Глава 26

Спасательная капсула не подавала признаков жизни, как и весь остальной корабль. Впрочем, я на неё сильно-то и не рассчитывала. Возлагала все надежды совершенно на другое и невероятно обрадовалась тому факту, что скафандр, как и спасательный комплект на Мухе, был старого образца.

Первый, пусть более неудобный и неуклюжий, чем новомодный нанособрат, работал на термогидрогеле, и разрушительная энергия пульсара не нанесла ему урона. Почти. Потому что связь в шлеме отсутствовала. Но всё же скафандр годился на то, чтобы потянуть время и не замёрзнуть, прежде чем я смогу разобрать приборную панель и вытащить несчастного малыша-пу на свет божий… С ним же, а именно с его кислородными баллонами, я могла продержаться часов пять после того, как воздух на Мухе закончится. А потом…

Спасательный комплект обрадовал меня наличием обычного фонарика на батарейках.

Утеплившись в скафандр и отыскав ящик с инструментами, я приказала Дядюшке Ли вернуться в кулон и руководить поисками своего сородича оттуда. Потому что, как я уже говорила ранее, пу не способны долго находиться вне своего панциря. А Дядюшка Ли и так уже превысил все допустимые лимиты…

Дурацкая панель поддавалась неохотно. Весомой помехой были ещё и перчатки, входящие в комплект скафандра. Но снять их не было никакой возможности. Глухо бранясь себе под нос, я, наконец, смогла открутить винты и отжать крепления. Включила фонарик, зажала его в зубах и, кряхтя, полезла внутрь, оглядывая провода.

– Ваше Высочество, левее! – подсказывал мне Лайлак. – Вон там, видите?

Я хмыкнула, представив, насколько «по-королевски» сейчас выгляжу, торча пятой точкой наружу. Ещё непригляднее открывалась картина спереди: я, держа фонарик зубами, осторожно перебирала провода в поисках несчастного крохи.

М-да… Такое кино моим заклятым алеф-подружкам из пансионата лучше не показывать…

Я насилу отогнала от себя эти мысли и сосредоточилась на подсказках наперсника. Старательно проверяла места дважды, в страхе пропустить… Нашла!

И правда что, крохотуля… Скукожился, прилип к обмотке и казался просто капелькой брака на красном проводе… Уф! Чуть не проглядела!

Вытянула руку с зажатыми в ней кусачками и безжалостно щёлкнула по проводу с двух сторон от пу. Молясь, чтобы с ним было всё в порядке, вылезла с кусочком провода из-под панели. Села, откинула в сторону инструменты, удобнее перехватила фонарь, осветив кроху.

По виду он был уже на грани. Впал в анабиоз, затвердев, и отлепить его от провода, не расколов, не представлялось возможным. Он должен был отлипнуть сам… Я подышала на него, исторгая из себя клубы пара: похолодало уже сильно, пол и стены корабля медленно покрывались изморозью, превращая мой будущий гроб в подобие хрустального…

Но не это волновало меня в данный момент, а то, как помочь малиновому выжить…

– Ну же, малыш, приходи в себя… – пробормотала я, продолжая обволакивать пу тёплым паром дыхания. А в голове билась мысль, что без панциря пу всё равно не выживет…

Если только…

Едва заметив, как кристаллик на проводе дрогнул, я прижалась к нему ртом, надеясь, что пу сообразит, чего я от него хочу… И малыш понял.

– Принцесса! – возмутился Лайлак моей безрассудностью.

– Пустое, Дядюшка Ли, – устало проговорила я, проглотив малиново-кристальную каплю. – Его сил не хватит, чтобы превратить меня в йертес-пу… Да и времени тоже. А так… – «у вас двоих будет шанс выжить» я не стала договаривать, устало прикрыв глаза.

Когда моё тело умрёт и закоченеет, оно станет своеобразным коконом для крохи. У Дядюшки Ли на этот случай имелся свой собственный. Пу впадут в спячку и спокойно дождутся помощи, пройдёт хоть сотня, хоть две тысячи лет…

Теперь самое время озаботиться завещанием…

Впрочем, его можно было просто надиктовать Дядюшке Ли. Хотя, чего мне там завещать-то? Старенький ховерборд и короткую юбку?..

