Глава 10

Всю неделю до Даниного дня рождения стараюсь усиленно питаться, чтобы не усугубить ситуацию. Иногда почти через силу, иногда малюсенькими порциями, но часто. Здесь мне очень помогает Зоя, она готовит специально для меня то, что не вызывает тошноту, у нее три дочки, у которых давно свои дети, поэтому она очень опытная в этом вопросе.

Понимаю, что одной мне не потянуть всю подготовку к дню рождения сына, хочу большой праздник, а это дорого, поэтому пытаюсь пересечься с Егором для решения этого вопроса. Он как обычно занят, не знаешь, как подступиться. Вылавливаю его в столовой утром, спускаюсь лохматая, и в пижаме, чтобы успеть застать его одного. Точно знаю, что его жена в это время еще спит.

— Егор, — останавливаю его, — я хотела поговорить по поводу Даниного дня рождения.

Он несколько секунд молчит и скользит по мне каким-то странным взглядом. Наверно, надо было хотя бы причесаться. Приглаживаю волосы руками и замечаю, как тяжело он сглатывает. Потом будто стряхивает с себя свои мысли и морщит лоб, пытаясь вспомнить, что я спросила.

— Закажи все, что посчитаешь нужным, я оплачу, без проблем, — отвечает хриплым голосом.

— Хорошо, — соглашаюсь, удивившись, что вот так сразу согласился, обычно всего приходилось добиваться через скандал и ругань.

— Я хотела заказать день рождение в детском центре с аниматорами и оформлением. Хотела устроить большой праздник. Ты не будешь против?

— Нет, — снова отвечает спокойно, — а почему я должен быть против?

— А сам будешь на празднике? Примешь участие? — спрашиваю нерешительно и даже зажмуриваюсь от страха услышать злой ответ.

— Да, конечно. Разве я могу пропустить такое?

— Хорошо, — отвечаю шокировано. Сегодня, что какие-то особые магнитные бури, которые действуют на него успокаивающе? — я могу пригласить гостей со своей стороны?

— Каких?

— Я хотела пригласить Алену всей семьей и маму, если ты не будешь против, конечно.

По лицу Егора пробегает едва заметная тень, но я успеваю ее заметить. Слишком хорошо его знаю. Я уверена, что это связано с Пашей. Мне кажется, он никогда не простит мне это увлечение. И никогда не поверит, что я просто детскую влюбленность и одержимость приняла за серьезное чувство. Это мой грех, за который я буду нести наказание всю свою жизнь.

— Приглашай, кого хочешь, — отвечает напряженным голосом, и я выдыхаю с облегчением.

В этой чужой стране мне так хочется увидеть своих близких. В самый счастливый для меня день, в день рождения моего сына, можно же позволить себе такую роскошь.

— Если это все, я пойду. Опаздываю, — бросает на ходу и выходит из столовой. А я еще несколько минут стою неподвижно, не могу поверить своему счастью.

Все остальное свободное время я занимаюсь подготовкой к празднику. В этот раз никакой экономии, беру полную программу, которая только может быть, сверху добавляю двух фотографов. Вдобавок к оформлению зала в детском центре, добавляю доставку шаров домой. Хочу, чтобы Даня чувствовал праздник везде.

Сама лично обговариваю все моменты с организаторами, сама выбираю торт и угощения, я даже каждый шарик лично отобрала и одобрила. Неизвестно, как в будущем я смогу видеть сына, поэтому в этот раз я не отказываю себе ни в чем.

Не забываю прикладывать все чеки на потраченные суммы, чтобы Егору ни в чем не мог меня упрекнуть.

Дрожащими руками набираю номер телефона Алены и приглашаю их всей семьей на праздник. У меня от волнения трясутся руки и потеют ладошки, так страшно получить отказ. Но она сразу соглашается, а я выдыхаю с облегчением.

***

Утро моего самого счастливого дня начинается с шумных поздравлений. Сначала с подарками заходят Зоя и Настя, мне так приятно, потому что их подарки сделаны своими руками. Зоя связала Дане костюмчик, а Настя вышила на нем героев из его любимых мультфильмов.

Потом по скайпу позвонила мама, чтобы поздравить внука, приехать она не смогла, потому что подхватила какой-то вирус. Я сразу заметила, как внимательно она на меня смотрит все время, пока длится наш разговор.

— Марина, ты очень похудела. У тебя все в порядке? Ты не заболела? — с тревогой спрашивает.

