ГЛАВА 6

Первый рабочий день начался для меня очень рано. Я так и не смогла заснуть в одном номере с Мутахом, хотя он честно не приставал, не ломился в ванную, не дышал в ухо в постели. Он оказался на редкость порядочным, напрасно думала о нем плохо. В итоге уже в шесть утра по местному времени, одетая и умытая, выскользнула из номера, благо Мутах не заблокировал дверь.

Когда выходила из лифта, рыская глазами в поисках места, где можно относительно дешево позавтракать, позвонила Алина. Ей-то чего не спится?

— Ну как?

Подруга была убеждена, что ночь выдалась бурной.

— Презервативы не пригодились, зато я работу нашла.

Кем и где, предпочла не говорить. Репутация — вещь хрупкая, если не заладится в шоу — мне на корабль возвращаться, а там девиц сомнительного поведения точно не держат, нужно соблюдать хотя бы видимость идеальной нравственности.

— Поздравляю!

Алину буквально распирало от любопытства, но она из чувства такта не стала задавать лишних вопросов. Надеялась, сама расскажу. Потом — обязательно, а пока сама хочу взглянуть на «Шоу феерий», понять, готова ли я в таком участвовать. Любой намек на проституцию, и ноги моей в клубе не будет.

— Ну, а ты как устроилась?

— О, замечательно! — оживилась Алина. — Без тебя, конечно, хуже, — она таки поддела, напомнила об обещании отдыхать вместе. — Завтрак съедобен, даже соки из натурального концентрата.

От живописания прелестей курортной жизни отвлекла вторая линия. Попросила Алину обождать, ответила на звонок. Мутах. Проснувшись, он забеспокоился, не обнаружив меня в номере, и теперь интересовался, не передумала ли я. Быстро, чтобы не дать себе времени на раздумья, подтвердила желание попробовать себя в индустрии развлечений.

— Прекрасно, — уверена, Мутах довольно кивнул, — тогда поднимайся в знакомый ресторан. Поедим. Или ты далеко?

Однако быстро же мы перешли на «ты»! Видимо, мутчанин решил, что получил на это право, потрогав мою грудь. Стыдно-то как! Будто содержанка. Но на завтрак пойти стоит, хотя бы для того, чтобы еще раз уточнить условия сотрудничества. Стоимость еды в случае чего спишу на компенсацию моральных расходов.

При свете дня здание гостиницы казалось грандиозным. Вчера я его толком не рассмотрела, а теперь заметила разноцветные панели, украшавшие стены. Они переливались, играли на солнце, на некоторых даже проступал рисунок — геометрическая сеть ромбов. Не понять, нанесли ли их после отливки или это часть технологии.

Швейцар на входе меня не узнал. Ну, или сделал вид, что не узнал. Мазнул по мне равнодушным взглядом и продолжил сверлить глазами парковку в ожидании богатых гостей. Посетителей беспрепятственно пускали в холл, поэтому без проблем дошла до стойки администратора. Ее оснащению мог позавидовать любой магазин техники. Встроенные прозрачные умные панели, под которыми плавали самые настоящие рыбы: желтые, зеленые, красные, с забавными рожками; беспроводные коммуникаторы и прочие прелести прогресса, призванные подчеркнуть статус. Я побоялась нагло подняться наверх и обозначила свои намерения подтянутой девушке с неимоверно длинными ресницами. Бровей у нее не наблюдалось вовсе, а кожа переливалась всеми оттенками бронзового.

— Подождите, сейчас узнаю.

Голос администратора обволакивал. Такой бы петь!

Палец со звездным маникюром, модным в этом сезоне — черная лунка, синий базовый цвет и стразы, — сделал пару кликов по панели. Инопланетянка приосанилась, словно постоялец мог ее видеть (или действительно мог?) и тем же сладким голосом проворковала:

— Господин Лгар, к вам посетительница. Говорит, вы пригласили ее на завтрак.

— Да, пусть поднимается на двадцать пятый этаж, — раздался из встроенного динамика голос Мутаха.

— Что-нибудь подать в номер, пока вы завтракаете? Для вас и девушки.

Поперхнулась, сообразив, на что она намекает, и шумно засопела. Ну и курортная планета, эскорт-услуги оказывают прямо с утра.

— Нет, это деловая встреча.

Показалось или он разозлился?

