Глава 9

Я сижу неподвижно несколько мучительно долгих секунд, смотрю в свою тарелку. Боюсь даже голову поднять и посмотреть на него.

— Ты же понимаешь, что очень дорога мне, — продолжает смущать меня этим разговором.

— Алекс… я думала мы коллеги, друзья, — растеряно стараюсь объяснить ему.

— Марина, я неравнодушен к тебе с тех пор, как увидел тебя на фотографиях в каталоге. Я тогда сразу пытался устроить нашу встречу через твоего агента, но он мне намекнул тогда, что ты не свободна и у тебя маленький ребенок. Потом я узнал, что у тебя все сложно с семьей, но это только обнадежило меня сильнее.

— Алекс, но ведь сейчас я тоже жду ребенка, помимо всего прочего, — перебиваю его, потому что мне трудно слушать дальше его исповедь.

— Ты думаешь, меня это остановит? — сразу без паузы отсеивает все преграды, — Марина, у меня столько денег, что я могу вырастить целую армию детей, и мой бюджет даже не заметит этого. И поверь мне, я люблю детей и умею с ними ладить.

Я опять беру молчаливую паузу на некоторое время и сцепляю руки в замок, потому что они трясутся.

— Алекс, у меня есть сын, которого я люблю и не могу потерять, — пытаюсь как можно мягче объяснить ему.

— С чего ты взяла, что ты его потеряешь, приняв мое предложение? — недоуменно спрашивает.

— У нас с Егором очень сложные отношения, не хочу вдаваться в подробности, но если я уеду, я потеряю право видеться с ребенком.

— Ты же мать, как такое возможно?

— Пожалуйста, не спрашивай подробности, я не хочу это обсуждать. Просто я не могу уехать. Я не могу без него, не могу без своего сына.

— Хорошо, — с трудом соглашается, — тогда ты вынуждаешь сделать меня другое предложение. Согласись просто стать моей женщиной. Когда я буду приезжать в этот город, все свободное время мы будем проводить вместе. У тебя все будет, квартира, машина, деньги, украшения…

— Алекс, — одергиваю его, как можно строже, — ты хочешь сделать меня содержанкой? Предлагаешь спать с тобой за деньги?

— Я предлагаю стать тебе моей женщиной, — поправляет меня жестко, — все остальное я предложил тебе просто, чтобы облегчить жизнь.

— Не вижу разницы, если честно, — озвучиваю свою точку зрения, — во-первых, про нас узнает Егор, потому что ты публичный человек и очень известный, слухи поползут сразу же, а это не сулит мне ничего хорошего. Во-вторых, как бы бредово сейчас это не звучало, я люблю Егора, сама не понимаю за что, но ничего поделать не могу. Ну, и в-третьих, я беременна, как я могу, будучи беременной от одного, спать с другим? Да и на большом сроке делать этого нельзя, чтобы не навредить.

— Я мог бы сделать тебя счастливой, Марина, я уверен в этом, — не сдается Алекс, а я лишь устало выдыхаю.

— Ты зря теряешь со мной время, найди себе хорошую девушку, у которой не будет кучи проблем и детей от другого мужчины. Что бы кто ни говорил, я уверена, это отпугивает мужчин.

— Я хочу только тебя, — упрямо гнет свою линию, — он женился, Марина, неужели ты еще на что-то надеешься?

— Нет, — отвечаю искренне, — я уже давно ничего не жду и ни на что не надеюсь. Я просто хочу быть рядом со своими детьми, быть им настоящей матерью, а не приходящей. Все же надеюсь, что это не так много и когда-нибудь вселенная меня услышит.

Алекс долго скользит задумчивым взглядом по моему лицу, затем достает из кармана карточку и кладет прямо передо мной.

— Это моя визитка, здесь указан личный телефон, по которому я всегда доступен. Позвони, если тебе понадобится помощь, любого характера. Я не потребую ничего взамен, просто мне не по себе сейчас оставлять тебя, у меня плохое предчувствие. Никогда не верил во всю эту ерунду, но, тем не менее, на душе как-то тревожно за тебя.