– Ты только не забудь спасателям сказать, что во мне есть ещё один пу… – пробормотала сетующему на мою глупость наперснику. Прикрыла глаза.

Если не завещание, тогда что? Подумать, о чём сделанном или несделанном я жалею в жизни? Тогда уж, скорее, о втором…

Эх, а Клайда-то я так и не «пощупала»!

Эта мысль заставила меня хохотнуть, и сразу вспомнилось, как он успокаивал меня после душа… Прижимал меня к животу… Голенькому и с кубиками пресса, между прочим! А после стоически переносил мои домогания в декомпрессионной камере… Целовал даже! И, ах, как сладко…

Аж губы заныли от желания ощутить поцелуи капитана… Не те, лёгкие, дабы не обидеть опьяневшую от переизбытка кислорода девушку. А такие, мужские, жгучие, наполненные страстью и нетерпением…

Тьфу! О чём думаю! О смерти вроде надо бы?.. О том, что после оставлю потомкам в наследство… Но ни первого, ни второго, понятное дело, у меня пока не водилось, поэтому… О женихе?.. Что так никогда не станет императором… Ох, наверное, и сильно же он опечалится!..

Вот именно! О женихе нужно подумать, но в голове лишь Клайд да Клайд… Впрочем, полагаю, женишок мой там тоже по мне сильно-то не скучает. Поэтому… почему бы и мне в таком случае не насладиться капитаном? Ну, хоть разочек!..

М-да… Теперь уж поздно слёзы лить… Настойчивее нужно было быть в той треклятой камере! Вот что за дура-то, а?!

Я так погрузилась в безрадостные размышления о собственных умственных способностях, что не сразу поняла, что за странный шум доносился от люка. Моргнула раз-другой, прогоняя наваждение. Прислушалась, не веря своим ушам: это что… в дверь стучат?! А уж когда опознала голос капитана Клайда, то вовсе опешила.

– Тук-тук-тук! Есть кто дома?

В первую секунду мне подумалось, что у меня начались глюки. Во вторую, уверившись, что это так, я с этим себя поздравила: и так мозгов не было, теперь и последних лишилась… Потому что кто вообще может стучаться в люк-то?! Тем более что о Клайде я только вот думала… Так что всё сходится: это у меня перед смертью крыша поехала… Но в третью встала и поплелась открывать: стучат же! И как настойчиво… Пусть глюки, но не отреагировать совсем уж как-то невежливо…

­– Кто там?.. – пискнула я возле двери, отчётливо понимая, что никого там быть не может. А даже если бы и был, открыть я не смогла бы: механизм сдох вместе с остальным кораблём.

– Тиана, надень шлем и отойди! – опять услышала голос Клайда.

Передёрнула плечами, мол, ерунда какая-то. Но шлем натянула. А вот про то, что ещё и ухватиться за что-то следовало, как-то не сообразила…

Поэтому, когда Клайд отжал дверь люка с помощью лома и воздух из корабля радостно рванул в открытый космос, я, не менее радостно, влетела прямиком в объятия мужчины. Хотела от чувств зацеловать, но… шлем же! Поэтому просто повисла, крепко обхватив его.

Он с хохотом обнял меня в ответ, разве что не урча от удовольствия:

– Тише-тише… Задушишь меня, Принцесса…

– Капита-а-ан!.. – взвыла я, чуть не разрыдавшись от облегчения. – Это правда вы-ы?! Не глюк?..

– Правда-правда, – с блаженной улыбкой бархатно пророкотал он. А я в тот миг осознала, что обожаю его и всё в нём! Широкую грудь, благодаря которой я не улетела в космос, вот эту рокочущую хрипотцу, пробирающую волнами сладостной дрожи, и даже его дурацкий цвет волос…

– Как понимаю, – вволю натискавшись меня, Клайд вернулся в свой основной образ. А именно, взялся отчитывать: – Как понимаю, с тобой тихая жизнь мне не грозит, да, Тиана?! Седина скоро станет моим естественным цветом волос, так?! Когда я говорю, ничего не трогать, значит, нужно убрать руки от штурвала и всех выступающих поверхностей! А что в итоге?! Слава Первозданным, я успел направить корабль следом и нырнуть в кротовую нору!..

