11 глава

Арслан

Сижу и смотрю, как девочка, трясясь от страха, в замедленном действии поднялась с прямой спиной, задрав подбородок, отошла от кресла, начала расстёгивать олимпийку и медленно снимает. Нет, не сексуально, просто в её мозгу ещё теплится надежда, что я передумаю.

– Нина, даже не надейся, я не передумаю. Давай, живей раздевайся, я здесь сидеть вечность не собираюсь.

Сняла аккуратно олимпийку, положив её на подлокотник кресла. Взялась за топ, сняла и его, но как сняла, сдирала, больше подойдёт, ведь он не по размеру и рефлекторно закрылась.

– Убери руки от груди, Нина, я уже её видел.

Медленно опустила руки и взялась за штаны, закрыв глаза, одним рывком спустила вниз и сняла полностью. Она без белья? Ладно, сейчас не до него. Выпрямилась, но глаза в пол.

Я подавился воздухом, рассматривая её с ног до головы. У меня неделю не было секса. Охрипшим голосом приказал:

– Волосы распусти.

Нина послушно разобрала замысловатый узел из волос на затылке. Они, окутав плечи, спустились солнечным каскадом до талии. Я медленно поднялся, приблизившись к ней. Пульс девушки участился от испуга, не верит, что не обижу. Да, пожалуй, я сам себе сейчас не верю. Приподнял её за подбородок двумя пальцами, посмотрел ей в глаза, перевёл взгляд на подрагивающие губы, убрал руку от лица, провёл всей пятернёй по нежной длинной шее, задержавшись на голубой трепыхающей венке. Перешёл к груди, провёл мягко большим пальцем по соску, который мгновенно отреагировал, затвердев. Девушка дёрнулась, я рефлекторно обнял и крепко сжал за талию, чтобы не смогла убежать.

– Сказал же, не трону. – прохрипел ей .

Прошёлся также мягко, почти невесомо, пальцами по изгибам её тела. Я отметил, что от моих прикосновений её молочная кожа покрылась мурашками. Посмотрел ей в глаза, не отрывая взгляда, коснулся её лобка, погладив тыльной стороной ладони.

– Ты такая гладкая, – тихо сказал ей в губы, пытаясь усыпить её бдительность.

Другой рукой спустился от талии и огладил упругие округлые ягодицы. Чувствую её дрожь и надо сказать, не уверен, что это только от страха. Продолжая ласкать её гладкий лобок, продвигаясь к её не менее гладким лепесткам, поглаживая средним пальцем. Не отрывая своих глаз от её аквамариновых, притянул тело девушки максимально близко к себе. Облизал её губы, сводящие меня с ума, очерчивая их языком, одновременно протолкнул средний палец, раскрывая её нежные лепестки, обводя клитор круговым движением, и проскользнул дальше, не задевая вход.

Член стоит колом, доставляя мне дискомфорт.

– Ты влажная, Нина. – сказал я севшим голосом, продолжая скользить пальцем по её складочкам и лаская клитор. Девчонка стала трепыхаться, бить своими кулачками мне в грудь, впилась своими ногтями в мои руки, пытаясь оттянуть, но тщетно, стала царапаться.

– Отпустите, не надо, не надо, вы-вы обещали! – тяжело дыша, выговаривала мне.

– Успокойся, Нина!! – встряхнул её за плечи, немного отрезвив.

– Я тебя ПОКА только трогаю, ПОКА ты лечишься! Как только врач скажет, что ты здорова, я тебя трахну! Привыкай к этой мысли! Ты возбуждена, Нина, хоть и не хочешь признавать, и слишком напряжена, тебе надо снять напряжение. А после мы пойдём ужинать.

Она посмотрела на меня во все глаза и произнесла:

– Вы сумасшедший. – выдохнула мне в лицо.

Проследив, как одинокая слеза скатывается по её щеке к подбородку, усмехнулся, не прерывая зрительного контакта, стёр большим пальцем и впился в её рот. Опустил руку к её промежности, раздвигая пальцами всё ещё влажные складочки, размазывая влагу, стал массировать клитор вращательными движениями. Крепко зафиксировал её другой рукой.

Мне понадобилось секунд тридцать, чтоб сломить её сопротивление. Губы стали менее жёсткими, не могу оторваться от них, вылизываю её рот как оголодавшее дикое животное, сам себе удивляясь, но мне так хочется, не могу себе отказать. Рукой переместился на грудь, большим и указательным пальцами слегка сжал и покрутил розовый сосок. Услышав тихий стон девушки, оторвался от её губ, смотрю в её прикрытые глаза с запрокинутой назад головой.

– Да, девочка, не сопротивляйся. Ты – МОЯ!!! – прорычал в лицо.

