Глава 22

Олег стоял возле машины и смотрел на окна старой пятиэтажки. Он волновался. Боялся, что Ане запретят с ним ехать. Или она сама передумает. И что делать в таком случае, не знал. Хотя надеялся, что ее отец после их вчерашнего разговора изменит о нем свое мнение. А пока Олегу не оставалось ничего, кроме как ждать. До вылета время еще было.

Он вспомнил, как Саша вчера вечером поджидал его на парковке возле офиса. Сразу же набросился с кулаками, но Олегу удалось увернуться. Отец Ани был в ярости и даже не пытался себя сдерживать. Тут же подоспела охрана, но Полянский жестом отпустил ее. Не стоило выносить проблему на всеобщее обозрение. С трудом, но Олегу удалось уговорить Сашу подняться с ним в кабинет. Сотрудники уже давно разошлись по домам и никто не мог им помешать спокойно обсудить ситуацию. А обсудить ее надо было, потому что Олег отступать от Ани не собирался, даже если против них встанет весь мир.

— Я не собираюсь с тобой пить, — зло произнес Саша, когда Полянский достал бутылку коньяка.

Олег молча разлил благородный напиток, взял свой бокал и прямо посмотрел на отца Ани.

— Не стоит нам с тобой воевать, Саш.

— Угрожаешь? — недобро хмыкнул тот.

— Нет. Ради Ани нам придется как-то договариваться.

— Ради Ани? — глаза Саши снова налились кровью. — Ты пальцем ее не тронешь!

Олег опрокинул в себя коньяк. Закусывать было нечем.

— Решать это будет Аня.

— Ничего она решать не будет, — взревел отец юной балерины, подаваясь вперед.

Олег щедро плеснул себе коньяка.

— Отомстить вздумал? — не унимался Саша. — Не подпущу я тебя к Ане! Надо будет, увезу ее в глухую деревню!

— Найду, — спокойно ответил Олег. — Землю носом буду рыть, но найду.

— Да как ты смеешь! — вскочил тот на ноги. Его трясло от неконтролируемой ярости.

— Люблю я ее, Саш, — как-то обреченно произнес Полянский, глядя на оппонента снизу вверх. — Люблю, понимаешь?

Отец Ани смотрел на него с недоверием. Его кулаки еще были сжаты, но он уже не кричал и не требовал оставить дочь в покое. Он просто пытался сейчас понять, врет Олег или же говорит правду. В последнее верилось с трудом.

— Не смог Лариску заполучить, так через Аню решил зайти?

Олег покачал головой.

— История с Ларисой в прошлом. И я даже рад, что ничего у нас тогда не вышло.

Саша такого поворота не ожидал.

— Удивлен? — хмыкнул Полянский. — Я думаю, мы бы друг друга только замучили с ней. Я тогда был как будто болен ей. Думал, сдохну, когда ушла. А когда узнал, что замуж за тебя выходит, я же всерьез думал убить тебя. Да, Саш.

— И что же тебе помешало?

— Друзья вовремя просекли мой план. Потом Наташка откуда-то нарисовалась, в командировку меня отправили поднимать филиал. И как-то сошло на нет, вылечился.

— И что же? — криво ухмыльнулся Саша. — Вот так вот все прошло? Так легко?

— Нелегко, Саш. Совсем нелегко, — покачал головой Олег, разглядывая жидкость в бокале.

— Анька тебе зачем?

— Люблю ее, — вздохнул он.

— Как Лариску? — Саша не верил ни единому его слову.

— Нет, Саш, — Олег сморщил нос. — Совсем не так. Да и не любовь это тогда была. Как сейчас модно говорить, зависимость. С Аней все по-другому. С Аней вот здесь тепло.

Олег приложил кулак к груди, туда, где по центру соединялись ребра.

— Не горит, как с Ларисой. Греет. Так тепло.

Он улыбнулся, вспоминая хрупкую девочку Аню.

— Думаешь, я поверю в этот бред? — спросил Саша, но сел в кресло, больше не нависая над Полянским.

— Можешь не верить. Мне твоя вера ни к чему.

— Ты в два раза старше нее. О какой любви может идти речь?

Губы Олега скривились.

— А в каком законе написано, во сколько можно начинать любить, а во сколько уже запрещено?

— Она жить только начинает, — гнул свою линию Саша.

— Знаю, — в сердцах ответил Олег. — Знаю!

Он в два глотка выпил коньяк.