— О, простите! — рассыпалась в извинениях администратор. — Я подумала, девушка из агентства. Приятного завтрака!

Наверное, чтобы загладить вину, обладательница бронзовой кожи проводила меня до ресторана. Она не переставала повторять о досадной ошибке и просила не писать жалобу. Я пообещала. Лишать администратора места — слишком мелочно.

Утром мебель в ресторане сменили, и завтраком предстояло наслаждаться за зеркальными круглыми столиками с плетеной мебелью. Один такой, опять с видом на город, занял Мутах. Он приветствовал меня кивком головы и сделал заказ появившемуся словно из воздуха официанту.

— Не кажется ли тебе, что это намек? — рептилоид кивнул на спину удалявшейся провожатой. — Легкое и взаимно приятное решение финансовых вопросов.

— Не кажется. — Я нервно расстелила на коленях салфетку. — Предупреждаю сразу: никаких сексуальных услуг даже за очень большие деньги, я не оказываю. Поэтому если танцовщицы…

— Не беспокойся, — Мутах обнажил зубы в подобие улыбки, — у зрителей нет возможности вас коснуться, а на грудь наносят специальный грим. Все пристойно. Я уже позвонил и обо всем договорился, тебя возьмут без дополнительного прослушивания.

Разумеется, все они уже состоялись в номере.

Через полчаса я сидела на пассажирском сиденье и сквозь затемненные — Мутах активировал тонировку, чтобы местная звезда не слепила, — наблюдала за повседневной жизнью Струве. Она оказалась на удивление разной: не только бесконечный праздник, но и деловые будни, даже бытовые проблемы. Вон, к примеру, полицейские сгоняли со ступенек банка нищего. Впрочем, туристы останавливались не в городе, а в одном из отелей или развлекательных комплексов, раскиданных по всей планете. В Струве можно было провести ночь, потусить и только.

Вопреки ожиданиям, мы остановились не возле какого-нибудь ангара на окраине города, а на одной из центральных улиц. Клуб под названием «Вишенка» занимал целое здание. Правда, оно казалось карликом на фоне гигантских собратьев — всего десять этажей.

— Вишенка — это сосок, — счел нужным пояснить Мутах, заглушив двигатель. — Все шоу посвящены воспеванию груди.

— У вас пунктик, проблемы? — с напускной бравадой поинтересовалась я.

А на вывеске просто коктейльный бокал с той самой вишенкой на шпажке. Может, рептилоид специально меня смущает, даже развращает, чтобы таки сделать любовницей? Я для него экзотика.

— Нет, — низко рассмеялся Мутах, — проблемы не у меня, а у режиссера-постановщика. Именно он пустил по городу этот слух. Почему на самом деле клуб так назвали, не знаю, я купил его уже с таким названием. Хотел изменить на более звучное, но вмешался Алан. И, Черная дыра, ему удалось сделать из банальщины конфетку.

Воистину, правильный пиар многое значит.

— А вывеску почему оставили прежней?

Логично было заказать новую.

— Дань уважения традициям и требования закона. Он запрещает любое публичное обнажение на улице, даже если это стилизованный силуэт.

Бросив мобиль на улице, Мутах провел меня через вращающиеся двери в отделанный в черничных тонах холл. Хозяин определенно не скупился, стремился пустить пыль в глаза, поэтому пол устилала ковровая дорожка. На стенах — голограммы девушек, застывших в соблазнительных позах. Ни одной раздетой, уже хорошо.

— Питерс на месте? — сходу спросил у администратора Мутах.

Молодой радеец кивнул, с интересом поглядывая на меня.

Лифт доставил нас на пятый этаж. Мутах мимоходом объяснил, что нижние этажи — административные, а верхние отданы на откуп шоу. Его показывают в нескольких вариантах: для богатых — вживую, для среднего класса — в виде голографических проекций и для бедных — в обычном 3D-зале. Разумеется, есть бар, рулетка и небольшая гостиница.

— Никаких приватных выступлений. Девушек можно попросить посидеть рядом на удачу и только.

Странное заведение! Хотя бы тем, что пять этажей занимают его сотрудники. Закрадывалось подозрение, что шоу прикрывало второй, не совсем легальный бизнес Мутаха. Но танцовщице знать о нем не следует, ей положено улыбаться — что я и делала, стараясь произвести впечатление на управляющего. Им оказался тоже рептилоид, но в летах. Он принял меня в труппу без лишних вопросов и сразу отправил на репетицию.

