Глава 12

В его мозг с трудом пробился звук звонившего телефона. Олег боялся отпустить Аню, потому что был уверен, что стоит ему разжать руки, как она сбежит, но и следовало ответить на звонок. А еще он должен был что-то сказать, объяснить, извиниться, но никак не находил слов, которые могли бы его оправдать.

— Аня, — голос Олега был хриплым и он прочистил горло, прежде чем продолжить.

Аня боялась, что сейчас он пожалеет о том, что сделал. Она бы не пережила этого унижения, поэтому торопливо произнесла:

— Ваш телефон звонит. Наверное, что-то важное.

Она сама выбралась из его объятий и сделала шаг назад. Хорошо, что под спиной оказалась стена, иначе бы Аня упала из-за слабости в ногах. Олег спустился на три ступени вниз и поднял телефон.

— Олег Викторович, — услышал он мужской голос и не сразу понял, что это Андрей, — удалось запустить генератор, но не знаю, на сколько его хватит.

— Хорошо, — выдохнул Олег и сбросил звонок. Он боялся поворачиваться к Ане, боялся увидеть в ее глазах осуждение и презрение. Она тоже боялась, что сейчас Олег Викторович повернется, заговорит, начнет извиняться и тем самым разрушит волшебный момент их поцелуя. А момент действительно был волшебным, потому что ее впервые целовал мужчина, любимый мужчина, о котором она мечтала уже несколько месяцев. И если он сейчас скажет, что сожалеет об этом, она тут же умрет.

— Ань, — произнес Олег, разворачиваясь. Аня еще стояла у него за спиной, прикусив губу. Судя по ее лицу, она была в смятении и, наверное, пыталась найти ему какое-то оправдание, но оправдания ему быть не могло.

— Только не извиняйтесь, — мысленно молила его девушка. Но Олег не слышал ее мыслей.

— Аня, прости, я… Я не знаю, что на меня нашло.

Она опустила глаза, ощутив, как их затягивает влагой.

— Я… Я ничего такого не имел в виду и не хотел. Я… Черт! — Олег чувствовал собственную беспомощность и видел, что Аня готова вот-вот заплакать. — Я правда… Я не знаю, что на меня нашло… Это… Это невозможность объяснить…

А Аня уже все для себя объяснила за него. И объяснение это было простом — она его не привлекала. А этот поцелуй… Для Олег Викторовича он, конечно, же был ошибкой.

— Ничего, — едва слышно произнесла Аня, не поднимая на Олега глаз. — Я понимаю. Это было… случайно.

— Да, именно случайно, — облегченно выдохнул он. — Ань, прости.

— Ничего, — повторила девушка, оттягивая рукава вниз. Еще немного и они станут такими же, как у Пьеро.

— Я обещаю, что это больше не повторится

Аня кивнула.

— Я пойду в комнату, — произнесла она.

— Да, конечно. Уже, наверное, поздно.

Олег чувствовал себя ужасно. От необходимости придумать правдоподобное объяснение его тело покрылось испариной. Захотелось выйти на улицу остудиться.

Олег взглядом проводил Аню до второго этажа и сжал пальцами переносицу.

— Идиот, — произнес шепотом. — Форменный идиот.

Он снова спустился в гостиную и встал посреди нее телеграфным столбом. Что теперь делать, Олег не представлял. Его спасла тактичность Ани. Другая бы пощечину влепила, наорала, к черту послала. А эта… Он был уверен, что девушка находилась в глубоком шоке от его поступка. Но ведь ответила она на поцелуй. Или Олегу это только показалось и он выдавал желаемое за действительное? Он не успел ответить себе на этот вопрос, как за спиной послышались торопливые шаги.

Олег оглянулся. Аня спускалась по лестнице с сумкой в руках. И одета была также, как приехала сюда. Но ее вещи еще не успели высохнуть.

— Аня? Ты куда? — растерялся Олег.

— Я… Я поеду, Олег Викторович. Я вызвала такси. Машина сейчас приедет.

