ГЛАВА 7

Как же тяжело, безумно тяжело ощущать себя инвалидом! И дело не только в зрении. Последние недели превратили Вадима в нравственного инвалида. Он ненавидел то, чем занимался, презирал Трона, да и себя самого. Как мог адмирал Звездного флота опуститься до обмана и попрошайничества! Почему он не переломал руки ублюдкам, которые воровали чужие деньги? Что, что случилось с прежним Вадимом? Он искал и не находил ответа. Если бы хотел, он мог бы найти себе оправдание — все же нынешнее существование Вадим вел недобровольно, сопротивлялся новому порядку вещей, но бандиты оказались сильнее. Шестеро на одного. Тогда из него вышибли благородство и доходчиво объяснили, что у него три пути: остаться в шайке, отправится по частям на свалку или всю оставшуюся жизнь подставлять зад любому желающему.

— Проституция — выгодный бизнес, — чавкая никотиновой резинкой, заметил Трон и носком ботинка тронул прижатое к бетонной плите лицо Вадима. Шокер временно блокировал нервные окончания, не дернуться. — Мордашку твою мы не трогали, остальное заживет и работе не помешает. Лично первым опробую, чтобы понять, как дорого можно продать.

Он рассмеялся. Крысеныш! Отчего-то Трон напоминал Копылову противного грызуна с облезлым хвостом. Еще молодой, а как высоко забрался в местной иерархии! Впрочем, Трон умел подбирать помощников и легко выбился в главари небольшой банды окраинного района, куда судьба занесла Вадима.

— А я следующий, — отозвался громила, который отправил Копылова в нокдаун. Бить такого — все равно что молотить кулаками по обшивке корабля. — Девочки надоели, хочется экзотики. Заодно за зуб мне ответит. Дорогой имплантат был!

Великан потер щеку и пнул поверженного землянина.

Копылов усмехнулся сквозь боль. Все какая-то радость — оставил противника без клыка. Если бы не разбились очки, Вадим не ограничился бы легким вредом здоровью, даже на шкаф найдется свой прием. Но бить вслепую — заведомо проигрышный вариант.

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы в ангаре не появился седьмой участник событий. Стоило раздаться ровным шагам с характерным постукиванием, как гогот смолк, и Вадима отпустили. С трудом, превозмогая действие шокера, он поднял голову, но, разумеется, ничего не увидел — только неясный силуэт. Зато бандиты на зрение не жаловались и отхлынули к стенам: боялись стать обедом аргура. Плотоядный гуманоид остановился в паре шагов от Копылова. Хвост в последний раз щелкнул о пол. Алые глаза пристально уставились на Вадима. Он по привычке сгруппировался, хотя сейчас не справился бы даже с курсантом. Постыдная слабость свинцом налила члены.

— Ты дурак, Трон.

Аргур обошел Копылова и, резко наклонившись, сделал вид, будто хочет ударить. Вадим успел отреагировать, выставить блок. Спазм мышц прошел, он снова мог действовать, только вот избитое тело утратило былые возможности.

— Приведешь в порядок и через полгода отдашь его мне. Пусть пока привыкнет к новому миру. Начните с чего-нибудь мелкого, но никакой проституции. Сам знаешь, у меня подрастает дочь, а она очень любит экзотические блюда.

Задрожавший Трон активно закивал. От страха у него подогнулись ноги. Их шокеры… да что там, даже автоматические пистолеты не спасут от аргура. Во-первых, он тоже вооружен, во-вторых, двигается гораздо быстрее любого из собравшихся. И выше тоже, громила Орк едва доставал ему до плеча.

— Собираетесь сделать из него бойца? — осмелился спросить Трон.

В голове вертелось: кто донес, кто рассказал самому Анафору, что на Оруне появился интересный беглый раб? Хотя вопрос следовало бы задать иначе: кто осмелился бы не доложить, если бы негласный император криминального мира Оруны пожелал спросить.

— Не твоего ума дело! — щелкнул двойным рядом зубов аргур. — И делать ничего не надо, все сделано до нас. Открой глаза, Трон, или ты сам превратился в слепую проститутку?

Вот так Вадим оказался в банде. Ему отвели роль приманки. Только Копылов все равно протестовал, хоть не открыто, так знаками пытался предупредить своих жертв. За это его наказывали: оставляли без очков и еды. Убить боялись из-за Анафона, хотя однажды в сердцах Трон пообещал подстроить несчастный случай, если Вадим не перестанет заниматься диверсиями. И он смирился, смирился до сегодняшнего бунта.