— Я честно пытался забыть, держаться подальше, запрещал себе думать о ней, потому что прекрасно понимал, что она ребенок, чистый невинный ребенок, у которого все только начинается, и старик ей на хрен не всрался. Но не могу я без нее. Дышать не могу, жить не могу. Люблю, Саш, понимаешь? Вот ты любил когда-нибудь?

Отец Ани не торопился с ответом. Он смотрел на так и не тронутый им бокал, а потом, словно на что-то решившись, резко перевернул его в себя.

— Любил ли я? — усмехнулся он, разглядывая несколько недопитых капель. — Любил. Лариску любил. Видел, как ты мучаешь ее, и убить тебя был готов. А она каждый раз после ваших разборок ко мне прибегала. Как жилетку меня использовала. А я любил ее.

Саша поднял на давнего соперника глаза и Олег увидел в них столько тоски и боли, что его это поразило. Он снова разлил коньяк.

— Поэтому когда вы в очередной раз разбежались, я не стал терять времени, пока Лариса не очнулась, и сразу потащил ее в ЗАГС. Боялся потом, что она все равно к тебе сбежит.

— Теперь ты понимаешь, что я сейчас чувствую? — спросил Олег.

— Не понимаю, — Саша сбросил с себя морок воспоминаний и к нему вернулась былая злость. — Ты в отцы ей годишься. Совсем спятил на старости лет? Что ждет ее рядом с тобой? Ей будет тридцать, тебе — пятьдесят! Или ты так далеко не смотришь? Наиграешься, натешишь свое самолюбие и выбросишь ее, как ненужную вещь?

— Аня не та девочка, с которой можно поиграть, — теперь разозлился Полянский. — Ее только любить можно. По-настоящему. И я хочу ее любить, рядом быть. Защищать хочу, оберегать ее. Или ты считаешь, что какой-то молокосос, который будет повышать за ее счет самооценку, лучше? Да, мне не двадцать. Но я от этого не становлюсь хуже. Что может дать ей двадцати-двадцатипятилетний пацан? Я могу дать ей все, что она только пожелает.

— А ты уверен, что она вообще от тебя что-то хочет? — надменно ухмыльнулся Саша.

— Вот и отпусти ее со мной. Если она не примет мое предложение, я отступлюсь. Но позволь ей самой решать, Саша.

— Да что она может решить? — возмутился отец Ани. — Девчонка совсем.

— Выросла твоя девчонка, — улыбнулся Олег. — Как и моя.

— У тебя тоже есть дочь? — удивился Саша.

— Есть. Карина. Ненамного младше Ани.

— Охренеть! И ты еще засматриваешься на мою дочь? А если бы твоя притащила домой старого облезлого кота, ты был бы рад?

— Ну, не такой уж я и облезлый, — рассмеялся Полянский. — Стараюсь держать себя в форме.

— Ей же учится надо, — Саша смотрел на Олега серьезно. Он понимал, что тот не отступит, но еще пытался найти аргументы, которые бы убедили Полянского не портить Ане жизнь.

— Пусть учится. Пусть чем хочет занимается, но только рядом со мной.

— А если тебе только кажется, что ты ее любишь? Увидел молодую девчонку, взыграло у тебя. Насытишься и поймешь, что это был просто бес в ребро?

Олег смотрел на него без тени улыбки.

— Нет, Саш. Люблю ее. Да, люблю, черт побери. Да, между нами пропасть, но так вышло. Не нам решать, в кого и когда влюбляться. И если бы мне предложили выбор, полюбить Аню или какую-нибудь даму хорошо за тридцать, я, наверное, выбрал бы второй вариант, потому что это проще, потому что это не осудят. Но у меня никто не спрашивал, — он усмехнулся. — Да и плевать мне на осуждение, на самом деле. Любого порву, кто косо в ее сторону посмотрит.

— И что ты мне сейчас предлагаешь? Благословить тебя на промывание мозгов моей дочери?

— Просто позволь ей самой сделать выбор.

— Легко тебе говорить, — огрызнулся Саша. — Это не твоя дочь.

Он замахнул коньяк и поморщился.

— А с женой что будешь делать?

— Через неделю я получаю документы на развод, — отвел Олег, понимая, что почти победил.

— Все предусмотрел? — ухмыльнулся Саша и сам плеснул себе коньяк.

— Я хотел быть с Аней честным. Роль любовницы не для нее.

— И что? — хмыкнул потенциальный тесть. — Женишься на ней?

— Женюсь, если Аня этого захочет. Все с ней хочу, по максимуму.