— Спасибо, Алекс, — беру карточку и убираю ее в сумку, — мне бы хотелось, чтобы мы остались друзьями. У меня так мало осталось друзей, поэтому я очень дорожу близкими людьми сейчас.

— Мне бы хотелось большего, но раз ты не готова… Я подожду, Марина, я не сдамся. Приеду и мы вернемся к этому разговору.

— Не стоит тратить время на меня, — обрываю его и чувствую острую потребность уйти.

Прошу Алекса отвезти меня домой, я и так задержалась дольше, чем планировала. К моему облегчению он уезжает на какую-то важную встречу, а меня отправляет на такси домой.

***

Едва захожу домой, уже чувствую, что здесь явно что-то изменилось. Прохожу дальше и слышу противный женский голос, который трещит, не замолкая, и следом натыкаюсь взглядом на Егора. Черт! Почему они вернулись так рано?

Первая моя реакция на него, конечно же, страх. Почему стоит мне только выйти из дома, как он сразу появляется здесь с недовольной миной и бесконечными упреками. Но еще, к большому моему сожалению, я чувствую, как в глубине души начинает зарождаться радость от долгожданной встречи. Я так скучала по нему, оказывается. Наверно, я какой-то не совсем адекватный человек, живу по принципу «нас бьют, а мы летаем», потому что то, что я чувствую по отношению к нему сейчас, не поддается никакой логике.

Это недоразумение рядом с ним, которое является его женой резко замолкает и тоже теперь начинает пялиться на меня.

Егор, нисколько не стесняясь присутствия жены, скользит по мне напряженным жадным взглядом, который с каждой секундой темнеет все сильнее. Его что во время медового месяца на голодном пайке держали?

Вероятно, мне опять попадет за отсутствие, но с другой стороны меня очень радует мысль, что сейчас выгляжу я шикарно. В последнее время в те редкие дни, когда мы пересекались, он видел меня измученной и бледной.

Еще меня сейчас очень беспокоит, что на мне платье обтягивающего силуэта, а грудь в последнее время потяжелела и налилась. Надеюсь, Егор таких мелочей, как размер моей груди не помнит, тем более у него сейчас перед глазами каждый день мелькает другая грудь.

— Кто это? — писклявым голосом спрашивает его жена.

— Эмили, иди к себе, — строго указывает ей, так и не отведя от меня взгляда.

— Но… — начинает лепетать.

— Выйди, — рявкает на нее Егор.

Ничего себе у них высокие отношения. Та, надув губы, послушно чапает в свою комнату, а Егор, еще не дождавшись ее ухода, сразу движется в мою сторону. Я в испуге пячусь назад, но отступать мне особо некуда.

— В кабинет, живо, — командует мне, разворачивается и уходит первый.

Я на негнущихся ногах иду следом и молюсь про себя, чтобы он не вышвырнул меня на улицу на ночь глядя.

Он стоит у окна с бокалом в руке и вид его напряженной спины уже говорит о том, что до спокойствия ему далеко.

— Где ты была? — спрашивает, так и не повернувшись ко мне.

— На съемках, — тихо отвечаю полуправду.

— В таком платье? — спрашивает со смешком.

— Платье тоже входит в кадр, — объясняю ему и достаю из сумки фотографию с сегодняшней съемки. Взяла одну себе, чтобы хоть иногда смотреть, какой красивый я могу быть.

Кладу фотографию на стол со звонким шлепком, на что он поворачивается и быстро подходит ко мне. Разглядывает несколько минут фотографию, а я пользуюсь моментом отхожу от него подальше. Слишком близко и слишком опасно. Слишком много Егора рядом и много его запаха. Не могу это чувствовать, тем более зная, что он сейчас уйдет в спальню к своей жене.

— Ты хоть примерно представляешь, сколько может стоить такое платье, — зло выговаривает мне, — это новая коллекция. Даже моя жена не посмела у меня такое попросить, когда мы были в Милане.

— Ну, так я не твоя жена, и платье это у тебя не просила, — осмеливаюсь озвучить свои мысли. Зря наверно, но я никогда не допущу, чтоб он меня с кем-то сравнивал.