Он боялся за Лейлу. Пусть Копылов не знал об истинном статусе Анафона, но понимал — он присоединится к поискам. Не следовало принимать помощь, втягивать девушку в грязную историю. Но сделанного не воротишь, поэтому он поест, зарядит очки и уйдет. Только бы аккумулятор не подвел! В последнее время его ресурс значительно снизился: Вадим подозревал, что не обошлось без вмешательства Трона.

И все же как гадко — беспомощное существо посреди темной комнаты! Он снова видел мир на ощупь, спасибо, успел рассмотреть лицо Лейлы, пока очки работали. Нечетко, но все лучше догадок. У нее яркие волосы, а еще необыкновенно чистые глаза. Хрупкая, стройная, словно балерина, но ветром не сдует. Пожалуй, на земле Лейла могла бы стать моделью: там ценился высокий рост.

— Устраивайся!

Лейла взяла его за руку и усадила на что-то жесткое. Вадим ощупал предмет и убедился — под ним действительно барный стул. Холодная металлическая поверхность вернула ясность мыслям. Нужно уходить. Поблагодарить девочку и бежать. Не стоит ее втягивать.

— Ты можешь что-то сделать с моими очками?

Она рассмеялась.

— После того, как ты едва их не разбил?

Лейла поставила рюкзак на стол из матового закаленного стекла и, порывшись, вытащила очки. Так, какой здесь разъем? Ага, стандартный микро.

— Без проблем, к утру будет полная батарея.

Лейла пошарила рукой в ящике встроенного шкафа и достала адаптер. Теперь вставить в унифицированную розетку, и готово.

— К утру может быть поздно, — подал голос мрачный Вадим и посоветовал: — Накорми меня какой-нибудь быстрой отравой и выстави на улицу.

— Вот уж нет! — воспротивилась оскорбленная в лучших чувствах Лейла. — Пусть миграционная служба тебя всякой гадостью пичкает, а мы поедим нормально. И никуда ты ночью не уйдешь.

В холодильнике сыскалась лишняя порция готового обеда. Лейла нашла супермаркет, где продавали сносную заморозку, и закупалась на неделю — после репетиций и выступлений не всегда оставалось время на магазины. Она не готовила — не умела, ее знаний хватало только на выбор режима микроволновки.

— Лейла…

Вадим замолчал, не зная, как лучше объяснить. Прежде ему не приходилось беседовать с девушками о столь серьезных вещах.

— Нужно сделать так, как я говорю.

Пожалуй, лучше отдать приказ.

— И не подумаю! — фыркнула Лейла.

Вадим слышал, как она стучит дверцами, активирует кухонную панель управления, и злился. Он ведь объяснял, за ним охотятся!

— Нужно, — упрямо повторил Копылов. — В конце концов, мне лучше знать.

— Это еще почему?

Лейла отложила пакет с заморозкой и обернулась к нему.

— Потому что я старше и мужчина.

Увы, привычные на Земле аргументы не сработали: нречанка заартачилась. Завязался спор, и Вадим неосознанно поступил так, как всегда делал в прежней жизни: включил командира.

— Отставить разговоры! — Хорошо поставленный голос действительно заставил Лейлу замолчать и обиженно поджать губы. — Приказы не обсуждаются.

Вот так, тишина. Проблема решена. Пусть девочка дуется, но он действовал во имя ее блага. Не хватало только, чтобы Лейла угодила к бандитам! Вадим и так сомневался, не отследят ли люди Трона такси. Нужно бы защитить спасительницу, но без зрения он только сделает хуже обоим. Чертова жизнь! Иногда, в минуты слабости, Копылова посещала мысль о самоубийстве, но он всякий раз отгонял ее. Сильные не бегут от трудностей, а если бы Вадим пасовал перед каждым препятствием, не выиграл бы ни одного боя. Не терять присутствия духа и трезвости ума в любой ситуации — вот девиз любого офицера.

— Между прочим, я девушка, а не солдат, — Лейла заговорила, когда он уже поставил окончательную точку в дискуссии. — И мы не в армии. Свои приказы оставь при себе, я сделаю так, как хочу. Моя квартира, моя жизнь.

— В армии легче. Я говорю, и никто не спорит. Гражданским неплохо бы поучиться тому же, — пробурчал Вадим.

Ну вот, опять началось! И как поступить? Наорать на нее? Он не привык повышать голос на женщин, если только они не военнослужащие, дерзящие начальству: «Ну я же девушка, мне можно все. А мой дядя — офицер Генерального штаба, он вам такое устроит!» Но, видимо, придется.

— Я сказал: оставь меня в покое! — рявкнул Копылов. — Или ты глуха, тупая курица?