— И детей? — Саша с насмешкой вскинул бровь. — Я, между прочим, внуков хочу. А Анька детей любит. С девчонками своими из ДК нянчилась как с родными.

Олег улыбнулся, представив Анечку беременной. И ему это так понравилось, что он готов был заделать ей ребенка прямо сейчас, но нельзя.

— Рано ей еще о детях думать. Пусть спокойно учится.

— Ты, надеюсь, помнишь, что тебе не восемнадцать? Уверен, что лет через пять еще способен будешь заделать ребенка?

Олег на самом деле боялся, что не сможет.

— Давай решать проблемы по мере их поступления.

— Смотри, Полянский, обидишь Аню, башку тебе оторву. И никакая охрана не поможет.

Улыбка Олега была шире его лица.

— Но не смей на нее давить, — тут же пригрозил Саша.

— И не собираюсь. Пусть сама решит, нужен я ей или нет.

— Обещаешь, что если она тебе откажет, ты оставишь ее в покое?

— Обещаю.

— А у тебя, что, закусить вообще ничего нет? — отец Ани огляделся.

— Сейчас организую, — рассмеялся Олег.

Хлопнула дверь подъезда, возвращая Полянского в настоящее. Сердце его на мгновение замерло и зашлось от дикого восторга. Анечка все-таки едет с ним. Он отметил лихорадочный блеск в ее глазах и робкую улыбку.

— Привет! — поздоровался, жадно вглядываясь в лицо любимой балерины.

— Здравствуйте! — смущенно ответила она. С этим ее обращением на «вы» надо было что-то делать, но не сейчас. Олег не хотел напугать Аню своим напором. Он забрал у нее увесистую сумку, поставил в багажник и открыл заднюю дверь.

Уже садясь в машину, Аня бросила взгляд на балкон на третьем этаже. Отец курил и смотрел на нее. Она робко улыбнулась. Его улыбка вышла кривой. Когда Олег Викторович сел рядом и внедорожник тронулся с места, Аню охватил мандраж. Она вдруг испугалась, понимая, что находится на пороге больших изменений в своей жизни. А что если поступает неправильно? Все происходящее казалось ей каким-то нереальным, похожим на сон. Аня повернулась к Олегу Викторовичу. Он смотрел в окно и ничто не мешало ей разглядывать его. Грудь ее высоко вздымалась, пока глаза очерчивали профиль любимого мужчины. Теперь Аня не боялась думать о нем в таком качестве. Он был красив. Ее тянуло к нему. Хотелось ощутить его тепло, запах, завернуться в его объятия, как в уютное одеяло. Она отвернулась, боясь, что Олег Викторович может застукать ее за подглядыванием и легко угадает ее желания. Аня хотела Олега Викторовича. Теперь она могла смело себе в этом признаться. Себе, но не ему.

Они заняли в самолете свои места. Аня оказалась у иллюминатора и жадно вглядывалась в мир за стеклом.

— Ты когда-нибудь летала на самолете? — спросил Олег. Он видел в ее глазах восторг и был этим счастлив.

— Давно, — глянула она на него и снова отвернулась. — Мы летали с родителями на море.

— Тебе понравилось?

— Море? — переспросила она, теперь уже глядя на Олега и не отворачиваясь.

— Да.

— Конечно, — улыбнулась Аня. — Как может море не понравиться? Это же море!

Он мысленно поставил себе галочку свозить Аню на море. Почему-то именно сейчас у Олега появилась уверенность, что полетят они туда вместе.

Весь полет они почти совсем не замолкали. Олег рассказывал ей про свою жизнь, бизнес, друзей. Он хотел, чтобы Аня знала о нем все, чтобы скорее привыкла к нему, чтобы открылась также, как и он открывался для нее сейчас. Она слушала его так внимательно, словно боялась пропустить хоть одно слово, словно каждое из них было для нее важным. Сама с охотой рассказывала про свое детство в деревне, про жизнь в общежитии, про работу в ДК. Олег жадно впитывал каждую мелочь, чтобы не забыть, любовался ее улыбкой и горящим взглядом. И влюблялся все сильнее. Он был намерен, вернувшись в родной город, привезти Аню к себе. И если улетая в Волгоград, у него еще были сомнения, захочет ли она принять его предложение, то слушая ее сейчас, Олег решил, что сделает все возможное и невозможное, чтобы Анечка захотела быть с ним.

— Полина заказала для тебя несколько экскурсий, — сообщил Олег, когда они ехали из аэропорта в отель.

