Если бы у Дэмиана были ответы, он не сидел бы сейчас в закрытой камере.
— Миранда, надо выбираться отсюда. Думай, что мы можем сделать?
— А ты можешь обратиться в крылана?
— Могу, хоть и другая магия не работает в полной мере. Только толку? Здесь нет ни малейшего отверстия, — Дэмиан ещё раз осмотрел камеру, посылая магический огонёк вдоль стен.
Спустя пару минут до него снова донёсся голос Миранды:
— Как ты сделал так, что я тебя слышу?
— Я выковырял камень из стены.
— Значит, ты можешь попробовать сделать отверстие, Дэмиан!
— Точно. Это, правда, займёт время... — мозг уже включился в работу. Делать дыру следовало в стене, за которой коридор.
— Дэмиан! У меня в камере есть небольшое отверстие над дверью!
— Я смогу пройти в него обернувшись?
— Я не уверена, конечно. Если сложишь крылья, может, и протиснешься.
Дэмиан уже принял решение, что сделать дыру там, где уже получилось вытащить камень, будет гораздо легче. И принялся за работу.
Прошло немало времени, прежде чем проём стал достаточного размера для летучей лисицы. С трудом, слегка оцарапав крылья, крылан протиснулся в отверстие и снова обратился в человека уже в каморке Миранды. Эльс скулил, высунув в дыру нос.
— Ну, ну, приятель, потерпи немного! — погладил его Дэмиан и повернулся к леди Арнис.
— Эй, Мира, ты что, плачешь?
Удивлению Дэмиана не было предела. Он и подумать не мог что леди Арнис, всегда спокойная, рассудительная и бесстрашная, талантливая некромантка, способна плакать.
Недолго думая, Дэмиан обнял девушку:
— Ну что такое? Может, ты ранена? Что-то болит?
— Я просто... — всхлипнула она. — Понимаешь, отец ведь единственный родной мне человек. Как он мог? У меня же словно мир рухнул, когда дверь вдруг захлопнулась, и я осталась здесь одна...
— Эй, ну мы же уже обсудили с тобой. Не твой отец это был. И не Макс. Слышишь?
Она кивнула, горько прошептав:
— Но мы не знаем точно.
Миранда уткнулась мокрым от слёз лицом ему в шею, а он гладил её по голове
словно маленькую. Сердце Дэмиана перевернулось в груди, а дыхание сбилось. Он нехотя отстранился, вытер ладонями слёзы со щёк Миранды и поцеловал её в лоб.
— Сейчас мы выберемся отсюда и всё узнаем. Я мигом.
Протиснуться в воздуховод над дверью оказалось сложнее, и Дэмиан чуть не застрял, но затем придумал просунуть сначала одно крыло и помочь себе им.
Всё получилось, крылан ликовал. Теперь осталось открыть замки и выпустить Миранду и Эльса. К счастью, двери были заперты на железные засовы, и узники без труда оказались на свободе.
Они почти бежали по мрачному коридору, желая поскорее выбраться из башни.
Дэмиан и Миранда уже начали подниматься по лестнице, когда их остановил громкий лай замешкавшегося где-то позади Эльса.
— Приятель! Ну что ты там застрял? — вернулся за ним Дэмиан.
“Помогите!” донеслось из-за железной двери, на которую лаял Эльс.
— Тория?
Дэмиан открыл засов, и Эльс едва не сбил с ног свою хозяйку.
— Ваше Величество, а вы-то как здесь? — спросила леди Арнис.
— Меня привёз сюда Винцент.
Глаза Дэмиана загорелись злобой:
— Это он! Точно он морочил нам голову! У кого ещё в распоряжении могло быть столько артефактов для иллюзий и всего остального!
Они уже поднялись по лестнице, когда на пути неожиданно возник сам Винцент.
Тория
Моментально перекинувшись в крылана, Дэмиан бросился в лицо врагу. Король Аурении на мгновение потерял равновесие и упал на спину. К сожалению, триумф Дэмиана длился недолго. Стражи Винцента оказались проворнее, и Дэмиана накрыла прочная стальная сеть. Эльс лаял, злобно обнажая зубы, но не решался нападать на вооруженных мужчин.
“Эльс, беги!” — больше я ничего не успела сказать моему псу.
На этот раз стражников было четверо, и как бы мы с Мирандой ни пытались сопротивляться, нас скрутили и связали руки за спиной.
— Собаку! Хватайте собаку! — поздно опомнился Винцент, смышлёный Эльс уже исчез в лесных зарослях.
— Не сиделось вам спокойно! — зло сказал король, пристально глядя на крылана. — Что же, так даже лучше.
Винцент подошел к ближе и заглянул мне в глаза прищурившись:
— Очень надеюсь, что ты успела прочитать книгу, которую я принес.
Я ничего не ответила, а он поднёс раскрытую ладонь к своим губам и подул на неё. В воздух поднялось облако белого порошка, и я провалилась в сон.
***
Неестественная, давящая тишина оглушила меня. Я открыла глаза и осмотрелась. Стены из ткани, свечи на низком, покрытом красным бархатом столике. А напротив яркие глаза гадалки, мадам Олуаль.
— Я ждала тебя, Тория, — произнесла она. Сверкающие топазы её фероньерки слепили, но я неотрывно смотрела в зелёные глаза гадалки.
— Зачем ты ждала меня? — услышала я собственный голос, словно со стороны.
— Чтобы предупредить. Я хочу спасти тебя и твоего ребёнка.
— Почему?
Мадам Олуаль улыбнулась:
— Ты задала правильный вопрос, Тория. Я всегда говорила, что ты умна и талантлива, а окружающие тебя недооценивают.
Я промолчала, а она снова улыбнулась.
— Тебе не о чем переживать, Тория. Я не стану просить тебя об одолжении, ставить условия или требовать чего-то взамен своей помощи. Я помогу тебе потому, что в будущем твой сын спасёт мою дочь. Я знаю это и способна заранее отблагодарить его. Позволишь?
Я кивнула, не вполне понимая, о чем она.
Мадам Олуаль медленно поднялась и приблизилась ко мне, заставив меня подняться. Она положила ладонь мне на живот.
— Фредерик, надеюсь, всё будет именно так, как я вижу.
— Фредерик?
Мадам Олуаль пожала плечами:
— Можете назвать мальчика, как вам будет угодно. А пока он для меня Фредерик. Присядь, Тория.
Она вернулась в своё кресло, и её глаза снова оказались напротив.
— Слушай меня внимательно и не перебивай. Я знаю, ты прочла об адских гончих в той книге. Но это тебе не поможет. Гончие охраняют тело Манэи. Они не отпустят провинившуюся богиню в мир живых. Нечего ей здесь делать. Да только не вам её останавливать. Адские псы убьют всех, если ты не договоришься с ними. Или... вас убьёт он.
— Кто он?
Мадам Олуаль разозлилась и ударила по столу ладонью, заставив меня вздрогнуть:
— Я сказала, не перебивай! У псов есть единственная слабость. Они, как все собаки, любят ласку. Только никто никогда не догадается их погладить, понимаешь?
— Кажется, да...
— Вот и хорошо. И еще кое-что. В книге сказано: “только верная жертва богине исполняет любые желания”. Так вот, Тория. Запомни и прими. Тебе нечем жертвовать! — в глазах мадам Олуаль сверкнуло пламя. — Позволь сделать это другим.
Сердце моментально сковал страх. Я не понимала, о чём говорит гадалка, но её последние слова невидимой чёрной тенью легли на мои плечи.
— И последнее. Не уверена, что это пригодится. Я, к сожалению, не вижу всё, что хотела бы. Но вы должны помнить, что Манэя не только богиня смерти. Она, прежде всего, женщина.
— Что это значит? Мадам Олуаль... я ничего не понимаю...
— Тебе пора. И береги Фредерика!
Шатёр исчез. Тень, что висела за спиной, поглотила меня. Я открыла глаза, ожидая увидеть знакомые стены подземелья. Но помещение, в котором я оказалась, походило одновременно на огромный грот и на древний храм. На стенах горели факелы и свечи, а посередине возвышался алтарь.
Мои руки были прикованы цепями к кольцу на стене. А рядом томились и остальные узники: Миранда и Дэмиан. Глаза Миранды были закрыты, а Дэмиан отчаянно дёргал цепи, не отрывая взгляда от лица леди Арнис.
От затхлого запаха, смешанного с ароматом воска, к горлу подкатывала тошнота. Я вспомнила, что я очень давно ничего не ела. Хотя, скорее всего, даже если бы сейчас мне предложили тарелку супа, есть я не смогла бы.
Тишину нарушал лязг цепей, плеск воды и потрескивание горящих свечей. Нашего мучителя и его стражников я не видела. Сырой холод забирался под платье, заставляя мелко дрожать, неловко пытаться тереть ладони скованных рук и шевелить пальцами на ногах.
— Тория! Как вы? — Дэмиан заметил, что я проснулась.
— Жива. Только холодно. А вы как?
— Я отлично! Да, не жарко, и обратиться не могу. Оковы антимагические. Лучше встать, а то совсем околеем.
Следуя примеру лорда Ориджа, я поднялась с холодной земли. На этот раз нам даже сена не постелили.
— Вы можете дотянуться до Миранды? Надо её разбудить. Кажется, вы немного ближе.
Цепи сильно ограничивали руки, поэтому, я потянулась к Миранде ногой.
— Леди Арнис! Мира, проснитесь! Эй!
Я предприняла еще две попытки, прежде чем Миранда наконец открыла глаза и подняла голову, озираясь.
— Слава Великой Богине! Миранда, ты как? Поднимайся, а то замёрзнешь.
Ничего не ответив, леди Арнис встала.
— Это же то самое место! — её глаза расширились от ужаса.
— Мира, ты не волнуйся. Да, мы в самых недрах проклятых каменоломен. Но нас обязательно вытащат отсюда. Слышите? — обратился Дэмиан уже к нам обеим. — Ивор и Максий найдут нас. Потерпите немного.
Ивор
Погода словно чувствовала моё настроение. Осень решила именно сейчас напомнить о себе холодным проливным дождём и шквальным ветром. Не жалея лошадей, мы неслись к проклятой горе, а вокруг гнулись деревья, как будто моля богов о пощаде.
Мы уже были недалеко от каменоломен, когда нам навстречу выскочил мокрый, жалобно лающий Эльс.
— Эльс! Ты знаешь, где Тория? Ищи Торию, Эльс!
Эльс развернулся и побежал вперёд.
Ров с мертвецами мы преодолели без проблем, только пса пришлось взять на руки. Мы не стали спешиваться, и въехали в пещеры прямо на лошадях. Так было быстрее, да и не хотелось оставлять животных под дождём.