***

Сложный грим наносили несколько часов, для каждой девушки он подбирался индивидуально, с учетом особенностей ее фигуры. Сначала наносился базовый тон, затем делалась роспись. Мы, двенадцать девушек в одинаковых закрытых трусиках, стояли на специальном помосте, а вокруг нас царил сущий хаос. Зато на сцену выплывало произведение искусства. Напрасно я боялась пошлости: в «Шоу феерий» ей и не пахло. Никаких интимных предложений тоже не поступало, зарплата радовала, и я вот уже две недели блистала на вечернем представлении.

Сегодня мне предстояло изображать воду. Мою грудь расписали под дождевые капли и для возбуждения воображения прикрыли тончайшей сеткой. Она перетекала на юбку с глубоким разрезом. На лице — стразы в форме тех же капель. На голове — плюмаж из стилизованных ракушек. Алан отличался буйной фантазией, продумывал образ до мелочей. Казалось бы, какая мелочь — обувь, но и тут все было точно в тон и по задумке, прозрачно и в синей гамме.

Второй «водой» стала местная девушка, такая смешная. Она не переставала благодарить мать за то, что та запретила ей делать коррекцию груди.

— Подумать только, вставь я имплантаты — и все, работа в офисе!

Не знаю, по мне, место секретаря почетнее развлечения жаждущей зрелищ публики. Сама я собиралась уйти через пару месяцев, скопив достаточную сумму. Буду брать уроки игры на арфе, совершенствоваться, и попаду-таки в оркестр или на телевидение.

Но вот грим окончен, скоро на сцену.

Я научилась отключаться и не думать о зрителях, машинально двигаться, слушая музыку. Этого от меня и ждут — действий живой машины.

Свет красиво скользит по телам, выхватывая то ножку, то плечико, затем фокусируется на груди. Неприятно, но нужно потерпеть: в «Вишенке» платят за возможность посмотреть на настоящую женскую грудь. Нередко приходят записки с просьбами продемонстрировать то же самое, но без грима. Это строжайше запрещено. Особо страждущим администратор выдает адреса ближайших увеселительных заведений.

Журчит вода из динамиков, мы с коллегой по стихии изображаем неукротимый поток. Тела в непрерывном движении, единая волна от кончиков пальцев рук до кончиков пальцев ног. Ни на мгновения не останавливаясь, то солирую, то вступаю в противоборство с партнершей. Свет ласкает грудь, бликами играет на талии, бедрах. Прогнуться в спине и замереть, чтобы зрители получили то, за чем пришли, — разыгравшуюся фантазию. Девочки говорили, в это время нас фотографировали, чтобы затем продать электронные копии желающим. Непременно с увеличением — пусть все видят, в «Вишенке» одна натуральность. Не знаю, правда это или нет, а спросить напрямую у того же Алана боялась — слишком он эксцентричная, нервная личность.

Представление длится сорок пять минут. Дальше общий выход на поклон, и в душ. Кто-то поднимается в казино, уже в обычных коктейльных платьях, кто-то наскоро ужинает на местной кухне, кто-то едет домой. Но большинство таки оставалось, чтобы получить премиальные. Мужчины смотрели, оценивали, но девочкам платили за увеличение количества ставок на спортивном тотализаторе — а они неизменно взлетают, если рядом танцовщица в платье в бельевом стиле. Лифчик под него не наденешь, поэтому… правильно, можно уловить истинные очертания груди. Но не более. Я в подобные игры не играла, уходила ночевать в крохотную съемную квартирку. Девочки не понимали, называли дурочкой. Пускай! Мне нужно продержаться всего пару месяцев, а потом курсы, престижная специальность. И забыть, как страшный сон, стриптиз перед десятками незнакомых мужчин. Прознай газетчики… Ох, у отца были бы большие проблемы. Но, к счастью, никто не связал Лейлу Гарсия с Лейлой Масинес. Правда, «Вишенка» серьезно облегчила мне жизнь: с ее помощью я легализовалась в Радейской империи, получила временный вид на жительство. На ай-ди, самом настоящем, красовалась голограмма с новым цветом волос. Глубокий красный органично смотрелся с серебристой кожей, играл на контрасте и не придавал бледности, как синий.

Понятия не имею, как управляющий пробил ай-ди без запросов и проверок. Видимо, его начальник, Мутах, — большая «шишка».