— Ань, если ты из-за того, что я сделал, если ты боишься меня, то…

— Я не боюсь Вас, — Аня не смотрела на него. Она сняла с вешалки мокрое пальто и принялась натягивать его на себя. — Просто мне надо ехать. Девочки ждут.

— Ань, ты, что, прямо вот так в мокрых вещах поедешь?

— Все нормально. Здесь недалеко, а потом я переоденусь.

Олег видел, как дрожали ее пальцы, как с трудом держались они за пуговицы и попадали в петли только с попытки пятой.

— Ань, послушай, — он шагнул к ней, но она тут же дернулась назад, заставив его остановиться.

Аня была на грани. Ей все труднее удавалось не заплакать. Но если Олег Викторович еще раз начнет извиняться и оправдываться, то она не выдержит.

— Олег Викторович, не берите в голову, — оборвала его девушка. — Все в порядке. Ничего страшного не случилось. Я понимаю, что Вы не хотели, потому что…

Горло ее сдавило спазмом и говорить дальше стало невозможным. Ане было до ужаса обидно, что Олег Викторович считал их поцелуй ошибкой. Конечно, кто захочет целовать такую, как она? Надо было срочно уходить.

— До свидания, — она схватила с пола сумку и понеслась к дверям.

Олег видел, что его порыв повлиял на Аню сильнее, чем он думал. Девушка была не в себе. И она боялась его настолько, что готова была в ночь в такую ужасную погоду ехать непонятно с кем. Он не мог этого допустить.

— Ань, подожди, — Олег выскочил следом за ней на крыльцо, но успел только увидеть мелькнувшее впереди пальто. — Аня, постой!

Он бросился за ней. Все еще лил дождь. Под ногами была жижа, которая уже начинала подмерзать. Олег несколько раз поскользнулся, но ему удалось не упасть. А Аня не собралась останавливаться. Он нагнал ее почти у ворот и, чтобы остановить, слишком резко дернул на себя. Девушка влетела лицом в его грудь. Она плакала. Олег видел это по вздрагивающим плечам.

— Пустите, — попыталась Аня оттолкнуть его.

— Нет.

Его нет было таким твердым, что девушка перестала всхлипывать и подняла на Олега удивленное лицо.

— Пустите, я уеду, — она снова попыталась вырваться, но уже не так рьяно.

— Я не могу тебя отпустить одну неизвестно с кем.

— Мне надо уехать.

— Аня, давай вернемся в дом. Я клянусь тебе, что не прикоснусь к тебе пальцем. Аня, я же… Я не хотел тебя напугать. Просто…

Аня рванула из его пальцев свою руку и развернулась, чтобы снова сбежать, но внезапно остановилась, словно все силы разом ее покинули. Ей было так больно и горько, что она не нужна Олегу Викторовичу, что он не считает ее привлекательной и даже в мыслях не допускает, что между ними что-то может быть.

— Ань, пойдем в дом, — раздался за спиной мягкий голос. — Ты простынешь. Я обещаю…

Это невозможно было слушать. Аня развернулась к Олегу.

— Да, Вы больше не прикоснетесь ко мне. Я в этом уверена. Где я и где Вы? Смешно, — она горько ухмыльнулась.

Олег не понимал, что имела в виду Аня. Она прятала взгляд и не смотрела на него. Его вдруг озарила догадка, в которую мужчине было сложно поверить — настолько фантастической она ему казалась.

По воротам скользнул отсвет от фар. Это подъехало такси. Аня оглянулась. Ей хотелось, чтобы Олег остановил ее, задержал, пообещал что-нибудь такое, из-за чего она могла бы остаться. И вместе с тем девушке сложно было находиться рядом с Олегом Викторовичем. Их поцелуй будто вскрыл в ней что-то. И на это что-то уже сложно было закрыть глаза и спрятать.

***

Олег молча набрал кого-то на телефоне.

— Андрей, заплати таксисту за ложный вызов. Никто никуда не едет.

Его рука опустилась вниз.

— Олег Викторович, дайте мне уехать, — выкрикнула Аня. Олег от неожиданности вздрогнул.

— Аня, это был сиюминутный порыв. Я обещаю, что он больше не повториться.

Она резко развернулась и рванула к воротам.

