ГЛАВА 5

Кое-как застегнула униформу, в которой предстояло выступать перед гостями. Стараниями госпожи Вайто, начальницы департамента приема и обслуживания, отныне я не взбивала подушки и не обрабатывала ванные ионизатором, а аккомпанировала танцорам и певцам. Разумеется, повысили меня не сразу. Первый рейс пришлось провести в компании чистящих и санитарных средств. Я честно старалась соблюдать стандарты компании, но периодически получала взыскания.

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не моя арфа. Вечерами, стремясь успокоить нервы, я играла в каюте — жалкой насмешке над комнатой. Госпожа Вайто как-то услышала и попросила выступить перед командой. Вот так я сменила черный комбинезон на черное же блестящее платье. Начальство стремилось сделать нас одновременно сексуальными и элегантными: одежда из латекса плотно облегала тело, но доходила до пола. Материал щедро украсили пайетками. Я пробовала объяснять, что большей пошлости Вселенная не знала, но госпожа Вайто ничего не желала слышать. Сама бы хоть один раз поносила мое платье вместо своих костюмов. Ох, оно еще на размер меньше! Всякий раз приходилось втягивать живот, чтобы застегнуть молнию.

Убедившись, что подол не задрался, а грудь не видна в узком декольте-лодочке, занялась прической и макияжем. Зеркало в ванной не давало привычного десятикратного увеличения, но хотя бы подсветка работала. Косметикой нас снабжали, поэтому стрелки вышли ровными и слились с кожей. Помада не сушила губы, а пудра не забивалась в поры. Единственное, с цветом немного не угадали; пришлось смешать два тона, чтобы получить нужный.

В уши — тяжелые клипсы. По мнению нашего администратора, они оттеняли мои удлиненные мочки. Дешевка, у нас дома такого даже прислуга не носила.

Со вздохом достала футляр с лазерной арфой и покосилась на туфли, которые предстояло носить в ближайшие пять часов — столько длилась стандартная развлекательная программа. Все бы ничего, прежде я тоже носила шпильки, но не на размер больше. Спасибо девочкам, достали бинтов в медблоке; без них бы не добрела до лифта.

Каюты обслуживающего персонала находились на нижних и самых верхних уровнях, чтобы не беспокоить пассажиров. Мне достался нижний, неподалеку от машинного отделения и прачечной. Но во всем есть свои плюсы. К примеру, я одной из первых получала вещи из стирки.

Вот так, теперь губы. Помада нейтральная, только чтобы подчеркнуть цвет лица. Немного кремовых румян, фиксатор, чтобы косметика не расплылась к концу работы.

Я с трудом поворачивалась в санитарном блоке, настолько он мал. Тут все маленькое, не рассчитано на удобства. Подвесная койка, фальшивый иллюминатор с меняющейся в зависимости от настроек центрального компьютера картинкой звездного неба, вертящийся табурет у выдвижного столика — вот и все. Если раскинуть руки, достанешь от стенки до стенки.

Ничего, сегодня последний вечер. Завтра лайнер прибывает на Оруну.

От сладостного предвкушения сжималось сердце.

Никто пока не знал, но я задумала сбежать из теплых объятий «Эвен Корпорэйшн». Оруна — это море возможностей, а я не собиралась всю оставшуюся жизнь развлекать скучающих гостей и круглосуточно находиться в недрах корабля. Работа была нужна мне, чтобы сбежать с М-3.

Значок с синей галочкой на белом эмалевом фоне украсил грудь. Всех членов экипажа обязывали носить такие, чтобы их не путали с гостями.

Ну вот, кажется, все.

Перед каждым выступлением мы репетировали, поэтому приходить надлежало за полтора часа до начала представления.

Сунув ноги в ненавистные туфли, подхватила арфу. Пиликнул магнитный замок, и я очутилась в коридоре. Сплошное серое уныние с синей полосой на уровне пояса. Ее сделали не для красоты: во время внештатной ситуации загорались диоды, указывая направление к ближайшему аварийному выходу.

Сзади тоже хлопнула дверь. Алина. Я сбавила шаг, поздоровалась. Дальше мы пошли вместе. Понятия не имею, как сюда занесло землянку, даже от Радейской империи до ее родной планеты сотни тысяч световых лет. Современные космические корабли, безусловно, при применении гиперускорения способны преодолеть это расстояние за две недели, но зачем покупать такой дорогой билет, чтобы потом работать аккомпаниатором на развлекательных шоу?

Алина стала моей единственной подругой, с остальными отношения не сложились или не зашли дальше формальных. Веселая хохотушка с открытым лицом, она частенько рассказывала о Земле, даже пыталась учить языку. Я попробовала, но быстро поняла, что мой язык не способен такое выговорить. А еще Алина утешала, когда у меня что-то не получалось. Она уже пять лет работала в «Эвен Корпорэйшн», считалась старожилом — обычно девочки менялись каждый сезон, не выдерживали нагрузки.

— Ну, как ты?

Алина ободряюще похлопала меня по руке. Я пожала плечами.— Нормально.

— Как, неужели ничуточки не волнуешься? Последнее выступление перед стоянкой.

