12 глава

Нина Арслан

Иду на негнущихся ногах, в голове только одна мысль: за что? Дошли до дверей моей камеры, мой тюремщик по джентльменски меня пропустил вперёд.

– Давай, Нина, лекарства на столе. – в приказном тоне сказал Мурадов.

Он что, всё контролирует? Подошла к столу, высыпала в ладонь таблетки, взяла стакан воды, заранее приготовленный, чтобы запить лекарства, закинула в рот и запила водой.

– Молодец, иди, присядь в кресло, задам тебе пару вопросов?

Прошла и села в кресло, потому что с ним нельзя спорить.

– Хочу узнать, почему на тебе надет спортивный костюм на голое тело? Сегодня твои торчащие соски и обтянутую промежность увидели все работники. Тебе повезло, что не было мужчин, тебя я бы наказал, а их уволил.

Как же стыдно от его слов, хочется исчезнуть. Я так испугалась после его угроз, что натянула на себя одежду впопыхах, ведь раньше я сидела в комнате и могла себе позволить ходить без нижнего белья, а точнее без трусов. После очередной моей стирки бельё исчезло, горничная при уборке решила выкинуть, а мне было стыдно спросить. Да и что спрашивать? Его уже успели выкинуть.

Смотрю на то, как девчонку ломает.

– Давай, Нина, я жду? Вряд ли ты меня хотела соблазнить.

Её глаза расширяются и смотрят куда угодно, только не на меня. И выдаёт: “Я не ношу такое бельё. – сказала и, краснея, прикрыла глаза.

– Покажи, хочу увидеть, что с ним не так, раз ты отказываешься от белья и считаешь, что голой ходить лучше. – нахмурился я.

– Я была в одежде, а не голая. – покрываясь красными пятнами, произнесла она.

– Что же, пойдём, вместе глянем?

– А что на него смотреть? Если я бы его надела, Вы бы разницы не увидели, что в нём, что без. Я не шлюха, чтобы такое надевать! – более твёрдо произнесла я.

– Идём, Нина!

Иду следом за ней, зашли в гардеробную, сам открыл отдел для белья. Твою мать, реально, просто кусочки из ткани. О чём думала Рита, когда заказывала бельё?

Развернулся к ней, спрашивая:

– А твоё где?

– Вы что, специально это делаете?

– Что именно?

– Унижаете меня? Разве я не достаточно унижена Вами? Заставили стоять перед вами голой! Лапали меня во всех местах, куда я никому, никому не позволяла прикасаться!!! А теперь расспрашиваете о моём нижнем белье, которое я даже с подругами не обсуждаю!!!

Подошёл к моей взбешённой кошке, взял её ладонью за лицо, погладил точёные скулы, встретившись с её воинственным взглядом, который постепенно становился растерянным, сказал:

– Так и должно быть, никто не должен к тебе прикасаться, только я. Ты не должна меня стесняться голой передо мной, ты будешь часто и трогать я тебя буду везде, где пожелаю, и не только трогать, ты моя…кошечка, поэтому бельё – это самое малое, что я могу с тобой обсуждать.

Боже! Я всегда забываю, что с ним так нельзя, Мурадов непредсказуем, может и ударить, как же он меня пугает. От всего услышанного сердце уходит в пятки!!! У меня глаза на мокром месте, ещё немного и я сорвусь.

– Скажите? – дрогнущим голосом спросила я – Зачем я Вам?

И всё же непрошенные слёзы стекли по лицу. Взяв моё лицо уже двумя руками, сказал спокойно, глядя мне в глаза: “Потому что я так хочу, ты мне понравилась”.

Вытирая мои слёзы большими пальцами, продолжил:

– Не надо плакать, я не собираюсь тебя бить и истязать. Ты ведь будешь хорошей девочкой?

– Да. – прошептала. – Вы же понимаете, что это – не по доброй воле?

– Понимаю, для меня это – не имеет значения, я так хочу и так будет.

Конечно, понимаю, девочка. Я всегда покупал, шлюхи мне уже приелись, тебя хочу и беру. Неважно, шантажом или силой, ты будешь моя.