Эльс остановился лишь у озера, по которому я уже путешествовал на плоту раньше. Он тревожно лаял, подняв морду вверх.
Воображение рисовало поистине страшные картины.
— Там же жертвенник, Макс, неужели..? — я не мог произнести это вслух.
— Давай просто поторопимся, думать будем позже, — нахмурил брови мой первый помощник.
Плавательное средство на этот раз нам никто не оставил.
— Придётся вплавь. Макс, давай разделимся, на случай, если он там не один. Сначала я поплыву, а чуть позже ты.
— Давай. Только наоборот. Я поплыву первым.
Я не стал спорить, только решил, что в таком случае, отставать намного мне не следует. Оставив лошадей и сняв сюртуки, мы окунулись в ледяную воду и поплыли. Максий впереди, а я за ним, соблюдая дистанцию.
Добравшись до поворота, я остановился, прислушиваясь. Кроме плеска воды, из грота доносились приглушенные голоса. Осторожно, держась у стены и наклоняя голову, я поплыл дальше. Звуки борьбы и медвежий рёв не оставили никаких сомнений, преступник там. Не успел я прийти на помощь другу, как звуки прекратились. По мелководью я подошел еще ближе, оценивая ситуацию.
“Лорд Максий Орсон! А я голову ломал, как же заманить тебя сюда! Скоро, скоро, дети мои, всё закончится!” — голос одновременно знакомый и полный новых, истеричных интонаций эхом разносился по гроту.
Тория
Мы так и стояли втроём, тщетно пытаясь согреться, когда на плотах к берегу подплыли Винцент и двое стражников.
— Винцент! Причем здесь лорд Аридж и леди Арнис? Отпусти их, пожалуйста. И я сделаю всё, что ты скажешь! — я должна была что-то предпринять.
— Вынужден вас разочаровать вас, Ваше Величество! Я не Винцент.
— К-кто же вы? — от холода я клацала зубами и дрожала всем телом.
Винцент потрогал брошь в виде звезды на лацкане своего сюртука. Его образ пошёл лёгкой рябью, словно отражение на воде, сменившись на внешность лорда Арниса.
— Отец? Я не верю! Что вы сделали с моим отцом? — Миранда смотрела на лорда во все глаза, ожидая, что и этот образ окажется фальшивкой.
— Милая, успокойся, — голос лорда Арниса звучал ласково и немного грустно. — Я смотрю, вы продрогли совсем. Уилл, подай флягу. Сделайте по паре глотков, это согреет.
— Какая забота! Надо же! — усмехнулся Дэмиан.
Стражник подошёл и поднёс флягу ко рту лорда Ариджа. Я видела сомнение на лице крылана, но он всё же сделал пару глотков. Затем стражник напоил Миранду. По тому как она зажмурилась, я поняла, что во фляге крепкий алкоголь. Считается, что беременным женщинам пить вредно, но я не думала, что один глоток может навредить малышу. Может, он придаст сил?
Я лишь слегка пригубила терпкий напиток, который моментально обжег горло и разлился по телу непривычным жаром.
Неожиданно размеренный плеск воды прервался другим звуком, и из озера выскочил большой черный медведь, сходу набросившись на стражников.
— Если вы не остановитесь, Миранда погибнет. Все они погибнут. — спокойно, даже тихо, произнёс лорд Арнис.
Этого хватило, чтобы медведь замер, превращаясь в человека.
— Лорд Максий Орсон! А я голову ломал, как же заманить тебя сюда! Скоро, скоро, дети мои, всё закончится! — тон радостного безумца напугал меня больше, чем предыдущая угроза.
— Вы тронулись умом, лорд Арнис? Миранда же ваша дочь, отпустите её немедленно!
Макс двинулся к нам.
— Стой, Максий! Я не шутил, когда говорил, что они умрут. Есть только один шанс сохранить им жизнь, до поры до времени. Они выпили яд. Теперь всё в моих руках. И исход зависит от вашего беспрекословного подчинения.
К горлу подкатила тошнота. Инстинктивно, я положила ладонь на живот.
“Мой малыш! Я собственноручно отравила его!”
— О, не стоит так пугаться, Ваше Величество, — повернулся ко мне злодей. — У нас есть несколько часов, прежде чем яд подействует. Так повеселимся же!
Выкрикнув последние слова, безумец взмахнул секирой, которая вдруг материализовалась в его руке. Мы ахнули от ужаса, когда голова стража откатилась, а его тело рухнуло к ногам лорда Арниса.
— Максий, сынок, можешь подойти к остальным. Только помни, что останавливать меня не стоит.
Он поднял голову несчастного, словно мяч для эльбола, и водрузил её на алтарь. Второй стражник в страхе бежал и забился в дальний угол пещеры.
— Ивор, Ваше Высочество! Выходите из воды уже! А то застудитесь! Надеюсь, вы всё слышали и глупостей делать не станете. Подойдите к остальным.
И, действительно, на берег вышел Ивор. Моё сердце отреагировало моментально, забившись внутри, как птица в клетке. Принц обвёл тяжелым взглядом нас всех и вынув меч, двинулся на отца Миранды.
— Вы блефуете! А если нет, за несколько часов мы выбьем из вас противоядие.
Старик даже не потрудился поднять секиру, он развернулся к принцу:
— Мне нечего терять, Ваше Высочество! Если я не сделаю, что задумал, то всё равно умру. И с превеликим удовольствием заберу с собой за грань всех вас. Так что, отойдите в сторону и не мешайте. Ах, да! Насчёт того, чтобы что-то там из меня выбить. Моё тело не испытывает боли. Это врождённое.
Лорд Арнис махнул рукой и в гроте вспыхнуло еще больше свечей и факелов. Залитый кровью стражника алтарь зловеще сверкал в их пламени.
Ивор
Я поднял секиру с пола, не отрывая глаз от безумца. Даже на мгновение в его глазах не мелькнул страх. Убить его сейчас означало бы рискнуть жизнями дорогих мне людей. Этого я сделать не мог, поэтому подошел к Тории и одним взмахом разрубил цепи, освобождая её руки. Оковы у других пали сами, повинуясь заклинанию лорда Арниса.
Он усмехнулся, глядя на нас, затем опустился на колени и закрыл глаза. Пламя сотен свечей раскачивалось вместе с безумцем, а эхо повторяло слова молитвы:
“Взываю к Бессмертной, томящейся в склепе,
Забытой другими! Невинно убитой!
Пришел я с дарами! Откройте ворота!
Священное пламя очистит грехи!
Ты в царстве теней — королева печали,
Извечный и лучший души проводник!
Впусти нас в обитель, мы рай не встречали,
Без ада бы он на земле не возник.
Взываю к Бессмертной, томящейся в склепе,
Забытой другими! Невинно убитой!
Пришел я с дарами! Откройте ворота!
Священное пламя очистит грехи!”
Я держал Торию за руку и молил Великую не допустить страшного. Несмотря на продолжающие гореть свечи, в гроте стало темно. Гора дрогнула. Я прикрыл собой Торию. С оглушающим грохотом со свода пещеры посыпались камни, а в стене открылся проход, в котором виднелся коридор из пламени.
— Вот и согреемся, — сказал Макс, обнимающий за плечи Миранду.
— Или сгорим, — подхватил Дэмиан.
Я посмотрел на него с укором:
— Очень оптимистично, нечего добавить!
Лорд Арнис проворно поднялся:
— Ну что же замерли? Хотите жить, тогда ступайте за мной! В конце пути вас ждёт противоядие. Вы, Ваше Высочество, можете остаться, — обратился он ко мне. — Вашей жизни ничего не угрожает.
— А я тоже яд не пил, значит, и я могу остаться? — подозрительно прищурился Максий.
Безумец шумно выдохнул:
— Максий, сынок, ты понадобишься мне там. Ты же не бросишь Миранду и Дэмиана, верно?
— Так и Ивор никого не бросит! — уверенно воскликнул Дэмиан.
— Это уже его личное дело! — лорд Арнис раздраженно махнул рукой и проследовал в проход, оглядываясь, чтобы убедиться, что мы все идём следом.
Языки пламени норовили обласкать, и, действительно, согрели. Моя одежда моментально высохла, а Тория наконец перестала дрожать.
Когда огненный коридор закончился, мы оказались на мосту, под которым, вопреки ожиданиям, была не вода. Вместо подземного озера, под нашими ногами клубилась и плескалась сама тьма. Отдельные её щупальцы поднимались до самого моста и ластились у ног Миранды и лорда Арниса. Тория испуганно посмотрела на меня.
— Тьма тянется к некромантам. Это же их родная стихия. Ты как, Тори? — задал я глупейший вопрос.
— Нормально, — выдохнула она и крепче сжала мою руку.
На мосту было светло, возможно, благодаря крохотным, похожим на светлячков, летающим огонькам. Свода и стен пещеры мы больше не видели, а в воздухе пахло грозой.
Идущий впереди лорд Арнис вдруг остановился, а вслед за ним и мы. На его пути стоял знакомый скелет в черной треуголке и черном мундире с золотыми нашивками.
— Что тебе нужно от меня? Сгинь! Прочь! Сам виноват! — Лорд Арнис посторонился и прижался спиной к перилам.
— Вы не мой отец! — Миранда дрожащей рукой указывала на лорда. — Где папа? Отвечайте немедленно!
На нас смотрело измождённое лицо незнакомца. Увидев, что скелет не угрожает ему, а просто стоит рядом с Дэмианом, безумец отошёл от перил.
— Я и есть твой отец, Миранда. Ты просто никогда не знала моего настоящего лица. Я носил иллюзию все эти годы, — с улыбкой незнакомец развёл руками.
— Вы лжёте! Иллюзии запрещены, и за столько лет вас бы разоблачили. Стражи на границе, полицейские, да кто угодно! — возмутился я.
— О, Ваше Высочество! Безусловно, это произошло бы рано или поздно. Если бы моя магия оставляла след, как любая другая. Но мне повезло. Я родился свободным человеком. Свободным от законов общества. Мою магию невозможно заметить, если я сам того не пожелаю, разумеется.
— А что насчёт законов Божьих и человеческих? — спросил Макс.
— Максий, сынок, а ты разве не понял, кто я? — старик проигнорировал вопрос и снова широко улыбнулся.
— Я вам не сынок! — голос Макса наполнился гневом, а в руках появился меч.
— Ошибаешься, Максий. Ты мой сын. Перед тобой лорд Генри Орсон собственной персоной. А этот призрак — несчастный лорд Кентон, муж твоей матери, Дэмиан.