Наш лайнер «Андромеда» действительно задержится в космопорту Оруны на целую неделю. Его тщательно осмотрят, дозаправят, если нужно, устранят неисправности. Команду на время стоянки отпускали в ближайший город.

— Ну да, только такая усталость навалилась…

Я ни с кем не делилась планами на эти семь дней, даже с Алиной. Не потому, что не доверяла, просто вдруг не сбудутся. Не хотелось попасть в неловкое положение: собралась уходить, всем рассказала и вернулась.

За разговорами добрались до лифтового холла. Кабина подошла почти сразу, и мы поднялись на пятый этаж. Приложив ладонь к сканеру, Алина открыла служебную дверь с грозной табличной «Не входить!» с той стороны. Тут кончался мир серости и начиналась империя роскоши. «Эвен Корпорэйшн» не скупилась на отделку помещений. Коридоры украшали голографические картины; сквозь панорамные иллюминаторы можно было любоваться темным Космосом или сменить изображение на интерактивную карту ближайшей звездной системы. Под ногами — ковровые дорожки. На стенах не полимерные панели, а дерево. Понятия не имею, где они достали столько. Натуральные материалы жутко дорогие и недолговечные, зато подчеркивают статус.

Освещение тоже настраивалось в зависимости от пожеланий гостей и времени суток. Сейчас оно стало теплым, приглушенным.

Мы выступали в кают-компании. Размерами она тянула на полноценный актовый зал. Мягкие кресла, всевозможные гаджеты, бесплатные прохладительные напитки — сон о сладкой жизни. В дальнем конце — опускающаяся полукруглая сцена. На ней уже настраивали инструменты члены сборного оркестра.

— Поторапливаемся, девочки! Сегодня разучиваем новый репертуар.

Вот уж новость! Но спорить нельзя, иначе снова окажусь горничной.

Мелодия оказалась ремиксом популярного хита. Арфа вступала с бэк-вокалом, записанным на компьютер, поэтому большую часть композиции я отдыхала.

Певица, эффектная беловолосая радейка, легко брала высокие и низкие ноты, но немного запаздывала. Музыкантам приходилось подстраиваться под нее.

Разучив еще одну мелодию, танцевальную, перешли к прогону уже знакомых вещей. Капельмейстер объявил порядок исполнения, велел проверить настройки планшетов с нотами — все как обычно. Сюрпризы начинались во второй части выступления, когда мы выполняли заявки гостей. Они могли потребовать сыграть или спеть что угодно; приходилось быстро ориентироваться и подгружать из Сети нужные оркестровки.

Кают-компания медленно наполнялась туристами. Дамы сверкали драгоценностями, мужчины — ботинками. Подавила вздох. Не так давно я тоже не носила латексное убожество и пила шампанское. Иногда, когда все валилось из рук, малодушно хотелось послать весточку отцу, но всякий раз останавливала гордость. Я уже взрослая, обязана справляться с проблемами сама.

Отвела взгляд от пестрой публики и сосредоточилась на планшете. Нужно просмотреть плей-лист, освежить в памяти ноты. Разумеется, подготовка к концерту не ограничивалась полутора часами, каждый занимался самостоятельно в соответствии с рассылками капельмейстера. Перед выступлением мы только сыгрывались, учились работать сообща. Сегодня сплошь каверы известных мелодий. Оно и понятно, перед конечной точкой путешествия всем хочется отдохнуть, расслабиться. Не удивлюсь, если выступление сменится танцами и караоке. Ограничивать гостей не будут, они господа на лайнере. С этим всегда много проблем. Мужчины отчего-то считали, будто девушки из обслуживающего персонала с радостью скрасят их досуг. Мне тоже предлагали поиграть на арфе без одежды, шлепали по мягкому месту. Один раз даже пришлось вызвать охрану, когда подвыпивший гуманоид покараулил у выхода из кают-компании и залез в вырез платья. К счастью, обошлось — подоспевшие ребята убедили его вернуться в бар. Нам запрещалось отвечать грубо, применять физическую силу, только улыбаться и вежливо возражать. Это еще одна причина, по которой я хотела покинуть лайнер.

Кают-компания гудела, близилось начало представления. Но вот погас свет, а мощные софиты озарили сцену легким сиреневым свечением. С ним блестки на платьях напоминали звезды.

Сидя на высоком стуле, как учили, эффектно поставив согнутую в колене ногу на специальную планку, думала о завтрашнем дне. Пальцы бездумно скользили по лазерным струнам. Я могла играть с закрытыми глазами, давно все вызубрила. А чем еще заниматься на лайнере? Только спать, есть, репетировать и работать.

Гости приходили и уходили, певица пела, мы играли. Ноги затекли, но пошевелиться нельзя: оркестр услаждает не только слух, но и глаз.

— Завтра сойдем вместе? — улучив минутку, шепнула Алина.

Взглядом ответила «да». Я ничего не знаю, глупо отказываться от провожатой.

Странно, но вечер выдался без эксцессов, и мы благополучно закончили играть в час ночи по межгалактическому времени. Мистический свет погас, остался только красноватый дежурный.

— Всем спасибо, девочки. Надеюсь встретиться на следующем рейсе, — попрощался капельмейстер и скрылся за дверью.