— Аня, стой, — Олег рванул следом. Остановил ее у самых металлических прутьев. Ее лицо было мокрым, но не дождя. Аня плакала. И так горько, что его сердце разрывалось. А потом она подняла на него глаза, такие ясные, чистые, доверчивые. И Олег почувствовал, как уходит из-под ног земля. Он слышал, как хлопнула дверь. Слышал голоса, но не мог разобрать, что они говорили. Все, что он видел и чувствовал, — это была Аня. Она сейчас заполнила для него весь мир, вытеснив ненужное и обозначив главное — Олег влюбился. И эта мысль напугала его до чертиков. Но еще больше его напугало то, что в глазах Ани он видел отражение точно таких же чувств. И что делать с этим, Олег не имел ни малейшего понятия.

— Пойдем в дом, Ань, — губы показались ему чужими. — Холодно и дождь. Пойдем.

Он забрал у нее из рук сумку. Аня не сопротивлялась. Олег подумал обнять ее, чтобы ей было легче идти по снежной жиже, но не рискнул. Он вообще не знал, как теперь разговаривать с его маленькой балериной, как вести себя, что можно делать, а чего нельзя, словно Аня была бомбой с часовым механизмом. Выбери не тот провод — и рванет. Только бомбой была не она сама, а их чувства. Поднимаясь на крыльцо дома, Олег убеждал себя, что ему все показалось. Ну разве может такая девочка, как Аня, влюбиться в него? Он ведь для нее слишком стар.

Аня вошла следом за Олегом в гостиную. Он молча помог ей снять пальто, но при этом не сводил глаз с ее лица, которое она тщательно пыталась от него спрятать. Мужчина пытался отыскать на нем подтверждение или опровержение своей догадки. И чем больше смотрел, тем больше видел, что опровержения не будет. И с этим надо было что-то делать. Только что? Олег никогда не сталкивался с подобным. Наверное, ему стоит поговорить с Аней. Но как? Какие подобрать слова, чтобы не обидеть, чтобы объяснить, что между ними ничего быть не может, и при этом не оскорбить и не сломать. Он чувствовал себя идущим по хрупкому льду. И лед этот трещал.

Аня же стояла, теребя подол кофты, вся сжавшаяся, напряженная, не смотрящая на него и не знающая, что делать дальше. Вот если бы она уехала, все было бы намного проще. А теперь, как смотреть на Олега Викторовича, как разговаривать с ним и что вообще говорить? Ей было жутко стыдно за свою истерику и за то, что она сказала. Теперь он, наверняка, все поймет и просто посмеется над ней, посчитает ее глупой дурочкой. Это было ужасно!

— Я думаю, тебе лучше переодеться, — произнес Олег. Таким образом он давал им обоим передышку.

Аня кивнула и почти выдохнула с облегчением.

Когда Анины шаги стихли на лестнице, Олег прошел в глубь гостиной. Он чувствовал себя так, словно пробежал стометровку. С волос по лицу стекала вода, а мокрая рубашка раздражала. Надо было подняться к себе и переодеться, но Олег почему-то не мог заставить себя пойти на второй этаж. Там была Аня. И он чувствовал, что если заговорит с ней об их чувствах, то ничего хорошего из этого не выйдет. Нет, в своих чувствах Олег признаваться не собирался, потому что прекрасно понимал, что Аня заслуживает мужчину намного моложе и лучше. Сам же он ей однозначно не подходил. Оставалось только девушку, что ее чувства — это фантом, вымысел и нет в них ничего серьезного.

— Или сделать вид, что ничего не заметил? — пришла Олегу спасительная мысль. — В конце концов Аня не признавалась ему в любви. Он сам все додумал. Может, ничего нет и он зря себя накручивает?

Только объяснение это звучало слабо. Маленькая балерина была влюблена в него. И Олег теперь абсолютно точно был уверен в том, что ему не показалось и Аня на самом деле ответила на его поцелуй.

