор.
Не договорил. На пороге теперь уже объявились санитары скорой помощи. Александра тут же увезли в больницу на обследование. Остальные тоже поспешили разбрестись по своим делам. Я спускался на первый этаж в обществе Ксюши, Дана и его матери.
— Заходите к нам в гости, — пригласила перед уходом Виктория Романовна. — А то давно уже не виделись. Олесенька тоже теперь набегами из-за работы на кафедре, — вздохнула уныло.
— Придут, мам, — ответил вместо нас с подругой Дан. — Вот в эти выходные и придут, — пообещал фактически. — Правда же, Ксения Кирилловна? Артём Николаевич? — обратился уже к нам.
Я едва не расхохотался на выходку парня. На Ксеньку так вообще было страшно смотреть. Того и гляди в обморок грохнется. Бедная. Ну, Смертин!
— Д-да, конечно, — выдавила из себя с улыбкой Ксюша, метнув в своего парня далёкий от дружелюбия взгляд.
— Ну, и хорошо, я буду ждать, — тут же радостно попрощалась с нами Виктория Романовна и направилась к выходу.
Наша троица терпеливо дожидалась, когда женщина покинет школу.
— Смертин! — разъярённой кошкой зашипела подруга в тот же миг, резко повернувшись к тому, кому обращалась.
— Ой, ну я пошёл, — поспешил свалить от разгневанной Истоминой, пока и мне не перепало.
Вообще странно было видеть её столь эмоциональную. Обычно Ксенька у нас самая сдержанная и спокойная, но, кажется, кое-кто сумел попрать законы воспитания нашей ледышки. И я даже честно задумался над тем, что, возможно, именно такой, как Дан, и нужен подруге. По крайней мере, до него её хладнокровие пробить не то что не мог, а банально не решался. Олеська не в счёт. Впрочем, родственники же.
— Дан, если что, у меня есть верёвка, — не удержался от подколки и поспешил сбежать, заметив полный ярости взгляд подруги.
И всё же смех сдержать не смог.
Чую, ещё не раз я посмеюсь с этой парочки.
Аж завидно стало. Последующие мысли оборвал на стадии формирования. Нельзя…