Девчонки предложили отметить окончание поездки. Я отказалась, слишком устала. Не знаю, больше физически или эмоционально. Прежде я думала, что учиться тяжело, теперь поняла — работать в десять раз сложнее. Кое-как на негнущихся ногах доплелась до каюты и, не раздеваясь, повалилась на кровать. Все завтра.

Утро ворвалось в сознание вместе с голосовым сообщением системы оповещения. Она призывала убрать все бьющиеся и острые предметы, надежно закрепить чемоданы и сумки, застегнуть фиксирующие ремни. Лайнер шел на посадку. В полусне выполнила все указания и приняла таблетки. Их выдавали персоналу для повышения переносимости перегрузок. Понятия не имею, как мой организм отреагирует на новые условия, лучше не рисковать.

Прикрыла глаза и принялась ждать.

Сначала лайнер чуть повело в сторону, затем мы будто резко набрали высоту и начали снижаться, но тоже особым образом — кругами. Короткая остановка, во время которой я на миг услышала шум двигателей — огромных махин размером с жилой дом. И толчок. Космический корабль словно подпрыгнул, резко ускорился. Теперь он двигался ровно, без поворотов, но неуклонно наращивал скорость. Заложило уши. Пару раз вздохнула и выдохнула, чтобы минимизировать неприятные ощущения. Полагала, будет хуже, пока походило на парк аттракционов.

Мигнул свет, перезапустились все системы — лайнер вышел на орбиту Оруны. Приятный женский голос из динамиков просил сохранять спокойствие и оставаться на местах до полной остановки двигателей.

Корабль плавно оттормаживал, замедлялся. Каюту наполнили приятные звуки музыки. Она приводила в норму кровяное давление, убирала тревожность — «Эвен Корпорэйшн» заботилась о своих клиентах. Меня тоже отпустило волнение, хотелось скорее выйти в коридор, к общему иллюминатору, и взглянуть на планету. Как же хорошо, наверное, сейчас стоять на прогулочной палубе и любоваться Космосом! Увы, обслуживающий персонал туда не пускали, только гостей.

Снова ненадолго стали слышны двигатели, и лайнер начал боковой поворот. Все та же бортовая система сообщила, что мы вошли в атмосферу Оруны и совершим посадку в местном космопорту через десять минут. Последовали инструкции по сходу с корабля, были озвучены номера выходов, порядок прохождения таможенного контроля.

Сердце сжималось от предвкушения. Оруна! Говорят, она утопает в зелени, а деньги тут гребут пригоршнями. Мне столько не надо, только приличную работу, идеально — на телевидении. Давняя мечта попасть в студию уже не казалась нелепой. У меня симпатичное лицо, красивая фигура, почему бы не участвовать в каком-нибудь шоу? Не официанткой же идти! Как я убедилась, в моих руках целым до столика добрался бы только поднос.

— Экипажу и обслуживающему персоналу занять свои места в соответствии с должностными инструкциями, — не унимались динамики.

Вот и славно, от работников кают-компании не требовалось стоять в холле с вымученными улыбками.

Отстегнув ремни, подошла к фальшивому иллюминатору. Он отключился, транслировал только название пункта прибытия. По привычке потянулась к коммуникатору, чтобы узнать температуру воздуха и состав атмосферы новой планеты, но вовремя вспомнила, чем мне это грозило. В итоге воспользовалась служебным, стареньким и ни на что ни годным. Он так шумел при разговоре, что порой приходилось кричать. Пара нажатий кнопок, дюжина проклятий, и старина подключился к Сети. На экране вспыхнула нужная информация. Ага, на Оруне лето, атмосфера схожа с привычной, маска не потребуется, зато довольно влажно. Значит, возьму зонтик. Вряд ли его хватятся.

Карта планеты упорно не желала грузиться, и я бросила это неблагодарное занятие. Деньги у меня есть, заработала переменой белья и струнами арфы. Куплю в космопорту планшет, заодно начну новую легальную жизнь. Обходиться без средств связи тяжело, практически невозможно.

Вновь прозвучал звуковой сигнал, бортовая система оповещения попросила пристегнуть ремни и не совершать резких движений — лайнер садился на взлетную полосу. Ощущения непередаваемые, особенно когда представляешь, как многотонная махина непривычно легко и плавно опускается на нужную платформу. Капитан подводил судно на максимально близкое расстояние, оно послушно замирало, маневрировало, чтобы уложиться в разметку, и, как гигантский зверь, садилось на брюхо. Двигатели глохли один за другим, коридоры наполнялись голосами. Снаружи наверняка уже подали трап, вовсю суетился технический персонал космопорта.

Потрогала стены — ледяные! А ведь в полете они теплые, не как кожа, но все же. Восхищаюсь мастерством строителей космокораблей и их пилотами!

Я не спешила покидать каюту, все равно прежде гостей не выпустят. Спокойно переоделась в скромную серую юбку и не менее скромную свободную белую тунику, зачесала волосы в хвост, сменила туфли на высоком каблуке на кроссовки — те самые, в которых сбежала с Нрека. Через плечо — фирменная сумка работников «Эвен Корпорэйшн». Она легкая и просторная, поместится и зонтик, и покупки. Одежду я приобрела во время стоянки на другой планете. Сама она, пустынная, в оранжево-желтых тонах, мне не понравилась, зато цены в моллах приятно удивили.