– Я поняла. – вдруг сказала она. – Это бзик богатого человека, Вам просто захотелось свежего мяса, но мы же не звери? Я не хочу быть Вашей сексуальной утехой. Я даже ни разу не влюблялась, ни разу, я хотела своего, чтобы раз и навсегда. – и снова слёзы побежали по её щекам. Вытирая их большими пальцами, произнёс:

– А буду я, привыкай, как правило, в жизни мечты остаются мечтами. Веди себя правильно, Нина, и у тебя будет всё, что пожелаешь.

– Пусть это всё будет у другой, а мне ничего от Вас не надо! Верните мне свободу!

– Хватит плакать, пойдём в душ, и спать. Завтра новый день, мы после завтрака едем к доктору. Всё, успокаивайся, я ещё ни одну женщину так не успокаивал, как тебя, это только потому, что ты – моя кошечка.

Вышли из гардеробной, прошли в ванную комнату.

– Раздевайся, Нина. – сказал и пошёл настраивать воду в душевой. Настроил, возвращаюсь к Нине, стоит, как вкопанная, и одетая.

– Нина? Мне что, тебе каждый раз надо угрожать, чтобы ты делала то, что я велю? – спросил я жёстко.– Раздевайся!

Девушка спешно стала снимать с себя одежду. Вот так, девочка, не надо будить моего внутреннего зверя, он тебе не понравится. Я прошёлся по ней взглядом, она красивая, а скромность её меня возбуждает. Взялся за края футболки, снял резким движением и скинул на кушетку, туда же отправились брюки и боксеры. Стою голый, смотрю на трясущуюся девушку, глазки в пол. Обращаюсь к ней:

– Посмотри на меня, Нина!

Поднимает глаза, сглатывает, но с интересом начинает рассматривать. С лица спустилась на шею, потом на грудную клетку, рассматривая моё тело, она то и дело смущалась, рассматривала пресс, косые мышцы живота, но дальше взгляд не опустила, раскраснелась вся.

Я, хищно прищурившись, наблюдаю исподлобья за её реакцией.

Подняла глаза к моему лицу и спросила:

– Вы воевали? – я не сразу сообразил, пока она не продолжила.,– У Вас шрамы на теле. – усмехнулся и произнёс. – Нет не воевал.

Девушка кивнула своим мыслям, видимо, делая свои выводы. Ещё раз прошлась взглядом по телу и спустилась к паху, мой возбуждённый член стоял во всей своей красе. Нина резко отвернулась и зажмурилась. Я, не выдержав, подошёл к ней, прижал её дрожащее тело к своему, блядь, детский сад, взял на руки и занёс в душевую.

– Нина, открой глаза.

Повиновалась. Достаточно вымокшие под душем, я перевёл поток воды в режим водопада на мозаичную стену. Взяв гель, вылил себе в ладонь, стал наносить на шею и плечи девушки, перешёл на чувствительную грудь, разнося гель круговыми движениями, розовые сосочки мгновенно превратились в затвердевшие камешки. Я кратко глянул на притихшую девушку, спустился руками, разнося гель по бёдрам и плоскому подтянутому животику, очертил упругие спортивные ягодицы, вернулся к бёдрам, огладил лобок и нырнул пальцами в её лоно, намыливая, не забывая задевать пальцами клитор. Чувствую, как напрягаясь моя кошка, хочет, а всё равно сопротивляется. Тело с мозгом ходят порознь. Спустившись на корточки, намылил стройные длинные ножки, взялся за ступни, идеальные пальчики, каждый промылил, ловлю себя на мысли, что я окунулся в процесс и мне нравится. Блядь, неужели всё из-за того, что она целка? У меня было пару, но в далёкой молодости. Нет, не только, она мне нравится, её запах, её повадки. Провёл снизу вверх обеими ладонями по всей длине ног. Встал, обвёл аккуратный пупок, задышала кошечка моя, глубоко, хочет.

– Повернись спиной, Нина.