Он рычал, выплёскивая волнение, а я растекалась по его груди мягкой тряпочкой, млея от рокочущих звуков, что источала его грудная клетка: он переживал за меня! Волновался… Места себе не находил! Рванул следом, как настоящий рыцарь!.. Мой гер-р-рой…

Зажму! Как есть зажму и надругаюсь!

А что? Может быть, у меня стресс на фоне пережитого? Вот именно так, в случае чего и напишу в своё оправдание: «…изнасиловала капитана, находясь в состоянии аффекта…»

– Убрать руки от всех выступающих поверхностей… – полностью погрузившись в фривольные фантазии, предвкушающе промурлыкала я. Мне показалось, что я сказала достаточно тихо. Но Клайд всё прекрасно расслышал, поперхнулся воздухом и смутился, заливаясь краской…

Ох, а каверзные мыслишки-то не одну меня одолевают!

– Отшлёпаю… – проворчал он.

– Я согласна, – с нарочито томным придыханием протянула и по́шло причмокнула губами, облизнувшись.

После этого у капитана заалели и уши. Он окончательно стушевался и отвёл глаза в сторону. Но я-то видела, что этим он стремился спрятать от меня свой пылкий взгляд… Даже щупы убрал, чтобы не спалиться, негодник!

Ах, ну что за прелесть?.. Так бы и съела его…

Внезапно Итан вздрогнул, словно что-то вспомнив, опасливо оглянулся и похлопал меня по бедру, будто поторапливая:

– Быстро, внутрь! Пульсар сейчас опять…

Договорить ему я не дала. Вернее, не дослушала. Дважды мне объяснять не пришлось. Извернулась и ящеркой юркнула обратно в Муху. Клайд за мной. Там, применив лом, зажал дверь обратно.

Я переполошённо заметалась, прикидывая, куда бы нам спрятаться вдвоём: места под панелью едва хватило мне одной!

– Капитан, клетка Фарадея… Нужно найти укрытие! – задыхаясь, брякнула я, но Клайд жестом меня остановил. Схватил за руку и подтянул к себе, указал на пространство у входа, в котором мы находились:

– Молодец, что поняла. Успокойся, вот же она!

И тут до меня дошло, что самой лучшей «клеткой Фарадея» и впрямь был шлюзовой отсек, играющий роль обеззараживающей и, в случае экстренной необходимости, спасательной камеры, если по некой причине корабль «решит» развалиться по запчастям, а медкапсул на всех не хватит…А ведь точно! На всех кораблях эти отсеки заведомо планировались для таких целей! И значит, контур под перегородками был усилен и замкнут, чтобы дать астронавтам шанс на выживание…

Эту умную мысль мне не дал додумать Клайд. Притянул к себе, впечатав себе в грудь, и для верности накрыл ладонями мой шлем, точно желал защитить мою голову. А в следующий миг пришла световая волна: пульсар вновь взялся демонстрировать свой дурной характер… Но только в этот раз Муха даже не вздрогнула, показав, что она и с первого раза уже мертва.

Кристаллы фотохрома забра́ла среагировали на изменение яркости и максимально затемнили его, оберегая мои глаза от слепящих всполохов. Благодаря этому я могла рассмотреть, как энергетические потоки, преодолевая внешнюю обшивку, змеящимися волнами пробегали по стенам и потолку. Но, благодаря замкнутому контуру, пагубная энергия звезды нас не касалась.

Теперь, когда я больше не была одна, а со мной находился источавший уверенность и надёжность, точно гранитная скала, Клайд, я даже позволила себе оценить красоту этого смертельно-опасного явления.

Красиво…

Как последний миг жизни перед Концом Света.