Глава 27

До Мухи капитана мы добирались короткими «перебежками» от метеорита до метеорита. То есть прыжками-перелётами. В некотором смысле, Клайду невероятно повезло. Его корабль, нырнув в хвост кротовьей норы, мало того что перенёсся следом за мной, не оказался вышвырнут в неизвестной точке Вселенной, так ещё и завис на границе опасной зоны под прикрытием крупного астероида, где влияние пульсара было минимальным.

Полётный ранец моего скафандра по известным причинам не работал. Поэтому мне светило болтаться на буксире у Клайда. Ко всему прочему, ещё обвешанной спасательными комплектами и батареями почившей Мухи: а то когда нас ещё подберут спасатели?..

Такой расклад существенно снижал наши шансы на выживание, но капитан и тут проявил недюжинную смекалку, организовав мне самодельный «летун-толкач» из двух огнетушителей. Теперь я не просто мотылялась у него «на хвосте», а могла контролировать свой полёт: ускориться, чтобы успеть нырнуть под прикрытие очередного валуна или, наоборот, затормозить…

Но всякий раз, когда звезда в своей холодной ярости принималась исторгать вокруг себя губительное вещество, во мне больше ничего не дрожало от испуга и не сжималось в панической судороге. Потому что рядом со мной был Клайд. А мой первый, как я успела уже увидеть и понять, спустится за мной даже в мифический Ад и сразится с любыми демонами, чтобы спасти меня…

Невероятное чувство любви к нему заполняло всё моё существо, горячей волной прокатываясь по телу. Пожалуй, следовало написать отцу, что замуж я ни за какого принца не пойду...

Или я опять тороплю события?..

Корабль встретил нас, приветливо распахнув двери шлюза. Я чуть не рухнула на пол плашмя, придавленная ношей, когда после закрытия люка искин включил в дезинфекционной камере гравитацию. Клайд успел подхватить меня и стал снимать с меня поклажу. При этом загадочно смотрел прямо в глаза, словно давным-давно прочитал все мои мысли и чувства…

– Принцесса, ты опять наглоталась кислородной смеси до опьянения, – хмыкнул, когда я пошатнулась из-за лёгкого головокружения и совершенно неграциозно привалилась к нему.

– Вовсе нет… – пролепетала, ощутив, что язык и губы онемели. Но вовсе не из-за кислородного опьянения, нет! А из-за того, что шлем, наконец, был с меня снят и вполне можно было позволить себе прижаться этими самыми губами к губам капитана… В благодарность за спасение, так сказать…

– А вот и да, – бархатно хохотнул Клайд, сверкнув из-под ресниц на меня пылким взглядом, который опять попытался скрыть. Но тот жар, с которым он мазнул по моему рту…

Нет, он, точно, мои мысли читает!

– Пережидаем следующую волну и сразу прыгаем, – будто нехотя отстранился и пошагал к месту пилота.

– А как же… – пробормотала я, озираясь в поисках безопасного места.

Клайд прекрасно догадался, что я хотела сказать.

– Астероид, на наше счастье, состоит из веществ, которые гасят волны пульсара. В его тени мы как под защитой естественного щита… – не отвлекаясь на меня, стал щёлкать тумблерами, подготавливая Муху к прыжку.

– До начала новой звёздной активности… – объявил искин, и я заметалась в поисках, куда могла бы притулиться. – Три… Два..

Когда прозвучало «один», а я намеревалась кинуться ничком на пол, капитан развернулся, очень ловко ухватил меня за запястье и притянул к себе. Я совершенно неграциозно плюхнулась ему на колени и ошеломлённо вылупилась на мужчину.

– Тут тебе будет удобнее и безопаснее всего, Принцесса, – с довольным видом проурчал Итан, хитро поглядывая на меня из-под ресниц.

Что-то горделивое, принадлежащее крови а-аалеф, высокомерно взвилось во мне, и я, вредно вздёрнув подбородок, холодно процедила:

– Вовсе нет!

Волна от взъярившейся звезды докатилась до астероида, и его, а вместе с ним и Муху с нами внутри, ощутимо тряхнуло. И чтобы не сверетениться с колен Клайда, мне пришлось плотнее прижаться к нему, почти распластавшись по его груди.

– А вот и да, – бархатно хмыкнул он и нежно погладил меня по голове, когда я зачарованно замерла, слушая восхитительные урчащие нотки его голоса, прильнув ухом к его грудной клетке.

Доводов, чтобы противостоять ему, у меня не нашлось. Да и зачем? Муху трясло так, что она почти по-человечески стонала, скрипя своими частями. А на коленях Клайда и впрямь я чувствовала себя весьма удобно: тепло, хорошо, и, в случае чего, было куда уткнуться носом, спрятавшись от буйствующей стихии… В шею или грудь! А не в то, что пошловато мысли продемонстрировали…

А раз так, то чего понапрасну ерепениться?..

Эта вспышка длилась намного короче, чем предыдущие. Что наталкивало на мысль о предстоящем серийном «залпе» пульсара. Который мог греметь… весьма долго.

Видимо, эти же мысли настигли и капитана. И такой расклад его явно не устраивал.