— А у кого просила? — чувствую, что злиться еще больше.

— Ни у кого. Мне просто принесли его и попросили надеть.

— И обратно не забрали. Значит, тебе кто-то его подарил. Кто? — градус его бешенства растет с каждой минутой.

Я, честно говоря, никогда не задумывалась над этим, но с каждой съемки я возвращалась в новом платье. Если вспоминала, отвозила обратно, если нет — оставляла себе. Не думала, что они могут быть настолько дорогими.

— Я не знаю, — тихо отвечаю.

На самом деле знаю, конечно. Такие покупки может себе позволить только Алекс.

Мне сейчас все время хочется закрыть живот руками, абсолютно точно знаю, что он меня не ударит, просто само как-то получается на инстинктах. Еле сдерживаюсь сейчас, чтоб не поддаться этому желанию, могу ведь выдать себя с головой. Хорошо, что в первую беременность, Егор меня почти не видел и в моей жизни тогда не участвовал. Он ничего не знает об этом состоянии и у меня есть все шансы уйти от него с этой тайной.

Я пытаюсь отойти еще дальше, но он замечает мой маневр и, оттолкнувшись от стола, идет прямо на меня. Я отступаю до тех пор, пока не натыкаюсь на стену. Подходит очень близко и упирается руками по обе стороны от моей головы. Мамочки. Что ему от меня надо? Шумно сглатываю, но голову не поднимаю, смотрю вниз.

Егор убирает руки, но тут же обхватывает меня за талию. Держит очень крепко и прижимает к себе. Я испуганно выдыхаю и поднимаю на него взгляд. Не стоило этого делать, потому что мало того, что чувствую все признаки возбуждения у него, теперь я их еще и вижу в его стремительно темнеющих глазах. Меня это выбивает из колеи, потому что моя чувствительная грудь упирается в его каменный торс и ноги слабеют. Дыхание сбивается, и все тело наполняется тягучей негой. Надо убираться отсюда, иначе я не смогу сопротивляться, на мне и так совсем мало одежды, достаточно открытое платье и трусики. Пальто я сняла сразу, как вошла домой. Получается, раздеть меня ему сейчас можно за два движения. Вот ведь я попала в переплет.

Женатый ведь мужик, черт возьми. Они, что все такие кобели. Жена за порог и все сразу готов трахнуть другую.

Упираюсь руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, тогда он резко зарывается в мои волосы рукой, надавливает на затылок и фиксирует голову. Наклоняется и вдыхает запах моих волос, следом делает такой же глубокий вдох возле моей шеи.

— Как же мне вытравить тебя из своего сердца, — произносит еле слышно таким голосом…, не злым, скорее обреченным. Я даже не уверена, правильно ли я расслышала его слова. Это же бред какой-то. Такого просто не может быть.

Он несколько долгих секунд смотрит в мои глаза, а потом резко впивается в губы жестким поцелуем. Никакой нежности, только желание наказать и подчинить. Я изо всех сил стискиваю зубы, чтобы не впустить его дальше, но он слегка нажимает на мои скулы рукой и врывается в рот. Меня будто горячей волной окатывает, которая сразу сносит все мои никчемные попытки сопротивляться. Весь мир вокруг меня начинает вращаться с бешеной скоростью и я окончательно выпадаю из реальности. Полностью расслабляюсь в его руках и отвечаю на поцелуй. Он так давно меня не целовал, целую вечность, и скорее всего больше не поцелует, хочу урвать это удовольствие от него в последний раз.

***

Егор отстраняется, чтобы дать нам обоим глотнуть немного воздуха, целует подбородок и шею, постепенно спускаясь к вырезу платья. Когда он приближается к груди, низ моего живота скручивает сладкими спазмами и между ног начинает ощутимо пульсировать. Я задыхаюсь от такого напора и плавлюсь в его умелых руках. Еще немного и нас обоих будет не остановить.

Прихожу в себя, когда Егор начинает скользить ладонями по моим ногам и задирать платье. Быстро стряхиваю с себя весь морок и начинаю вырываться.