— Нет мам, — отнекиваюсь сразу, — у меня все хорошо. Просто видеосвязь искажает картинку, наверно.

Я вижу, что она мне не верит. Материнское сердце все чувствует, теперь я это точно знаю, но не могу я вывалить на нее ворох своих проблем. Мне Алена пару раз по секрету говорила, что у мамы опять часто давление пошаливает. Как же я после этого могу поставить ее под удар. Мы заканчиваем разговор, и я выдыхаю с облегчением. Как я буду ей звонить, когда у меня будет живот большой, я не знаю. Там же и лицо к концу беременности меняется и вес все равно набирается, даже если сейчас он в минус ушел. Вопросов больше, чем ответов.

Следующим в детскую заходит Егор и несет с собой несколько больших коробок. Я отхожу в сторону, чтобы не мешать им общаться, знаю, что он этого не любит. Они вместе разворачивают подарки, а я, пользуясь случаем, любуюсь на них со стороны. Они так похожи друг на друга. Смотреть на них одно удовольствие. Егор на неделе проводит с сыном мало времени, потому что почти все время на работе, но на выходных старается компенсировать это.

— Возьми мой телефон, — обращается ко мне, — снимешь нас на видео. Я купил Дане машину на аккумуляторе, будем с ним гонять во дворе.

Мои брови ползут вверх от удивления, потому что Даня мне кажется еще маленьким для таких подарков, но я послушно иду следом за ними.

Во дворе стоит еще одна коробка, просто огромная, к ней привязана большая связка шаров. Егор с Даней на руках дергают за большой бант, стенки коробки падают на землю и перед нашими глазами оказывается черный мини автомобиль. Даня, увидев это чудо, начинает визжать от восторга и хлопать в ладоши. Он у нас большой поклонник автомобилей и вертолетов.

Сразу в голове мелькает мысль, хорошо хоть Егор не подарил детский летающий вертолет, а то бы у меня уже глаз дергался. Хотя тут спасибо, скорее всего тому, кто еще не додумался создать такую технику, потому что если бы такой вертолет был, то Егор его точно купил бы, он иногда превращается в мальчишку, особенно, когда с сыном играет.

Егор осторожно садит Даню в машинку и пристегивает ремни. Их наличие, кстати, успокаивает мою нервную систему процентов на сорок, но я все равно боюсь. А если эта машинка слишком быстро едет?

— Егор, — зову осторожно, — а это безопасно? Скорость не слишком большая?

— Я все контролирую, — отвечает с недовольством. Ну, я ведь просто переживаю.

Я случайно поднимаю голову наверх и вижу в окне на втором этаже жену Егора, она смотрит на нас с таким недовольным и злым лицом, что меня даже передергивает. Злиться, что Егор с нами время проводит? Ну, так сегодня такой день, что ей придется потерпеть.

Я снимаю несколько интересных видео роликов о том, как дурачатся отец и сын, и даже успеваю сделать несколько удачных кадров. Все равно я фото люблю больше, чем видео.

После этого мы уходим в дом и готовимся к вечернему празднику. От Алены я получила сообщение, что они уже прилетели, немного отдохнут у себя и приедут на праздник.

Я тщательно привожу себя в порядок, надеваю одно из платьев, которое осталось у меня со съемок, выбираю самое скромное и укладываю волосы красивыми волнами. Правда здесь тоже получается с определенным умыслом, помню, что раньше так особенно нравилось Егору.

Едем мы все вместе в одной машине, Егор сам предложил, когда мы спустились с Даней в гостиную. Я пригласила с собой Настю и Зою, чтобы помогли нам на празднике с детьми.

Я предварительно обхожу зал, проверяю, все ли готово и насколько точно выполнили все мои пожелания. Все оказывается на высоте, не зря это агентство по организации праздников считается лучшим.

Я встречаю гостей на входе и принимаю подарки, потому что Даня убежал играть мячиками. Когда вижу, как в детский центр заходит Алена с Пашей и с детьми у меня на глазах выступают слезы, я так рада их видеть, это, как получить самый желанный подарок, как долгожданный привет из родного дома. Все-таки я очень скучаю по России и верю, что когда-нибудь обязательно вернусь домой.

В руках у Алены огромная коробка с цветами, она подходит ко мне целует в обе щеки и дарит ее.