— У моей матери был ещё один муж? — спросил удивлённый Дэмиан, разглядывая мундир скелета.
— Да нет же! То есть, да! В любом случае, Ты никакой не Аридж, и даже не Кентон. Дэмиан, ты тоже мой сын, лорд Орсон.
— Вы бредите! Ещё скажите, что мы с Торией тоже ваши дети! — как же у меня чесались руки перекинуть этого шарлатана через перила, чтобы сгинул во тьме раз и навсегда.
— Нет, чужих детей мне не надо. Максий, Дэмиан, Миранда. Вот мои отпрыски. Достойные, красивые, — с гордостью продолжал старик.
В глазах Миранды стояли слёзы. Не в силах больше смотреть на новоявленного отца, она отвернулась и уткнулась в грудь Макса.
— Этого просто не может быть! Если я ваш сын, то почему привидение лорда Кентона стоит рядом? — резонно спросил Дэмиан, показывая на скелета в мундире.
В подтверждение его слов скелет положил призрачную руку на плечо Дэмиана.
— Он очень любил твою мать, урожденную леди Аридж. А ты похож на неё, Дэмиан.
— Я ничего не понимаю. Мой отец пропал без вести по окончанию войны. Он герой! А вы? — Макс смотрел на старика с презрением.
— Когда война подходила к концу, мой товарищ, — старик усмехнулся, глядя на призрака, — представил мне свою жену, прекрасную леди Кентон. И я пропал. Влюбился с первого взгляда. Затем лорд погиб в последнем сражении. Ну а я занял его место, воспользовавшись иллюзией.
Услышав эти слова, призрак лорда Кентона словно лопнул, и его мелкие частицы быстро развеялись в воздухе. Но тут же он внезапно возник рядом со стариком. Его череп навис над лицом обидчика, а челюсть злобно клацала, заставив преступника попятиться назад.
Ивор
Я не мог допустить, чтобы старик сгинул во тьме под мостом, потому что противоядие знал только он. Поэтому я бросился вперёд и едва успел поймать его, когда он уже переваливался через перила.
Призрак лорда Кентона, раздосадованный неудачей, исчез. Я держал злодея за грудки:
— Вы солгали! Поэтому он накинулся на вас! Вы убили лорда Кентона, чтобы занять его место.
Старик молча вырвался из моих рук, поворачиваясь к нам спиной.
— Манэя ждёт, хватит отвлекаться на ерунду!
Дэмиан ринулся на него, но я преградил ему дорогу.
— Пусти, я убью его! — процедил он сквозь зубы.
— Остынь, Дэмиан. Убьём его, когда получим противоядие, — тихо сказал Макс, который тоже схватил друга за запястье.
Надо сказать, на Макса было больно смотреть. За последнюю четверть часа он словно постарел и осунулся. Шутка ли, узнать, что твой отец вовсе не герой, а безумный убийца.
Мы двинулись дальше, и, казалось, мост никогда не закончится. И всё равно, случилось это совершенно неожиданно. Мы просто упёрлись в стену с непримечательной деревянной дверью. Старик обернулся, словно желал, чтобы мы приободрили его. Не получив никакой реакции, он вздохнул и потянул за ручку.
Оказавшись в абсолютно пустой комнате с полом, выложенным мраморной плиткой, мы не решались ступить на неё.
— Или идём назад, или вперёд, — Макс отпустил руку Миранды и обогнал всех, подавая пример.
Мы шли не торопясь, ожидая подвоха. Ладошка Тории вспотела от волнения в моей руке, и она на секунду убрала руку. В этот момент всё и случилось. Я вдруг остался один в этом зале, который теперь казался огромным.
— Тория! Макс! Дэмиан! Миранда! — тщетно звал я друзей и простым голосом, и магическим.
Вертясь, словно умалишенный, я пытался найти их в пустой и светлой комнате.
“Что делать теперь? Идти дальше или ждать?”
Только теперь я заметил, что впереди, едва различимые на фоне белой стены,
меня ожидали три двери. Я подошел к первой, приложил ладонь, чтобы толкнуть и услышал напевный женский голос:
“И-и-вор! Откроешь эту дверь и найдёшь любимую. Твоя названая невеста уедет восвояси с позором. А король Винцент умрёт от страшной болезни. Всё сложится как нельзя лучше для тебя, Ивор. Решайся. Это идеальный вариант."
Я шагнул назад. Быстро придя в себя, произнёс вслух:
“Что же, огласите весь список, пожалуйста.”
Другая дверь, всё тем же голосом обещала:
“За этой дверью ты встретишься со своим страхом и потеряешь магию на неопределённый срок. Но твои друзья и любовь останутся с тобой.”
Третья дверь говорила:
“Потеряешь истинность, забудешь любовь. Тория воспитает ребёнка вместе с Винцентом. А ты станешь великим Императором. Величайшим в истории!”
Не раздумывая, я открыл вторую дверь. За ней оказался кабинет отца, во дворце столицы. Грозный и всё ещё молодой Иглис Блэр расхаживал взад и вперёд, сложив руки за спиной.
— Самую малость, Ивор! Тебе доверили присматривать за братьями, и что из этого вышло? Рэй в лазарете, Дарио заикается теперь!
Отец остановился и продолжил тираду:
— Первый наследник! Гордость страны! А я вот что тебе скажу: не-дос-то-ин!
— Отец, но...
— Знаю! — резко оборвал меня Император. — Только не согласен! Наследник должен соответствовать, будь ему пять лет, пятнадцать или тридцать-пять! Не-дос-то-ин!
И я пережил это снова. Страх, разочарование, позор и горечь обиды. Я продолжал стоять перед отцом, опустив голову до боли в шее, а мучение не заканчивалось. Когда мне начало казаться, что я превратился в статую, и меня установят где-нибудь в зале Академии в назидание нерадивым адептам, кабинет растаял. Теперь меня окружала тьма.
“Тория! Макс! Вы где?”
Тория
“Зачем я отпустила руку Ивора?” Я очутилась в загородной резиденции Аурении. Обеденный зал с высокими окнами. Стол накрыт на двоих. А напротив в белоснежной одежде и с короной на голове сидит Винцент и буравит меня осуждающим взглядом.
— Тория, ешь суп. Я знаю, ты голодна, — его голос ласковый и тёплый, совсем не вяжется со злобным выражением лица.
Я беру ложку и ем. Густой ароматный суп кажется мне живительным эликсиром. Я поднимаю глаза только тогда, когда пустеет тарелка.
— А теперь расскажи, Тория, как ты любишь меня. Любишь ведь? Так давно я не слышал от тебя этих слов, — он произносит это медленно и протяжно, как будто знает ответ, но желает помучить меня.
Винцент поднимается и подходит.
— А давай удивим слуг, а? Сделаем это прямо здесь, на столе? — он задорно подмигивает, и мне становится страшно.
Посуда летит на пол, а моё платье рвётся на груди.
— Нет! Винцент, прошу, не надо! — насколько же жалко звучит мой голос.
Как только я произношу эти слова, он бьёт меня по лицу наотмашь. Губа моментально трескается и кровь капает на обнажённую грудь.
Всё померкло и погрузилось во тьму.
“Благодарю,” — неизвестно кому прошептала я. Попыталась создать огонёк, однако магический резерв отчего-то опустел. Лучше вечная тьма, чем Винцент.
Ивор
“Тория!”
Я чувствовал, что она где-то рядом. Только я не видел ничего, а слышал лишь гулкое биение собственного сердца. Я закрыл бесполезные глаза.
“Тори, Тория, где ты?” — позвал, на этот раз произнося слова про себя.
Я раскрыл ладони опущенных вниз рук, как если бы шагал по полю и гладил верхушки колосьев пшеницы, а потом медленно пошел вперёд. И чудо случилось. Нежная тонкая рука Тории оказалась в моей, в мир вернулись звуки, запахи, и свет. Открыв глаза, я увидел всю нашу компанию. Немного растерянные и потрёпанные, они осматривались. Нас окружал почти такой же грот, как тот, из которого мы пришли. Совершенно обычный.
— Может это всё? Мы вернулись в каменоломни? — спросила Миранда, вглядываясь во тьму прохода, который открывался между двумя колоннами сталактитов.
— Нет, милая, — пробормотал старик, подходя ближе и тоже пытаясь рассмотреть, что же нас ждёт впереди.
Леди Арнис отшатнулась от него, как от прокаженного. Все замерли, предчувствуя опасность. Вскоре к звуку нашего напряженного дыхания добавились иные. Хриплые, тягучие, нечеловеческие.
Макс, Дэмиан и я шагнули вперёд, чтобы Тория и Миранда оказались за нашими спинами. Из тьмы вышел настоящий монстр: огромный пёс с тремя головами.
— Гоблин меня подери! Это же цербер! — тихо выругался Макс.
Пёс надрывно дышал, раскрыв все три огненные пасти. Вместо слюны на пол капала раскалённая лава. Короткая чёрная шерсть стояла дыбом. Утробно рыча, цербер слегка склонил головы, сгорбил спину и приготовился к атаке.
Как бы сейчас пригодилась секира, которую я оставил в первом гроте. Мы призвали оружие, но старик нас остановил:
— Не сметь! Уберите мечи! — он повернулся к Тории. — Ваше Величество, надеюсь, вы нашли ответ в той книге, что я одалживал вам?
Тория расправила плечи и прошла вперёд, обходя нас всех. Я взял её за запястье:
— Ты что делаешь? Не позволю, нет!
— Ваше Высочество! Королева Тория знает, что делать. Доверьтесь ей.
Бледная, но решительная, Тория высвободила свою руку из моей.
— Это правда, Ивор, поверь. Я знаю. Не ходи за мной.
Она приблизилась к рычащему церберу.
“Если он навредит ей, я же никогда себе этого не прощу!” Я замер, не зная, как быть.
А Тория вдруг начала ворковать с адским псом, словно это был Эльс.
— Ну что ты? Какой хороший мальчик! Ты такой большой, такой милый... Разрешишь тебя погладить?
“Погладить? Цербера?”
— Не бойся, я не обижу тебя... Какой умница! Как зовут тебя?
Пёс перестал рычать. Он смотрел на Торию во все свои шесть глаз, и слюна потекла из его пасти ещё сильнее. Сначала она коснулась мускулистой шеи, потом положила ладонь и пригладила торчащую дыбом шерсть. Он рыкнул, будто проверяя её реакцию. Рука Тории дрогнула лишь на миг, но она не убрала её, а продолжала гладить все три головы по очереди.
И огромный адский пёс сдался. Он завилял своим змеиным хвостом, а потом и вовсе лёг, уткнувшись средней мордой королеве в ноги. Мы смотрели на эту картину, удивлённо раскрыв рты.