Красивый изгиб спины и красивых ягодиц предстал моему взору. Красивая девочка. Намылил спину, обвёл попку и раздвинул половинки, разнося по всем дырочкам гель, нырнул пальцами между нежных лепесточков, несколько раз задевая клитор, убрал руку, потянулся за шампунем, я прервал тишину, не переставая делать свои манипуляции.

– Нина, мне нравится, что от тебя пахнет яблоком, не меняй гель, остальное – на твой выбор, что пожелаешь, всё привезут. – сказал, намыливая её голову. – У тебя красивые волосы. – смотрю на молчаливую девушку . – Теперь твоя очередь мылить меня, бери гель и начинай.

Развернулась лицом к диктатору. Когда он сказал, что я должна его вымыть, я растерялась и испугалась, и сказала вслух:

– Я не знаю, никогда не мыла мужчин. – и смотрю широко раскрытыми глазами. Какую ересь только со страху не ляпнешь.

– Хорошо, что это так, Нина. – недовольно посмотрел на меня и продолжил, – доступ у тебя только к одному мужскому телу, во всех его смыслах, приступай, Нина.

Я потянулась вначале за шампунем, сделаю наоборот, замылить бы ему его пронзительные глаза. Намылила голову, приступила к телу, взяла гель и начала размазывать ладонями по его грудным мышцам, чувствую, следит за мной, от этого меня бросило в жар. Хорошо, что здесь сама атмосфера обязывает. Не могу сказать, что мне противно прикасаться к его телу. Глядя правде в глаза, Мурадов красивый мужчина и жестокий, что перевешивает, и это не его мужская красота. Спустилась ниже, намылила все его шрамы, они как будто от пуль, а некоторые тонкие, от чего-то острого, но будто порезали, от ножа? Это меня не должно интересовать. Но интересует. И через что ему пришлось пройти? Может, поэтому он такой жестокий? Выкинула мысли. Продолжила намыливать его тело, живот, пресс и косые мышцы, с таким телом только в журналах выставляться, он как будто из камня выточен, весь на мышцах. Блин, блин, блин!!! Что же делать? Дальше его громадная штуковина! Я резко села на колени, опустив голову, и стала намыливать его стройные мускулистые ноги, закончив с ногами, произнесла:

– Повернитесь спиной? – всё это время он неотрывно следил за мной. Спросил меня, – А разве ты всё вымыла спереди? А член?

У меня паника в глазах.

– Прекрати панику, Нина, это – всего лишь член, он не кусается. – сказал мне Мурадов. – Сначала намыль яйца, только аккуратно, давай, девочка.

И берёт мою руку подносит к..ним. Я раскрыла ладонь и поглаживающими, боязливыми движениями начала разносить гель.

– Можно немного сильнее. – давал мне напутствие Мурадов. – Умница, теперь переходи к члену, возьми у основания ладонью одной руки и намыль по всей длине, в члене самое нежное и чувствительное место – это головка, с ней тоже поаккуратней. – не переставал наставлять меня хозяин своего хозяйства. Облизав губы, глянула на Мурадова, встретившись с его потемневшим взглядом, который он перевёл на мои губы. Опустив глаза на его член, взяла рукой у основания ствола и скользнула вверх до головки, остановилась и подняла глаза на напряженного Мурадова с потяжелевшим дыханием. От его вида у меня самой сбилось дыхание. Я опустила глаза и прошлась ещё пару раз, уже захватив головку. – Хватит. – севшим голосом сказал Мурадов. Он развернулся, я залюбовалась его широкой спиной и крепкими накаченными ягодицами, с ямочками по бокам. Чёртов Аполлон, резкими движениями стала разносить гель по мощной, мускулистой спине с остервенением, не замечая как царапаю его спину, пользуясь моментом. Мурадов развернулся, посмотрев на меня с кривой полуулыбкой, сказал:

– Разошлась, кошка? Надо остудить!

Я вылупила на него свои глаза и застыла.

Перевёл на холодную воду и включил режим тропический дождь. Мои перепонки чуть не лопнули, заверещала и рванула к выходу.

– Куда? Я тебя не отпускал! – рыкнул я! Схватил её за талию, впечатывая в своё тело, развернулся вместе с ней и перевёл на тёплую воду.