На душе стало гадко, будто помои вывили. Девушка ни в чем не виновата, а он с ней так. С другой стороны, ей же во благо. Подумав, Вадим добавил еще парочку крепких и обидных слов, чтобы точно расплакалась и без сожалений выгнала вон. Не стоило ему вообще подниматься, распрощались бы внизу у подъезда. Человек способен прожить без еды месяц, а уж за сутки с Вадимом и вовсе бы ничего не случилось. Завтра бы он непременно нашел, чем поживиться.

Лейла действительно расплакалась, закрыла лицо руками и отвернулась к варочной панели. Микроволновка справа от нее пикнула, сообщая о готовности ужина. Этот звук привел Лейлу в чувство. Она пару раз шумно вздохнула и загремела тарелками.

— Ты чего?

Вадим не улавливал логики в ее поведении. Неужели она его кормить собралась?!

— Ешь!

Лейла положила пальцы Копылова на одноразовую безопасную вилку и пододвинула тарелку с пестрым содержимым ближе к краю стола.

— Хорошо, что ты это не видишь, но в составе все необходимые элементы.

Точно такое же желто-красное нечто девушка положила себе, только есть совсем не хотелось. Она не понимала, почему Вадим вдруг сорвался на нее, оскорбил. Сначала он казался совсем другим, вежливым. Что она сделала не так?

— Я тебя оскорбил, а ты про еду? Ты нормальная, а?

Копылов спасовал перед чужой психологией. Специалисты, читавшие лекции в академии, рассказывали о совсем других реакциях. Может, у Лейлы синдром жертвы? Тогда он от нее точно не отделается.

— Нормальная, — буркнула девушка, со смесью обиды и жалости наблюдая за попытками Вадима совладать с едой, — а вот ты — нет.

— Я тебе жизнь спасаю, дурочка!

Копылов таки справился с задачей и отправил первый кусок в рот, прожевал механически, не чувствуя вкуса.

— Спасибо, но своей жизнью я разберусь сама. Можешь стены крушить, все равно не выгоню. Только тогда соседи вызовут полицию, а тебе туда нельзя.

Нельзя, для Вадима стражи порядка равнозначны бандитам. Кто знает, какую информацию распространило о нем руководство Земли? Вдруг он уже не только заговорщик, но и межгалактический террорист?

— Хорошо, — под гнетом обстоятельств сдался Копылов, — твоя взяла. Но только на одну ночь!

Лейла пожала плечами. Она слишком устала, чтобы спорить; пусть думает, будто завтра уйдет. По факту же она не успокоится, пока надежно не устроит Вадима. Теперь, поразмыслив, она списала его внезапный крик на психологические проблемы. Еще бы, потерять зрение, сбежать из шайки, Лейла бы тоже закатила истерику.

Некоторое время они молча жевали. Она дивилась, как быстро неуклюжие движения Вадима сменила четкая система действий. Он больше не промахивался мимо тарелки, ловко находил куски и отправлял их в рот. Словно зрячий!

— Ты служил в армии… — Лейла таки осмелилась завязать разговор. — Тебя комиссовали по инвалидности?

— Нет, — сразу замкнулся в себе Копылов.

— Похитили пираты?

Со второго раза она попала в точку, хотя наверняка выдумала романтичную картину космического боя.

Вадим упорно молчал и активно работал челюстями.

Девичья рука робко коснулась его плеча.

— Ты можешь мне доверять. Расскажи о себе, а я взамен кое в чем признаюсь.

— Ты ограбила банк? — не удержался от шутки Вадим.

— Хуже, — зловещим шепотом ответила Лейла, — сбежала от родителей. Они по всей Вселенной меня ищут.

— То есть мы оба с тобой беглецы, — голос Копылова потеплел.

Интересно, кто эта девчонка? Раз Лейлу ищут, то наверняка дочь важной шишки. Может, ее отец взамен на возвращение блудной дочери согласился бы оплатить Вадиму операцию по восстановлению зрения? Другой бы радостно уцепился за такую возможность, но он ненавидел предателей. Даже за миллиард он не расскажет об убежище спасительницы.

— Выходит, — согласилась Лейла, — поэтому обязаны держаться вместе.

— Нет.

Вадим не собирался подвергать ее опасности, и точка.

Желая показать, что он не такой беспомощный, каким кажется, Копылов поднялся. Одной рукой оперся о стол, другой нащупал стену. Девушка молчаливо наблюдала за ним, не мешала, но ровно до того момента, как он запнулся о барный стул. Лейла оказалась резвее и сильнее, нежели он полагал, сумела удержать и снова усадила.

