Глава 16

Что я почувствовал, когда узнал, что она беременна? В груди все сжалось и взорвалось цветными всполохами. Никогда бы не подумал, что обрадуюсь такой новости в свои двадцать три. Раньше я всегда предохранялся и всегда сам. Никакие доводы не принимал всерьез, ни таблетки, ни уколы гормональные. Всегда подстраховывался. Потому что девки на меня вешались гроздьями. У меня было все, что их цепляло. Внешность, деньги, а когда становилось известно из какой я семьи и какие у нас сферы влияния, то вообще отбою не было.

Только Марине было все равно. Уверен, спроси ее, какой марки у меня машина, она даже не вспомнит. Она вообще не интересовалась ни моей фамилией, ни моими деньгами и абсолютно точно не знала кто мои родители.

С Мариной я предохраняться перестал почти сразу. Видел, что она пила таблетки, но не придавал этому значения. Уверен был, что она моя и у нас с ней на гребаное всегда.

Вот только она все это время спала со мной, а сохла по другому мужику, еще и делала все возможное и невозможное, чтобы добиться своего.

Этим своим действием она разбила мне сердце и убила все хорошее, что еще было во мне. Я ее ненавидел больше всех на свете. Получил результаты теста ДНК и вычеркнул из своей жизни. Не мог видеть, потому что физическое влечение никуда не делось, я хотел эту стерву до умопомрачения, мой организм не воспринимал информацию о ее предательстве. Особенно остро это чувствовалось, когда она начала округляться, когда стало заметно со стороны, что в ней растет мой ребенок, мой сын. Тогда уже было известно, что будет мальчик.

Моя служба безопасности следила за ней постоянно и делала по моему требованию фотографии. Ими был завален весь мой стол и все ящики стола. Я как гребаный маньяк мог смотреть на них часами, поэтому не давал себе шансов увидеть ее в живую. Боялся не выдержать. Не собирался прощать ее, даже ребенка планировал забрать, пока не увидел ее истерик из-за этого. Может по жизни она и была последней тварью, но ребенка своего она любила. Оставил пока в своем доме, комнату выделил подальше, чтобы не видеть ее. Для меня это было невыносимо. Любимая женщина с моим ребенком под сердцем, как тут можно сдержаться?

Когда у нее начались схватки, я получал информацию из роддома каждые десять минут, некоторые сообщения были с видеофайлами. Я все видел, как ей больно, как долго она мучилась со схватками, передо мной даже главврач отчитывался каждый час о ее состоянии.

Конечно, ей я показать свою слабость не мог, но я всегда был в курсе ее состояния. Просил, чтобы сына сразу приложили к ее груди, отвалил огромные деньги за совместное пребывание в лучшем роддоме.

Дома опять старался делать вид, что ее не существует. Настаивал, чтоб, когда я прихожу к сыну, ее даже близко не было видно. Но там, в детской комнате, я всегда чувствовал ее запах, легкий, едва уловимый, который бил по нервным окончаниям и меня снова и снова коротило на ней.

Я не собирался вообще жениться, решил, раз с Мариной не получилось, больше ни с кем и пытаться не буду. Но мой отец заключил какую-то выгодную сделку с известным бизнесменом, одним из условий которой была женитьба на его дочери. Изначально речь шла только о фиктивном браке.

Я познакомился со своей будущей женой, и она не произвела на меня никакого впечатления. Обычная молодая девушка, симпатичная, но не в моем вкусе. Мой свет клином давно сошелся только на одной женщине, и что бы я ни делал, излечиться от этого не мог.

Рядом со своей невестой мне приходилось строить из себя влюбленного дурака, особенно на людях, на этом особенно настаивал мой тесть. Не знаю, чем думал мой отец, когда пошел на эту сделку с дьяволом. То, что отец Эмили страшный человек, было известно многим и мне в том числе. Поэтому приходилось обхаживать его дочь по всем правилам.

Она во мне даже обычного сексуального желания не вызывала, не представляю, как буду с ней жить. Зато стоило только войти в комнату Марине, у меня сразу срывало все предохранители.

Один раз я только сорвался, в тот день, когда сыну исполнилось девять месяцев, и я узнал, что мне предстоит женитьба на другой. Вот тогда уже не мог держать себя в руках. Сам пришел в ее комнату и взял то, что хотел. Мне так заволокло мозги ее запахом, таким родным и любимым, что ничего больше не соображал. Потом уже понял, что наделал и сбежал, потому что объяснений своего поведения у меня для нее не было.