– Остыла? – глядит на меня во все свои бирюзовые глаза. Кивнула. – Больше не позволяй себе такого, разрешаю только в постели. – снова кивок, а глаза горят и влажные приоткрытые губы.

– Что же ты дикая такая? – подумал про себя, прищурив глаза.

Мы сполоснулись, а член стоит колом, даже после холодного душа мне нужна разрядка. Перевёл снова в режим водопада на мозаичную стену, чтобы нам вода не мешала.

Посмотрел на Нину, подошёл к ней, приподнял её за подбородок, провёл большим пальцем по раскрытым губам, наклонился ближе и поцеловал её в чувственные губы, хозяйничая у неё во рту. Провёл руками по изгибам её точёной спинки, спустился и смял её попку, прижимаясь к ней своим телом и вздыбленным членом, оторвался от её губ, слышу её шумное дыхание, здесь и страх, и возбуждение. Взял в кулак волосы на затылке, потянул несильно назад, открывая себе доступ к длинной шее, буквально вылизывая, как дикий зверь, спустился к груди, впиваясь в сосок и прикусывая его.

– Ааа..аа.

Застонала моя кошечка, да, детка, это – природа, против неё не попрёшь!

Вцепился губами в другой сосок.

– Ааа..аа.

Спустился, оглаживая бедро, к её промежности, прошёлся пальцами, раздвигая нежные складки, оторвался от соска, посмотрел в её затуманенные глаза.

– Нина, блядь, ты такая мокрая! – провожу по мокрым складочкам, массируя клитор.

– Ммм…ааа..

Бляя! Как же ты заводишь, девочка.

– Нет..нет.. не..надоо.. ааа..а

– Не сопротивляйся, девочка, вот.. так.. ты уже моя! Ты – моя с того дня, как появилась в поле моего зрения. – проговорил ей в подрагивающие губы. Поднял на выступ её ножку и отвёл в сторону для свободного доступа, большим пальцам мучаю её клитор, а средним кружу у входа.

– Нина, возьми меня за член, давай, кошечка. – направил её руку к паху, накрыл сверху своей рукой и показал, как надо ласкать член и в каком темпе двигаться. – Да, детка, вот так, умница. Блядь! Продолжай.

У меня все пальцы уже мокрые, большим пальцем массирую клитор, средним вошёл в её мокрую дырочку, смотрю в её глаза:

– Какая ты узкая, девочка…

Мы оба тяжело дышим, я впился в её губы, искусал их от страсти. Какие у неё нежные пальцы, ласкают с осторожностью. Оторвался и сказал:

– Продолжай, девочка, давай, чуть ускорься. – ввёл ещё один палец, трахаю уже жёстче и ускорил давление на клиторе. Она уже срывается на крик – Давай, кончай, девочка..давай..моя девочка.. кончай, не сдерживайся. А..аа..ааа..ах.. – Умница..моя..

Я догоняю, накрыв её руку своей, делаю пару фрикций и обильно кончаю с рыком на живот девушки, тяжело дыша, размазываю свою сперму, помечая свою самку, хочу, чтобы пахла мной. Смотрю на свою девочку, она растеряна и сейчас сорвётся на плач. Блядство!

– Нина, посмотри на меня. – жёстко сказал я. – Нина, твоё тело само знает, что ему надо. – она пытается справиться со слезами, часто моргая.

– Подойди ко мне, я тебя сполосну. – переключил на лейку, смыл остатки нашей страсти с неё и себя обмыл. Вышли, обтёрлись, обмотал полотенцем свои бёдра. Нину укутал полностью, вынес из ванной, пошёл, выбрал ей перламутрово – белую пижаму, надела и легла в постель, всё это время она старалась не смотреть на меня. Ничего, девочка, ты привыкнешь, потому что я не отпущу тебя.

– Спи, Нина.

С этими словам, я вышел из комнаты, интерьер которой так граничит с её глазами. Обращая своё внимание на то, что я только это заметил. Освобождая голову от всех мыслей, я зашёл в свою комнату, сорвал с себя полотенце и как был, голым завалился в кровать, чувствую на себе яблочный запах…