Глава 26

Марина

Собраться с двумя детьми на прогулку тот еще квест, тем более, если они отказываются одеваться сами и балуются между собой. Пока одеваю Матвея, Даня умудряется стащить одежду с себя обратно, вот упертый. В итоге с помощью няни, которая для нашего общего удобства жила с нами в одном доме, нам удается наконец-то выйти на улицу. Дети играют в песочницу, а я сижу рядом на качелях и постепенно углубляюсь в свои мысли.

За этот год я стала очень богатой женщиной. Сначала ко мне перешло дело матери, мы с Аленой вдвоем его теперь тянули, потому что мама решила уйти на пенсию и проводить больше времени с внуками. Этого богатства у нее теперь было много.

Потом со мной на связь вышел Алекс, видимо ему требовалось время, чтобы смириться с моим решением и простить. Он предложил мне стать лицом его бренда, того самого, который представлял украшения и драгоценности. Сначала я отказалась, потому что не видела смысла пересекаться с ним даже по работе, это тяжело и неправильно для обеих сторон. Но он сумел меня переубедить, потому что уже многое было сделано и отснято, еще в те времена, когда я работала моделью. Переделывать всю эту работа с нуля было затратно, как в денежном, так и в физическом смысле. В итоге я снималась раз в месяц для каталогов и отправляла фотографии Алексу через агента, лично с ним мы больше не виделись.

Про Егора я знала очень мало, почти ничего за прошедший год. Несколько раз, когда ездила в гости к его родителям, пыталась выяснить подробности, но у меня было такое чувство, что они и сами ничего толком не знали. Жив, здоров и на этом все. Общаться с ними слишком часто у меня не было никакого желания, поэтому я отделывалась редкими визитами, только для того, чтобы показать внуков. На Матвея они первое время смотрели настороженно, но потом приняли. Я им объяснять ничего не стала, мне было плевать, что они обо мне подумают, скорее всего, Егор как-то сам донес до них эту информацию.

Я встаю с качелей, оставляю детей под присмотром няни и иду за ворота, чтобы загнать свою машину в гараж. Едва выхожу на улицу, мой взгляд привлекает знакомый автомобиль и мужчина…, который стоит, скрестив на груди руки, прислонившись к этому автомобилю.

Мое тело мгновенно деревенеет и наполняется дикой слабостью. Ноги подкашиваются и, чтобы не рухнуть на землю, я опираюсь на свою машину. Не смотря на долгую разлуку и темные очки, я узнала его мгновенно. Как тут не узнать, если он снится мне каждую ночь, если я до сих пор помню, как он умеет целовать и сводить с ума. Я и раньше не могла вытравить его из головы, даже, когда очень сильно хотела этого, а сейчас… сейчас я четко понимаю, что он в моем сердце навсегда. Ни единого шанса забыть, ни малейшего…Он стоит и смотрит прямо на меня, улыбается своей особенной улыбкой, а я, как дура не могу успокоить свое сердце и сдвинуться с места. Егор отрывается от машины и идет ко мне, а я до сих пор не могу поверить глазам, что вот он передо мной живой и здоровый.

Адреналин горячим сгустком бьет прямо в грудную клетку, разносит жар по всему телу, разгоняет кровь по венам и возвращает мое израненное сердце к жизни. Вернулся. Он ко мне вернулся.

— Привет, — первым здоровается и внимательно рассматривает мое лицо.

— Привет, — хрипло отвечаю и громко сглатываю.

— Как ты? Как дети?

— Хорошо, — тихо отвечаю, а он в этот момент снимает свои очки. Теперь уже я впиваюсь в него взглядом. Как же давно я не видела его. Целую вечность.

На глаза сами по себе набегают слезы, а мне совсем не хочется сейчас, чтобы Егор это увидел, поэтому я быстро отвожу взгляд, отлипаю от машины и отворачиваюсь.

— Пойдем, — зову его за собой, — там дети гуляют во дворе, увидитесь, наконец.