Я не знал, что она будет на том вечере, где объявили о моей помолвке. Она явилась во всем своем великолепии, собирая восхищенные взгляды всех мужиков, присутствующих в зале, вместе со своим агентом. Я его не переваривал, потому что этот прилизанный придурок тоже смотрел на нее восхищенно. Как мне было играть влюбленного в свою невесту балбеса, если эта женщина только своим присутствуем выкручивала мне все жилы. Я бесился, как черт и ревновал к каждому столбу, только вот совсем не свою невесту.

Я очень надеялся, что благодаря Дане, я привяжу ее к себе навсегда. Не мог простить, но и отпустить тоже не мог. Пока со мной мой сын, она не уйдет из моего дома, будет жить здесь, на моих глазах и плевать мне было, что Эмили это не нравится. Перетопчется. Она меня за медовый месяц так достала, что смотреть на нее было тошно.

Но Марина ушла, она наплела мне про какую-то работу и свалила, твою мать. Она вообще очень изменилась за последние месяцы, была замкнутой, задумчивой и еще больше избегала меня. Я так бесился, узнав, что она посмела от меня уйти, переколотил всю посуду в доме, на работе уволил секретаршу и сорвал важное совещание, когда запустил пепельницу в электронную доску на стене.

В этот раз я ее даже искать не стал, даже не следил за ней. Возможно, пришло время поставить точку. Она моя больная привязанность, я дурею от нее до помешательства, не нужны мне такие проблемы.

На свою жену все равно смотреть не мог, поэтому постоянно пропадал на работе в офисе. Периодически спал с секретаршей, потому что она была блондинкой, и со спины можно было представить, что это моя Марина.

Когда она пришла в мой офис, вся раздавленная и потрепанная жизнью, мое сердце дрогнуло в первый момент. Еще как дрогнуло. Но стоило мне представить, через скольких она могла пройти за это время, я пришел в бешенство.

Почему я отказался давать ей деньги? Потому что мне надо было знать причины. А она отказывалась их назвать. Куда она умудрилась вляпаться? Наркотики? Проблемы с полицией? Судя по ее виду, все, что угодно.

А сейчас эта женщина лежит у меня на руках без сознания, и я не могу себе отказать в том, чтобы рассмотреть ее внимательнее. Я так давно ее не видел. Очень бледное лицо, с кругами под глазами. Совсем худенькая, но грудь, кажется, стала еще больше, или я просто забыл за время, пока не видел ее. От нее и пахло по-другому, чем-то сладким и таким нежным, что я, как наркоман несколько раз вдыхал ее запах.

Уложил ее на диван и попросил секретаршу принести крепкий чай и какую-нибудь еду. Она вообще ест хоть иногда? Непонятно в чем душа держится.

Марина начинает шевелиться и хмурится, потом медленно открывает свои мутные глаза и в недоумении смотрит на меня.

— Не вставай резко, — останавливаю ее попытки соскочить, — подожди, пока голова перестанет кружиться.

Она медленно садиться и быстро осматривает свою одежду, особенно спереди, как будто я мог у нее там что-то взять.

— Выпей чай, — пододвигаю ей чашку и тарелку с бутербродами, — он крепкий и сладкий.

Она мотает головой и пытается встать, но я перегораживаю ей дорогу.

— Я сказал, сядь и выпей чай, — повышаю голос, а потом уже спокойно добавляю, — а то упадешь опять где-нибудь по дороге и расшибешь себе голову.

Она послушно садится и пьет чай, бутерброды не берет, но я уговаривать точно больше не буду. Она давно не ребенок.

— Мой водитель тебя сейчас отвезет, куда скажешь, — спокойно добавляю.

Она в страхе вскидывает на меня глаза и отчаянно вертит головой.

— Нет, — выкрикивает, — я сама.

Странная реакция, конечно.

Но я уже понял, что она ничего мне не расскажет, поэтому сразу, как только она выпила чай и вышла за дверь, позвонил начальнику своей службы безопасности.

— Марк, это Егор. Мне нужна информация на Марину Тихомирову, все за последний год. Она раньше жила в моем доме, помнишь?

— Да, босс. Все сделаю, в лучшем виде.

— Это срочно, Марк. И мне нужны все подробности, все до мелочей.

***

Марина

Открыла глаза и долго не могла понять, где нахожусь. Сначала обратила внимание на черный кожаный диван, на котором лежала, у меня нигде такого нет, ни дома, ни на работе.

