Глава 27

Тея

Я успеваю добраться до кухни, сделать себе кофе, скинуть полотенце с головы и слегка подсушить волосы, как снова раздается звонок в дверь.

– Да кого там опять принесло?! – с грохотом и раздражением ставлю кружку на стол и иду открывать. Не хочется, но придется: этот посетитель тоже настойчив.

Резко распахиваю дверь, думая, что Хакимов не все сказал, но за дверью оказывается Захар. Взволнованный и напряженный. Посреди рабочего дня. Стоит передо мной и жадно меня разглядывает. Потому что я все еще в шелковом халатике, под которым у меня ничего нет.

– Захар?

– Черт возьми, Тея, у меня из-за тебя седые волосы появятся раньше времени!

Вроде бы сказано в шутку, но в голосе Захара ни капли веселья. Его глаза буквально ощупывают меня с головы до ног без какого – либо сексуального подтекста. Как будто ищут повреждения.

– Почему на звонки не отвечаешь, дурочка? – смягчается его голос, и мужчина пытается выдавить подобие улыбки из себя. Он волновался, это правда. Волновался за меня. Хотя, по сути, мы…непонятно кто друг другу. Уже вышли за пределы френдзоны, но еще не пара.

Это очень трогательно. До слез. Что есть в этом мире кто-то, кому я такая пустая не безразлична. Кто готов обо мне заботиться и оберегать от всех невзгод. Только я бездушная, проклята и не могу ответить Захару взаимностью. С каждым днем я понимаю это все четче.

– Проходи, пожалуйста, – спохватившись, отодвигаюсь в сторону и пропускаю мужчину в квартиру. – Кофе будешь? Я только что сварила.

По тяжелым шагам за спиной слышу, что Захар следует за мной. Как и напряжение, повисшее между нами.

– Так почему ты не отвечала на мои звонки? – Захар отпивает кофе и продолжает бурить меня тяжелым внимательным взглядом. – Опять? Это все из-за таблеток?

Когда-то, пару месяцев назад, а, кажется, что в прошлой жизни, очередной «приступ» случился на глазах у Захара. На очередной встрече мы гуляли в парке, шутили, общались и наслаждались вкусным кофе. И совершенно неожиданно, впервые за все эти годы я встретила одногруппницу из медицинского. С коляской. В которой лежал очаровательный пухлощекий малыш.

И она без умолку болтала о нем, достала из коляски и несколько раз подряд спросила, похож ли он на нее. Рассказывала, как ей трудно, ведь помощи бабушек и дедушек нет, рассказывала, как счастлив муж, тоже наш одногруппник, и что она не отошла от этих родов, а он уже просит второго. И она обязательно ему его родит.

Даже пыталась дать мне подержать малыша. Я отказалась и дышала, как меня учили. Я почти справилась, внутренне даже гордилась собой, но потом она задала вопрос, который всегда служит триггером для меня.

«А ты не успела обзавестись таким вот карапузом? Или пока не планируешь? Я помню, что ты без ума от детей».

И все. Все мои труды последних десяти минут насмарку.

Я понимаю, что лечу в темную бездну, что дышать становится чертовски сложно, и что контроль, который мне удавалось сохранять во время диалога, напрочь утерян.

Я помню, как с силой сжала руку Захара, и он понял все без слов. Даже попрощался за меня с одногруппницей и, приобняв за талию, повел меня, трясущуюся как осиновый лист, к выходу из парка.

Усадив в машину, пытался выяснить, что произошло, обеспокоенно заглядывал мне в лицо и задавал кучу вопросов. Но ни на один из них не получил ответа.

Я пыталась открыть сумочку, но руки тряслись, и замок не поддавался. Захар помог и с этим, я достала и прямо при нем выпила таблетки.

– Отвези меня домой, пожалуйста. Я скоро отключусь, – последнее, что я помню из сказанного.

А через сутки я очнулась в квартире Захара, в его постели. Заботливо укрытая пледом, а сам хозяин сидел в кресле напротив и дремал.

И тогда мне пришлось вкратце обрисовать ситуацию, все объяснить, потому что, пока я спала, он успел изучить, что за препараты я принимаю, и был очень настойчив.

Я была уверена, что Захар исчезнет с горизонта, но нет. Наоборот, он еще больше окружил меня вниманием и был очень чутким и заботливым.

Словно я нормальная девушка.