Я иду вперед, незаметно смахиваю слезы, Егор идет следом за мной, не оглядываюсь, просто слышу его шаги. Мне нужно сейчас немного времени прийти в себя, так желала увидеть его, но в итоге оказалась не готова к встрече.

Егор садится на корточки рядом с песочницей и внимательно смотрит на сыновей. Его лицо сейчас такое взволнованное, на губах легкая улыбка, а глаза подозрительно блестят. Он осторожно берет Матвея на руки и сажает к себе на колени, а я замечаю, как подрагивают при этом его руки. Он утыкается ему в макушку и крепко зажмуривается, а, когда открывает глаза, я вижу в них слезы. Тут уже и я не могу сдержать своих.

Даня, увидев отца с братом, подходит ближе к Егору и сам усаживается ему на второе колено, он так сильно на него похож и вообще не терпит конкуренции.

Поговорить наедине у нас не получилось, слишком много народу. А чуть позже вышла Валя и пригласила всех обедать, поэтому пока между нами был возможен только обмен взглядами. За столом разговаривали на общие темы, даже мама делала вид, что ничего особенного не случилось. Мне, кажется, что после того, как она узнала, что Матвей сын Егора, она вообще перестала чему-либо удивляться.

Вечером, когда дети уже спали, я вышла проводить Егора до ворот. Правда, я совсем не знаю, как себя с ним вести, чувствую себя потерянной.

— Как родители? — задаю ему нейтральный вопрос.

— Нормально, — односложно отвечает, когда мы подходим к его машине, смотрит при этом куда-то в сторону.

— Спокойной ночи, — шепчу ему на прощание.

И вот, когда я уже разворачиваюсь обратно к дому, он резко хватает меня за руку и притягивает к себе.

— Прости, не могу удержаться, можешь потом мне врезать, — быстро выдает хриплым голосом и впивается в мои губы.

Я сразу растекаюсь от удовольствия в его руках и отвечаю ему, еще как отвечаю. Запускаю руки в его густые волосы и притягиваю ближе к себе. Хорошо, что он так крепко держит меня в своих руках, не уверена, что смогу выдержать эту лавину чувств, которая сносит сейчас все вокруг. Волны удовольствия прокатываются по телу и концентрируются внизу живота. Егор легко подхватывает меня и сажает на свои бедра, а я послушно обнимаю его ногами.

— Двоих детей родила, а все такая же легкая, — смеется, опаляя мои губы своим горячим дыханием.

Мы замираем глядя в глаза друг другу, зачем слова, когда столько эмоций. Потом можно будет и поговорить, а пока, я хочу просто чувствовать.

***

Теперь Егор приезжал к нам каждый день после обеда и оставался до самого вечера. Утром он решал какие-то свои дела, а все остальное время уделял мне и детям. Были у меня подозрения, что он еще и по ночам работал, чтобы потом весь день посвятить нам, но я никому их не озвучивала.

С тех пор, как он приехал и с момента нашего поцелуя возле машины, прошел месяц. Он ни разу за это время не пытался перейти черту, и наши отношения сейчас очень напоминали букетно-конфетный период. Как подростки, честное слово.

У меня складывалось такое впечатление, что Егор меня снова завоевывал. Только действовал совсем никак в первый раз. Маленькими шагами двигался к цели, без напора и своей привычной наглости. Теперь я чувствовала, что все было для меня и ради меня. Он даже научился адекватно реагировать на Пашу и не скрипеть зубами каждый раз, когда они с семьей приезжали к нам в гости.

Мы с ним ходили в театры, рестораны или просто на прогулку, после чего он неизменно возвращал меня домой, коротко целуя в губы на прощание. И мне это очень нравилось, почему-то именно такой формат отношений заставлял чувствовать себя особенной. Конечно, сексуальное желание никуда не делось, между нами до сих пор искрило и полыхало, и я видела, с каким трудом Егор сдерживает себя, но в этот раз хотелось все сделать правильно и никогда больше не возвращаться к ошибкам прошлого.