Мои пальцы уже все мокрые от её соков, не перестаю терзать её клитор. Облизнув свои губы, она всё же выдыхает мне в губы своё:

– Нет.

Дерзкая, дикая кошечка, горячая, чувствую, скучно не будет! Приручу, будет ручной. Её тихие стоны срывают все мои предохранители.

–Ты уже МОЯ и такая мокрая, давай, ещё немного.

Я ускорил поступательные движения на её клиторе, он стал твёрдым, чувствую, сейчас кончит.Тихо вскрикнув, протяжно простонав, моя кошечка кончила, расцарапав мои предплечья, придерживая её обмякшее тело, посмотрел в мокрые глаза от слёз. Через минуту затуманенный взгляд становится осознанным.

– Умница, а теперь одевайся и спускайся к ужину. Будь готова через пятнадцать минут, тебя проводят. – с этими словами я поправил свою эрекцию и пошёл со звенящими и полными спермы яйцами на выход. Блядь, второго такого приключения я не выдержу.

В вдогонку мне прилетело:

– Я Вас ненавижу и не собираюсь с вами ужинать!

Развернувшись, я подошёл к девчонке, явно испугавшейся от того, какая реакция последует за мной? Хм, боится, а всё равно дерзит?

– Это хорошо, Нина, потому что ненависть – это тоже чувство, вспомни, когда я буду тебя трахать.

От услышанного поджала губы и вся покрылась красными пятнами, но парировать не решилась. Быстро учится.

– Если не будешь готова ко времени, будешь сидеть на полу у моих ног голая, слизывая языком свой ужин с пола. Видишь, Нина, я добр к тебе. – приподнимая брови, говорю я. – Голодной не оставлю.

Прикоснувшись к её волосам, проводя по ним раскрытой ладонью, отмечаю их шелковистость. Вдыхая её запах, сказал:

– Но есть ещё один вариант. – смотрит на меня, сверкая своими бирюзовыми глазами.– Отсосёшь мне, старательно вылизывая мой член своим дерзким язычком.

Мне определённо нравится, как она краснеет и хлопает от ужаса глазами. Да, девочка, никакой ванили, я жестокий ублюдок, который берёт то, что может себе позволить, ну, или кого, и разрешения на это мне не требуется.

– Волосы оставь распущенными. – с этими словами я наклонился, подобрал её утягивающий топ и вышел из комнаты.

Спускаясь по лестнице, уже зная наперёд, что моя дикая кошечка поджала свои ушки и спрятала коготки, временно, конечно. Улыбнулся одним уголком губ и глянул на свои предплечья, отмечая , что коготки у неё острые.

Заметив меня, моя работница поздоровалась со мной:

– Добрый вечер, Арслан Валиевич?

– Ира, накрой ужин на две персоны в зимней террасе. Это выкинь, – передал ей топ. – Передай Гале, через десять минут пусть проводит Нину к столу.

– Конечно, Арслан Валиевич.

Вера постаралась, приготовила отменный ужин – говядина с овощами, как я люблю, зелёный салат, морепродукты, овощная запеканка с брокколи, тарталетки с паштетом из авокадо, не удивлюсь, если ещё и десерт на подходе. Понятно, для кого старалась. Спелись, пока я в командировке был?

Через десять минут двери открылись, зашла и встала в том же костюме, спортивные брюки мягко облегают её эмм.. всё, её всё, она что, пришла без белья? Разглядывая стоящее у дверей тело с прищуром, произнёс:

– Проходи к столу Нина.

Задрав свой подбородок, проплыла к столу, хороша сучка. Грациозно присев за стол, опустила глаза, сложив руки на коленках. Как она это делает? У меня снова на неё твердеет член.

– Рад, что ты мыслишь рационально, будь такой, и у тебя не будет проблем, а теперь ешь, что тебе положить?

– Можно, я не буду ужинать? Я не голодна. – тихо произнесла.

– Нет, Нина, нельзя. Тебе надо хорошо питаться, ты очень худая.

Поджала свои сочные губы, но не рискнула ничего ответить. Хм, скривил лицо в ухмылке, растёт в моих глазах.

Положил в тарелку запечённые морепродукты, салат и пару тарталеток с авокадо, передал ей. Накладывая в свою тарелку щедрый кусок говядины и овощей, глянул на неё, поставил перед собой порцию, взялся за столовые приборы, сказал:

– Если всё не съешь, заставлю съесть говядину. Ты же не ешь мясо, так ведь, Нина?

Медленно подняв на меня свои глаза, произнесла также своё медленное:

– Нет, не ем.