— Ну, и что это было? — укоризненно спросила она.

Отчитывала, словно маленького. В Вадиме вскипело раздражение. Отныне Лейла возомнила себя его няней? Нет уж, пусть нянчится с местными парнями.

— Послушай, — досчитав до десяти, ровно произнес Вадим, — я очень благодарен тебе за помощь, еду, кров, и буду еще больше благодарен, если ты отыщешь ближайшее земное посольство, но этого достаточно. Я взрослый человек, у меня своя жизнь, и я не инвалид.

Хотелось бы самому верить… Ночами Копылов много думал о случившемся, гадал, восстановится ли зрение. Окажись рядом врач, он дал бы ответ, но тратиться на человека вне закона никто не станет. Оставалось надеяться, что яд не запустил необратимые процессы, и нервные окончания со временем придут в норму. Какова вероятность? Пять процентов, не больше, но Вадим привык принимать в расчет даже десятые доли процента.

— Разве я назвала тебя инвалидом? Не хочешь, пожалуйста.

Оскорбленная в лучших чувствах Лейла уткнулась в свой контейнер. Еда практически не имела ни вкуса, ни запаха, хотя обычно удавалось получить хоть какое-то удовольствие. Наверное, перенервничала, устала. Завтра снова репетиции, грим, десятки глаз, пожирающие грудь… Как же ей это надоело! Лейла закрыла голову руками и шумно вздохнула. Взрослая жизнь оказалась совсем не такой, как она представляла. Ничего, нужно немного потерпеть, накопить денег, и все закончится. Лейла верила, из нее выйдет хорошая ведущая. Шоу научило ее держаться перед публикой, вызывающий наряд притупил стеснение. Да любая запись — ничто после работы в «Вишенке!»

Одно беспокоило — как бы не всплыли пикантные снимки. Пусть они высокохудожественные, боди-арт скрывает пикантные подробности, но назвать ее одетой трудно. Однако Лейла и тут придумала выход — в очередной раз перекрасить волосы. А фигура… мало ли во Вселенной девушек такого сложения, на коже не написано, кому она принадлежит. Лица все равно толком не разобрать — в клуб приходили ради того, что ниже.

— Кем ты работаешь?

Она вздрогнула и выронила вилку. Та звякнула о ножку стула, настоящая, не одноразовая. Лейла купила ее из-за эмблемы на ручке в виде буквы «М» — напоминание о прежнем доме. Одна упасть на пол вилка не успела — оказалась зажатой в руке Вадима. Он сам не понимал, зачем это сделал — рефлекс. Потеряв зрение, Копылов регулярно практиковался ориентироваться по звукам — и, кажется, преуспел. Надо снова что-то бросить и поймать — для тренировки.

— Уж ты! — восхищенно протянула Лейла.

Широко распахнув желтые глаза, она переводила взгляд с вилки на Вадима.

— Держи.

Он без труда положил прибор на стол и усмехнулся, снова услышав восторженное аханье. Не выучить за пару минут, где находится стол и какова его высота… Может, Вадим и слепой, но мыслить и анализировать не разучился.

— Этому в армии учат, да?

Какая же она еще девчонка! Сколько ей, восемнадцать хотя бы исполнилось?

— Да.

Распространяться об армии не хотелось: с некоторых пор тема стала болезненной. Вадим снова и снова прокручивал события в Генеральном штабе, гадал, могло ли все сложиться иначе. Если бы он двигался быстрее, если бы нажал код блокировки… Но история не знает сослагательного наклонения.

— Я танцовщица, но собираюсь стать ведущей или музыкантом. Если хочешь, я тебе потом поиграю.

Танцовщица? Копылов нахмурился. Она возвращалась на последнем поезде, выходит, заканчивала поздно. В такой час открыты только двери варьете. Что, если Лейла тоже часть бизнеса Анафора? Как бы помягче спросить, занимается ли она проституцией. Вадиму стало жалко девчонку — уж точно не о такой жизни она мечтала. А еще его распирала бессильная ярость. Один-единственный боевой истребитель мог покончить с местной преступностью, но где его взять? О, с каким бы удовольствием Вадим сравнял с землей убежище бандитов, взорвал бункер Анафора вместе с теми, кто лапал наивную синеволосую девочку. Возможности современного оружия велики, толстые стены им давно не преграда. А что не пробьют орудия легких истребителей, то уничтожит тяжелый космический флот.

И он таки спросил, осторожно, подчеркнув, что не желает обидеть.