Аня в тот вечер из комнаты так и не вышла. И Олег, прождав ее, сам не зная, зачем, тоже ушел к себе. Он надеялся, что ночью она не надумает снова сбежать, хотя и следовало бы. Может, зря он отпустил таксиста? Пусть бы уехала к подружкам и на этом все бы закончилось. Сам он бы ни за что больше к ней не приблизился. А со временем Аня бы поняла, что ее чувства яйца выеденного не стоят и нет в них ничего серьезного. И проблема бы решилась сама собой. Только у Олега при мысли, что маленькая балерина вдруг сочтет свои чувства к нему ошибкой, что-то сжималось и неприятно тянуло в груди. Он сорвал с себя мокрую одежду и забрался под душ.

— Чем бы все закончилось, если бы не включили свет? — терзал Олега вопрос. — Неужели мы бы…

Его бросило в жар. Он пытался прогнать картинки того, как занимался бы с Аней любовью, но они все равно всплывали в его голове. И тогда он закрыл горячую воду, оставив только холодную. Она отрезвила его, но ненадолго. И Олегу пришлось смириться и принять тот факт, что он хотел эту балерину, эту маленькую хрупкую девочку, этот нежный непорочный цветок. Но дал себе слово никогда и ни за что не осквернить, не испачкать Аню своими желаниями. Они навсегда останутся только в его голове.

***

Аня уснула поздно. Все никак не могла найти себе место от того, что произошло. Поцелуй будоражил ее душу и кровь, а случившаяся после истерика заставляла краснеть и мечтать все забыть. Но ничего не забывалось, поэтому проснувшись утром, она не спешила выходить из комнаты. Вещи высохли и, натянув джинсы и водолазку, Аня долго стояла у окна, обняв себя за плечи. Было не холодно, но она все-равно будто мелко дрожала. И одна только мысль покинуть свое убежище и встретиться с Олегом Викторовичем только усиливала эту дрожь. Но ведь невозможно же было прятаться всю жизнь. Тем более, что Аня находилась не у себя дома. И, собравшись с духом, она сначала вызвала такси. А потом, подхватив с пола сумку, осторожно открыла дверь и вышла из комнаты. Девушка шла по коридору и подсознательно каждую секунду ждала, что вот сейчас навстречу ей выйдет Олег Викторович. И что говорить? Что делать? Наверное, надо будет поблагодарить его за помощь и сразу уйти. Теперь у него не будет причин ее остановить: дождь закончился, вещи высохли.

Аня спускалась по лестнице. Машину до сих пор не назначили и это напрягало. Она снова обновила информацию в приложении и получила тот же самый ответ, что и минуту назад — идет поиск машины.

— Опять сбегаешь?

Девушка вздрогнула и вскинула испуганный взгляд на голос. Олег Викторович стоял в дверях, ведущих на кухню, и внимательно смотрел на нее. И от того, как он смотрел, на ее теле волоски поднимались дыбом. Нет, он не смотрел страшно или угрожающе. Но было в глазах мужчины что-то такое, от чего низ Аниного живота напрягался, сбивалось дыхание, а коленки начинали дрожать. Наверное, это было от волнения, как думала она сама.

— Я… Мне пора. Я вызвала такси.

— Не думаю, что оно приедет, — покачал Олег головой. — На дороге сплошное стекло.

Аня еще раз проверила приложение. Да, похоже, Олег Викторович был прав. И что же теперь делать?

— Пойдем позавтракаем. Правда, завтрак придется готовить самим. Моя домработница сегодня не рискнула выйти из дома. И правильно сделала.

Олег видел, как Аня в нерешительности топталась на лестнице.

— Давай, давай, сбегать на сытый желудок веселее, чем на голодный.

— Я не сбегаю, — она дернула плечом и, наконец, решилась спуститься вниз. — Просто думала, дождь закончился и мне можно уехать. Не хочу Вас стеснять.

— Знаешь, — Олег смотрел, как Аня опускает сумку на пол и идет к нему, — в таком огромном доме сложно кого-то стеснить.

Он улыбнулся. Ей же было со всем не до смеха. Олег Викторович стоял в дверях и пройти мимо него, не задев, было невозможно. Она вся заранее внутренне сжалась. Но мужчина посторонился, пропуская ее вперед.

— Ты что обычно ешь на завтрак?