Всё так же удерживая меня на своих коленях, Клайд завёл двигатели, поднял Муху с астероида и рванул от треклятой звезды прочь. Двигатели ревели от натуги. Корабль мелко трясся, словно планировал рассыпаться от старости прежде, чем искин откроет кротовую нору для прыжка…

Клайд напряжённо замер, вцепившись руками в штурвал и, казалось, от переживаний даже стал дышать в такт счёту, что вёл искин до наступления прыжка. Лицо капитана закаменело безразличной маской, и лишь едва различимо вздрагивающие желваки под кожей выдавали силу его волнения, а я…

А что я?

Бессовестно прижалась к мужчине, положила голову ему на плечо и отчего-то совершенно не волновалась. Перед моим мысленным взором проносились картинки… Вернее, даже не совсем они, а фантазии из детства, когда отец, укладывая меня спать, рассказывал на ночь историю о их с мамой чудесном спасении…

«Двенадцатая звезда Ориона» гордо выпрямилась и расправила крылья, перестав походить на толстого неуклюжего птеродактиля… Антигравитационные двигатели легко оторвали её от планеты, и она стала тем, кем всегда и являлась – гордым лебедем, рождённым реять в космических пространствах…»

Отец уверенно взял курс на звезду, чтобы спасти Терраксис от неизвестной заразы… И мама, его маленькая тау, сидела у него на коленях, положив голову ему на плечо…

Разве не так у меня сейчас? Разве это не знак неких высших сил?..

«Ты так уже думала с Троем, помнишь? И что? К чему это привело? Мечты разбились, а Трой оказался законченным мерзавцем…» – промелькнула ехидная мысль в моей голове, но я от неё отмахнулась: позже я обязательно об этом подумаю. Но сейчас некоторой части меня неистово хотелось верить в сказку. Почувствовать, что и у меня когда-нибудь может быть, как у мамы с папой…

Вместе и навсегда.

Вопреки всему и всем!

И чтобы даже злые боги рыдали в ярости, что нет у них против такой любви средств… Чтобы даже сама Смерть склонила голову и отступила с почтением…

Так почему бы этому идеальному «кому-то» моей самой потаённой фантазии не быть Клайдом?.. Тем более что он уже доказал свою надёжность: пришёл за мной на Край Вселенной…

Искин едва успел вымолвить «два, один» и открыть кротовую нору, как пульсар коварно швырнул нам вслед сгусток разрушительной энергии. Плазма ударила по кораблю, и несчастную Муху выбросило в пространство прыжка, будто ему отвесили пинок под зад. Нас окутало сияние норы, но это мало радовало: двигатели коротко хлопнули и умерли… А это значило, что нас могло выбросить в любой точке Вселенной.

Клайд с тихим рыком выругался себе под нос. В защитном и успокаивающем жесте плотно оплёл меня своими пси-жгутами, погладил по голове ладонью, чмокнул в макушку со словами:

– Не бойся… И крепче за меня держись, Принцесса, выход будет жёстким.

Не то слово!

Жёстким – ещё слабо сказано. Подпространство выплюнуло корабль, словно он и впрямь был мелкой мошкой, попавшей кому-то в рот. Как шарик в пинболе, Муха билась о метеориты, ломая крылья и теряя части обшивки. Крутилась-вертелась и наверняка развалилась бы на части, если бы метеоритное облако было чуть гуще и больше…

Я вжалась в торс капитана и уткнулась носом ему в шею: как страшно! Ну, вот и всё!.. Вся жизнь промелькнула перед глазами… Хотя, признаться, там и вспоминать было нечего…

А жаль! Ах, как жаль… Горячего «товарищ-капитана-инструктора» я так толком и не пощупала…

Что вообще хорошего видела я?!

Заносчивых алеф-куриц в пансионате?! Негодяя Троя?! Чья любовь ко мне оказалась лишь невероятной величины ложью…

Всё тлен и мрак… И жизнь моя, как горькая пилюля…

Которую Клайд вполне мог бы подсластить…

– Прости-прости… – приговаривал он, бережно прижимая меня к себе и оберегая от падения. Поглаживал по голове, даже не подозревая, какие мысли в ней сейчас бродили…

Муха вылетела на свободное от камней пространство и замедлилась. Искин сделал попытку что-то сообщить, но динамики противно хрюкнули и отключились. Плохой знак: многим системам пришёл конец. И мы сейчас похожи на полудохлую рыбину, мотыляющуюся кверху брюхом непонятно где…

– Нас спасут, – напряжённо выдавил из себя Итан, когда я подняла лицо и заглянула ему в глаза.

Его щупы шептали мне, чтобы я не боялась и не думала ударяться в панику. Мол, всё хорошо, основные системы жизнеобеспечения в порядке… Но я чувствовала, что по хозяйской воле они безбожно мне лгут… Не было в его голосе уверенности…

А значит… Что я недавно там хотела?.. О чём сокрушалась?..

Ах, да. Пилюля. И Клайд – сироп.

И больше нет у нас причин лицемерить и врать самим себе… Потому что сроку жизни на двоих – минуты… И можно не успеть прожить их так, чтоб не осталась горечь, когда песок в часах весь истечёт…

– Тиана?.. – обеспокоенно спросил капитан, но я приложила палец к его рту, повелевая замолчать.

Да-да... Кадет и офицер… И прочие нельзя… Как глупо, правда?.. Только в такие моменты начинаешь это понимать…

– Тиана… – опять эти нотки предупреждения! И в тот же миг мольба… Как не ответить?..

– Сдавайся, капитан… – хрипло шепнула я и приникла ртом к его губам…