— Цветы для мамы в такой важный день, — поясняет, а я в это время уже заливаю ее кофту слезами. Никто, кроме нее не догадался поздравить меня. По уму должен был Егор, но ему плевать. Сейчас я ему очень благодарна за то, что он не привел сюда свою жену. Это для меня уже лучший подарок.

— Спасибо, — шепчу ей и продолжаю плакать.

— Это все гормоны, — шепчет мне тихонько, чтоб никто не слышал и обнимает снова.

Мы проходим все вместе в зал, и я выбираю момент, когда Пашка стоит один немного в стороне. Я иду к нему, потому что должна извиниться, с Аленой я поговорила еще в новогодние праздники, а с Пашкой так и не представилось возможности, перед ним я тоже очень виновата.

— Паш, — зову его, — я подошла только на минутку извиниться, — сразу поясняю, чтоб он не запаниковал от моего присутствия, — Прости меня, пожалуйста, я очень виновата перед вами. Столько ошибок было сделано, так стыдно сейчас, будто и не со мной было.

— Я уже давно не держу на тебя зла, — отвечает с легкой улыбкой, — ты чего домой совсем не ездишь?

— Потому что теперь стало все сложно, — пожимаю грустно плечами, — за ошибки прошлого несу наказание, так скажем.

— Так и не простил? Слышал, что он женился? — спрашивает, но с сочувствием.

— Мне иногда, кажется, что он меня никогда не простит, — грустно выдыхаю и тут же ловлю на себе острый взгляд Егора. У него так полыхает в глазах, что мне даже дышать становится трудно. Разозлился, что подошла? Ничего, что это муж моей сестры, видимо на разговор я тоже не имею права. Алена же нормально относится, стоит и тепло мне улыбается, как будто знает, что подошла извиниться, хотя это очевидно, для всех, кроме Егора.

— Ладно, Паш, спасибо, что не держишь зла на меня, — говорю ему и отхожу в сторону.

Дальше фотограф зовет нас сделать несколько постановочных фотографий уже со взрослыми, потому что детей она нафотографировала с лихвой. На свой страх и риск иду к отцу своего ребенка.

— Егор, — прошу его, — сфотографируйся с нами. Хочу маме отправить фото всей семьи.

— Надо полагать к Паше ты ходила, чтоб и его уговорить? — слышу злое рычание.

— К Паше я подходила, чтобы извиниться, — спокойно объясняю.

Егор несколько секунд смотрит на меня внимательным пронизывающим взглядом, потом все-таки идет фотографироваться. После девушка-фотограф просит попозировать нас троих. Мне становится очень неудобно, потому что мы никакая не семья на самом деле.

Когда нас просят поцеловать ребенка в щечки с двух сторон, папа в одну, мама в другую, я совсем теряюсь. Это так близко друг к другу. Близко и волнительно. Егор нисколько не, в отличие от меня, улыбается, вроде даже искренне или это он на камеру старается. Я с трудом сглатываю и поворачиваюсь к нему, пока фотограф смешит ребенка и привлекает его внимание. Ловлю яркие всполохи в глазах Егора и зависаю на них, меня пробирает до самых костей. Мы делаем несколько кадров и расходимся, как ни в чем не бывало.

Дальше начинается активная программа, мы играем вместе с аниматорами и развлекаем нашу малышню. Я заказала шоу мыльных пузырей, в итоге мы скакали вместе с детьми и ловили их, иногда головами, поэтому вместо прически на мне красовались теперь мокрые сосульки.

Дане больше всего понравились горки, поэтому большую часть времени он проводил на них. Когда он в очередной раз залез на горку, его ножка соскользнула с гладкой поверхности ступенек, и он полетел вниз. Я в этот момент очень испугалась за него, так резко дернулась с места, что у меня сильно закружилась голова, потемнело в глазах, и я провалилась в удушающую темноту, теряя сознание.

***

Открываю мутные глаза и сразу натыкаюсь взглядом на Егора, оказывается, я лежу у него на коленях, а он прижимает мне ко лбу повязку со льдом. Я пытаюсь встать, но его крепкие руки удерживают меня на месте. Голова еще немного кружится, поэтому я не стала сопротивляться.

— Даня, — выкрикиваю я, вспомнив, что он упал с горки.

— Он в порядке, — успокаивающе отвечает и проводит рукой по волосам, запуская мурашки по всему телу, — я успел поймать его. А вот тебя не успел. Тебе надо в больницу, сделать ренген. Во-первых, ты сильно стукнулась головой. Во-вторых, здоровые люди в обморок не падают.