Наконец Тория обернулась и улыбнулась:
— Тар говорит, мы можем пройти.
— Тар? — спросил Дэмиан.
— Так зовут цербера.
— Тория, вы уж спросите его на всякий случай, не голоден ли он, — сказал Дэмиан, пытаясь обойти цербера по большому кругу.
Когда мы приблизились к псу он вдруг гавкнул, заставив нас всех подпрыгнуть от неожиданности. На что Тория рассмеялась и потрепала монстра за ухом:
— Не бойтесь, он просто шутит!
Макс подошел ко мне и тихо сказал:
— Ох, Ивор, ты хорошо подумай, брать ли тебе эту женщину в жены. Она цербера укротила, а что с тобой сделает? — мой первый помощник нарочито сильно округлил глаза.
Я усмехнулся и хлопнул его по плечу.
Миновав тёмный коридор, мы неожиданно оказались в склепе. На каменном пьедестале стоял саркофаг, на крышке которого была высечена женская фигура. Пространство освещали большие факелы. Но не саркофаг привлёк наше внимание, а женщина, стоящая в дверном проёме напротив нас. Её невероятной длины чёрные волосы развевались от ветра.
— Откуда здесь такой ветер? — шепотом поинтересовался Дэмиан.
А вот и ответ: за дверью виднелся кусок тёмного, подсвеченного красным неба.
Женщина повернулась к нам. Волосы, словно живые, потянулись вперёд. Её глаза закрывала чёрная повязка.
— Она! Манэя! — выдохнула Миранда.
— Зачем пожаловали? — этот мелодичный, напевный голос я уже слышал сегодня.
— Так как же... всё, как сказано в книге... Мертвецы, битва, дети... — сбивчиво перечислял старик.
— Дети? — Манэя широко и хищно улыбнулась. — Это всё твои дети, Генри?
— Троё мои, вот: Максий, Дэмиан, Миранда.
Манэя протянула вперёд руку:
— И что же, Генри, твои дети — самое дорогое, что у тебя есть?
— Верно, Богиня.
Манэя медленно приближалась, всё так же держа руку перед собой.
— Весьма любопытно. Никогда не перестану удивляться людишкам. И что же ты хочешь от меня, Генри?
— Сохранить магию и вернуть молодость...
— Но это ведь целых два желания! — воскликнула Манэя.
Весь этот разговор мне очень не понравился, и я решил, что пора вмешаться:
— Позвольте спросить. Что здесь происходит? Если мы нарушили ваш покой, Богиня, то просим прощения. Лорд Арнис, то есть Орсон, обещал нам противоядие в конце пути.
Манэя рассмеялась, запрокинув голову.
— Значит, Генри, ты ещё и отравил собственных наследников? И они даже не догадываются, зачем пришли?
Богиня стояла перед нами и водила руками в воздухе, словно именно так могла “видеть”. Манэя взмахнула рукой, и стоявшие перед ней потеряли способность говорить и шевелиться.
— Генри, повтори как должно, что ты приносишь в жертву ради исполнения своего желания? — богиня щёлкнула пальцами, возвращая старику дар речи.
Генри сглотнул и произнёс, глядя перед собой:
— О, могущественная и прекрасная Манэя! Моё желание остаётся неизменным: магия и молодость. Я привёл тебе своих детей: Максия, Дэмиана и Миранду. Они самое дорогое в моей жизни, и я жертвую ими. Дэмиан и Миранда отравлены, они скоро уйдут за грань... А Максия я готов убить как пожелаете.
— Я справлюсь сама. Ты можешь идти, Генри. Твоё желание будет исполнено.
Ступай.
Щёлкнув пальцами ещё раз, богиня вернула лорду Орсону способность двигаться. Старик проворно подошёл к дверному проёму.
— Не туда, эта дверь и есть грань.
Едва не вывалившись, Генри в страхе ухватился за дверной косяк. Там за дверью находилась пропасть, в которой плескалась раскалённая лава. Старик метнулся в ту сторону, откуда пришёл, в нерешительности остановившись у тоннеля.
— Но богиня, там цербер...
Манэя раздражённо цокнула языком.
— Цербер тебя не тронет, — отчего-то она особо выделила первое слово.
Счастливый лорд Орсон исчез из вида.
Манэя обошла вокруг замерших истуканами людей, её длинные волосы стелились за ней по полу, словно чёрная мантия.
— Я слышу ваши мысли. Знаю, чего вы просите. Знаю, на что могли бы пойти ради этого. Да только вот незадача: тот, кого уже принесли в жертву, не может ничего пожелать.
Манэя говорила медленно, растягивая слова и этим придавая им больший вес. Она сделала небольшую паузу и затем продолжила:
— А это значит, что среди вас только два человека, чьи желания я могла бы исполнить. Тория не имеет права ничем жертвовать, потому что она теперь в ответе не только за себя. Остаётся... Ивор.
Манэя стала прямо напротив принца.
— Говори, Ивор. Но сначала крепко подумай, чем жертвуешь, соизмерима ли твоя жертва с твоим желанием.
Богиня щёлкнула изящными пальцами.
Ивор оглянулся на друзей, пытаясь передать взглядом, что всё будет хорошо.
— Я пришёл сюда за близкими мне людьми. Мы не хотели ничего просить у тебя, не хотели ничем жертвовать. И сейчас единственное, чего я желаю, чтобы Тория, Миранда, Максий и Дэмиан остались живы.
— Ты же понимаешь, что хочешь слишком многого?
— Понимаю. Но и пожертвовать я собираюсь многим.
— Ты уверен, что того, чем хочешь пожертвовать, будет достаточно?
— Да. Потому что для меня это не просто много. Это всё, что имею.
Ивор прочистил горло и продолжил торжественным тоном:
— О, могущественная и прекрасная Манэя! Я жертвую своей жизнью. И желаю, чтобы остальные присутствующие здесь остались целы и невредимы.
По щекам Тории заструились слёзы. Отчаянный стук её сердца вдруг стал слышен всем присутствующим. Ивор повернулся к ней и подарил быстрый поцелуй в застывшие губы.
“Прости и будь счастлива. Я ухожу именно для этого”. — прошептал он и развернулся.
— Ну что же. Убедил. Твоя жизнь — это всё, что у тебя есть. И это достойная жертва. Я принимаю её. Твоё желание будет исполнено. Ступай.
Манэя указала в сторону дверного проёма. Решительным шагом Ивор направился к нему. Время в склепе замерло. Даже богиня застыла у своего саркофага. А её волосы, взметнувшиеся от очередного порыва ветра, зависли в воздухе.
С клокочущим грохотом и треском в просвете дверного проёма поднялась лава.
Глаза Манэи наполнились ужасом, она щёлкнула пальцами:
— Шиар не принимает жертву! Он разозлился! Бегите прочь! Быстрее!
Тяжёлая, каменная крышка саркофага приподнялась и упала. Лава хлынула в склеп.
— Да что же вы встали! Бежим! — закричал Макс, хватая за руку Миранду.
Они бежали по тёмному тоннелю, когда рука леди Арнис вдруг ослабла в ладони Максия, и он едва успел подхватить девушку прежде, чем она рухнула на пол.
Один грот, второй, третий. Тория остановилась и прислонилась к каменной стене, переводя дыхание.
— Я больше не могу...
— Я понесу тебя! — Ивор обнял её за талию.
— Послушайте, а ведь мы не проходили здесь! — заметил Дэмиан.
Приглушённый до этих пор грохот стал громче.
— Надо уходить! Другого пути всё равно нет! Передохнули и хватит! — Ивор подхватил Торию на руки.
Ещё несколько гротов и тёмных тоннелей, и они оказались в том самом помещении с озером и алтарём. На воде нашёлся лишь один плот.
— Макс! Клади на него Миранду! Остальные вплавь. Тория, ты умеешь плавать? — спросил Ивор.
Королева кивнула.
Вода оказалась ледяной, а платье тянуло на дно, но Ивор плыл за двоих, помогая Тории. Дэмиану плыть не пришлось. Крылан нервно летал над их головами, издавая скрипучие звуки. На середине пути вода вдруг стала теплеть.
— Нас догоняет лава! — предупредил Ивор. — Гребите быстрее!
Ивор едва успел последним выбраться из озера, как вода в нём вскипела.
Всего несколько минут — и они наконец вырвались из каменных объятий горы. Макс, едва переводя дыхание, осторожно опустил Миранду на землю. Его руки дрожали, а сердце рвалось наружу.
— Миранда! Проснись, пожалуйста... — его голос сорвался на шёпот, губы чуть дрогнули. Он провёл пальцами по её бледной щеке, оставляя на ней тёмные следы от пыли и крови.
"Дыши... просто дыши..."— умолял он про себя, вглядываясь в её неподвижное лицо.
Над лесом медленно таяла ночь, уступая место первым лучам рассвета. Воздух был свеж и прозрачен, но вместо привычного утреннего покоя его разрывали частое, неровное дыхание сбежавших от смерти и глухой рокот, доносившийся из-под земли. Дэмиан, уже сбросивший облик крылана, резко обернулся назад. Его глаза, полные ужаса, впились в тёмный провал каменоломен.
— Вы вообще верите, что лава остановится? — его голос звучал хрипло, почти без надежды.
Тория
Я опустилась на траву рядом с Ивором, боясь убрать руку из его ладони, а взгляд от его лица. Мне казалось, стоит отвернуться, и Манэя заберёт свою жертву, он исчезнет, и я останусь одна. Хотелось спросить, зачем он так поступил, но голос не слушался, и я молча глотала слёзы. Он поцеловал меня в висок и тихо сказал:
— Всё закончилось, я с тобой, слышишь? Всё хорошо.
Лощади, которые покинули каменоломни вместе с нами, взволнованно ржали. Из входа в пещеру с громким лаем выскочил перепачканный в саже Эльс и бросился облизывать меня и Ивора, а потом и остальных. Больше я плакать не могла и невольно рассмеялась. Наклонившись над лицом Миранды, которая всё ещё была без сознания, Эльс громко тявкнул, и девушка открыла глаза.
— Молодец, Эльс! — похвалил его Дэмиан. — Мира, ну как ты?
Миранда удивлённо осматривалась:
— Кажется, в порядке.
Эльс снова собирался залаять, но Миранда коснулась ладонью его мордочки, и он передумал.
— Слава Богине, ты очнулась! Я так испугался за тебя, — с какими-то новыми
горькими нотками в голосе сказал Миранде Макс.
Леди Арнис ласково улыбнулась ему.
— Надо уходить, лава может оказаться здесь в любую минуту.
— Мира права, вставайте. Нам ещё через ров перебираться! — Поддержал её Макс.