Аня все это время не отлипала от стекла, с детским восторгом разглядывая новый для себя город. Но стоило ему произнести незнакомое женское имя, как она тут же оглянулась на него и нахмурилась. Никогда прежде Аня не слышала от Олега Викторовича ни о какой Полине. Кем она была для него? Одной из любовниц, о которых говорила Светлана Борисовна? Любимой женщиной? Ведь он был теперь свободен и вполне мог завести женщину.

— Полина — это мой секретарь, — пояснил Олег и не без удовольствия заметил, как тут же расслабилась Аня. — Так что, пока я работаю, скучать тебе здесь не придется.

— Вы будете все время работать? — осмелилась она спросить.

Ни черта ему рядом с ней не хотелось работать, но бизнес сам себя не построит.

— Придется, — улыбнулся Олег. — Но вечерами я буду весь твой.

Он намерено вложил в эту фразу двойной смысл, чтобы понаблюдать за реакцией Ани. В ее глазах промелькнула растерянность и так и не заданный вопрос.

Оформление в отеле заняло немного времени, после чего они поднялись в свои номера.

— Зайду за тобой в семь. Поужинаем. Внизу есть ресторан.

— Хорошо.

Олег дождался, когда Аня зайдет к себе, и только после этого приложил магнитную карту к электронному замку. Только оказавшись в номере, он вдруг понял, как был все это время напряжен. И сейчас, оказавшись один, начинал понемногу расслабляться. Олег ухмыльнулся, опуская сумку с вещами на пол.

— И как долго ты так продержишься с ней, пока Кондратий не хватит? — думал он, расстегивая рубашку. Ему всю дорогу приходилось контролировать каждое свое слово, движение, взгляды, чтобы раньше времени не испугать девочку. Что если у нее к нему ничего нет и тот их поцелуй накануне Восьмого марта были просто ошибкой со стороны Ани, ее попыткой попробовать, каково это быть со взрослым опытным мужчиной? Что если всю эту поездку она воспринимала, как просто возможность увидеть новый город? Что если в ее голове на его счет не было никаких мыслей и уж тем более желаний?

Олег забрался в душ. Его разрывали сомнения, что все напрасно. И вместе с тем он каким-то шестым чувством ощущал интерес со стороны Ани, едва уловимый, осторожный, тщательно спрятанный, но прорывающийся наружу, когда она думала, что он на нее не смотрит. А как она дернулась, когда услышала имя «Полина»! Олег улыбнулся. Это давало ему мизерную надежду, что все еще у них с Аней может быть. Главное, чтобы интерес ее был всерьез и надолго, а не обычный интерес маленькой девочки ко взрослому импозантному мужчине, который закончится едва только их отношения перейдут в горизонтальную плоскость. С этим, кстати, Олег решил не торопиться. Он прекрасно понимал, что Ане нужно будет время привыкнуть к нему. И не собирался форсировать события. Она должна хотеть его также, как он хочет ее, прежде чем они займутся любовью. Именно так, а не иначе Олег думал об их с Аней близости — занятие любовью. Он не хотел заниматься с ней сексом, трахать ее, как модно сейчас говорить. Он хотел любить ее, долго, с упоением, исследуя каждый миллиметр Аниного тела, наслаждаясь им и даря наслаждение ей. Опустив глаза вниз, Олег ухмыльнулся.

— Говоришь, не собираешься форсировать события? А с этим как будешь справляться?

И он открыл кран с холодной водой на полную мощность.

Аню номер впечатлил. Судя по мебели и вообще интерьеру стоил он не мало. Она никогда не была в подобных отелях. Ей стало стыдно за то, что Олег Викторович тратит на нее такие деньги. Зачем? Аня не понимала. Впрочем, думала она, для него это может ничего и не стоить, если учесть, каким бизнесом он владел. Аня до сих пор была под впечатлением, даже не предполагая, что Полянский настолько богат, хотя его деньги ее волновали мало. Скорее, пугали. Она боялась, что не соответствует статусу Олега Викторовича и поэтому он никогда ею не заинтересуется. Ей стало грустно и вся поездка теперь уже не казалась такой привлекательной и обнадеживающей. Но что теперь было говорить об этом? Аня уже находилась в Волгограде и возвращаться прямо сейчас домой было глупо.

Она позвонила маме, правда, сначала ей потребовалась пара минут, чтобы собраться с духом. Аня боялась очередного скандала.