Мы с ним поговорили. Обо всем. Я рассказала подробно, как жила, когда беременная ушла из его дома, он рассказал, как жил после того, как вернул мне Матвея. Знаю, что рассказал очень избирательно и далеко не все, но и я сама примерно понимала, через что ему пришлось пройти.

Мне мама рассказывала, каким страшным человеком был его тесть. Про то, что они с дочерью погибли, я узнала сама, видела в новостях, еще тогда у меня в голове крутились мысли о том, как же поступит Егор. Останется жить там, как единственный наследник и приемник или вернется домой. Вернулся. Ко мне, к детям, к родителям.

Егор очень осторожно спросил меня про Алекса, а я видела, каких трудов ему стоило принять новость о том, что я до сих пор с ним работаю. Лицо оставалось беспристрастным, его выдал только взгляд, острый, жалящий, пронзительный. Но потом он быстро взял себя в руки и больше мы этой темы не касались.

Дети к нему привыкали очень быстро, жаль, что столько времени было потеряно, но главное в будущем больше не упустить ничего важного. Мать Егора неожиданно воспылала ко мне любовью, постоянно названивала и приглашала на чай, просила чаще привозить внуков, хотя грязные коленки на брючках мальчишек, гоняющих на самокатах и неожиданно упавших в лужу, приводили ее в панический ужас. Егор и тут очень удивил меня своей наблюдательностью.

— Мариш, если тебе не нравится моя мама, не стесняйся отказать ей. Я знаю, что она очень сложный человек и не хочу, чтоб ты из-за меня подстраивалась.

— Мне с ней не комфортно, Егор.

— Я вижу, поэтому предлагаю изредка ездить к ним всем вместе. Я буду все время рядом, в обиду тебя не дам. Это я виноват в том, что они так к тебе относятся. Относились. Раньше я позволял себе недостойное поведение в отношении тебя, прости меня. Не знаю, как добиться прощения, но, если ты дашь мне шанс, я докажу тебе, что изменился. Больше никогда не будет, как раньше. Обещаю. Ты и дети для меня самое важное и самое дорогое.

Егор не стал распространять тему дальше и признаваться мне в любви, а я была ему очень благодарна за это. Потому что на такое признание надо будет отвечать, а я пока к этому не готова. Я. конечно, знаю, что люблю его, в этом никаких сомнений нет, но мне нужно снова научиться доверять ему.

— Просто дай мне шанс, — взволнованно просит, трогательно заглядывая в мои глаза, — пожалуйста.

Я в ответ дарю ему легкую улыбку, ловлю его руку и переплетаю наши пальцы. Сейчас я очень надежно стою на ногах, у меня куча денег, прибыльный бизнес, дети, которых никто никогда не отнимет и уверенность в себе и в своих собственных силах. Мне абсолютно точно нечего бояться.

— Хорошо, — наконец отвечаю ему, — давай попробуем.

Егор протяжно выдыхает и даже зажмуривается ненадолго от облегчения. Он что сомневался? Совсем не узнаю его сейчас. Он так изменился.

— Тогда приглашаю тебя на наше первое свидание. В этот раз без детей, вечером. Куда ты хочешь пойти?

— Есть у меня одно смешное желание. Я хочу погулять в парке и поесть мороженого так, чтобы никто его не отнимал и не заглядывал с завистью в рот.

— Серьезно? — Егор смеется надо мной, — они так делают, наши дети?

— Ага, — весело киваю.

— Без проблем, когда ты свободна?

— Завтра, — отвечаю ему и снова удивляюсь, он даже право выбрать день мне предоставляет. Хотя я знаю, что он открывает новую фирму и у него куча дел.

— Теперь в первую очередь ты и дети, — отвечает мне, будто подслушав мои мысли, — а все остальное подождет.

Я улыбаюсь своей самой счастливой улыбкой, и мы в обнимку идем домой.