Через ров прыгали по очереди, на двух лошадях, а Дэмиан, конечно, перелетел. Не успели мы сесть на лошадей, чтобы ехать дальше, как вдруг перед нами возник человек. Он не вышел из зарослей, а в буквальном смысле материализовался из воздуха.
Мужчины напряглись и приготовились призвать оружие, но незнакомец, казался неопасным: в простой белой рубахе и свободных брюках, светлые кудрявые волосы, большие голубые глаза и небольшая борода. Босой, несмотря на прохладу, он походил на простого пастуха.
— Что вам нужно? — спросил Ивор. — Уходите, здесь может быть опасно!
Незнакомец не обратил на его слова никакого внимания, он шагнул к Миранде, пристально глядя ей в глаза.
— Я не позволю! — твёрдо произнёс он.
Много лет назад
Он хотел, чтобы его третья жена обрела с ним счастье. Чтобы не заметила подмены, как леди Кентон, чтобы родила ему ребёнка. И дело не в том, что он снова мечтал стать отцом, нет. Он просто полагал, что в материнстве истинное счастье женщины.
Леди Арнис ничего не заподозрила. Хоть и изменился её муж, но не в худшую сторону ведь, наоборот, словно влюбился заново. Ловил каждое её слово, исполнял любые капризы, баловал подарками. И только отсутствие ребёночка волновало молодую женщину. Каждое воскресенье она исправно ходила в церковь молиться великой богине и просить у неё помощи.
Прошло несколько лет, а дети у счастливой пары так и не появились. Однажды, выходя из церкви, леди Арнис бросила несколько монет в протянутую руку старушки, которая каждый день просила здесь милостыню.
“Благодарю вас, леди! Пусть Богиня дарует вам то, о чём мечтаете!” — произнесла старушка заученную фразу.
Леди Арнис остановилась и грустно посмотрела на нищенку.
“Я, кажется, потеряла надежду на это. Но всё равно, спасибо за пожелание”. —
сказала она и собралась продолжить свой путь.
“А о чём вы просите Великую Богиню, леди?”
“О том, чтобы в моей семье появился долгожданный малыш”".
“Так вам не Великую просить надо! А Пана!"
“Пана?” — леди Арнис удивилась, ведь самой ей за столько лет ни разу и в голову не пришло, что есть и другие боги, кроме Великой. А Пан как раз бог плодородия и скотоводства.
Она спросила у нищенки, что надо делать, но и сама поискала ответ в книгах домашней библиотеки.
Храма для поклонения Пану не существовало. Его храм — сама природа. Для обращения к богу плодородия и скотоводства следовало взять корзину для пикника, положить туда свежего хрустящего хлеба, сладкого масла и сыра, большую кисть крупного чёрного винограда и бутылку лучшего вина.
Прийти с этим угощением необходимо непременно на залитый солнцем луг где вольно пасутся овцы или другие животные. Поставить корзину посреди поля и сказать слова молитвы:
“Весёлый, мудрый, добрый Пан, отведай угощенье.
Пришла к тебе с бедою я. Прошу за то прощенья”
И добавить свою просьбу.
Леди Арнис сделала всё именно так, как положено.
Она сидела на коленях посреди луга с корзиной для пикника и, зажмурившись, молила неведомого Пана о ребёночке. Когда она открыла глаза, перед ней стоял пастух. Весь в лучах солнца, в светлой одежде, с белокурыми волосами, он улыбался по-доброму.
— Здравствуйте, леди. Хотите яблоко?
Он протянул её румяный фрукт, настолько идеальный, что любому тут же захотелось бы укусить.
Немного смутившись, леди Арнис взяла угощение.
— Кушайте, яблоки в этом году прелесть какие уродились! Вы, я смотрю, к Пану пришли.
Пастух уселся рядом, закусив в зубах сочную травинку.
— А как вы поняли?
— Сюда многие ходят. Он и правда, говорят, помогает. Только один раз прийти мало. Надо ходить семь дней, каждый полдень. И чтобы непременно солнечно было. Завтра придёте?
Леди Арнис кивнула.
— А я вам ещё яблок таких принесу. Вкусно ведь?
— Очень!
Голова у леди Арнис немного закружилась, а пастух вдруг оказался слишком близко. Взгляд его голубых глаз завораживал. А когда пастух вдруг притянул леди к себе и его губы накрыли удивлённо приоткрытый рот женщины, она не смогла сопротивляться.
Она любила мужа, но такого не испытывала никогда. Каждое прикосновение незнакомого мужчины было наполнено любовью и невероятным наслаждением. Она не понимала и не хотела понимать, как такое возможно.
А после она помнила лишь знакомство с ним и вкус сладкого сочного яблока. Неделю она исправно ходила на луг молить Пана о ребёнке. Вскоре леди Арнис узнала, что наконец подарит мужу дитя.
Ивор
— Я-не-поз-во-лю! Как тебе в голову могло прийти, что я допущу такое?
Незнакомец настолько фривольно и нагло разговаривал со всё ещё слабой Мирандой, что мы просто растерянно наблюдали.
— Вы, наверное, ошиблись, господин. Отойдите с дороги, мы спешим! — сказал я.
— Прошу не вмешиваться, молодые люди, — не сводя глаз с Миранды, ответил незнакомец.
— Миранда, ты знаешь этого человека? — спросил Макс.
Миранда молча покачала головой, но то, с какой яростью она смотрела в глаза незнакомцу, говорило само за себя.
Я подошёл к нему и взял за руку, чтобы отвести в сторону, но мужчина махнул рукой, и нас троих: Макса, Дэмиана и меня, ураганом отнесло на несколько метров в сторону и повалило наземь. Испуганная Тория подбежала к нам. Макс бросился назад, к Миранде, но снова отлетел в сторону, не сумев даже приблизиться к девушке.
Мы решительно не понимали, что происходит и, конечно, переживали, что не можем помочь леди Арнис. А события между тем развивались. Вокруг незнакомца и Миранды закручивались две воронки: белая и чёрная. Девушка не выглядела напуганной, она явно готовилась противостоять.
— Я не знал, что Миранда так умеет! — восторженно произнёс Дэмиан, когда леди Арнис и незнакомец оторвались от земли, поднимаясь в воздух.
— Это не Миранда! — воскликнула вдруг Тория.
Только теперь мы начинали догадываться, что за борьба разворачивается перед нами...
— Это Манэя! — озвучил общее прозрение Макс. — Но как же Миранда, что с ней?
— Я думаю, она ещё там, в своём теле, вместе с богиней, — предположила Тория.
— А пастух — это Пан! Бог плодородия и скотоводства! — добавила Тория.
Пан тем временем преобразился. В воздухе он танцевал неведомый нам танец, отбивая ритм копытами, появившимися у него вместо босых ног. На голове его выросли внушительного размера козлиные рога. В руках Пана появилась дудка.
— Не вздумай! — Вместо Миранды в воронке клубящийся тьмы над землёй парила уже сама Манэя. Её волосы обвивали ноги и, как сотни змей, ползли к копытам Пана.
— Если заиграешь на своей дудке, я сниму повязку и заберу тебя в вечную тьму, клянусь! — тонкие длинные пальцы Манэи тянулись к козлиной бородке противника.
— Отпусти мою дочь и возвращайся в свой склеп! Иначе я заиграю, и ты оглохнешь! Тебе мало слепоты? А, может, ты хочешь, чтобы сквозь твоё сердце проросло дерево? Я уже вижу крылатое семечко сосны, принесённое ветром. Как символично всё сложится, да, Манэя? Жизнь из сердца богини Смерти. Жизнь, способная разрушить проклятую гору!
— Нельзя нарушать равновесие, тебе ли не знать!
— Не смей говорить о равновесии! Ты послушалась дурного человека и подняла мёртвую плоть! Ты хочешь погубить мою дочь и занять её место! Я знал другую Манэю! Богиню, которую тяготила её грустная миссия. Богиню, которая хотела сделать что-то хорошее! А где она теперь?
Тьма перестала клубиться, ветер стих, и Манэя опустилась на землю. Пан сделал то же самое.
— Я и тогда говорил тебе, и сейчас скажу. Чтобы делать что-то хорошее, не обязательно пытаться выполнять чужую работу. Это как у людей. Повар не сможет стать хорошим лекарем. Но его суп может помочь больному поправиться. И садовнику не дано лечить, но выращенные им цветы помогут исцелить чью-то больную душу. Твоя миссия — провожать в царство мёртвых. И никто не сделает это лучше.
Манэзя выслушала Пана не перебивая. А когда он закончил, заговорила сама:
— Ты, как всегда, прав. Так и быть. Я уйду. И твоя дочь останется жить. Но у меня есть условие.
— Какое ещё условие?
— Ты пойдёшь со мной. Не в Шиар, конечно. В мой храм, там, в горе.
Пан засмеялся:
— Ты хочешь, чтобы я навечно заточил себя в твоём мёртвом царстве?
Манэю, казалось, обидел смех Пана.
— Почему навечно? Погости немного. И навещай иногда. Иначе я могу и передумать!
В подтверждение её слов тьма снова стала стелиться по земле.
— Ладно, ладно! Только добавим в твой храм немного света!
Нас оглушил грохот, как будто само небо треснуло над каменоломнями. По горе, начиная с подножия, быстрым полозом пробежала трещина. Верхушка горы, освещённая утренним солнцем, рухнула, расколовшись надвое. Боги исчезли. А на месте их противостояния мы нашли Миранду. Она очнулась, недоумённо глядя на четыре пары обеспокоенных глаз.
— Что произошло? — спросила она, растирая виски.
— Кажется, ты многое пропустила! Но не стоит волноваться, я всё тебе расскажу! В мельчайших подробностях! — поспешил заверить Миранду Максий.
— Значит, мне это не привиделось? Здесь была Манэя? И Пан?
Дэмиан, который теперь стоял на краю рва, позвал нас:
— Вы только посмотрите на это! Они исчезли!
Мы подошли ближе. И, действительно, яма, в которой вот уже много дней роилась нежить, была абсолютно пуста.
— Манэя их что, не только упокоила, но и захоронила? — Дэмиан озадаченно чесал затылок.
— Вот что значит божественное вмешательство! — улыбнулся Макс.
— Так война с нежитью окончена? — осторожно спросила Тория, будто не веря своим глазам.
— Думаю, да. Только... преступник снова улизнул, — не хотелось мне называть этого человека фамилией Макса и напоминать ему и Дэмиану лишний раз, кто их отец.
