Глава 28

Тея

– Что на этот раз, Тея? Опять кого-то встретила?

– Можно и так сказать, – уклончиво отвечаю, помешивая ложечкой кофе. – Привет из прошлого.

– Черт, малышка, – он ерошит волосы, глубоко вздыхая. – Может, попробуешь к психологу, психиатру? Нет, я не думаю, что ты больна, или с тобой что-то не так! Просто…Я не могу смотреть, как ты мучаешься. С этим надо бороться.

Сил у меня уже нет бороться.

Но вслух я произношу совсем другое.

– Я же была у психиатра. Самого лучшего и именитого. Результат видишь сам. Это не лечится. Я больная на голову!

– Не говори так! – Захар хмурится, стукнув по столу, и смотрит на меня строго. – Ты нормальнее многих! Просто у тебя такие трудности, с которыми ты пытаешься справиться одна. Это неправильно. Это очень тяжелая ноша. Позволь мне помочь тебе, малышка. Быть рядом…

– Захар, – с силой сцепляю пальцы. Надо сказать. Надо иметь совесть и не мучить этого замечательного мужчину. Он не для меня. – Не надо. Пожалуйста. У нас ничего не получится. Потому что я больная, сломанная, проклятая. Я не нужна тебе такая. Мне лучше быть одной. Прости меня, пожалуйста. Я старалась, попробовала, но…я заранее знаю результат наших отношений.

Получается только с одним – единственным мужчиной. Которого пыталась забыть, но так и не смогла. А теперь он постоянно напоминает о себе и о нашем общем прошлом.

Захар стискивает челюсти, смотрит на меня исподлобья. Я чувствую, что он хочет сказать что-то резкое, но сдерживается. И в этот момент уважение к этому мужчине становится еще сильнее. Но иных чувств по отношению к нему я не испытываю.

– Я услышал тебя, Тея. И уважаю твое мнение и личные границы. Спасибо за откровенность. Но на будущее: ты совершаешь большую ошибку, не позволяя мужчине помочь тебе и проявить заботу. Тебе просто надо научиться принимать ее. А не быть по жизни закоренелой одиночкой.

Вымученно улыбаюсь, ничего не отвечая. Дело не в заботе, а в одной душевной занозе по фамилии Хакимов. Уверена, что он появится в моей жизни еще не раз, и рушить свою жизнь, а заодно и жизнь Захара, делая ему больно, я не хочу.

– Проводишь?

– Да, конечно.

Уже в коридоре, открыв дверь, Захар все же оборачивается и кидает напоследок:

– Если тебе понадобится хоть какая-то помощь, то ты можешь на меня рассчитывать. В любой момент и в любом вопросе, – оставляет на моей щеке невесомый поцелуй и выходит за пределы квартиры, аккуратно прикрыв дверь за собой.

Прикрываю глаза, и одинокая слеза катится по моей щеке. Очень сложно терять друзей. А Захар был для меня другом. Да, я не могла дать ему большего, но дружбой с ним я дорожила. И теперь знаю, что мы вряд ли будем общаться и дальше…

Не успеваю упиться своей болью, как раздражающий звонок мобильного вырывает меня в реальность.

Все, видимо, решают добить меня сегодня.

Не глядя, отвечаю на звонок и слышу в трубке визгливый голос матери.

– Мише угрожали! Его избили! Нам всем угрожали! – начинает она без приветствия.

– Так угрожали Мише или вам?

– Не переворачивай мои слова! – ее голос достигает самых высоких нот, и я даже отодвигаю трубку от уха. – Помоги нам! Мы же одна семья!

Надо же, как вовремя ты об этом вспомнила, мама.

– И чем я могу вам помочь? Я же не бандит, чтобы пойти и договориться с ними.

– Просто дай денег!

– И где я их возьму? Сумма там немаленькая, насколько помню.

– Что ты все время жмешься?! Машину продай! Этих денег как раз должно хватить.

И эта фраза за доли секунд выводит меня из себя. Если бы мама сейчас попросила денег в долг, пообещав их возвращать по чуть-чуть каждый месяц, если бы нормально, без повелительного тона, попросила о помощи, я бы помогла. Даже если бы знала, что деньги мне не вернутся.

Но когда чужие мне люди лезут в мой кошелек и распоряжаются моими финансами…Они получают по рукам.

– Машина нужна мне самой, – холодно чеканю. – Я на ней езжу по работе. А отрабатывать долги братца я не буду. Умудрился их наделать, пусть теперь будет мужиком и сам отработает или заработает. Тут кому больше нравится.

Сбрасываю звонок, не выслушивая поток помоев, который вырывается изо рта матери в мой адрес.

Прав Захар, я – одиночка. И с такими родственниками по-другому и не будет.