Мне становится реально страшно, потому что, если сейчас он повезет меня на ренген, я не смогу выкрутиться. Беременным нельзя делать рентген. Я в панике оглядываюсь по сторонам, не зная, что придумать, чтобы избежать больницы. Меня спасает Алена, она подходит к нам и сразу ловит взглядом мое волнение.

— Егор, давай я отвезу Марину, — предлагает моя спасительница, я даже выдыхаю с облегчением, — ты нужен здесь на празднике, ты же отец. Мы быстро покажемся врачу и вернемся, еще и на торт успеем, — заявляет ему с абсолютно очаровательной и невинной улыбкой.

— Хорошо, — соглашается после секундной паузы, и я снова выдыхаю с облегчением.

Я медленно встаю с колен Егора, стараюсь не делать резких движений и с Аленой под ручку выхожу из игрового центра.

Едва мы садимся в машину и пристегиваем ремни, я понимаю, что настало время поговорить.

— Марин, — начинает Алена, — как ты выдерживаешь все это? Я слышала, что Егор все-таки женился. Вы все живете в одном доме?

— Да, но мне осталось совсем недолго терпеть этот цирк. Я сняла квартиру недалеко от дома Егора. Мне придется уйти уже завтра, потому что врач настаивает на госпитализации, а потом уже животик будет заметен, уже не смогу вернуться.

Я рассказываю ей, какую схему мы придумали с Настей, чтобы я могла видеться с сыном. Все рассказываю, что случилось со мной за последнее время.

— Знаешь, мне иногда кажется, что он ищет любые способы удержать меня рядом, — усмехаюсь совсем невесело, — бывает очень странным, хотя это бред, скорее всего. Он же женился и ребенка мне не отдает, даже съехать не разрешает. Угрожает.

— Я уверена, что он любит тебя, — говорит уверенно, — это видно по нему, сразу бросается в глаза, то, как он на тебя смотрит. Я наблюдала сегодня за ним. Зачем только обрекает вас обоих на страдания, не понимаю?

— Я уже ничего не жду от него. Просто хочу жить со своими детьми и вернуться домой, в Россию, — говорю спокойно.

Мы подъезжаем к частному медицинскому центру и заворачиваем к ним на парковку.

— Ален, — одергиваю ее, — мне здесь не по карману.

— Не говори глупостей, — отмахивается от меня, — я оплачу без проблем, мы же одна семья.

— Нет, — пытаюсь протестовать, — я не могу так.

— Марин, — начинает нравоучения, — нам нужно быстро попасть на осмотр и вернуться на праздник. Ты же не хочешь пропустить большую часть праздника?

— Не хочу, — соглашаюсь, потому что я с Даней последние дни, тут аргументов у меня нет.

Меня осматривает врач, меряет давление и заверяет, что ничего страшного не случилось. Но добавляет к этому лекцию по правильному питанию и необходимости беречь себя. Обрабатывает мне ссадину на лбу и заклеивает пластырем. Хорошо, что под волосами ее будет не видно.

Мы с Аленой возвращаемся обратно в детский центр, но перед самым входом она останавливает меня и разворачивает к себе.

— Марин, — смотрит прямо в глаза, — пообещай, что, если тебе понадобиться помощь, ты сразу позвонишь.

— Хорошо, — отвечаю этой хрупкой девочке, которая так похожа на ангела.

Весь остаток вечера мы с ней наблюдаем, как наши дети играют вместе, они абсолютно точно подружились. Мы снимаем несколько видео для того, чтобы Алена показала их маме.

Я смотрю на Алису и улыбаюсь. Хотела бы я дочь? Да, конечно, хотя это и не главное. Главное, это здоровье. Но все эти милые платьишки и туфельки, трогательные хвостики и косички, определенно запали мне в душу.

Егор за все это время только мельком взглянул на меня и продолжил разговаривать с кем-то из гостей. Но потом, когда мы уже собирались домой, он аккуратно коснулся моего локтя и повернул лицом к себе.

— Ты еще слишком бледная, — говорит серьезно, — что сказал врач?

— Все в порядке, — заверяю его, — просто гемоглобин низкий.

Он кивает и отворачивается, а я чувствую себя так, будто лишилась последнего тепла. Иногда так хочется, чтобы о тебе кто-нибудь заботился, тот, кому не все равно.