***
Генри вышел из пещеры и посмотрел в предрассветное небо. Он снова ощущал себя свободным. Он прекрасно знал, что следом увиваются, по меньшей мере два призрака: несчастный лорд Кентон в его собственном чёрном мундире, и настоящий лорд Арнис, исчезновение и смерть которого не заметила даже его любимая жена.
Он вспомнил, как сбросил тело молодого лорда в заброшенный колодец на окраине города и самодовольно улыбнулся. Ничего эти призраки ему не сделают. Ни на что они не способны. Он не испытывал к ним ни грамма жалости. То ли дело убитый отряд. Бравым солдатам просто не повезло. Их пролитую кровь он считал вынужденной жертвой. Жаль их ему было оттого, что солдат должен гибнуть на поле боя, а не во сне.
И его дети. Его кровь и плоть. Максий, Дэмиан, Миранда. Миранду он любил, но она всего лишь дочь. Выскочила бы замуж и забыла отца. Это неправильно, несправедливо. А теперь она сослужила ему хорошую службу, принесла пользу.
Если кто-нибудь каким-то невероятным образом узнает о его деяниях, всё равно никогда его не найдёт. Это мысль согревала его сердце. Освобождала, делала всемогущим. Теперь он снова молод и полон сил. Он ощущал прилив магии физически.
Ему уже не терпелось начать новую жизнь. Чьё место занять на этот раз? Был бы Винцент некромантом, Генри бы стал королём Винцентом не раздумывая. Но Винцент огневик.
Ему всё больше нравилась идея стать королём, или императором. Он узнает, какой монарх имеет дар некроманта, и займёт его место. Генри улыбнулся, представив себя в роли главы целого государства. Но он не знал, что кроме призраков, по его следу идёт тот, кто остановит его навсегда. Тот, кому всё равно, как выглядит Генри, ведь он знает его запах.
Ларс издал тихий победный рык, учуяв добычу, которая, как подсказывало ему обоняние, была за полтора километра от него. Лев быстро сокращал расстояние, а жертва, не ведая опасности, шла прямо навстречу своему убийце.
Бесшумно перебирая мощными лапами, Ларс подкрался близко, прячась за кустами. Он прижал напряжённое тело к земле, готовясь к прыжку. Сначала он хотел поймать обидчика, потребовать свои деньги, дать Генри понять свою ошибку и пожалеть о ней. Но теперь, ощущая запах своего несостоявшегося убийцы так близко, он жаждал одного.
Мощный толчок задних лап, недолгий полёт и зубы льва уже сомкнулись на шее жертвы. Генри лежал на спине, широко раскинув ослабевшие руки. Из разорванной артерии кровь лилась фонтаном, окропляя ковёр золотой осенней листвы. Ларс, сбросив облик зверя, удовлетворённо смотрел в угасающие глаза старика и слушал слабые хрипы.
— Знаешь, как говорится в Книге Акрософии? «Не забывай, что один удар меча порождает несколько новых врагов.»
Взгляд старика застыл навечно, отдав прогнившую душу слугам Манэи, которые следовали за ним с самых каменоломен.
Ивор
— Эльс нашёл что-то! — сказала Тория, прежде чем Эльс, бегущий впереди, взволнованно залаял.
Прямо перед лошадью Макса и Миранды вдруг промелькнули крылья, и появился Дэмиан.
— Не стоит вам туда ехать, — его тихий и твёрдый голос и бледное лицо встревожили нас ещё больше.
— Что там, Дэмиан? Говори прямо! — приказал я.
— Там... Генри. Он мёртв.
— Ты уверен? — спросил Макс.
Дэмиан кивнул:
— Мертвее не бывает.
Ограждать дам от неприятного зрелища оказалось бесполезным. Мы с ужасом смотрели на разодранное горло старика.
— Кто его так? — спросила Тория.
Макс слегка повернул голову набок, и его облик на время изменился. Медведь принюхался, рассматривая примятую траву. Вернув себе привычный вид, лорд Орсон доложил:
— На него напал лев. Он прятался в тех кустах, прыгнул. Убил почти моментально.
— Выходит, кто-то из братьев Ларса отомстил за его смерть, — сделал вывод я.
Миранда закрыла лицо ладонями. Её плечи судорожно вздрагивали. Макс обнял её молча, крепко прижимая к себе.
Миновав главные ворота, мы увидели, что город понемногу оживал. Уставшие прятаться в своих домах люди осторожно выходили на улицы. Они разбирали баррикады, взволнованно обсуждая отсутствие нежити, с опаской оглядываясь по сторонам, не веря, что всё позади.
— Ивор? — тихо позвала Тория.
Она сидела впереди, её волосы приятно щекотали мою шею. Я наклонился:
— Что, родная?
Голос её был слабым, почти прозрачным. Я чувствовал, как её хрупкое тело дрожит от истощения — она давно не ела, и если бы я не придерживал её, она бы уже соскользнула с седла.
— Что теперь будет? Мне нужно вернуться к Винценту...
— Нет. Не переживай ни о чём, прошу. Всё, что тебе нужно сейчас — это горячая еда и постель. Поняла? С Винцентом я разберусь сам. И со всем остальным тоже.
Лошадь медленно шагала по разбитой мостовой, а я сжимал поводья, глядя вперёд.
“Мы все живы — это главное”.
У дворцовых ворот я повернулся к Миранде:
— Леди Арнис, я прошу вас погостить во дворце. И вы можете оставаться здесь столько, сколько пожелаете.
Миранда ответила не сразу.
— Спасибо, Ваше Высочество. Я принимаю приглашение. Меньше всего мне хочется сейчас возвращаться... домой.
Макс бросил на меня благодарный взгляд.
***
На следующий день я собрался ехать в Аурению с официальным визитом.
— Что ты скажешь королю Винценту? Это же невозможно, просто забрать у него жену! — причитал Дарио.
— Ивор, тебе нужен план. Он у тебя есть? — беспокоился Максий.
В тронный зал вошёл Дэмиан. Кажется, на нём опять был новый костюм и белоснежная рубашка. Пахло от него дорогими духами и свежевыглаженной одеждой, как будто он готовился к светскому рауту.
— По какому поводу внеочередное собрание? — спросил он с улыбкой.
— Лорд Аридж, я еду в Аурению. Составите мне компанию? — спросил я его, зная наверняка, что не откажет.
— Разумеется! Какие вопросы? Ваше Высочество, а... зачем ножны и меч? — Дэмиан недоумённо смотрел на пристёгнутый к поясу меч. — Вы думаете, вам может не хватить того оружия, что вы можете призвать? Намечается грандиозная битва?
Не хотел я никому рассказывать, но всё равно пришлось бы рано или поздно.
— Я не могу призвать оружие. У меня нет магии, — своим тоном я намеревался показать, что проблема не так уж важна.
— Как это? Что случилось, Ивор? — напал на меня с вопросами брат.
— Когда это произошло? — спросил удивлённый Макс.
— Не волнуйтесь, я уверен, это временно. Там в пещере, когда мы потеряли друг друга, передо мной стоял выбор, и я его сделал.
“Теперь я постоянно буду видеть полные сочувствия глаза друзей. Вот как сейчас”.
— Да что вы смотрите на меня так, словно я неизлечимо болен! Отставить этот
щенячий взгляд! Сказал же, это временное явление!
Дарио и Макс отвели глаза в сторону. А Дэмиан поправил камзол и спросил бодрым тоном:
— Ну что, по коням?
Я собрался ответить, но тяжёлые дубовые двери распахнулись. В зал вошёл паж:
— Ваше высочество! Разрешите доложить! К вам пожаловали король Винцент со свитой!
— На ловца и зверь бежит, — изрёк Дарио, многозначительно глядя на меня.
— Проси короля Винцента одного. Свиту проводить в обеденный зал и подать напитки и закуски.
Я выпрямился, стараясь выглядеть спокойным.
Король Винцент вошёл в тронный зал. Стук его тяжелых сапог гулко раздавался по мраморному полу, невольно придавая важности посетителю. Он был облачён в чёрный камзол с золотой вышивкой. Перевязанная бинтами голова говорила о том, что король ещё не оправился от ранения, но ему не терпится вернуть свою законную жену.
Я нервничал. Все мои веские доводы со стороны наверняка казались лепетом влюблённого юнца. Но я знал, что не отступлю, что не отдам ему Торию, даже если придётся развязать войну. Где-то внутри всё-таки теплилась надежда, что до кровопролития не дойдёт.
— Ваше Высочество! Я приехал поблагодарить вас за помощь и гостеприимство и забрать королеву домой. Я, как видите, был ранен, и раньше приехать никак не мог. А теперь всё завершилось благополучно. Нежить исчезла, бомбисты арестованы.
— Прошу оставить меня с королём Винцентом наедине.
Дарио, и Макс проследовали к выходу, но Дэмиан задержался.
— Ваше Высочество, позвольте мне остаться, — его просьба после моего приказа выходила за рамки приличий. Но я понимал, что Дэмиан не будет без веских причин нарушать дворцовый этикет.
Поэтому я кивнул, и лорд Аридж занял место у трона.
— Ваше Величество, — начал я, стараясь говорить уверенно, — мне жаль, но королева Тория не поедет с вами. Теперь её дом здесь. Я прошу вас дать ей развод и очень надеюсь, что вы достаточно благоразумны, чтобы не поднимать шумиху и не провоцировать конфликт с Империей.
Если Винцент и удивился, то виду он не подал. Он стоял, сверля меня холодными глазами и раздумывая.
— Вы забываетесь, Ваше Высочество. Тория — моя законная супруга, наш брак скреплён клятвами перед лицом богов. Как вы посмели думать, что я дам ей развод? Она носит моего ребёнка!
Я невольно коснулся рукоятки меча, и этот жест не укрылся от цепкого взгляда Винцента.
— Тория носит под сердцем дитя от своего истинного, Ваше Величество. Это мой ребёнок.
Зал наполнился яростью, обжигающей всё вокруг невидимым пламенем. В руках короля появился огненный меч. И я, конечно, вытащил свой, чётко осознавая, что битва завершится моим поражением.
— Остановитесь! — Дэмиан вдруг стал между нами, разворачиваясь лицом к Винценту.
Он не призывал меч и не собирался сражаться.
— Ваше Величество, вы ведь знаете, что я собираюсь сказать? — начал лорд Аридж таким тоном, словно он обращался к старому знакомому, а не к разъярённому монарху. — Уберите меч. Если вы согласитесь на условия принца Ивора, и прямо сейчас, в этом зале, разведётесь с королевой Торией и спокойно вернётесь в Аурению, то...
Он сделал театральную паузу, словно давая королю время осознать всю тяжесть последующих слов.
— Я никому никогда не расскажу, кто убил вашего отца.
Тишина.