— Пожалуйста, не надо, — шепчу ему со слезами на глазах, — тебя жена ждет.

Егор несколько секунд смотрит на меня ничего не понимающим взглядом, потом отпускает и отходит обратно к окну.

— Уходи, — говорит усталым приглушенным голосом.

Я срываюсь с места, потому что очень боюсь, что он может передумать. Бегу в свою комнату, быстро переодеваюсь в пижаму и ухожу спать к Дане в детскую. Только там я не чувствую такой сильной тоски и безнадежности.

На следующее утро, едва выхожу из детской, слышу на первом этаже громкую ругань. Один голос точно узнаю, это Егор, другой визгливый, скорее всего, принадлежит его жене. Первые несколько минут не знаю, как поступить, потом все таки спускаюсь на несколько ступеней вниз и прислушиваюсь к разговору, знаю, что некрасиво, но это может касаться меня напрямую, поэтому не ухожу.

— Ты совсем свихнулся, Егор, — орет его жена, явно на грани слез, — ты поселил свою бывшую прямо в этом доме. В доме, где сам живешь с женой. Что за гарем ты тут устроил? Я на такое не подписывалась.

— Она живет здесь только из-за Дани, она его мать, — отвечает твердо.

— А ты уверен в этом? — слышу опять визгливые истеричные нотки.

— В чем?

— Что она здесь только, как мать ребенка и ничего больше?

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать? — злиться сильнее.

— Где ты был вчера, когда отослал меня к себе? Когда я ушла, а ты остался здесь с ней. Ты так и не пришел в спальню. Где ты ночевал, Егор?

Я стою на лестнице, как громом пораженная. Он не ночевал дома после нашего … разговора?

— Я работал, — невозмутимо отвечает.

— Всю ночь? Не делай из меня дуру, — всхлипывает и срывается в слезы.

— Прекрати истерику, — жестко перекрикивает ее, — она мать ребенка и его няня, на этом все. Или ты сама хочешь заниматься моим сыном?

— У тебя в доме все няни расхаживают в дизайнерских платьях, состоящих из одних лоскутков и тесемочек? — добавляет язвительно.

Егор на это замечание молчит, а его супруга громыхая своими каблуками, убегает в другое крыло дома. Ну, тут действительно даже сказать нечего.

Вот только этих разборок мне не хватало, так меня выпрут из этого дома еще быстрее. Может сейчас после этого скандала Егор согласится на мой переезд.

Мне придется уйти уже через две-три недели, может и раньше, потому что со второй беременностью живот растет намного быстрее. Но я очень надеялась на эти последние дни с Даней, так какого черта они приехали раньше времени. Через неделю Дане исполняется год, я никак не могу пропустить его первый день рождения.

После обеда мне нужно ехать на прием к врачу, до этого времени решаю не высовываться из детской, чтобы не быть в очередной раз свидетелем семейных разборок. И очень надеюсь, что Егор к тому времени уедет в офис, иначе опять будет скандал.

В медицинском центре врач долго изучает мои анализы и недовольно качает головой.

— Вы хорошо питайтесь? — спрашивает озадаченно, — у вас и так был вес небольшой, и он с каждым разом все больше падает.

— Меня сильно тошнит утром, поэтому ем понемногу только вечером.

— Плохо. У вас еще и гемоглобин упал в последнее время. Давайте тогда на стационар ложиться, будем вас подкармливать через капельницу.

— Это обязательно? — грустно спрашиваю, потому что, кажется, последние дни с Даней у меня урвать не получится.

— Вы хотите нормально отходить беременность и родить здорового ребенка? — строго давит меня своим возмущением.

— Конечно, хочу, — отвечаю со слезами на глазах.

— Тогда без разговоров, голубушка.

— Можно через неделю, пожалуйста, — прошу ее с умоляющими нотками в голосе, — моему старшему ребенку исполняется годик, после его дня рождения я лягу в больницу, обещаю.

— Хорошо, но под вашу ответственность, — обрубает наш разговор.

Я встаю со стула и потерянно бреду на улицу, ничего не поделаешь, у меня остается всего неделя.