В тот вечер я наскоро высушила волосы, переоделась в спортивный костюм и выпорхнула из «Вишенки». До съемной квартиры восемь кварталов, нужно успеть на последний поезд. Он отходил в час ночи, сейчас без десяти. Спуск на платформу за углом, должна успеть.

Бегать в кроссовках — одно удовольствие, особенно после каблуков.

Закинув за плечи рюкзак, я привычно трусила по тротуару мимо дежурных огней офисных небоскребов. Только «Вишенка» разбавляла монотонный мягкий желтый свет своими неоновыми бликами. Бросив короткий взгляд на часы (их пришлось купить для контроля массы тела и сердечного ритма — обязательное условие Алана), ускорилась. Хорошо, у меня проездной, а так бы потеряла драгоценное время у автомата.

Район, в котором я снимала крохотную студию, больше напоминавшую номер в хостеле на М-3, славился дурной репутацией. Но на приличное жилье денег не хватило. Иначе пришлось бы распрощаться с мечтой о курсах. Да, я предала мечту детства, поняла — талантливой арфистки из меня не выйдет. Зато грезы о работе в студии остались. В итоге, перебрав десятки вариантов, остановилась на многоквартирном доме на границе района, рядом с «трубой» — так местные называли подземные поезда. У нас конечная. Название у нее занятное — «Интерсити». Почему занятное? Так называлась крупная межгалактическая торговая сеть. Разумеется, ее офиса поблизости не наблюдалось, магазина тоже — только самый обычный супермаркет, в котором я планировала приобрести нехитрый ужин.

Притоптывая ногой в ожидании лифта, нервно посматривала на часы. Семь минут. Ну же, ну! Наконец кабина выплыла из темноты и вновь опустилась в нее, теперь уже вместе со мной.

На платформу я попала буквально за минуту до появления поезда. Запыхавшаяся, ввалилась в вагон и плюхнулась на сиденье. Двери плавно и бесшумно закрылись, и мы нырнули в туннель. Теперь можно расслабиться. Главное, не задремать, а то ограбят. Увы, преступность на Оруне никуда не делась, ночью она и вовсе поднимала голову. На случай нападения у меня в сумочке лежал баллончик с нервнопаралитическим газом. Продавец заверял, что он действовал абсолютно на все расы. Проверять не хотелось.

Ноги гудели — сказывалось напряжение мышц во время выступления. Грудь чесалась. Все капли-стразы! Их сажали на клей, после которого кожа зудела.

Огляделась по сторонам.

Полупустой вагон чуть покачивался. Напротив меня устроилась парочка радейцев. Они мило ворковали и не обращали внимания на окружающих. В конце вагона дремало нечто, с виду как земноводное. Еще пара гуманоидов казалась мирной, а вот на последнего я обратила внимание. Он разительно отличался от остальных, хотя не имел ни хобота, ни крыльев. Мускулистый мужчина со сливочной кожей, невысокий по меркам Нрека. На щеках и подбородке — щетина, на голове — едва заметный ежик. Интересно, с какой он планеты? Но мое внимание привлекло другое — круглые очки с синими линзами. Зачем в «трубе» защита от солнца?

Мужчина стоял, прислонившись к стойке, у самых дверей и что-то комкал в кармане. Я ощутила исходившие от него эмоции — злость и стыд. Он явно не мог решиться на некий поступок. И вскоре я поняла какой. Когда парочка влюбленных направилась к выходу, незнакомец вытащил из кармана уродливый протез и попросил милостыню. Только вот он не заискивал, не давил на жалость, говорил сухо, торопливо. Тем не менее девушка задержалась, спросила номер его счета. Думала, на этом все закончится, но спектакль только начался. Пока радейка вбивала в коммуникатор цифры, один из дремавших на сиденье мужчин подскочил и ринулся к дверям, попутно задев девушку. Только на платформу он выскочил вместе с ее сумочкой. Девушка растерялась, а парень бросился в погоню, в последний момент выпрыгнул в закрывающиеся двери. Радейка плакала, сетовала, что на карточке осталась вся зарплата. Калека безмолвствовал и смотрел куда-то выше ее головы.

На следующей станции он покинул вагон. Не знаю, что толкнуло меня последовать за ним. Последний поезд, такси дорогое, а я кралась за мужчиной, словно детектив, пряталась за рекламными щитами. На ночь их отключали, и на меня смотрели черные матовые экраны.