Потом подняла глаза выше и увидела Егора. Сразу хотела встать, но он остановил меня. Очень испугалась, потому что не могла вспомнить сразу, сколько времени я провела в отключке, и что он успел выяснить за это время.

Осторожно осмотрела себя спереди, не протекло ли молоко через одежду. Кажется, пока все было под контролем, но по времени мне давно пора было убираться отсюда.

Как только Егор предложил меня подвезти, я чуть в панику не ударилась и сразу пожалела, что пришла к нему. Ведь знала же, что откажет, в глубине души знала. А теперь он вполне может выследить меня и узнать то, что знать не должен.

Быстро допила чай, на котором так сильно настаивал Егор, и ушла из этого ненавистного места. До дома добиралась окольными путями на случай, если за мной следят.

Зашла в палату и устало опустилась на стул. Надо успеть отдохнуть, и подготовится к новой смене в клубе. И перед началом работы зайти к Вере на разговор.

Отпускаю Иру домой и занимаюсь сыном. Врач на обходе напоминает мне про анализы, которые я и так уже видела.

— Назначайте день операции, — говорю ему уверенно, — я принесла большую часть суммы, остальное принесу в ближайшее время.

— Марина, вы не хотите делать операцию у меня? — спрашивает напряженно.

— Хочу, но она мне просто не по карману, — отвечаю честно.

На самом деле, я наводила справки, и меня заверили, что другие специалисты этого центра нисколько не хуже заведующего отделением, и они абсолютно точно смогут прооперировать на том же уровне. Похоже, что здесь меня тоже пытаются раскрутить на деньги. Неужели не видно, что я уже и так с ног валюсь от усталости.

Врач хмурится и с недовольным лицом выходит из палаты. А я укладываю сына спать и сама ложусь с ним рядом.

Вечером в больницу приезжает Зоя и дает мне еще пару часов на сон.

На работу прихожу раньше на тридцать минут, и сразу иду в кабинет управляющей.

— Можно? — спрашиваю, заглядывая внутрь.

— Да, заходи, — откликается Вера.

— Я по поводу дополнительного заработка, — начинаю несмело.

— По поводу стриптиза? — ее брови ползут вверх от удивлении.

— Да, — выжимаю из себя.

— Хорошо, — продолжает, как ни в чем не бывало, — какой у тебя уровень подготовки? Ты занималась раньше танцами?

— Да, — отвечаю честно, — мы с подругами ходили на полденс, правда, недолго совсем, ради собственного удовольствия, но кое-что я умею.

— Там много умений и не надо, если уж на то пошло, главное уметь красиво раздеться, — пожимает плечами, а меня ощутимо передергивает от ее слов.

— Насколько надо … раздеться? — спрашиваю дрожащим голосом.

— Ты можешь не снимать белья, но все равно быть готовой, что на тебя будут смотреть несколько мужчин сразу и возможно выкрикивать пошлые шуточки.

У меня внутри все стягивается леденящими спазмами, все во мне протестует против такого расклада, но выбора то все равно пока нет. Вера видит мои колебания и пытается успокаивающе мне улыбнуться.

— Может тебе будет легче выйти один раз на приватный танец? Деньги клиенты платят очень хорошие. Здесь придется раздеться, до трусов минимум, но ты будешь это делать только перед одним мужчиной. Подумай.

— А они точно не будут настаивать на продолжении? — спрашиваю срывающимся голосом.

— Без твоего согласия ничего не будет, там охранник дежурит за дверью всегда, — уверено заявляет, — и на приват тебе понадобится меньше времени на подготовку, потому что вы с педагогом будите учить только один танец. Может тебе будет достаточно одного выхода. Наберешь нужную сумму и свободна.

Я понимаю, что в ее предложении есть здравый смысл. Раздеться перед одним гораздо проще, чем перед орущей пошлости толпой.

— Есть еще один момент, о котором я тебя предупреждала. Если ты выйдешь танцевать перед толпой, тебя точно увидит хозяин клуба. Он всегда зависает в вип залах. Это может создать для тебя серьезные неприятности.

— Я поняла, тогда лучше приват, конечно.

— Вот номер телефона педагога, позвони ей, скажи, что ты от меня и тебе надо срочно, она примет, — с этими словами протягивает мне визитку.

Я выхожу из кабинета и сразу набираю этот номер, откладывать на потом у меня возможности нет. Мы договариваемся увидеться утром, сразу после смены.

Хорошо хоть здесь все гладко складывается, выдыхаю про себя и иду переодеваться в форму.

***

Мне кажется, что после смены я, как выжатый лимон, ни на что не способна, но такое часто бывает в последнее время. Выбора у меня все равно нет, так что и силы быстро найдутся.