Ну, вроде первая волна схлынула, можно высунуть нос в иллюминатор, а если повезет — на смотровую площадку.

Приколов на грудь неизменный значок с птичкой — меня не должны путать с гостями, — разблокировала дверь и вышла в коридор. На плече покачивалась сумка с деньгами и документами — возвращаться я не собиралась. Может, совсем; может, только до вечера.

Вид из иллюминатора разочаровал — обычный шумный космопорт со стекляшкой залов ожидания и торгового центра. Большой, но в Масси не меньше. Немного понаблюдала, как сноровисто работают роботы-погрузчики, и отправилась к стойке администратора, за зонтиком. Их хранили в свободном доступе в специальной корзине.

Еще час, и я шагала по телетрапу. Его рукав протянулся до самого терминала, надежно оберегая путешественников от капризов природы и прочих невзгод. Впереди ждали заслуженный отдых и поиск новой работы. Поразмыслив, я не стала уведомлять госпожу Вайто о том, что собираюсь покинуть «Андромеду». Всякое может случиться, лучше подстраховаться. Поброжу, поспрашиваю, а вечером посижу в баре. Отец подобного не одобрил бы, он запрещал появляться в подобных заведениях без надежной охраны, хотя бы в виде парочки одноклассников, и требовал носить тревожный браслет. Понимаю, папа волновался, боялся, что со мной что-то случится, но я уже не маленькая девочка.

Служащие проходили упрощенный таможенный досмотр. От нас не требовался ай-ди, хватало электронного удостоверения. Оно содержало все необходимые сведения от внешности до отпечатков пальцев. Немного понервничала, когда пограничник прокатил удостоверение через сканер и вывел информацию на экран. Он долго сличал меня с изображением, но наконец пропустил и сухо пожелал приятного дня.

Оказавшись вне буферной зоны, поискала взглядом Алину. Может, она передумала, поменяла планы? Никаких пропущенных, новых сообщений… Ладно, наберу. Служебный коммуникатор, кряхтя, снова ожил. Алина ответила не сразу, а когда я уже отчаялась ее услышать. У каждой медали две стороны: одной легче искать работу, но сложнее развлекаться. Опять же, в бар в незнакомой стране лучше ходить вдвоем.

— Ой, прости, я задержалась! — прощебетал знакомый запыхавшийся голос. — Полчаса! По магазинам пока поброди.

Что-то подсказывало, Алина сейчас не одна. Пусть у меня совсем нет опыта по этой части, но чужая каюта — это единственное место, где корабельная подруга могла задержаться и забыть позвонить.

Усмехнувшись, убрала коммуникатор в сумку и направилась к информационному табло. Пара кликов, и я уже знала, где купить планшет и как добраться до ближайшего города. Бесплатные шаттлы ходили каждый полчаса от выхода терминала 1A. Я сейчас находилась в терминале 2Б, если верить плану, до остановки шаттла минут семь ходьбы.

Стараясь откровенно не пялиться на разнообразных инопланетян, сновавших по залам и переходам, целенаправленно шагала к магазину электроники и сопутствующих товаров. Он манил голографической вывеской с рекламой новинок, менявшихся каждую пару минут. Не сейчас, не сейчас, когда разбогатею.

У терминала скучал краснокожий мужчина с неимоверно большими глазами. Я читала о радейцах, но, увидев воочию, растерялась. Вместо приветствия стояла с открытым ртом, не в силах произнести простую фразу. Если бы не глаза, парень казался бы моделью, сошедшей с картинки глянцевого журнала. Идеален во всем. А я… Рядом с таким мужчиной остро чувствуешь все свои недостатки. Потом я вспомнила, что радейцы размножаются искусственным путем, по четко заданной программе, и немного успокоилась. Только вот сердце билось чаще обычного, реагируя на феромоны красавца.

— Чем могу помочь? — Радеец пленительно улыбнулся, показав идеально ровные белые зубы.

— Мне нужен планшет. Самая простая модель, желательно со встроенным коммуникатором.

Служебный в случае увольнения придется вернуть.

— Сейчас посмотрим.

Продавец повернулся спиной, и я поняла, что на Оруне мне придется туго. Пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы не пуститься во все тяжкие. Ничего, привыкну, и скоро местные мужчины будут казаться обычными.

— Думаю, вот это вам подойдет.

Парень положил на прилавок из оргстекла прибор мини-формата. Такой легко поместится в повседневной сумке. Черный, с незамысловатым дизайном, зато дешевый и с набором всех необходимых функций. Я помнила эту модель. Ее выпустили лет семь назад, как бюджетный сегмент одного известного бренда. Взяла планшет в руки, проверила отзывчивость сенсора, емкость батареи. Вроде брака нет.

— Сколько?

— Сорок пять.

Поджала губы и сделала вид, будто собираюсь уйти.

— Хорошо, — полетел в спину голос продавца, — я сделаю вам скидку!

Плохи же тут продажи! Хотя оно и видно, мужчина откровенно скучал. Однако это не давало ему права задирать ценник. В Масси за такой планшет взяли бы фунтов тридцать, не больше.