Интуиция подсказывала: вор и инвалид связаны. Заявить бы в полицию! Но дух авантюризма отмел и эту здравую мысль.

Мужчина двигался странно, неуверенно, словно боялся упасть. Затем и вовсе вытянул руку, ощупывая воздух перед собой. Неужели действительно слепой? Он остановился столь резко и неожиданно, что я буквально в него влетела.

— Кто здесь? Трон?

Я молчала, затаив дыхание.

— Мне надоели твои шуточки. И работать на тебя тоже надоело! — раздраженно продолжил мужчина. — Можешь забрать свои сенсорные очки, проживу без них.

Выходит, действительно слепой.

Мужчина между тем снял очки и швырнул их на пол. Чудом успела поймать их, иначе бы разбились.

— Я не Трон.

Сама не знаю, зачем это сказала. Он же запросто меня убьет как опасного свидетеля. И действительно — буквально через мгновение я оказалась на грязной платформе с заломленными за спину руками. Больно-то как!

— Отпустите! — барахтаясь, причитала я, пытаясь скинуть навалившегося сверху мужчину. — Я никому ничего не скажу, честно!

Последовало долгое молчание, после которого слепой отпустил меня и осторожно поднялся. Сейчас он снова выглядел неуклюжим, не верилось, что пару минут назад он провел захват в духе военного спецназа.

— Почему? — в голосе мужчины звучало недоверие. — Я ведь не проверю.

Вновь промолчала. Не ссылаться же на собственную дурость.

— Ваши очки.

Осторожно сделала шажок и ткнула дужками в ладонь слепого.

— Как, ты еще здесь, не сбежала? — удивился он, но очки забрал.

Надевать, впрочем, не спешил, так и замер посреди платформы каменным изваянием.

Пожала плечами.

— Не сбежала.

— Почему? — еще больше озадачился мужчина.

— Потому что вас во все это втянули. Расскажите? Взамен проводите меня до дома. Одной страшно, а со стороны не видно, слепой вы или нет. Я вас за руку возьму.

Воздух Оруны выветрил из головы осмотрительность. Иначе я объяснить свой поступок не могла. По степени безумия он соответствовал решению выступать в стриптиз-шоу.

Мужчина усмехнулся.

— А вдруг я убийца?

— Нет, — тихо рассмеялась в ответ, — и вы это доказали.

— А ведь я умею убивать, — мрачно заметил собеседник и под мое громкое «ах» отстегнул протез.

Под ним оказался не жалкий обрубок, а вполне здоровая кисть. Еще одна фальшивка.

Попятилась, ругая себя за длинный язык. Сбежала бы, когда отпускали, так нет, любопытно стало, поговорить захотелось. Сейчас он тебя придушит! Но мужчина просто закупил. Он нашарил в кармане портативный вейп и с видимым удовольствием затянулся.

— Уходи, — мягко посоветовал незнакомец. — Скоро сюда доберется Трон, он церемониться не станет.

— А Трон — это кто?

— Хозяин, — поморщился он и в сердцах добавил: — На этой чертовой планете все хозяева!

Что такое «чертова», я не знала, но догадывалась — он выругался.

— Он вас купил?

Я слышала о рабстве в Радейской империи, но на мужчине ни ошейника, ни браслета. Может, тут вживляют специальные чипы? Тогда нужно найти сильный магнит и стереть информацию.

С каждой минутой сочувствие к неизвестному мужчине только возрастало. Его втянули в грязное дело, заставили обманывать людей. И ладно бы еще за деньги. Но наверняка Трон, тот самый парень из вагона, забирал себе все.

— Послушайте, — не дождавшись ответа, я потянула слепого к лифтам, — вам нельзя здесь оставаться, вас посадят в тюрьму. Его нет, вас — да. Переночуете у меня, а завтра найдем способ избавиться от чипа.

Какой же он тяжелый, с места не сдвинуть! Однако я оказалась упорнее, и через пару минут борьбы мужчина сдался, позволил себя увести.

— Вы рисковая девушка! — заметил он.

Отдуваясь, пробормотала:

— О, вы еще не представляете, насколько!

Когда двери лифта закрылись, отсекая нас от пустой платформы, испытала некоторое облегчение. Наверху Трону найти нас сложнее, а я неплохо знаю этот район, проскочим. Главное, разминуться на лифтовой площадке.

