Эпилог

– И жили они долго и счастливо, – закончив сказку, я встала и, склонившись над кроватью, поцеловала Дерни в щеку. – Спокойной ночи, Дерни… Малышка не ответила. Она засопела на том моменте, когда золушка потеряла свою туфельку, а я не стала прерывать повествование, чтобы ненароком не потревожить ее сон. Тихо выйдя из комнаты и прикрыв за собой дверь, я направилась в спальню. До сих пор мне не верилось, что я смогла вернуться. Все казалось сном, но в этот раз я не хотела просыпаться, желая, чтобы эта сказка длилась вечно. С Дерни мы сумели найти общий язык. Тогда, когда мы оказались в подвале, я вдруг поняла, что она отчаянно нуждается не только в защите и заботе, но и в друге, который всегда поддержит и выслушает. Да, поначалу она держалась настороженно, но все же совсем скоро стала мне доверять, а потом и вовсе требовать, чтобы я читала ей перед сном сказки. А я разве могла отказать?.. Угрозы со стороны Дорис и Росмана больше не было. Как потом я узнала, тана арестовали и посадили в темницу, а Дорис удалось сбежать еще до появления Ристара. Понимая, что ее предательство будет иметь последствия, она подалась в монахини. Да, правосудие не могло дотянуться до служительницы богов, но и покинуть храм Дорис тоже больше не могла. И такое развитие событий меня очень даже устраивало. И хоть когда-то она мне казалась единственной союзницей в новом мире, теперь я была рада, что она больше не появится в моей жизни. Войдя в спальню, я устало сняла платье и направилась в купальню. Сегодняшний день был тяжелым. Я, наконец, взвалила на себя обязанности донны. Пришлось учиться управлять делами замка и налаживать общение с другими хранителями ар-донов. Нельзя сказать, что все это было сложно, но точно непривычно. Оставалось надеяться, что придет время и я привыкну к своим новым обязанностями. Скинув с себя сорочку, я забралась в теплую воду и закрыла глаза, в ожидании Ристара. Он должен был появиться с минуты на минуту…. – Соскучилась? – услышала я его голос и распахнула глаза. – Еще как, – улыбнулась, не в силах оторвать взгляда от его обнаженного тела.