— Сколько? — не оборачиваясь, поинтересовалась я.

— Десять процентов. Извините, больше не могу.

Вернее, не хочет, потому как заложенная прибыль намного превышала «убыток» от скидки. Однако брать все равно придется, планшет катастрофически нужен.

Я как раз расплачивалась свежей, недавно выпущенной виртуальной картой служащих «Эвен Корпорэйшн», когда в магазин вошла Алина. Выглядела она сногсшибательно, я не сразу ее узнала. Все в морском стиле, небрежно повязанный шейный платок, темные очки. Эх, моя любимая мода Конфедерации! Может, земляне и не преуспели в технологиях, как, например, хасены, зато диктовали, что и кому носить. У нас все с ума сходили по их моделям, хотя мама и нреки ее поколения заверяли, что лучше традиционных нарядов ничего нет.

— О, делаешь покупки?

Алина подошла сзади и обняла меня за плечи, с интересом рассматривая коробку.

Тем временем терминал дал добро, мигнув зеленой подсветкой, и выдал дубликат электронного чека.

— Доставить по адресу или заберете?

— Заберу.

— Благодарю за покупку. Будем рады видеть вас снова.

Пакет из жесткого переработанного пластика приятно оттягивал руку. Болтая о разной чепухе, мы шли по залитому свету стеклянному коридора космопорта. Я с интересом присматривалась к местной голо-рекламе, пытаясь понять, чем живут радейцы. Набор оказался стандартный: машины, апартаменты, курорты. Нас окатило несуществующей водой, усадили в иллюзорный салон мотуса, провели экскурсию по новейшему кварталу с висячими садами.

— Ко всему быстро привыкаешь, — Алина небрежно махнула в сторону очередной рекламной инсталляции.

— Вообще-то, — обиделась я, — у нас полно голограмм.

Складывалось впечатление, будто нреки — отсталая нация, которая только вчера освоила бесконтактные виды платежей. Не ожидала от Алины, не ожидала!

— Прости, я совсем о другом… — смутилась спутница, сообразив, что сказала. — Ну, о шезлонгах этих, краснолицых красотках и прочей экзотике.

— Эх, — мечтательно протянула я, — не отказалась бы понежиться на песочке. Он тут какой?

— Да какой хочешь. И море любого цвета, оно ведь искусственное.

Искусственное? Магия Оруны немного померкла. Если она окажется облагороженной безжизненной планетой, то окончательно разочаруюсь.

— То есть тут все привезенное?

За разговорами свернули в соседний терминал и направились к остановке шаттла.

— Нет конечно. На Оруне самый лучший климат во всей Радейской империи, атмосфера на мою родную похожа, — чуть взгрустнула Алина.

Она в раннем детстве переехала вместе с родителями на одну из мелких планет империи, но до сих пор скучала по «голубому шару». В принципе, можно купить билет и с одной-двумя пересадками добраться до Земли, благо формально она входила в Конфедерацию, правовых препон никаких. Только вот стоило это… Никаких концертов не хватит. Так что Алине оставалось только вздыхать и смотреть картинки по межгалактическому телевидению.

— Послушай, — неожиданно загорелась идеей подруга, — может, ну их, эти магазины? Давай зайдем в агентство и купим самый короткий и дешевый тур? Сейчас как раз сезон начался, дождей нет.

Соблазнительно, только вот как поступить с работой? На курорте ее точно не найдешь.

— Давай, Лейла! — не унималась Алина.

Глаза ее блестели, она едва не прыгала от предвкушения. Как тут отказать?

— Ладно, зайдем, поглядим.

Я надеялась, путевки давно закончились или стоили слишком дорого. Сезон ведь, в последнюю минуту ничего путного не купить. А так и Алину не обижу, и свои дела улажу.

На открытой платформе с прозрачным навесом от солнца уже собрался десяток гуманоидов и существ, которых я не могла причислить ни к какой расе. Стараясь держаться подальше от клешней и щупалец, пристроилась в уголке остановочного павильона. Рядом сновали роботы-уборщики — на Оруне заботились о чистоте, вокруг ни соринки.

— Ой, горы!

Ухватив Алину за руку, показала нечто блестящее на горизонте. Подруга проследила за моим взглядом.

— Горнолыжный курорт. Когда в последний раз была на Оруне, его еще строили.

Да, воистину планета-мечта! Тут тебе и море, и снег, и красноватая земля под ногами. Сеть утверждала, что это краснозем, одна из самых плодородных почв во Вселенной. Пока сложно понять, растет ли на ней что-нибудь: вокруг техногенный пейзаж. Оно и понятно — к зоне космопорта предъявляются особые требования, поля и деревья в них не вписывались.

Сам космопорт мне понравился. Раньше могла оценить его изнутри, теперь любовалась снаружи. Летящее сооружение в форме гребней волн из стекла и металла наверняка взяло бы какую-нибудь премию. Инженеры умудрились совместить прекрасное с полезным. Много света, плавные линии, просторные залы.

— Лейла!