— Что ты! — вспыхнула Лейла. Лицо мгновенно поменяло цвет на бордовое. — Я порядочная девушка! Или думаешь, будто бы за деньги согласилась раздеваться перед мужчиной? Тогда убирайся, дверь я открою.

Вадим присвистнул. Он не ожидал столь бурной реакции.7d423c

А девочка-то с характером!

— Ну, что сидишь? — шумно дыша, Лейла соскочила на пол. — Сам хотел уйти, так давай!

Она ухватила его за плечо и толкнула. Эмоции придали ей сил, Копылов не удержался на стуле и грохнулся на пол.

— Я, значит, похожа на проститутку! — продолжала бесноваться Лейла. — Да я на эту работу с трудом согласилась, и только потому, что заведение приличное.

Сам того не желая, Копылов угодил в больное место, озвучил мысли, которые иногда приходили в ее голову. Лейла бы предпочла, чтобы никто из ее прошлого и будущего окружения не узнал о шоу в «Вишенке». Она там только потому, что хорошо платят, и не позволит какому-то землянину ее стыдить.

— Прости, — Вадим успел вклиниться в поток ее слов, когда девушка набирала воздуха для очередной тирады. — Но, согласись, это все равно не лучшее место.

Будто Лейла сама этого не знала!

Два стакана нацеженной из фильтра воды привели мысли и чувства в норму. Теперь Лейла сожалела, что сорвалась. От усталости, не иначе. Алан сегодня особо свирепствовал, требовал идеальной отточенности движений, словно они выступали для глав государств, а не праздной публики.

— Мир?

Вадим первым протянул руку, и, чуть помедлив, Лейла пожала ее.

— Адрес посольства посмотришь?

— Конечно, и на фугель посажу. Уверена, в Альтере точно есть представительство… как ее?

— Земли. Это планета в составе Конфедерации, находится в рукаве Ориона.

— Ясно, — протянула Лейла, хотя имела лишь смутное представление о рукаве Ориона.

То ли дело — земная мода! Она в виде реплик доходила до Нрека. Обитатели прочих планет были более консервативны, только земляне дважды в год выпускали коллекции. Немудрено, что в итоге они захватили треть рынка.

Остаток ужина прошел в молчании. Лейла включила проектор на минимальную громкость и слушала музыкальный канал. Девушки и мальчики из шоу-бизнеса пели и танцевали прямо перед столом. Это помогало спасаться от одиночества. Лейла особенно остро ощущала его в ночные часы, когда смолкали звуки и она оставалась наедине с собой в крохотной студии. Как же хотелось одним глазком взглянуть на отца и мать, подруг, послать короткую весточку. Но она означала бы поражение, и Лейла упорно переключала каналы, пока не успокаивалась. Но сегодня все было иначе, ей больше не приходилось беседовать с голограммами.

Накормив гостя, Лейла предложила переместиться в гостиную зону. Отказавшись от помощи, Вадим сделал это самостоятельно.

— Нужно уметь ориентироваться в пространстве, — пояснил он. — Не так уж это и сложно, достаточно представить, будто вокруг темнота. Приборы ночного виденья тоже иногда отказывают.

Лейла шла рядом, готовая в любую минуту подхватить, но Копылов справился с заданием и, следуя указаниям, примостился на свободном участке дивана. Она сгребла валявшее на нем барахло, в основном пустые коробки из-под фастфуда, и устроилась рядом. Пальцы порхнули по экрану планшета. Экран мигнул, подтвердив, что идентификация завершена, доступ разрешен, и аппарат подключился к Сети.

— У тебя нет компьютера? — Вадим по характерным звукам догадался, какой техникой воспользовалась спасительница.

— У меня нет, у хозяйки есть, но он барахлит. Сейчас, погоди.

Наморщив нос от усердия, Лейла вбила ключевую фразу и назвала нужный адрес. Действительно на Альтере.

— Жаль, перекинуть некуда… У тебя ведь коммуникатора нет?

— Нет, — подтвердил Вадим, — но не беспокойся, я все запомнил.

Слишком простое задание — три слова и четыре цифры, в академии давали задачки на страницу, а то и две. Хороший военный должен обладать отменной памятью.

— Теперь спать?

Лейла в нерешительности покосилась на Копылова. Ей еще не приходилось ночевать с мужчиной.

Вадим мгновенно подскочил и повторил, что он прекрасно устроиться на полу. В итоге так и вышло. Он улегся ближе к дверям на одеяле, Лейле достался диван. Убедившись, что без очков Вадим действительно почти ничего не видит, она решилась спать без простыни, в комплекте из маечки и коротеньких шортиков.