– Бери приборы, Нина, и начинай. И потом, Вера столько наготовила, не стоит её обижать, у нас практически все блюда зелёные, это – всё для тебя.

Аккуратно наколов креветку, отправила себе в ротик, кушала, не поднимая головы от тарелки. Опустошив половину своей порции, подняла голову, обратилась ко мне:

– Я не могу, мне больше не лезет, честно.

Отметил себе, что тарталетки с авокадо съела, остальное поклевала.

– Торгуешься, Нина? Не выйдет, доесть надо всё.

– Ира? – подозвал я обслугу. – Принеси нам кофе, мне как обычно, а Нине – капучино с корицей.

Кивком головы получив указания, девушка удалилась. А Нина удивлённо посмотрела на меня.

Что, не ожидала, да, я всё о тебе знаю, и какой кофе ты пьёшь и с кем.

Снова уткнувшись в тарелку, пытаясь справиться с оставшейся порцией, птичьими дозами кладёт в рот.

– Скажи мне, Нина, кто такой Леонид?

– Какой Леонид? Шустин? Лёня?

Какого…чувствую, как глаза наливаются кровью! Лёня? Значит, Лёня!

Перестав размазывать по тарелке еду, наконец-то встречается с моими глазами, выражение её лица меняется на испуганный, видимо, мой взгляд не предвещает ничего хорошего. Это хорошо, а то смотри, как оживилась?

Хлопает ресницами, вытаращив свои бирюзовые глазки.

– Что у тебя с ним?

– Ни-ничего.. то есть..

– То есть? – с прищуром спросил?

– Мы.. он мой друг, честно – честно! – перестав заикаться, выкрикнула она. – Я Вам не вру! Только не трогайте Лёню, он правда, мой друг.

В этот момент открываются двери, и я переключаю своё внимание. Нам заносят кофе, ну разумеется с де-се-р-том, вечером я сладкое не ем, перестаралась сегодня Вера.

– Ира, на сегодня свободна.

Всё расставив на столе, девушка удалилась, прикрыв за собой двери.

– Продолжим, Нина, так в чём заключается ваша дружба, мм..?

– Просто общаемся, помогаем друг другу, ну.. например с конспектами, ну или ещё с чем, бывает кофе вместе пьём.

Красноречивое выражение на её лице говорит о том, что она должна разъяснять элементарные вещи?

– А цветы он тебе тоже по дружески носил?

– Да-а, что здесь такого, я люблю цветы, Лёня об этом знает.

– Ты реально такая наивная или прикидываешься?

– Я не прикидываюсь и я не наивная. – сказала, сверкнув глазами.

Ух! Вырывается всё же характер! Может, она уже здорова?

– Открой глаза, твой дружбан дрочит на тебя с первого курса, а ты – наивная дура, принимающая его ухаживания за дружбу!!

Девочка насупилась, сжимая скатерть в кулачке.

– Запомни, Нина, хорошенько, что я тебе скажу! ТЫ – Моя! А СВОИМ Я не делюсь!

Подорвалась и сбившимся дыханием пытается противостоять мне.:

– Я.. не.. ваша..не..ваша!!!

Подхожу к ней, беру крепко за скулы пятернёй, заочно зная, что останутся синяки:

– Моя! – приблизив своё лицо, проговорил ей в губы, глядя в перепуганные глаза. – И если кто посягнёт на Моё – убью, и это – не в переносном смысле. Мне неведомо, что такое сочувствие и жалость! Я это говорю на случай, если вдруг в твою прекрасную головку придёт мысль раздвинуть перед кем-то, кроме меня, свои красивые длинные ножки? Хочу, чтобы ты знала, девочка, что будет с тобой, если вздумаешь предать меня. – и впился в подрагивающие губы, сметая сопротивление, проталкиваясь и трахая своим языком её горячий рот. Прошёлся ладонью по её выпуклой попке и по хозяйски сжал. Оторвавшись от её губ, сказал голосом, не терпящим возражений:

– Иди, съешь десерт, примешь лекарства и спать.

Молча прошла к столу, села, взяла десертную ложку, погрузила в воздушный десерт, засунула в рот, потом ещё одну, повернув голову ко мне, произнесла:

– Я не чувствую вкуса, мне очень плохо, неужели вы не понимаете? Я ведь чуть больше недели назад была свободным человеком, а сегодня – я пленница. Я не верю, что это со мной происходит? Когда же я так в этой жизни успела нагрешить? – она так тихо это произнесла, что я еле расслышал, скорее сама себе.

Ещё немного и у неё начнётся истерика, этого мне только не хватало. Нахмурившись, произнёс:

– Нина, хватит анализировать, на привязи тебя держать не собираюсь, успокойся, пошли, тебе надо принять лекарства и спать.