Алина дернула меня за рукав, возвращая к реальности. Действительно, зазеваюсь, пропущу шаттл. Вот и он, показался вдали. Радейцы пустили до города монорельс на магнитной подушке, и к нам приближался самый настоящий поезд. На Нреке такие не ходили, мы пользовались сетью дорог и космопортов. Но впечатляло. А уж сколько гуманоидов он может перевести за раз!

Шаттл постепенно сбавлял ход и вот замер перед платформой. Машиниста не было, составом, напоминавшим гигантского червяка, управляла автоматика. Двери бесшумно открылись, и в полукруглые вагоны хлынули туристы и местные жители. Мы тоже пристроились у окна. Пришлось поджать ноги, давая место чемодану краснокожего. Чтобы не пялиться на него всю дорогу, уставилась в стекло.

— Пейзажи потрясающие! — пообещала Алина и достала планшет.

Ну да, ей тут все знакомо.

Сначала я была разочарована. Шаттл уже набрал ход, но ничего интересного я не видела: все тот же космопорт, космические корабли, суда поменьше… Потом мы вошли в туннель и пару минут провели с аварийным освещением. А дальше… Дальше я открыла рот от изумления. Перед глазами предстали блестящие склоны гор, по которым сновали подъемники. У подножья раскинулся живописный городок с искусственным озером. Столько зелени! Неужели она выросла сама, не искусственная?

— Мы в курортной части, а есть и другая, там не так красиво, — не отрываясь от планшета, пояснила Алина.

Откуда она все знает?

Шаттл привез нас к станции на окраине большого шумного города. Он походил на Масси — стекляшки небоскребов, пятна зелени на крышах, иногда между домами; двойные трассы: воздушные и наземные. Над головой изредка проносятся полицейские планеры с мигалками.

— Выбирай: на такси или на общественном транспорте?

Мы стояли на платформе возле информационной панели. Алина только что выяснила адреса ближайших туристических агентств и нервно поглядывала на часы в коммуникаторе. Но кто же виноват, что она опоздала?

— Второе, — поколебавшись, решила сэкономить.

— Учти, ехать придется под землей.

Под землей? Ох, если бы я знала, на что подписываюсь, не жалела бы денег.

Струве пронизывала сеть туннелей, по которым ходило подобие шаттлов, только куда более тесное и грязное. Зато проезд стоил всего двадцать местных пенсов. Мы зарядили карточки на весь день в специальном автомате, спустились в лифте на минус третий этаж. Генераторы шумно нагнетали воздух, ровный холодный свет диодов отражался в металлической обшивке стен — сущий кошмар для страдающих клаустрофобией. Тоннель шел под уклон вниз и вывел на подземную платформу, заполненную гуманоидами и существами иных видов. Они резко выделялись на фоне красно-, бело- и синекожих: рогатые, хвостатые, со щупальцами и жвалами. И мне предстояло ехать с ними в одном вагоне? От мысли, что такое существо прижмется ко мне, стало дурно.

— Ролики про тентакли смотрела? — перехватив мой взгляд, усмехнулась Алина.

Смотрела тайком от отца, в этом и беда.

— Не бойся, если не провоцировать, они безобидные. К тому же с большинством у гуманоидов физическая несовместимость, врут создатели роликов.

Ну, у Алины опыта больше, поверю. Только все равно ни с кем из тех зубастых рядом не сяду.

Пришлось. Вагон набился так, что не осталось выбора. В итоге очутилась лицом к лицу с существом, одновременно напоминавшим гуманоида и рептилию. Двойной ряд острых зубов и маленькие красные глазки симпатий не добавляли. Самое смешное, одето это нечто было в футболку и шорты! Прижавшись к поручню, не сводила взгляда с табло и молилась скорее доехать до нужной остановки. По сравнению с соседом я такая крохотная, беззащитная… и на четыре головы ниже.

— Доброе утро! — чудовище таки заговорило. Голос у него оказался низким и хриплым.

— Доброе, — ответила из вежливости.

Алина косилась на меня, но локтем не тыкала. Выходит, опасности нет.

— Вы впервые на Оруне?

— А вы? — более глупый вопрос сложно представить.

— Я здесь живу.

Он — живет?! Но как же радейцы, они ведь коренное население Оруны.

— Многие так реагируют, я не удивлен. Оруна — гостеприимная планета, тут найдется место всем. Вот моя визитка, — когтистая рука выудила из кармана кусочек пластика и вложила в мою. — Если захотите выпить чашечку кофе — наберите. Удачного дня!

И хозяин визитки без труда протиснулся к выходу. Проводив его взглядом, посмотрела на имя и род занятий клыкастого. Кажется, мне таки придется выпить с ним кофе: Мутах Лгар оказался владельцем сети ночных клубов и канала развлекательного телевидения. Алина говорила, в плане секса у нас с ним все равно ничего не выйдет, бояться нечего.

— Ну ты даешь! — присвистнула подруга. — В первый же день закрутить роман с Чужим!

Она с интересом посматривала на визитку, пытаясь прочитать имя владельца.

— А Чужой — это кто?

Неужели криминальный авторитет? Тогда я попала.

— Да так, фильм когда-то такой был, классика. Можешь в Сети найти. Но твой куда вежливее. Презервативы двойные купи и самые большие, если соберешься. Хотя я бы начинала с мужчины более подходящего размера.

