Глава 39

Давид

Во мне вспыхивает дикий голод, как будто секса не было несколько лет. Крышу сносит от каждого касания Теи. И я ловлю от этого свой кайф.

Она шарит руками по моему торсу, то оглаживая, то царапая, оставляя кровавые борозды. И это заводит еще больше, как подростка: на мне останутся метки, ее метки.

– Дикая такая стала, – выдыхаю в губы, забираясь ладонью под футболку и накрывая грудь. Богиня, откидывает голову назад и прогибается в пояснице, предлагая себя. Желая быть ближе. А кто я такой, чтобы отказываться от того, что и сам хочу до одури?!

Тея опаляет меня пьяным и диким взглядом, забираясь мне на колени и с силой сжимая мои бедра. Вцепляется мне в плечи, потираясь промежностью о мой давно каменный член, и я готов кончить только от этих действий, как сопливый пацан.

Зарываюсь пальцами в волосы на затылке и фиксирую Тею на месте. Она, тяжело дыша, смотрит прямо мне в душу и, очевидно, замечает в моих глазах убийственный коктейль из похоти и неистового желания. Ее пухлые губы искривляются в усмешке, и она медленно, словно смакует каждое действие, проводит кончиком языка по губам. Стояк болезненно дергается, упираясь в ширинку и причиняя дискомфорт. Хочется поскорее избавиться от одежды и войти в горячее лоно Богини, но сегодня мы не спешим. Сегодня это не просто трах, сегодня нам обоим надо забыться и дать выход адреналину.

Я вновь впиваюсь в губы Теи, проталкивая язык, наслаждаясь сладким ртом. Она стонет мне в губы и передает контроль в мои руки, становясь покорной. А я продолжаю жестко трахать ее ротик, подушечками пальцев поглаживая возбужденные соски.

– Давид, пожалуйста, – хнычет Тея, потираясь об меня грудью и накрывая ладошкой пах.

– Тшшш, – отвожу ее руку в сторону, наслаждаясь тем, как ее глаза вспыхивают яростью и недовольством. – Сейчас мы никуда не спешим. Наслаждайся.

– Я так больше не могу! Возьми меня!

– Обязательно. Но не сейчас.

На секунду отпускаю Тею, чтобы сдернуть с нее футболку и избавить от бюстгальтера. Она впивается ноготками в мою шею, пытаясь притянуть для поцелуя, но я перехватываю ее запястья и завожу руки назад.

– Расслабься и наслаждайся, моя Богиня.

Склоняюсь над высокой и упругой грудью, кончиком языка вожу вокруг ареолы, а второй сосок сжимаю между пальцев и оттягиваю, получая в ответ гортанный стон Теи. Она запрокидывает голову и подается вперед, нет, не прося, требуя на выдохе:

–Еще!

Я чередую нежность с грубостью, но, судя по все учащающимся стонам Теи и тому, как она дрожит в моих руках, ей все очень даже нравится. Она бесстыдно трется об меня, покачиваясь в одном ей известном ритме.

Немного приподнимаю Тею и стягиваю с нее штаны вместе с трусиками, отбрасывая их куда-то в сторону. Оглядываю, откровенно наслаждаясь тем, что я вижу: обнаженная. Совершенная. Возбужденная. Моя.

Скольжу ладонью по ее телу, накрывая набухшие складочки. Дурею от того, что Богиня бесстыдно мокрая, горячая для меня и все громче стонет от каждого моего прикосновения к ее плоти.

Провожу пальцами между складочек, распределяя влагу, кружу возле входа, возвращаюсь к пульсирующему клитору, но специально не касаюсь его, на что Тея зло рычит и даже кусает меня за мочку уха.

– Давид!

Усилием воли убираю пальцы с ее складок и подношу их к лицу. Тея внимательно следит за мной, жадно пожирая взглядом, и дыхание со свистом вырывается из ее груди.

Медленно провожу языком по пальцам, слизывая пряный вкус возбуждения Теи, откровенно кайфуя от происходящего и вкуса порока этой женщины.

– Ты все такая же невероятно сладкая, – вырывается из меня хрипло.

Богиня вместо ответа подается вперед и всасывает мой палец, дразня подушечку языком. Поднимает на меня бездонные глаза, и это становится для меня спусковым крючком. Слишком пошло, остро, горячо. На грани.

Одним движением руки расстегиваю ремень на брюках, дергаю молнию и приспускаю их, в то время как Тея продолжает слизывать собственные соки с моих пальцев и стонет от удовольствия.

У меня в ушах нарастает гул, и буквально трясет от желания оказаться внутри моей Богини. Без какой-либо прелюдии и подготовки двумя пальцами врываюсь в горячее, истекающее соками лоно и начинаю грубо трахать, большим пальцем поглаживая воспаленный клитор.