— Аня, ну наконец-то, — услышала она в трубке после нескольких гудков.

— Мам, мы долетели, — произнесла Аня напряженным голосом, внутренне готовясь защищать себя и Олега Викторовича.

— Уже в гостинице? — вздохнула мать.

— Да. Только зашла к себе в номер и сразу позвонила тебе.

— Он рядом? — недовольно спросила Лариса.

— Олег Викторович у себя в номере.

Мать хмыкнула.

— Ты б подумала хорошенько, Ань.

— Я подумала, мам, — тихо произнесла Аня.

— Подумала она, — проворчала Лариса. — Глупостей там только не наделай, раз уж выросла.

— Каких глупостей? — не поняла дочь.

— Тех самых, Ань.

— Мам, — Аня покраснела до кончиков волос.

— Вот и будет тебе «мам». А ты помнишь, что учиться собиралась? Или уже перехотела?

— Нет, я буду учиться. Я не собираюсь от этого отказываться.

— С грудным ребенком на руках учиться будет сложно, Ань.

— Мам, с каким ребенком? — опешила дочь.

— Ань, я же прекрасно понимаю, что вы там не на Мамаев курган смотреть поехали. Да, мне все это не нравится и я против, но ничего уже сделать не могу. Меня тут вообще никто не спросил. И не спросит. Но я все-таки прошу тебя не терять голову и… В общем, Ань… предохраняться.

— Мама, — Аню бросило в жар. Они никогда не обсуждали ни тему отношений мужчин и женщин, ни тему рождения детей, а тут мама выдала ей такое.

— Ну, Анька, ты и учудила, — беззлобно произнесла Лариса. — Вот от тебя совсем не ожидала. Что людям-то теперь говорить?

— У себя в доме твои люди пусть разберутся, — донесся до Ани приглушенный голос отца.

— Ой, молчи, сводник. Ладно, Ань, я тебе все сказала. Головой думай, Ань. Что уж тут, сама была в твоем возрасте. Помню, как голову легко потерять. Только осторожней, прошу. Не торопись.

— Мам, я… Я вообще об этом не думала. И Олег Викторович… Мы даже не говорили об этом. Он в мою сторону даже не смотрит, мам. С чего ты решила?..

— Не смотрит он. А зачем с собой потащил? Там, что ли, не мог никого найти постель согреть?

— Мама! — возмутилась Аня.

— Ладно, Ань, решай сама.

После разговора с мамой у Ани на сердце было не спокойно. Ей не хотелось ссориться c родителями, но и из-за них отказываться от общения с Олегом Викторовичем она не могла. Это было сильнее нее. Ее тянуло к Полянскому каким-то сильным магнитом. Смотреть на него хотелось, прикасаться, вдыхать его аромат, слушать, просто иметь возможность быть рядом с ним. Даже если сам он ничего подобного к ней не испытывает. Но Аня, как нищенка на паперти, готова была довольствоваться и тем крохами, которые мог дать ей Олег Викторович. Но что было делать с желаниями, которые посещали ее все чаще и с каждым разом становились все сильнее? Глядя на Полянского, Аня вспоминала его в бассейне. Разглядывая его пальцы, ей хотелось ощутить на себе их прикосновения. Из статей на эту тему и прочитанных когда-то книг она знала, что мужчина и женщина испытывают удовольствие, занимаясь ЭТИМ. Но Аня могла только отдаленно представить себе силу этого удовольствия. Хотя и была уверена, что с Олегом Викторовичем ей будет непременно хорошо.

Щеки Ани от подобных мыслей вспыхнули жаром. Она приложила к ним ладони и покачала головой. Но низ живота уже сладко тянуло и грудь ходила ходуном от зарождающегося возбуждения. И с этим надо было что-то делать. Олег Викторович ни за что не должен догадаться, о чем думает Аня. Она быстро разделась и встала под прохладный душ. Жар медленно отступал, но фантазии продолжали нахлестывать волнами. Аня зажмурилась, представляя руки Олега Викторовича, неспешно ласкающие ее тело, его тело, прижимающееся к ней сзади, его губы, целующие ее шею. Ей было стыдно и вместе с тем хотелось, чтобы фантазии стали реальностью, хотя Аня до чертиков боялась первого раза, зная, что это больно. И все-таки ради возможности хотя бы раз насладиться близостью с Олегом Викторовичем, она готова была потерпеть. Впрочем, сама Аня все равно никогда не предложит Полянскому ничего подобного. И все, что ей оставалось, это терпеть и мечтать.