— Алина! — вспыхнула я.

Вот Черная дыра, неужели Мутах принадлежал к тому меньшинству, которое совместимо с гуманоидами? Но такой шанс, такой шанс!..

— Да ладно! — Алина дружески хлопнула меня по плечу. — Ты ему явно понравилась, а маленький курортный роман никому не вредил. Он мутчанин, при должной осторожности все получится. У меня знакомая даже родила от такого. Не сама, конечно, в лаборатории, но генный материал ее и мужа. Ничего, живут.

Я жить ни с кем не собиралась, рожать тоже, всего лишь попроситься на работу. При малейших поползновениях встану и уйду.

Мутаха я набрала, пока Алина копалась в каталоге турагентства. Сбежала в туалет, не желая ставить в известность о своих планах. Подруга пребывала в уверенности, что максимум завтра утром, после жаркой ночи, я присоединюсь к ней у бассейна.

Рептилоид ответил не сразу, когда я уже собиралась нажать на отбой, но обрадовался. Сразу объяснила ситуацию, чтобы Мутах не строил иллюзий насчет приятного вечера. Вопреки опасениям, он не обиделся, но выдвинул условие: о делах поговорим после ужина.

— Я заеду за вами в семь, диктуйте адрес.

Уж не знаю, что забыл владелец мотуса премиум-комплектации в вагоне под землей, однако факт оставался фактом: чудовище в шортах из подземки и чудовище в деловом костюме — одно и то же лицо.

Алина злилась. Она рассчитывала на компанию, а на курорт пришлось ехать одной. Подруга дала адрес «на случай, если передумаешь» и посоветовала быть осторожной. В довершение она таки всучила мне те самые презервативы, хотя я сто раз повторила, что до интима не дойдет. Не знаю, кто по доброй воле сможет даже целоваться с рептилоидом?

— Добрый вечер, Лейла. Рад, очень рад. Меня редко балуют вниманием девушки иных видов, польщен.

Мутах галантно распахнул дверцу мотуса, приглашая устроиться на переднем сиденье. Все слишком напоминало свидание, но не в моих интересах ссориться с ним, подожду. Когда опустившаяся дверь отрезала нас от внешнего мира, стало жутко неуютно. Рептилоид большой, мотус, пусть и просторный, не рассчитан на таких гигантов, в итоге наши руки соприкасались. Ну, у кого руки, а у кого нечто, похожее на руки, с бугрящимися мышцами. Может, ну его, сбежать, пока Мутах не заблокировал двери?

— Не беспокойтесь, я не собираюсь вас насиловать, — мужчина легко угадал причину моих страхов. — Хотя бы потому, что мне не хочется отвечать за убийство. Гуманоиды очень хрупкие.

Ну да, Алина тоже намекала. И презервативы эти… Если верить надписи на упаковке, в качестве любовницы мутчанину подошел бы шаттл.

— Значит, вы певица?

Влившись в общий поток, мотус плавно скользил по улице. К вечеру движение стало интенсивнее, иногда приходилось переходить на верхний уровень, чтобы объехать пробку.

— Музыкант. Я играю на арфе.

— Так вот почему у вас такие тонкие руки.

Ладонь мутчанина легла на мою, когтистая, шершавая, прохладная и огромная, как и весь хозяин. Выдернуть ее не было никакой возможности. Мамочки, во что я вляпалась?!

— Вы не против поужинать в гостинице?

Мутах смотрел не на меня — на дорогу, но его рука по-прежнему не отпускала мою.

— Против! — взвизгнула я, всерьез рассматривая возможность выскочить из мотуса на полном ходу.

— Вы не дадите мне ни единого шанса? — заметно погрустнел рептилоид. — Внешность отпугивает? Глупые предрассудки!

— Хорошо, — заскрипела зубами я, — но мы только поужинаем.

— Только, — поразительно легко согласился Мутах и убрал руку.

Выдохнула. Надолго ли?

Мотус вновь сел на дорогу и свернул… к искусственному озеру. Менявшаяся в соответствии с написанной программой подсветка делала его нереально красивым. С одной стороны располагалось казино, с другой вырос отель с панорамными балконами. Его стеклянные этажи терялись в ночном небе. Кстати, о ночи… я совсем не подумала, где буду ночевать. Не с мутчанином, это точно. Придется вызывать такси и возвращаться на «Андромеду».

Мутах припарковался у главного входа. Робот-швейцар тут же предложил помощь с парковкой. Рептилоид кивнул и коснулся рукой считывателя на груди андроида. Вспыхнули цифры и буквы.

Я самостоятельно выбралась их машины: не хотела, чтобы Мутах лишний раз прикасался. В итоге вывалилась так неловко, что чуть не потеряла презервативы. Представляю, что бы подумал Мутах! Выбросить бы их, но если вдруг, то лучше бы с ними, чем без них. Ох, не хочу этого «вдруг»!