— Никакого чипа нет.

— А?

Я не сразу поняла, о чем он.

— Никакого чипа нет, — терпеливо повторил мужчина, — и меня давно ищет полиция. Я сбежал с аукциона, местная шпана меня приютила, но за плату. Одно другого не слаще! Даже не знаю, что унизительнее: помогать ворам или ублажать хозяина.

— Второе, — не раздумывая, ответила я и стиснула ладонь спутника. Я все еще крепко держала его за руку, словно боялась, что он передумает, сбежит. — Не терзайте себя, вы ни в чем не виноваты. Завтра переговорю на работе, уверена, кто-нибудь сумеет вернуть вас на родину.

Прохладный влажный ночной воздух ворвался в кабину вместе с приступом истеричного смеха мужчины.

— На родину? — он чуть ли не захлебывался. — О да, родина меня ждет, извелась вся!

Передернула плечами.

Сумасшедший какой-то!

Улица казалась безлюдной, и я решительно потащила мужчину к соседнему кафе быстрого питания. Оно круглосуточное и, что немаловажно, у него есть второй выход. Так буквально за пару минут мы очутились на параллельном проспекте, куда Трон точно не забредет. Он ведь назначил встречу подельнику в «трубе», то есть двигался поверху, строго по схеме подземки.

— Ну, познакомимся? Или раздумала звать в гости?

Мужчина двигался быстро для слепого, моя помощь ему требовалась только, чтобы не воткнуться в щит.

— Лейла.

— Вадим.

Вадим. Какое экзотичное имя. В Млечном союзе мальчиков так не называли, но спасенный мужчина — гуманоид, явно не с отсталой планеты. Выходит, он из другого союза — Конфедерации.

— А вы откуда? — Любопытство таки победило.

— Есть такая маленькая голубая планета — Земля, — улыбнулся Вадим.

В приглушенном городском свете он казался таким милым, а еще таинственным. Одновременно мягкий и сильный, грубый и добрый. И улыбка у него искренняя, как и все эмоции. Увы, на Нреке мне обычно приходилось сталкиваться с фальшью. Те же поклонники нередко делали комплименты, а в глазах пустота.

— Земля?

Широко распахнув глаза, остановилась и восторженно хлопнула в ладоши. Обожаю земную моду, и вот встретилась с землянином. Это ли не сон?

— Эй, потише! — шикнул Вадим. — В наших взаимных интересах не привлекать внимания.

С последним явно выйдут проблемы. Парочка мы колоритная: девица с синими волосами, поддерживающая коренастого мужчину. Даже через одежду я ощущала мускулы Вадима. Они не походили на ровные, искусственные, которые получали с помощью стероидов и специальных стимуляторов. Похоже, мой ночной знакомый действительно потел в зале. У нас предпочитали экономить время, доверившись врачам.

— Хорошо, не буду, — насупилась я. — Не каждый день землянина встречаешь. Если честно, их вообще никто не видел.

— Сойду за зверушку в зоопарке, — усмехнулся мужчина, зло так, явно вспомнив о событиях недавнего прошлого.

Мышцы его на мгновения напряглись, по лицу пробежала тень.

— Далеко живешь?

Вадим быстро взял себя в руки, вернул прежнюю нейтральную вежливость.

— Далеко. Тот поезд был последним.

— Извини.

Он действительно сожалел, а еще чувствовал себя крайне неловко. Разумеется, Вадим ничего такого не говорил, но это ощущалось в каждом движении, в том, как он неосознанно пытался все сделать сам, резко и порой неуклюже. А еще во взглядах, которые бросал на меня, когда полагал, будто я не вижу.

— Чертовски жалкое существо! — не обращаясь ни к кому конкретно, пробормотал Вадим, когда я помогла ему взобраться на высокий бордюр, ограждавший проезжую часть.

Рекламные вывески гасли одна за другой, город погружался в полутьму — только в квартале развлечений и туристической зоне горели огни, крутилась реклама. Тут же — сплошные офисы и торговые центры. Все они работают максимум до полуночи, а теперь последние сотрудники покидали свои места. На службу заступали охранники-андроиды. Им отдых не требовался.