Аня пожала плечами.

— Кашу, омлет. Но могу и просто чай. Ничего не надо, — спохватилась она в последний момент.

— Чай — не еда, чай — это вода. Кстати, кулинар из меня так себе, — поморщился Олег. — Может, бутерброды?

— Я… Я могла бы приготовить что-то, — предложила Аня и тут же смутилась собственной инициативы. Наверняка, Олег Викторович питается только изысканной едой, а ее стряпня самая простая, без дорогих ингредиентов. — Но можно и бутерброды.

— Я бы с удовольствием съел омлет. Приготовишь? Я могу помочь, правда, все, что я могу, — это разбить яйца и не факт, что в чашку.

Олег пытался шутить, чтобы хоть как-то сгладить напряжение, густо витавшее в воздухе. А еще ему хотелось, чтобы Аня снова начала доверять, а не бояться его. И чтобы она снова улыбалась, а не дрожала, как сейчас. Вон какая бледная. И руки не знает, куда деть.

— Хорошо, — она даже почти улыбнулась.

Олег достал из холодильника яйца, молоко и масло, включил плиту и отошел к окну. Оттуда он мог беспрепятственно наблюдать за Аней. И хотя он старался смотреть исключительно на лицо балерины, но взгляд его то и дело соскальзывал ниже. От того, какой девушка была хрупкой, сердце его сжималось и Олег в очередной раз убеждал себя, что не пара ей, что она слишком юна и заслуживает лучшего. Только глубоко в душе он не хотел отдавать Аню никому.

— Как собака на сене, — покачал Олег головой. Но нет, он, конечно же, отступит, не станет вмешиваться и препятствовать, если Аня начнет с кем-нибудь встречаться. Только кулаки его тут же непроизвольно жались.

— Достанете тарелки? — оглянулась на него девушка. Олег заставил себя расслабиться и даже улыбнулся.

— Конечно. Сейчас.

Они снова вдвоем накрывали на стол. И это было настолько офигенное ощущение, что Олегу хотелось остановить время и все повторить сначала.

— Приятного аппетита, — пожелал он, когда они сели за стол.

— Спасибо. И Вам.

— М-м-м, Боже, как это вкусно, — закрыл Олег от удовольствия глаза. — Никогда не ел ничего вкуснее. Твоему будущему мужу точно повезет

Аня стрельнула в него глазами и ее, улыбка, начинающая расползаться по лицу, мгновенно померкла.

— Кто научил тебя так готовить? — решил Олег сгладить неловкость.

— Бабушка.

По тому, как Аня произнесла это, он понял, что бабушка для нее была близким и родным человеком.

— Чему она еще тебя научила? Кстати, тебе зеленый чай?

— Да.

Олег встал и, включив чайник, снова вернулся за стол.

— Так чему еще тебя научила бабушка?

— Любить чай на травах и лесные ягоды, — тепло улыбнулась Аня. — Бабушка не признавала магазинный чай.

— Как я ее понимаю. А чай из каких трав тебе больше всего нравится?

— С чабрецом люблю. С мятой не очень. Иван-чай еще и так, сборы разные.

Олег с удовольствием наблюдал, как розовеют щечки его балерины, как медленно она начинает расслабляться и раскрываться, позволяя немного заглянуть внутрь себя. И ему нравилась их неспешная беседа на кухне, а не в огромной столовой. Он бы с радостью начинал так каждый день и заканчивал. Но это было невозможно. Олег мысленно с горечью улыбнулся.

Чайник перестал шуметь. Это заставило мужчину отвлечься от своих фантазий.

— У меня есть травяной сбор, — признался он, поднимаясь из-за стола. — Купил летом на том базарчике.

Их глаза встретились. Оба понимали, о чем идет речь, и это объединяло, как какой-то секрет. Сразу вспомнились посиделки у реки. И Олег и Аня понимали, что это вряд ли когда-нибудь повториться, но обоим этого повторения хотелось.

Пока Аня доедала омлет, заварился чай. Олег налил его в бокал и поставил перед девушкой.

— Спасибо. А Вы?