— И не покажу пулю, выпущенную из...
— Довольно! — Винцент тяжело дышал.
Его лицо, и без того бледное, теперь приобрело землистый цвет. Он шатко отступил на шаг, затем ещё один, и опустился на ближайший диван, словно ноги больше не могли держать его. Мы с Дэмианом замерли, ожидая его решения.
— Я согласен.
Эти слова сняли с моих плеч тяжкую ношу, которую я носил всё это время. Тория моя!
***
Миранда сидела в дворцовом саду, кутаясь в тёплый чёрный плащ. Розы здесь всё ещё благоухали и казались красивыми как никогда. Прохладный ветерок играл с опавшей листвой, словно резвый котёнок, гоняя её по дорожкам.
Вот уже несколько дней внутри у леди Арнис звенела оглушающая пустота. Она больше не понимала, кто она, и как ей жить дальше.
“Взять себя в руки. Продать дом. Уехать далеко отсюда и начать новую жизнь. Вот что я должна сделать”, — подумала она.
Вдруг Миранда почувствовала чужое тепло и повернула голову. На скамейку опустился Макс.
“Какая же я эгоистка! Макс пережил то же самое, но не впал в отчаяние, а пытается поддержать меня”.
Каждое утро она находила на кофейном столике в своей комнате маленькую приятность. Цветок, перевязанный красной ленточкой, шоколад, или какую-то безделушку. Сегодня это была брошь в виде кисти красных ягод, которая теперь красовалась на её плаще.
Миранда положила голову на плечо друга.
— Прости меня, — произнесла она тихо.
— Это ещё за что? — пробурчал он.
— За холод. У меня только он внутри.
— Неправда, Мира. Я, когда вижу тебя, мне становится тепло. Вот здесь.
Макс взял её руку и приложил ладонь к своей могучей груди. Невольно она улыбнулась.
— А теперь мне даже жарко, — шёпотом сказал он и вдруг подхватил её и пересадил к себе на колени.
— С ума сошёл? Ты что делаешь?
— Как что? Говорю же, жарко мне. А ты сказала, что холодная. Вот остудиться хочу...
Макс накрыл её ладонями свои горячие щёки, притворно вздохнул и закатил глаза.
— Ох, какая же ты ледяная, просто снежная королева! — проворчал он, но в его глазах искрились смешинки.
Миранда рассмеялась, чувствуя, как рана в груди начинает затягиваться.
— Ты невыносим, — пожаловалась она, но не стала сопротивляться, когда он обнял её крепче.
— Зато ты... выносима. Лёгкая, как снежинка!
Он вскочил с ней на руках и стал кружиться, наглядно демонстрируя свои слова.
— Отпусти меня сейчас же!
Макс остановился, опуская Миранду на землю, но всё ещё крепко обнимая.
— Ни за что, никогда и никуда тебя не отпущу!
Её щёки раскраснелись, она прерывисто дышала, немного удивлённо глядя в глаза Максу. Он осторожно отодвинул прядь её волос, упавшую на лицо, а потом коснулся пальцами её подбородка, то ли приподнимая, то ли поглаживая. В следующую секунду его мягкие губы накрыли её.
Она не знала, что бывают такие поцелуи. Горячие, чувственные, оживляющие,
залечивающие любые раны. А ночью ей приснился сон. Солнечный осенний полдень радовал теплом, как будто в город вернулось лето. Миранда сидела на той же скамейке в саду, когда почувствовала чьё-то присутствие. Перед ней появился мужчина. Она не сразу узнала в нём Пана. На этот раз на нём была привычная одежда и обувь знатного горожанина: тёмно-синий камзол с серебряными пуговицами, сапоги из мягкой кожи, плащ, небрежно перекинутый через плечо.
— Здравствуй, Миранда. Позволишь? — голос Пана звучал мягко и ласково.
Миранда кивнула, Пан улыбнулся и присел рядом. Некоторое время он молчал, подбирая слова. Потом неожиданно взял леди Арнис за руку. Его пальцы были тёплыми, а прикосновение бережным.
— Я пришёл рассказать тебе. Твоя мать ничего не знала.
Сердце Миранды болезненно сжалось.
— Понимаешь, она пришла просить меня о ребёнке. И её желание было таким искренним и сильным, что я не мог отказать. Но у них с Генри не могло быть детей. Великая запретила. Я видел, что без ребёнка твоя мать проживёт короткую и несчастливую жизнь. Поэтому я обманул её... И родилась ты. Мне жаль, что я не мог и не могу стать тебе настоящим отцом.
В его глазах Миранда увидела печаль.
— Но ты знай, что всегда можешь рассчитывать на меня. Просто позови, и я приду.
Пан отпустил её руку, и сон растаял, оставив в душе нечто большое и важное.
Тория
Император настоял на двойной свадьбе в столице. Когда наша делегация из города Окс, вместе с моими фрейлинами и доброй половиной Фарны оккупировала главный Императорский дворец, я уверена, он пожалел о своём решении.
Даже полутора тысяч комнат не хватило, чтобы разместить всех с комфортом. Дворец гудел, как потревоженный улей, а по коридорам сновали служанки, пажи и перепуганные министры, в отчаянных попытках навести хоть какой-то порядок.
— Тория, ты, главное, не нервничай, это же просто свадьба, — успокаивала меня Мариэль, жена Рея, четвёртого наследного принца Империи.
— На нашей свадьбе вообще предатели взрыв устроили, — продолжила она, словно это точно должно было меня успокоить. — И ничего! Поженились!
Я испуганно положила руку на живот.
— Ой, не надо нам больше взрывов!
Мариэль огорчённо прикрыла ладонью глаза:
— Прости, пожалуйста, Тория! Я хотела поддержать тебя, а сделала только хуже...
В гостиную ворвалась Фелиция, её щёки горели, а в глазах блестели слёзы:
— Это катастрофа! — рыдая, она рухнула на диван. — Всё пропало!
— Ч-что случилось? — взволнованно спросила я.
Фелиция взяла с дивана подушку и уткнулась в неё лицом.
— Платье.
— Платье? — мы с Мариэль недоумённо переглянулись.
Мариэль подошла к Фелиции и осторожно отняла у неё подушку.
— Милая, объясни нам, что случилось?
Фелиция шумно выдохнула, вытирая слёзы.
— Отец только успокоился по поводу того, что я выхожу замуж не за первого наследного принца, а за второго, теперь ещё и платье!
— Ты же мерила вчера платье, и всё было идеально!
— Вот именно! Мы с Торией должны быть в идеальных белых платьях! А отец хочет, чтобы я надела оранжевое! Оранжевое! Это, видите ли, цвет флага нашего королевства, и все принцессы выходили замуж в оранжевом!
Мариэль замерла на секунду, затем медленно повернулась ко мне. В её глазах читалось: "Это хуже, чем мы думали".
— Фелиция... оранжевое? На свадьбе?
— Да! — она снова схватила подушку и уткнулась в неё. — Говорит, "традиция"!
В комнату шагнул старший лакей с поклоном:
— Ваши высочества... Портные запрашивают аудиенцию.
Фелиция издала звук, средний между стоном и рычанием.
— Он уже отдал приказ портным?!
За спиной лакея в дверном проёме замерли три человека в скромных одеждах, державшие нечто, напоминающее гигантский оранжевый флаг, сшитый в форме платья. Один из них робко улыбнулся:
— Ваше Высочество... Мы уже добавили серебряную вышивку, как просил король. Чтоб... э... "Сочеталось с имперским гербом".
Фелиция умоляюще посмотрела на нас.
Я решила взять ситуацию в свои руки:
— Фелиция, милая, это прелесть, что за платье! Ты пока примерь его, а я скоро вернусь, — я отчаянно подмигивала принцессе, давая понять, что мы обязательно решим проблему.
Оставив бедную Фелицию вместе с Мариэль, я поспешила в другое крыло дворца. Мне надо было найти Макса, а лучше Дэмиана. Навстречу мне по коридору бежала моя первая фрейлина... с чем-то оранжевым в руках.
— Лэя! Постой-ка!
Девушка чуть не пронеслась мимо:
— Ох, Ваше Величество! То есть Высочество! Простите! Я просто тороплюсь, портные забыли шляпку с фатой для Её Высочества Фелиции!
Я закатила глаза.
“О чём только думает король Филис! Превратить собственную дочь в одну сплошную тыкву!”
— Бедная Фелиция... — пробормотала я. — Лэя, ты лорда Ариджа не видела?
Щёки девушки подозрительно вспыхнули.
— Он с другими лордами в курительной комнате.
Увидев моё растерянное лицо, Лэя уточнила:
— Здесь направо и сразу после оранжереи.
Я поблагодарила фрейлину и поспешила в указанном направлении. В курительной комнате, в больших креслах и на диванах сидел весь свет мужской половины дворца. Император Иглис и король Филис курили трубки. Остальные мужчины угощались разными напитками.
Увидев меня, скромно стоящую в дверях, Ивор извинился перед братьями, с которыми беседовал, и подошёл:
— Родная, что-то случилось?
— Эммм... Нет. Мне бы поговорить с лордом Ариджем, можно?
Ивор наклонился к моему уху:
— Разумеется, ты можешь поговорить с лордом Ариджем, Тория. Ты, главное, выйди завтра за меня, ладно?
— Обещаю, что очень постараюсь не перепутать, — тихо засмеялась я.
Дэмиан вышел в коридор.
— Ваше Ве... Высочество?
— До завтрашнего дня даже ещё не высочество, Дэмиан.
— Нельзя просто так взять и перестать быть королевой, или хотя бы принцессой. Вы всё равно прекраснее любой королевы, Тория.
Я махнула на него рукой:
— Я же вас не комплименты мне говорить позвала!
— Прошу прощения. Я к вашим услугам.
— Дэмиан, у нас оранжевая проблема!
Лорд Аридж выслушал мой сбивчивый рассказ.
— Мне не хотелось тревожить Ивора и Дарио накануне свадьбы, и я подумала, может, вы с Максом сможете что-нибудь придумать? Я не знаю... Выкрасть это жуткое платье, вместе со шляпкой. Или испортить...
Лорд Аридж казался польщенным, что я пришла с проблемой именно к нему. Он немного подумал, и на его лице отразилось прозрение. Ему явно пришёл в голову свой вариант решения проблемы.
— Будет сделано, Ваше Высочество! Даже не волнуйтесь! Король Филис сам прибежит к Фелиции и будет умолять её надеть белое платье! А оранжевое выбросит.
Дэмиан рассмеялся каким-то своим мыслям. Потом нахмурился и предупредил:
— Но могут быть побочные эффекты.
— Это ещё какие?