Впереди маячило яркое пятно — желтая вывеска с лаконичной красной надписью. Еще один фастфуд. Возле него тусовалась молодежь на гироскутерах. Она громко смеялась, резко, неприятно, и, судя по всему, издевалась над роботом-раздатчиком. Ну да, теперь пришло их время, клерки в идеально отпаренных костюмах уступили место шпане.

Занервничав, свернула к остановке автобуса и, особо ни на что не надеясь, активировала расписание. Наш путь лежал мимо того фастфуда, только проходить мимо подвыпивших (ни на минуту не сомневалась) парней не хотелось. Не только из-за себя — из-за Вадима. Он ведь вступится за меня, если начнут задирать, угодит за решетку или пострадает. Еще одна непоколебимая уверенность — землянин не бросит.

Краем глаза наблюдала за Вадимом. Он снял очки и отчаянно, остервенело тер стекла.

— Все, заряд на нуле.

Он в досаде ударил рукой по стойке остановки. Она жалобно завибрировала. Ого, вот это удар! Стойка металлическая, толщиной с мое запястье, а на ладони Вадима ни кровинки.

Пока я словно завороженная следила за вибрацией, мужчина бросил очки под ноги. Хотел раздавить, но я не позволила и сунула в рюкзак — вечерами безопаснее возвращаться с ним, а не с сумкой, его не вырвут.

— Ты чего? — недоуменно уставилась на Вадима.

Он не ответил и, сжимая кулаки, отвернулся. Робко положила руку ему на плечо, благо небольшая разница в росте позволяла не тянуться, и заглянула в лицо. Лучше бы я этого не делала! Вадим быстро взял чувства под контроль, но я заметила больше, чем следовало: смесь досады, отчаянья и жалости к себе.

— Прости.

Сама не знала, за что конкретно извинялась, но знала — так нужно.

— Проехали! — отмахнулся мужчина. — Просто без очков я слепой крот, а Трон заряжал их ровно настолько, чтобы я различал силуэты. Прежние очки он и вовсе выбросил, после того, как…

Вадим не договорил, а когда вновь открыл рот, сменил тему:

— Если хочешь, можешь сдать меня полиции. Я ведь понимаю, я для тебя обуза.

— Вот еще! — фыркнула я. — Стоило выходить из вагона ради того, чтобы упечь тебя за решетку. Трон справится с этим лучше меня.

Землянин рассмеялся. На мгновение его лицо просветлело. Наверное, Вадиму неимоверно шла улыбка, жаль, отныне она пряталась в глубоких складках у рта. А еще мое внимание привлекли странные припухлости под глазами. Подвела Вадима под световой элемент и убедилась — это следы избиения. Спрашивать ничего не стала, и так понятно: добровольно такой мужчина сотрудничать с криминальным миром не смог бы. Хотя что я о нем знала? Собственно, ничего. Тем не менее твердо собиралась накормить и уложить спать. Беглецы должны помогать друг другу.

Взрыв хохота шпаны заставил вздрогнуть. Кажется, они направлялись к нам. Плохо!

— Сколько их?

Почувствовав мое волнение, Вадим нащупал и стиснул мою руку. Сначала дернулась, а потом поняла: так спокойнее. На Нреке мужчина никогда не держал так руку женщины, не принято, но мне понравилось. И то, что слепой Вадим собирался меня защитить, — тоже.

— Восемь.

— Если найдешь подходящий адаптер и немного подзарядишь очки…

— Ты собирался их выбросить, — мстительно напомнила я и снова забарабанила пальцами по погасшему экрану.

Ну же, ну! Меня устроит любой транспорт, даже такси. Ладно, потрачусь, зато без проблем доберемся до дома. Отключив звуковое сопровождение, косясь на парней, пинавших пустую банку, торопливо вбивала адрес и данные своей карты. Система обещала подать мотус через две минуты. Хватит ли?

— Тяжело, — Вадим умудрился вложить в одно слово кучу смыслов.

Кивнула, пусть он и не мог видеть. Куда моим проблемам до его! Та же шпана… я хотя бы зрячая, а его превратят в бойцовскую грушу. Представляю, каково молодому мужчине быть не в состоянии дать отпор.

— Молчи, пожалуйста, — попросила я, — и обними. Вот так, — сама положила его руку себе на талию. — Вдруг они пройдут мимо?

Кнопка вызова полиции за спиной, справа. На всякий случай накрыла ее ладонью. Сердце билось часто-часто, ладони вспотели.

