Глава 22

Одновременно с Оболенским мы бросились к окну и как раз вовремя, чтобы увидеть, как на бетонный козырёк, накрывавший вход больницы, спрыгнул мужчина в белом халате и заметался на нём, пытаясь определиться с направлением.

— Лошкарёв, — выдохнула я, ощущая, как леденеют руки при виде знакомого лица.

Никогда не думала, что буду испытывать такой страх, глядя на собственного мужа. Но это было так. Я словно наяву увидела его остекленевший взгляд и яростный оскал, с которым он пытался выкинуть меня в окно.

Грудь тут же сдавило, и в лёгких разом закончился кислород. Сердце грохотало на пределе, отдаваясь пульсом в висках, но я не могла сделать ни вдоха.

— Тише, деточка, всё хорошо, я рядом, — услышала голос Дмитрия Константиновича, будто сквозь вату. — Это всего лишь паническая атака. Ничего страшного. Такое бывает. Просто подумай о чём-то другом. Переключи внимание на приятные события. Вспомни о детях, о том, как ты их любишь, какой заливистый у них смех.

Я вслушивалась в каждое слово, сказанное мужчиной, мысленно цепляясь за всплывавшие в памяти образы близнецов, как за спасательные круги, способные удержать меня в сознании и не позволить сорваться в омут беспамятства.

— Умничка, всё правильно. А теперь сделай вдох и выдох. И ещё раз вдох и выдох. Легче?

Пульсация в висках затихала, перед глазами стало проясняться. Болезненное давление в груди постепенно сходило на нет, позволяя полноценно дышать. А вместе с этим прояснилось и сознание, сбросив пелену нахлынувшей паники.

— Да, спасибо, — прошептала, кивнув, — гораздо легче.

— Вот и отлично.

Прошла всего минута, не больше, но казалось, что время растянулось до бесконечности.

Взгляд сам собой снова зацепился за козырёк, с которого как раз спрыгнул Олег, неудачно приземлившись на асфальт и, прихрамывая, бросился в сторону высокой живой изгороди, разделявшей зону больничного парка на сектора.

В этот момент в соседнем помещении грохнула об стену дверь, не выдержав натиска Горского. А миг спустя и сам майор показался в зоне видимости, как раз приземлившись на тот самый злополучный козырёк, который помог скрыться Олегу.

— Он побежал направо, — открыв нараспашку окно, указал нужное направление Дмитрий Константинович, поняв, что мужчина не может определиться в какую сторону бежать, поскольку Лошкарёв скрылся из зоны видимости, — пролез через заросли.

Нам хорошо было видно с высоты второго этажа, как Горский рванул следом. С темпом, который он взял, майор запросто мог догнать прихрамывающего Лошкарёва.

Но в эту самую минуту на одной из тропинок показался мчащийся на пределе скорости электросамокат. Водитель был одет в тёмный спортивный костюм с накинутым на голову капюшоном. Но что-то в его виде меня смущало. Может, небольшой рост?

Невзрачный на вид транспорт, притормозил в паре десятков метров от того места, где скрылся Олег, и подобрал попутчика.

— Вот поганец, — ударив кулаком о подоконник, процедил Дмитрий Константинович, глядя на то, как Лошкарёв срывает с себя белый халат и заскакивает вторым на деку.

Водитель тут же завёл свой аппарат, пуская его вперёд.

Горский как раз пробрался через заросли, когда беглецы скрылись за поворотом живой изгороди. Зато нам эту преступную парочку было видно прекрасно.

Зашумевший в кронах деревьев ветер, сменил направление и пронёсся по парку, сорвав капюшон с подельника моего мужа, при этом растрепав длинные рыжие волосы, обрамлявшие веснушчатое девичье личико.

— Да быть такого не может, — ошарашенно пробормотала я, вглядываясь в знакомые черты.

— Знаешь девчонку? — уточнил главврач, наблюдая, как и я, за развернувшимися в парке событиями.

— Марьяна Максимова — наша соседка.

— Как интересно, — хохотнул пожилой мужчина. — Мы тут строим предположения, что этому мерзавцу помогает его мать, а на самом деле — любовница?

— Ну какая она любовница? Девчонка совсем. Учится на последнем курсе медучилища, — почему-то встала на сторону соседки, но тут же поняла свою ошибку, ведь когда выходила замуж сама была даже младше, чем она сейчас.

— Медучилища? — подозрительно прищурив глаза, переспросил Оболенский. — Так вот откуда ноги растут, а я всё думал…

— Вы о чём? — не поняла я.

— А расскажи-ка мне, деточка, поподробнее об этой соседке, — попросил главврач.

— Поподробнее, — задумчиво протянула я, раздумывая с чего начать. — Когда мне дали квартиру после выпуска из детдома, Марьяна с родителями уже жили по соседству.

— Хорошая семья?

— Я бы так не сказала, — передёрнула плечами, вспоминая, наше первое знакомство с девчонкой. — Родители Марьяны частенько уходили в запой. Первое время я вызывала полицию, когда за стенкой раздавалась ругань и вопли, через пару месяцев просто стала звать девчонку к себе, когда видела её зарёванной в подъезде, сидящей на ступеньках. А потом…

— А потом? — поторопил меня мужчина.

— Через пару лет она поступила в медучилище. Кажется, кто-то из родственников помог. А ещё через год умер отец Марьяна. Её мать тогда начала пить по-чёрному, и вскоре отправилась на тот свет следом за мужем. Я поддерживала соседку по мере сил. Но близнецы требовали много внимания, мы стали видится реже и… общение как-то само собой сошло на нет.

— А какой вердикт вынесли врачи по поводу смерти родителей этой Марьяны?

— Кажется, остановка сердца. Что с их образом жизни — не мудрено.

— Ну да, ну да, — закивал он. — Ладно, разберёмся. А пока…

В палату ввалился взмыленный Горский.

— Ушёл гад: помог подельник, — с ходу выдал он, рухнув на стул, натужно заскрипевший под его немалыми габаритами.

— Да-да, мы видели, Тимофей, — подтвердил Оболенский. — Но не подельник, а подельница, в которой наша уважаемая Дара признала свою соседку Марьяну Максимову.

— Даже так? С вами не соскучишься, — усмехнулся майор.

— То ли ещё будет, Тимофей Аркадьевич, — улыбнулся главврач. — Посмотрим, что ты скажешь, когда узнаешь некоторые детали.

— А поподробнее?

— Все подробности будут после того, как ты примешь заявление от Дарины. Но пока можешь пускать своих охламонов по следу преступной парочки.

— Значит, соседка, говоришь? — покосившись на меня, уточнил Горский.

— Именно.

— А есть у этой дамочки ещё какое-нибудь жильё, кроме квартиры по соседству? Дача, например, или домик в деревне…

— Кажется, дача была, если она её не продала, — неуверенно пожала плечами.

— Понял, разберёмся. А пока собирай вещи, Дарина, поедем в отдел. После заброшу вас к Ярому. И чтобы из его дома ни ногой. Ты меня услышала?

— Так точно, товарищ майор, — со вздохом ответила я.

— То-то же, — подмигнул он мне, поиграв бровями, и настороженно покосился на Дмитрия Константиновича, который, думая, что я не вижу, показал ему кулак. — Жду на улице в машине с мигалками. Мимо не пройдёте.