Прихожу по указанному адресу, мне повезло, что студия совсем рядом с клубом, добираться недолго. Там меня встречает молодая женщина и сразу ведет в большой зал, который очень напоминает мне хореографический класс. Здесь из всего освещения включена только подсветка, видимо, чтобы сразу проникнуться атмосферой.

— Меня зовут Ирма, — представляется мне хозяйка.

Скольжу взглядом по своему преподавателю, если ее можно так назвать, и искренне завидую ее жизненной силе и энергии, которая так и рвется из нее наружу. Яркая шатенка, крашенная, конечно, но ей очень идет, яркий макияж и необычный вкус в одежде. Хотя последнее, скорее всего, объясняется ее родом деятельности.

— Марина, — отвечаю спокойно.

— Чему ты хочешь научиться? — спрашивает хриплым прокуренным голосом.

— У меня мало времени, поэтому можно что-то максимально быстрое для приватного танца, — отвечаю ей несмело.

— Максимально быстро, дорогуша, здесь можно только ноги раздвинуть, — обиженно бурчит, — тогда и учится не обязательно. Все остальное требует времени и усилий.

— Я поняла, — киваю ей безропотно, чтобы не злить еще больше.

Ну а что я могу поделать, если помимо сильной физической усталости, я чувствую еще и душевное опустошение. У меня только одно желание в последнее время вылечить ребенка, а потом выспаться. Вот и весь предел мечтаний.

— Итак, начнем, — хлопает в ладоши так громко, что я даже вздрагиваю, — твоя одежда никуда не годится, вот переоденься.

С этими словами она протягивает мне топ и короткие шорты, все новое с бирками. Это наверно входит в стоимость обучения, решаю про себя.

Дальше начинается настоящая жесть, потому что она показывает мне простые на первый взгляд движения и требует повторить. Только вот у нее все получается красиво и сексуально, а у меня все вымученно и коряво. Я как подумаю, что перед посторонним мужиком придется так гнуться, у меня все внутри обрывается, леденеет и все движения будто замораживаются.

Ирма недовольно мотает головой, ворчит, выкрикивает замечания, но заставляет повторять снова. Возможно, если бы я поспала пару часов, у меня получалось бы лучше. Ирма неутомимо выжимает из меня остатки моих сил и заканчивает тренировку. Это к лучшему, потому что я уже вся мокрая, как мышь и просто стекаю лужицей на пол.

— Неплохо, — делает заключение, — я думаю, при таком темпе работы ты сможешь танцевать в клубе уже через неделю. Но больше никаких тренировок сразу после смены. Сначала отправляешься домой, чтобы выспаться, потом приходишь ко мне.

Я не буду ей сейчас говорить, что выспаться в больнице, где ты лежишь с маленьким ребенком, невозможно. Это только мои проблемы. Неделя, это совсем немного, как раз операция у нас назначена через десять дней, я все успею.

— Сколько я должна за обучение и одежду? — спрашиваю перед уходом.

— За это обучение платит твой клуб, так что мне ты не должна ничего.

Значит, они берут себе какой-то процент с каждого танца, так получается? Просто я рассчитывала получить нужную мне сумму и сразу уйти, заниматься этим дольше, чем нужно, я ни за что не буду. Надо будет решить этот вопрос с Верой.

Я возвращаюсь к своему прежнему графику работы два через два, теперь, когда знаю точно, что заработаю деньги, могу себе позволить, так у меня появляется больше шансов на отдых и сон.

Ирма последние репетиции заставляет меня не просто танцевать вокруг стула. Она садит на него своего коллегу мужчину. Это сбивает меня с толку настолько, что я вообще не могу двинуться с места.

— Это необходимо, пойми, — разводит руками, — иначе ты облажаешься сразу же на своем первом заказе.

В итоге, скрипя сердцем и максимально отдаляясь от мужчины, мне удается продержаться весь танец.

— Не годится, — отмахивается хозяйка, — еще раз все сначала.

В итоге последние три репетиции я танцую вокруг этого мужчины, который сжирает меня своими похотливыми глазами и с трудом держит руки при себе. У меня начинает получаться довольно сносно и Ирма наконец-то отпускает меня домой. А вечером мне приходится столкнуться с неприятной реальностью, потому что мне звонит наш администратор Оля и просит сегодня же применить свои умения на практике. Несколько девочек танцовщиц заболели и не могут выйти на работу. А ведь у меня еще и смена сегодня, как я буду совмещать?