Мотус со знакомой зеленой лампочкой подъехал одновременно с парнями. Подхватила Вадима под локоть и толкнула к двери. Уф-ф, еле с места сдвинула! Сама открыла дверцу и шепнула: «Садись!» Землянин заартачился, пришлось снова толкнуть. Следом залезла я, выслушав пару непристойных пожеланий и предложений от зрителей. Один решил, что Вадим пьян, и настойчиво советовал бросить его и пойти тусить с веселой компанией.

— Как-нибудь в другой раз!

Захлопнула дверь и с облегчением выдохнула, когда мотус приподнялся над дорогой, оказавшись вне досягаемости шпаны. Теперь можно расслабиться. Только вот Вадим не желал успокаиваться. Он сидел с напряженной прямой спиной, пальцы впились в обивку сиденья. Смотрел в одну точку, куда-то перед собой. На лице отражалась усиленная работа мысли. Стиснутые челюсти свидетельствовали, что светлых дум в голове не наблюдалось.

С моего разрешения водитель включил спокойную музыку и поднялся на уровень автострады. Там в ночной час было спокойно, быстро домчим до моей окраины.

— Зачем тебе проблемы? И можно ли на твоей планете называть девушек на «ты»?

Вадим по-прежнему не смотрел на меня, только теперь скрестил руки на груди, будто защищаясь от целого мира.— Проблемы — это ты? — фыркнула я. — О, как ты мало знаешь о моей жизни!

Подумаешь, землянин с темным прошлым. Меня тоже ищут во всей Галактике. А ведь мы отличная пара!

Рассмеялась, заработав укоризненную гримасу от Вадима. Ну не перескажешь же ему ход моих мыслей. Тем более болтать о межгалактической корпорации Масинес я не собиралась, лучше уж останусь Лейлой Гарсия.

На этом разговор оборвался.

Вслушиваясь в спокойные мелодичные звуки электронной музыки, рассеянно следила за мелькавшими в окне билбордами. Разум шептал, что я вляпалась по уши, но недаром у нреков такие большие мочки: судьба нас регулярно за них дергала, только вот оторвать не могла.

Постепенно небоскребы отступили, остались мерцающим морем огней позади. Воздушная автострада влилась в обычные улицы, потянулись типовые жилые кварталы. Они практически полностью тонули в темноте, только дежурное ночное освещение выхватывало из мрака тротуары.

Вот и конечная станция «трубы». На нее уже прибыл последний поезд, из подземного вестибюля выходили припозднившиеся пассажиры.

Мотус вильнул и, завернув за угол двенадцатиэтажного дома, замер у подъезда. Приехали. Протянула водителю карточку для снятия оплаты и растормошила Вадима: мне показалось, он заснул. Хотела помочь выбраться, но мужчина раздраженно дернул плечом и, сдвинувшись на край сиденья, нащупал нужную кнопку. Дверь поднялась, в лицо пахнуло ночной прохладой. Боялась, Вадим упадет, но он достаточно уверенно выбрался наружу, даже смог определить, с какой стороны тротуар, и, обойдя мотус, забрался на него.

Я жила на седьмом этаже. Окна выходили не на улицу, во двор, зато квартирная хозяйка брала меньше. Подъезд тот еще, но основные системы работают.

Приложив ключ к сканеру, открыла дверь и придержала для Вадима. Сейчас и затем старалась как можно подробнее описывать окружающее пространство, расстояние до предметов, чтобы он мог безопасно передвигаться. Землянин принял помощь в минуту слабости, скорее от неожиданности, но сейчас восстановил статус-кво: сильный мужчина делает все сам.

— К сожалению, у меня нет второй кровати, — извинилась я, пропуская нового знакомого в скромную студию. — Да и самой кровати фактически нет, раскладной диван. Квартира дешевая, в ней постоянно никто не живет.

— Не беспокойся, я могу спать на полу. Можно даже без матраса.

Вадим водил рукой по стене в поисках панели управления и, найдя, включил свет. Как ловко он обходился без зрения! Однако меня не покидала мысль, что землянин не родился слепым.

— Жестко же! — возмутила я.

Хороша хозяйка, если оставит гостя, как тапочки, лежать на голом полу.

— Я привык, в армии…

Вадим резко осекся и замкнулся в себе. Ясно, сболтнул лишнего. Зато теперь я знала: он военный или хотя бы проходил обязательную службу. Она еще сохранилась на некоторых планетах.