Ужинать предстояло на открытой террасе на двадцать пятом этаже. Выше, как объяснил Мутах, находились номера люкс. Он вел себя раскованно, словно не чудовище, а обычный гуманоид. Похоже, собственная внешность комплексов у него не вызывала. Любовью женщин он тоже не обделен. Видела, как радейка за соседним столиком отчаянно пыталась привлечь его внимание. Странные вкусы! Или этот Мутах Лгар столь богат и известен, что даже жуткие зубы превратились в достоинство?

Рептилоид заказал марочное вино и выбрал для меня блюда: сама я плохо соображала от страха. Сердце билось в горле, внутренний голос советовал отлучиться в дамскую комнату и не вернуться. Если дальше так пойдет, придется действительно сбежать туда, но по прямому назначению.

— Выдохните, Лейла, я не ем девушек, — оказывается, он умел шутить.

Слабо улыбнулась и сжала в пальцах бокал вина.

Куда я вляпалась, куда?!

— Итак, вы хотите получить работу. Что вы умеете? Сами понимаете, просто так ничего не дается. Раз уж с постелью у нас не выйдет, — тут я шумно выдохнула, — придется рассмотреть другие ваши способности.

Выровняв дыхание, подробно поведала о своих скромных достижениях. Кажется, упоминание «Эвен Корпорэйшн» произвело на Мутаха хорошее впечатление — он согласился меня посмотреть.

— У меня есть постоянный номер в отеле, арфу принесут. Меня интересует пластика, Лейла, все девушки в моих коллективах должны отменно двигаться.

Ужин пролетел незаметно. Я мало ела, много пила, невпопад отвечая на вопросы мутчанина. Он оказался образованным инопланетянином, интересовался искусством, последними новинками в индустрии развлечений. В другое время и в другом месте я бы поддержала разговор, сейчас же думала о грядущем прослушивании.

Зеркальный лифт с прозрачным полом поднял нас на тридцатый этаж. В холле никого, даже роботов-уборщиков не видно. В полном молчании мы дошли до номера. Мутах открыл дверь карточкой постояльца и зажег свет. Одновременно с ним включилась тихая расслабляющая музыка.

— Я не смогу с вами, простите, не смогу…

Замотав головой, я попятилась, уткнувшись в твердое тело рептилоида.

— Это я уже понял, — он легонько подтолкнул меня вперед и закрыл дверь. — Ванная направо. Ополосни лицо и успокойся.

Я проторчала в ванной не меньше получаса, пока не решилась выйти к Мутаху. Он успел скинуть пиджак и развалился на диване, обвив ногу хвостом. Стоило Мутаху заметить меня, он выключил музыку и принял более серьезную позу.

— У тебя один шанс, детка. Либо постель. Мне должно понравиться хоть что-то.

Еще раз оценив себя и его, подошла к арфе. В номер доставили на портативную, как у меня, а концертную. Пальцы прошлись по лазерным струнам, настраивая инструмент. Вроде проблем с ним не должно возникнуть. Что же сыграть? Остановила выбор на репертуаре с «Андромеды».

Мутах слушал внимательно, то и дело пряча маленькие глазки под перепонкой третьего века.

— Разденься, — неожиданно попросил он.

— Что?

От волнения у меня пересохло в горле, вышел слабый писк.

— Разденься до белья и покажи, как ты двигаешься. Я хочу видеть тело.

Отвернуться Мутах не пожелал, но и возбуждения не выказывал. И на том спасибо. Преодолев стеснение, избавилась от верхней одежды и нерешительно посмотрела на рептилоида.

Заиграла ритмичная мелодия.

Простояв несколько тактов неподвижно, начала танцевать. Когда привыкла к взгляду мутчанина, даже расслабилась, отдалась рисунку музыки.

— Хорошо. — Мутах хлопнул в ладоши, выключив систему. — Теперь лифчик сними.

— Может, сразу трусики? — съязвила я, спрятав за колкостью животный страх.

— Только лифчик. После можешь одеваться.

То есть он действительно для работы? Похоже, рептилоид видел меня в роли танцовщицы гоу-гоу. Стыд какой! Родители убьют! И я сама не смогу, лучше уж кают-компания.

— Ну же, — начиная сердиться, потопил Мутах. — Снимешь — сможешь зарабатывать втрое больше, чем на своем лайнере. Мне как раз не хватает девочки для шоу; если грудь подойдет, возьму. Никаких сексуальных услуг, клиентов на сцену и в гримерки не пускает охрана. Да и чего ты стесняешься? Знаю я платья девушек на туристических кораблях, еще неизвестно, лучше в нем или без него. Но если не желаешь, уходи. Для арфистки ты слишком слабая.

Наверное, стоило уйти, но я спросила:

— А сколько платят девушкам?

Услышав сумму, зажмурилась и быстро, чтобы не передумать, расстегнула лифчик.

Мне пришлось пережить пару неприятных минут. Мутах проверил, нет ли у меня имплантатов, не делала ли я каких-нибудь других операций, тщательно ощупал на предмет болезни. И все — огромными лапищами.

— Натуральная грудь сейчас редкость. — Он отпустил меня и разрешил одеться. — Подтянешь пластичность движений, станешь гвоздем программы. Если негде переночевать, можешь остаться. Тут есть вторая спальня, она запирается изнутри. Завтра отвезу к управляющему клубом. Добро пожаловать в «Шоу феерий»!