Жадно слежу, как ее глаза закатываются от удовольствия, как вновь впивается в мои плечи в поисках опоры, и сама насаживается на мои пальцы, желая получить разрядку как можно скорее.

Также резко под злой и разочарованный стон убираю пальцы и одним резким движением вхожу на всю длину, насаживая Тею до основания. Едва не кончаю от того, как тугое лоно сжимает мой член до боли.

– Дааа! – ее стон переходит в крик удовольствия, и я, как озверевший, вколачиваюсь в нее, беря все, что может дать мне эта девушка, отдавая всего себя взамен.

Двигаюсь в ней размашисто, до пошлых шлепков тел, с удовольствием ловя кайф от того, как по венам растекается адреналин от нашей близости.

– Давиииид! – протяжно и умоляюще тянет она, содрогаясь всем телом в моих руках. Почти на грани. Но нет, девочка, мы кончим одновременно.

Впиваюсь пальцами в талию и вбиваюсь размеренными толчками, сильными и уверенными, чтобы Тея чувствовала каждый сантиметр моего члена, каждую выступающую вену.

– Еще! Быстрее, пожалуйста! – Тея подмахивает бедрами, насаживаясь на мой член, громко вскрикивая от каждого толчка. Ее слова как призыв к действию, и мои движения становятся резче, на пределах, на инстинктах.

Тея напрягается всем телом и замирает в моих руках в немом крике, выгибаясь. Оседает, обмякая, и тут же прячет лицо у меня на груди, глубоко дыша.

Вбиваюсь в нее на бешеной скорости, преодолевая сопротивление тугого сокращающегося лона, и с громким рычанием кончаю глубоко внутри моей Богини, улетая в нирвану и рассыпаясь на осколки.

– Так хорошо мне только с тобой, Давид, – бормочет Тея, утыкаясь носом в сгиб шеи, когда возможность слышать возвращается ко мне после оглушительного оргазма.

Напрягаюсь. Что она имеет в виду? Сравнивает меня со своими мужчинами за эти семь лет? Или…признается, что у нее никого не было? Ни за что не поверю в это!

Отстраняюсь от Теи, чтобы посмотреть ей в глаза и там прочесть ответ на свой вопрос, как понимаю, что она уснула. Выплеснула все эмоции, подарила мне крышесносное удовольствие и обессилила.

Какое-то время я так и сижу на полу, прижимая ее крепко к себе и водя пальцами по позвоночнику. Мне хотелось бы так и уснуть в обнимку вместе с Богиней. Как раньше. Когда мы были безгранично счастливы.

Но нельзя.

Проблемы сами себя не решат.

Я мог бы нанять охрану для Теи, но это не выход. Рано или поздно этот Тарасов или ее братец доберутся до нее, и тогда может случиться непоправимое. И что бы не происходило между нами, я себе этого не прощу. Не могу допустить насилия над этой хрупкой девчонкой.

Удивительно, она променяла (а так ли это на самом деле?) меня на другого, а спустя годы желание защищать ее никуда не делось.

Не разрывая объятий, встаю с пола вместе с Теей на руках. Она что-то бормочет и сильнее сжимается, по-прежнему утыкаясь носом в шею и глубоко вдыхая.

Отношу ее в спальню, бережно опускаю на кровать, укрывая пледом. Возвращаюсь в зал и набираю Диме.

– Слушаю, Давид Тагирович, – ровным и четким голосом отвечает начальник безопасности, словно только и делает, что круглосуточно ждет моего звонка.

– Дима, пробей мне местонахождение двух человечков. Имена скину сообщением. Надо будет их привезти на наше место. Ну, и парочку своих людей одолжишь? Воспитательную беседу надо бы провести.

– Понял. Сделаю. Перезвоню.

Возвращаюсь в спальню к Тее и опускаюсь на кровать, притягивая ее в объятия.

Смотрю на нее и ловлю себя на мысли, что вся злость, ярость и ненависть к богине улетучились бесследно. А на их месте появились желания из прошлого: защищать, оберегать и заботиться.

Тея прижимается ко мне всем телом, как маленький котенок, ищущий поддержки.

– Я так по тебе скучала, Давид, – бормочет во сне, закидывая ножку на мое бедро.

Замираю, словно громом пораженный. Ее слова тупым ножом вспарывают старые раны, которые, я думал, затянулись.

Меня одолевает дикое желание растормошить Тею и спросить, что, мать вашу, значат ее слова, но настойчивая вибрация мобильного отвлекает.

– Давид Тагирович, местоположение определено, ребят по адресам выслал.

– Отлично, Дима. Выезжаю.

Как бы мне не хотелось остаться рядом с соблазнительной и притягательной Богиней, придется покинуть ее.

Надо вернуть «долги» ее ненаглядному братцу и господину Тарасову.

А последнего еще и научить хорошим манерам.

Его же методами.