Глава 29

В доме Оболенского было всё строго и по делу — мебель, бытовая техника… Эдакая мужская берлога, функциональная и безликая.

Не знаю, что за эмоция проскользнула на моём лице, когда я остановилась на пороге кухни, но Ярослав тут же спросил:

— Что-то не так? Тебе не нравится?

— Говорят, по дому можно определить, что за человек в нём живёт.

— И что ты можешь сказать обо мне, глядя на всё это? — уточнил он.

— В том-то и дело, что ничего, — пожала плечами. — Ни фотографий, ни картин, ничего такого, что могло бы подсказать какие у тебя пристрастия и увлечения. Но одно могу сказать точно — ты аккуратный и любишь порядок. Ну, или у тебя очень хорошая домработница, а ты слишком мало проводишь времени в этих стенах, чтобы успеть свести её труды на нет.

— В принципе, верно и то, и другое. У меня очень хорошая домработница и я довольно аккуратен, поэтому не ищу свои носки по всему дому.

— Это редкость для мужчин, — улыбнулась я, и Оболенский забавно поиграл бровями, словно намекая, чтобы я ценила то, что само приплыло мне в руки. — А что по поводу увлечений?

— Вот с этим проблема. Я почти всё свободное время провожу на работе. И не потому что там без меня не могут обойтись. Просто дома никто не ждал. А теперь здесь вы.

Последняя фраза прозвучала без претензий, но чувство стыда за то, что навесила свои проблемы на чужого человека, затопило душу. Поэтому я сразу решила объяснить свою позицию, уверить, что претендовать на его время или деньги не собираюсь. Не хотелось бы, чтобы Ярослав подумал, будто теперь мы сядем ему на шею и свесим ножки из-за ошибки с биоматериалами. Это не так.

Впрочем, именно сейчас мне действительно нужна была его помощь. Одна с Лошкарёвым, судя по имеющемуся опыту, я могу не справиться. У нас слишком разная весовая категория, к тому же отсутствие совести у благоверного тоже даёт о себе знать. А проверять наличие везения повторно, было бы глупо. Второй раз удача может просто отвернуться.

Если бы не Ярослав, неизвестно чем бы закончился для меня тот вечер, да и в безопасности детей уверенности уже не было. Как выяснилось, я совершенно не знала человека, за которого вышла замуж. И, откровенно говоря, это пугало. Неужели я настолько не разбираюсь в людях? Очень хотелось верить, что это не так, что случай с Олегом — единичный. Иначе о доверии к людям в общем, и к Оболенским в частности можно будет забыть. А для меня сейчас это необходимо, как воздух. Иначе я просто потеряю опору и веру в будущее. Вот только подобного допустить никак нельзя, ведь от этого зависит не только моя жизнь, но и близнецов.

Сделав глубокий вдох, настраивая себя на разговор, я повернулась к Оболенскому.

— Ярослав, хочу сразу тебя заверить, что как только полиция отыщет Лошкарёва, мы вернёмся домой. Надеюсь, тебе недолго нас придётся терпеть.

— А кто сказал, что я терплю? — нахмурился он. — Разве я как-то намекнул на это словом или делом?

— Нет, но… Ты много времени жил один, а тут на тебя навалилось сразу столько забот, о которых ты знаешь лишь понаслышке. Общение с детьми требует терпения и сил, как и определённых навыков. А ещё я со своими проблемами иду в довесок.

— Жаль, что ты так думаешь. Мне понравилось, как я провёл сегодняшний день. Словно впервые за много лет не существовал, а просто жил. Причём, счастливо.

Было видно, что он говорит искренне, не лукавит. Но поверить оказалось непросто, поскольку опыт семейной жизни говорил об обратном. Олег терпеть не мог оставаться с детьми, и не скрывал этого, отговариваясь усталостью или загруженностью на работе. Это теперь я понимала, что никакой загруженности могло и не быть вовсе, что это всего лишь отговорки, но тогда принимала, как данность. Тем более читала в женских чатах, что для многих мужчин такое поведение норма.

Но Ярослав не вписывался в эту теорию. Он рушил поведенческие устои, которые пытались вложить мне в голову Лошкарёвы. И это получалось у него естественно и без особых усилий.

Я росла в детском доме, поэтому как оно бывает в настоящей семье, могла лишь догадываться, основываясь на том, что видела вокруг. А что можно увидеть в приюте? Ничего хорошего. Там не принято показывать эмоции и чувства: это могут посчитать за слабость. А в том обществе слабым быть нельзя, поскольку чревато последствиями.

— Мне очень приятно, что ты нашёл общий язык с малышами. Честно, — произнесла, наблюдая за тем, как мужчина выкладывает на стол необходимые для приготовления ужина продукты и посуду, доставая из шкафчиков и холодильника. — Но… мне страшно, что твоё отношение временное и завтра или послезавтра может измениться. Дети слишком к тебе прикипели за это время. Ты для них стал своего рода героем, примером для подражания. И любой негатив с твоей стороны их может попросту уничтожить морально.

— Я понимаю, — замерев на миг, Ярослав обернулся и, внезапно сделав шаг в мою сторону, ласково провёл костяшками пальцев по щеке, впрочем, тут же отдёрнул руку, словно боясь напугать, — но я откровенен с тобой, поверь. У меня нет желания разрушать доверие, которое начало зарождаться между нами.

— И для меня это важно, — призналась, смущённо отведя взгляд.

— Как и для меня. Когда я был женат, то мечтал о нормальной семье, о доме, где будет звучать детский смех, но над моими желаниями и мечтами посмеялись, используя их против меня. Я давно разочаровался в людях, но появилась ты и малыши. Вы словно из другой вселенной, где верность и честь — это не пустые слова, где важны чувства и эмоции, а не толщина кошелька и наличие золотой карты. И я ценю это. Мы мало знакомы, но такое ощущение, что я знаю тебя всю свою жизнь.

— И у меня такое же ощущение, — улыбнулась я.

— Вот видишь, — подмигнул он в ответ. — И это неспроста. Сама судьба свела наши пути.

— Я раньше никогда не верила в судьбу, считала, что всё зависит только от нас и наших стараний, но сейчас… Всё изменилось. Как оказалось, очень многое зависит от случайности. Если бы не гололёд, ты не встретился бы на моём пути, не дал бы номер телефона Кирюше… И столько ещё этих «если».

— Вот и я никогда в подобное не верил до встречи с тобой. Скажи мне кто-то, что мнение может измениться за считанные часы, решил бы, что тот человек просто ненормальный. Невероятно, но факт. Поэтому упускать свой шанс стать счастливым рядом с вами, я не собираюсь. Что же касается детей… Обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы их защитить, стать для них опорой во всём, стать для них настоящим отцом, а не просто биологическим.

После этих слов на душе сразу же стало спокойнее. Мне нужно было это услышать, глядя Оболенскому прямо в глаза. Поверить, что это не шутка, не злой розыгрыш, что это не конец пути, а всего лишь его начало, у которого есть все шансы на счастливое продолжение.