— Он может поменять и цвет национального флага Фарны потом.
— А пускай! Главное, чтобы завтра всё прошло гладко!
— Всё будет безупречно! — Дэмиан весело подмигнул мне и вернулся в компанию мужчин.
Я вернулась в гостиную, где Фелиция стояла во всей красе: невероятно пышное ярко-оранжевое платье и дурацкая шляпка такого же цвета.
— Ну и на что я похожа? — с истеричным смехом спросила Фелиция.
— На фаршированную тыковку, которую подавали вчера на обед! — ответила Фелиции Лисси, маленькая дочка Мариэль, которая волчком крутилась вокруг разодетой невесты.
Судя по восторженному тону малышки, Лисси прибывала в святой уверенности, что “фаршированная тыковка” — это лучшее, с чем можно было сравнить Фелицию. Мариэль прятала улыбку.
— Лисси! Иди в свою комнату, поиграй с Эльсом!
— Тория, ты думаешь, у Дэмиана получится переубедить отца? — волновалась Фелиция.
— Не знаю, как он это сделает, но я не сомневаюсь.
Не успела я это сказать, как в комнату без стука и предупреждения ворвался король Филис.
— Фелиция! Снимай эту гадость немедленно!
Фелиция сделала большие, невинные глаза и прижала руки к груди:
— Папа! Ты что! Это же такое прекрасное платье! А как же традиции? Ну, если ты настаиваешь... — вздохнула она, демонстративно разглядывая подол платья.
Король Филис резко махнул рукой портным:
— Унести! Сжечь! Утопить в реке, скормить проглотикам! Но чтобы завтра его никто не увидел!
(Проглотиками называли огромных диких свиней, обитающих в западных лесах Фарны)
— Снимай, я сказал! — гаркнул король и схватился за сердце. — Слава Богине, лорд Аридж предупредил, что оборотни будут на свадьбе в оранжевом. Это же надо! Целое семейство из одиннадцати человек! И все в оранжевом! Если ты наденешь это платье, нас завтра же высмеют все газеты Фарны.
Все знали, что Фарна не терпит другие расы, а особенно оборотней. Человеческие маги — единственные, кому позволено пересекать границу этого королевства.
“Ай да Дэмиан!”
Свадьба
Огромный церемониальный зал наполнился гостями, с удивлением рассматривающими украшения: по залу летали невесомые сверкающие шары, внутри которых танцевали бабочки, пели крошечные птицы, а в некоторых даже мерцали настоящие звёзды, словно кто-то поймал кусочки ночного неба и заточил их в стекло. Гости восхищённо следили, как шары плавно кружились под куполом, то замедляясь, то вдруг взмывая ввысь, рассыпая вокруг искры света.
У алтаря ждали женихи. Ивор стоял, выпрямив спину, спокойный и величественный, как и подобает наследнику престола. Его тёмно-синий мундир отливал благородным бархатным блеском, а на лацкане, помимо привычных императорских регалий, красовалась изящная веточка сакуры, выполненная из розовых сапфиров. Подарок Тории, напоминающий об их первой встрече.
Дарио, напротив, выглядел куда более взволнованным. Он то и дело поправлял воротник, а его чёрный мундир лишь подчёркивал его бледность.
— Ты похож на приговорённого к казни, — шепнул Ивор, не поворачивая головы.
— Не всем же быть такими идеальными, как ты! — беззлобно огрызнулся брат.
“Идут!” — зашептали гости, и музыканты стали играть традиционную свадебную мелодию.
Тория шла первой. Её платье из белоснежного шёлка переливалось крошечными разноцветными искрами. Волосы рассыпались по спине черными локонами. Голову Тории украшала изящная серебряная диадема.
Тория остановилась рядом с Ивором, который тут же взял её за руку.
— Смотри не лопни от гордости, Ваше Высочество, — широко улыбаясь, отпустил тихую реплику Макс, стоявший неподалёку.
В зал вошла Фелиция в платье из парчи, расшитым узорами из белого золота. Её аккуратную свадебную причёску украшала золотая диадема.
Дарио нервно ловил каждое движение Фелиции, будто боялся, что она вдруг передумает и убежит.
— Брат, да не волнуйся ты так! Император усилил охрану. Никуда твоя Фелиция не денется!
После скучных традиционных слов Императора и священника настало время клятв.
Пары заранее договорились, что клятвы будут краткие, дабы не утомлять гостей и скорее перейти к празднованию.
Первым свою клятву говорил Дарио:
— Фелиция, любимая! Я клянусь целовать тебя каждое утро и признаваться в любви каждый вечер.
Фелиция счастливо улыбалась:
— А я клянусь не закатывать глаза от твоих надоедливых признаний.
Гости рассмеялись, а король Филис громко закашлялся.
Ивор развернул, свёрнутый в трубочку листок:
— Я прошу прощения, моя клятва немного больше, поэтому я зачитаю.
— Я клянусь...
Не успел Ивор прочесть дальше, как над гостями мелькнула чёрная тень. Ловкий и быстрый крылан выхватил листок из рук принца и исчез в дверном проёме. Гости ахнули. Какой скандал!
— Кому-то, видимо, моя клятва нужнее, — виновато улыбнулся Ивор. — Что же, значит, скажу так, экспромтом. Тория, я клянусь, что:
Я буду рядом
Пусть грянет буря!
И ливень градом!
И все враги
Исходят ядом!
Я буду рядом.
Ты просто...
Только меня люби.
Раздались аплодисменты гостей, и Тория серьёзно ответила:
— А я клянусь любить только тебя. Ну, и еще немного всю твою семью. И...
друзей... И наших будущих детей, конечно...
—На этом давай остановимся! — деланно испугался Ивор.
Довольные гости отправились в обеденный зал, а Ивор уловил момент и нашёл Дэмиана, который как ни в чём не бывало, флиртовал с Лэйей. Он отвёл его в сторону и схватил за лацканы пиджака.
— Лорд Аридж, что это было? Потрудись объяснить!
— Ивор, а ты успел прочесть, что было в той клятве?
— Я же сам её писал!
— Угу, угу. На, полюбуйся! — Дэмиан протянул принцу свёрток.
“Я торжественно клянусь любить и уважать своего лучшего друга лорда Максия Орсона и выпивать с ним по бокалу лучшего брэнди из стратегических запасов императорского дворца каждую пятницу. Нет, дважды в неделю!”
Макс, который как раз направлялся в обеденный зал вместе с Мирандой, увидел лицо Ивора, лист с клятвой в его руке и, быстро оценив обстановку, поспешил ретироваться.
— Маааксий!
Эпилог
Нежное прикосновение ладони к чувствительному сонному телу мгновенно вызвало желание. Не открывая глаз, я выгнулась, требуя большего. Дыхание сбилось, когда губы Ивора охватили вишенку соска, и дразнящий кончик языка стал вычерчивать огненные круги. Мой сон медленно растворялся в волнах нарастающего напряжения.
Я так остро ощущала его обнажённое, крепкое тело, касающееся моего, что каждый мой нерв казался оголённым, готовым в любой момент взорваться и рассыпаться на сотни магических искр. Каждое его движение казалось одновременно и вопросом, и ответом, будто он читал мои желания ещё до того, как они рождались.
— Ты дрожишь... — его шёпот обжёг мочку уха, а пальцы, намеренно медленные, опустились ниже, к рёбрам, к животу, к тому месту, где пульс бился на пределе возможного. — Хочешь, чтобы я остановился?
Я повернула голову, ловя его губы своими, быстро поцеловав, тихо предупредила:
— Не стоит так злить меня с самого утра... Если ты посмеешь остановиться, я...
— Эээ, не надо угроз, я всё понял... — произнёс он хрипло, и губы растянулись в довольной улыбке.
Поцелуй, глубокий, тягучий и жаркий, растопил последние остатки разума. Его рука скользнула между бёдер, и из моей груди вырвался стон, сминающий все границы.
— Тише... — прошептал он. — А то стражи на помощь сбегутся.
Но я уже не могла сдерживаться — его пальцы двигались с мучительной точностью, то замедляясь, то ускоряясь, будто знали мой организм лучше, чем я сама. Я вцепилась в простыни, чувствуя, как внизу собирается тот самый сладкий ураган...
— Вот так... — он прикусил моё плечо, когда моё тело вдруг напряглось, — давай же, выпусти всё.
И я выпустила — с тихим криком, с дрожью в коленях, с его именем на губах. А он не останавливался, продлевая наслаждение, пока я не стала млеть в его объятиях, беспомощная и счастливая...
Он вошёл, вкладывая в каждое движение не только страсть, но и магию, которая разливалась по телу, смешиваясь с моей, рождая новые, неведомые ощущения. А потом мы лежали, прислушиваясь к дыханию друг друга.
— Тори... — вдруг нарушил молчание Ивор.
— Ммм?
— Там Фредерик плачет.
Я встрепенулась:
— Я ничего не слышу. Ивор, к тебе вернулась магия, но ты же управлял звуками.
Он пожал плечами:
— И теперь управляю. Но к этому добавился ещё и слух.
— А сейчас плачет?
— Да. Мэни его качает, но он требует маму.
Я поднялась, накидывая халат.
— А точно маму? Не папу?
Принц тихо засмеялся и тоже начал одеваться. И через две минуты мы уже стояли у колыбели, где маленький Фредерик, красный от возмущения, размахивал кулачками.
— Вот же тиран, — проворчал Ивор, но глаза его светились тёплым смехом. Он бережно подхватил сына, и тот моментально притих, уткнувшись носом в его шею.
— Магия отцовских объятий? — я провела пальцем по пухлой щёчке наследника.
— Нет, просто пахну тобой, — он прижал ко мне младенца, и Фредерик тут же ухватился за мой халат. — Видишь? Требовал тебя.
Я взяла ребёнка на руки, а Ивор обнял нас обоих.
Полтора месяца назад, когда Ивор, после бессонной ночи у двери моей спальни, наконец увидел новорождённого сына, магия вернулась к нему в тот же миг.
Невольно я улыбнулась, вспомнив, как он вышел на балкон и закричал, отправляя своё магическое послание каждому жителю Окса:
— У меня родился сын!
Помню, как я смеялась, обнимая подушку, пока он стоял на балконе — босой, в помятой рубашке, с глазами, полными слёз и того самой магической искры, что потерял когда-то.
— Он определённо сошёл с ума, — сказала Фелиция, приехавшая проведать меня.
— Ну, главное, что от счастья, — успокоила всех Миранда.
Конец
Понравилась книга? Поддержи автора - поставь «звездочку» и напиши комментарий по ссылке
https://litnet.com/ru/book/moya-chuzhaya-koroleva-b500718