Глава 25

Давид

– Ты, прости, что?! – обманчиво спокойно интересуется Тимур, глядя на меня исподлобья.

Он только вчера вернулся к делам, а тут такой сюрприз в виде уволившейся Теи. Разумеется, я опустил все подробности произошедшего. Особенно того, что было после совещания.

– Хакимов, ты в край охерел?! Какого черта?! Неужели нельзя было отставить разногласия в сторону и нормально работать? – Тимур уже орет во все горло, что уверен: отличная шумоизоляция в кабинете точно не справляется, и подчиненные в курсе нашего разговора. – В конце концов, поговорить, если у вас остались какие-то разногласия из прошлого?!

– Серьезно? Поговорить? Я смотрю, сам-то ты много разговаривал со своей Эммой в прошлом. Настолько, что пришлось бедной девочке разбить сердце.

– Не передергивай! – рявкает Тимур и отходит к окну, становясь ко мне спиной.

Он всегда так. Замолкает, когда речь заходит о его женщине. Наворотили они тогда дел знатно, конечно…И Тимур до сих пор чувствует себя виноватым в произошедшем.

Я же за собой одновременно вину чувствую, и в то же время нет.

Да, я перегнул палку, назвав Богиню шлюхой, особенно после того, что случилось в кабинете Власова. Особенно в тот момент, когда она была максимально уязвима и открыта.

Но прошлое все еще имеет надо мной власть. Потому что никто в жизни, кроме Теи, так не унижал меня и не плевал мне в душу. Оно сильнее меня.

Память подкинула картинки семилетней давности, и те слова вырвались сами собой. На рефлексах.

Но я не жалею о них. Тея их заслужила. И это еще очень мягко. Да и получил за них я сполна – обе щеки до сих пор горят.

Но, разумеется, я пытался дозвониться Тее, чтобы извиниться и уладить конфликт. Но ожидаемо, что она не взяла трубку, а потом и вовсе выключила телефон.

– Собирайся, – не оборачиваясь, через плечо бросает Тимур. – Домой к ней поедешь.

– ??? – из меня вырываются только нецензурные слова, выражающие мое отношение к заявлению друга.

– А ты как хотел?! – рявкает, оборачиваясь и надвигаясь на меня. Как будто сможет продавить. – У нас первое слушание на носу по делу Сафронова, сам пойдешь защищать интересы компании? Или найдешь нового юриста?!

Сцепляю зубы, чтобы снова витиевато не послать друга. Он, конечно, дело говорит. Я и сам не смогу преподнести информацию и сцепляться языками с юристами Сафронова, да и найти нового юриста, ввести его в курс дела – что-то из разряда фантастики. Тем более, я уже пытался.

Но и Тею я все же знаю. Она ни за какие блага не согласится вернуться. Потому что я крупно налажал. Хотя и договаривались не смешивать личное и профессиональное. Я не справился, признаю.

– Тея не согласится. Это глупая и бесполезная затея, брат.

– А ты должен сделать так, чтобы согласилась! В конце концов, это твоя бывшая, и ты должен знать, какие слова подобрать, чтобы получить положительный ответ!

– Вот именно что – моя бывшая! И я сразу говорю, что это пустая трата времени!

– Так, – гаркает Тимур, хлопая ладонями по столу, – хорош ныть, как сопливая девчонка! Поднял задницу и поехали!

Поднимаюсь со своего места и провожаю недоуменным взглядом идущего на выход Тимура.

– Ну?! Пошевеливайся! У меня еще совещание после обеда с немцами. Сам знаешь, какие они до жути педанты, опаздывать никак нельзя.

– А ты куда? – вырывается из меня глупый вопрос, но за другом все же следую.

– С тобой поеду. Чтобы потом на опознание не ездить, – заявляет с каменным лицом, и не поймешь, серьезно говорит или нет.

– Шутник, блять.

Мы молча спускаемся в лифте на подземную парковку, также молча садимся в машину Кадырова. Он поворачивается ко мне и хмуро смотрит, начиная меня бесить.

– Что?!

– Адрес скажи. Я телепатией еще не овладел. Хотя, похоже, придется, чтобы знать, что у тебя в голове творится.

Называю ему адрес Теи, и отворачиваюсь к окну, глядя на мелькающий пейзаж.

Но мы не доезжаем до адреса, как Тимур останавливает машину на обочине.

– Что?

– Иди, – кивает головой на вывеску цветочного магазина. – Купи цветов, чтобы вину загладить. И конфет каких- нибудь, женщины любят сладости.

– Тея не ест шоколад, – на автомате сообщаю, тяжело вздыхая. – Послушай, брат…

– Иди, я сказал! Не задерживай ни меня, ни себя! Помни, процесс на носу. И немцы ждут. Как бы тебе потом не пришлось ехать в Берлин и улаживать еще и эту проблему. Дю шприхт дойтч?

– Нет, – выдавливаю, выходя из машины и от души хлопая дверью.

– Вот и давай, тогда дуй за букетом.

Я даже пытаться не буду объяснить Кадырову, что это дохлый номер, и нас ждет облом. Сам увидит.

Но даже представить не мог, какой…