— Я по утрам пью кофе. Это уже многолетняя традиция, — улыбнулся он, достал из шкафа вазочку конфет и поставил ее на стол. — Я никому не скажу, если ты съешь парочку.

Олег подмигнул Ане. Она смущенно улыбнулась. Пока кофе-машина молола зерна и готовила кофе, он слышал, как за его спиной шуршала девушка фантиком от конфеты, и улыбался. Сам не знал, почему. Просто здесь и сейчас ему было очень хорошо. И Олег не хотел, чтобы это заканчивалось.

— Но это должно закончиться, — решил он твердо сам для себя, поворачиваясь к Ане с чашкой ароматного черного кофе. Она аккуратно откусывала конфету, клала ее на фантик и делала глоток чая. Олег завис на этой картине. Вспомнил их посиделки в кафе, где Аня вот также вкусно ела. И это была еще одна вещь, которую ему хотелось бы наблюдать регулярно. И это была еще одна вещь, которой никогда не будет. Олег вздохнул и отвел от Ани взгляд. Она что-то проверила в телефоне и поджала губы.

— Что-то не так? — нахмурился он.

— Машину до сих пор так и не нашли, — пожаловалась Аня.

— Ань, в такую погоду только сумасшедший согласится выехать из дома.

— Но я же не могу остаться здесь.

— Это лучше, чем рисковать собственной жизнью. Давай подождем. Думаю, к вечеру дорогу посыплют и можно будет ехать. Хотя ехать вечером тоже так себе. Так что, — вздохнул Олег, — придется тебе еще немного потерпеть мое присутствие.

— Я просто не хочу… Мне неудобно, — замялась Аня.

— Неудобно спать на потолке, Ань. Одеяло все время падает. А здесь места навалом. Если хочешь, вообще не будем пересекаться. Даже разговаривать не будем, если хочешь.

Почему речь Олега рассмешила девушку. Она попыталась скрыть улыбку, но так и не смогла.

— Я не хочу Вам мешать, — было видно, что Аня борется с собой, но губы так и ползут, изгибаясь. — Вы приехали сюда отдохнуть, а тут я на Вашу голову.

Да это, похоже, были лучшие выходные в жизни Олега. Если, конечно, он снова не накосячит, как вчера. Мужчина тут же поспешил засунуть воспоминания о поцелуе поглубже.

— Ты мне ничем не помешаешь. К тому же, здесь есть домашний кинотеатр, бассейн, сауна, спортзал. Жаль, нет танцевального.

— Почему жаль? — удивилась Аня.

— Я бы с удовольствием посмотрел, как ты танцуешь.

Ее щеки покрылись густой краской.

— И мое вчерашнее предложение остается в силе. Я бы на самом деле хотел помочь тебе вернуться на сцену. И это абсолютно безвозмездно. Просто негоже такой балерине прятаться по ДК. Это самое настоящее преступление. Да, Ань, ты в курсе, что ты преступница? Да, да.

Она рассмеялась. Так легко и звонко, что по телу Олега рассыпались мурашки и нырнули вниз живота. Он шумно втянул в себя воздух и залпом допил кофе.

— Если ты закончила, пойдем, я проведу для тебя экскурсию по дому.

— Надо помыть посуду.

— Сложим все в посудомоечную машину. Кстати, ты сегодня дежуришь на кухне, — Олег смотрел на Аню с хитрой улыбкой.

— Я? — распахнула она в изумлении глаза.

— А кого бабушка научила вкусно готовить? — он тоже в притворном удивлении распахнул свои.

— Хорошо, — улыбнулась Аня. — Только я не знаю, что Вы любите.

— М, — задумался Олег, закатив глаза, — я люблю мясо, много мяса.

— Я могла бы приготовить картошку по-французски, — смущенно предложила она.

— Идет. Я согласен. Но сначала экскурсия, чтобы ты здесь не потерялась. Прошу.

Он пропустил ее вперед и пошел следом, пытаясь как-то усмирить свое либидо, которое будто взбунтовалось и сошло с ума. Но тонкая фигурка, обтянутая водолазкой, никак этому не способствовала, а только усугубляла симптомы. Болезнь развивалась стремительно.