Глава 31

За окнами шумел проливной дождь, барабаня по стёклам и крыше. Я любила эти звуки, как и шум ветра в кронах деревьев. Они напоминали мне, что есть в жизни некая стабильность, пусть и не связанная со мною лично. Но напряжение, поселившееся в теле, сейчас не позволяло расслабиться и насладиться ими в полной мере. Впрочем, я и не ждала этого. Голову занимали совершенно другие мысли, причём, далеко не радужные.

Что будет, если Лошкарёва не найдут? Мы не сможем сидеть в этом доме вечно. Как ходить по улицам, зная, что за каждым поворотом может поджидать опасность? У Ярослава с его друзьями вряд ли получится нас оберегать двадцать четыре часа семь дней в неделю. Ну, может месяц, максимум — два, при хорошем раскладе. А дальше?

Хотя о чём я вообще? Олег даже в армии не служил из-за плоскостопия, так что курс по выживанию в походных условиях он вряд ли проходил. И долго продержаться вне цивилизации не сможет, даже если ему будет помогать Марьяна или мать. Это со мной и детьми он был «героем», а как появился Оболенский, так вся его бравада слилась в одно мгновение.

Тем более, майор Горский далеко не дурак и сможет отыскать зацепки. А при наличии на каждом углу камер и программы распознавания лиц — это сделать гораздо проще, чем двадцать лет назад и даже десять. В общем, пора включать режим «Оптимистки» и с надеждой смотреть в будущее, а то ведь так и до депрессии недалеко.

Накинув халат, я вышла из спальни, оставив дверь в коридор приоткрытой на случай, если дети проснутся и позовут.

По всему дому горели ночники, света от которых вполне хватало для перемещения. Не знаю, всё время здесь так или только с нашим появлением, но мне нравилось. Малышам точно страшно не будет, если они надумают выйти из комнаты.

Спустившись по лестнице, повернула к кухне. Горевший в ней светильник был достаточно ярким, и включать общий свет я не стала. Полумрак не пугал. Это в детстве мне мерещились чудовища в каждом углу. А когда повзрослела, те страхи стали казаться пустыми и глупыми. Особенно после того, как начинаешь понимать, что истинный монстр может жить рядом, как тот же Олег, скрываясь под личиной добропорядочного гражданина. А жуткий мохнатый пёс, который на первый взгляд кажется злым и агрессивным, на самом деле — безобидный добряк, как и его хозяин.

— Не спится? — услышав за спиной голос Оболенского, я вздрогнула и резко обернулась, ощущая, как сердце трепещет под рёбрами.

Что я там думала минуту назад про монстров и добряков? Пожалуй, надо быть осторожнее с мыслями на ночь глядя, а то так и до нервного тика недалеко.

— Фух, напугал, — прошептала, торопливо затушив горящую спичку, огонь от которой подобрался к кончикам пальцев.

Ярослав сидел в кресле, укрытый тенями, задумчиво глядя в приоткрытое окно, из которого тянуло лёгким сквозняком. Аромат дождя проникал в комнату, заставляя раз за разом глубоко вдыхать, в попытке определить среди знакомых запахов ещё один компонент, который я так и не признала. Цветы за окном? Мужской парфюм? Не знаю, что это, но пахнет очень приятно. Древесные нотки, переплетаясь со свежестью хвойного леса, создавали неповторимую композицию, пришедшуюся мне по вкусу.

— Прости, не хотел. Я был уверен, что ты меня заметила, — густые тени закрывали лицо хозяина дома, не давая прочесть отразившиеся на нём эмоции, но мне вдруг почудилось, что в его голосе проскользнула улыбка. — Дети заснули?

Вопрос прозвучал так естественно, будто мы настоящая семья. И ответ слетел с языка сам собой.

— Да, очень быстро. Столько впечатлений за день! Умаялись наши крошечки…

— А мне вот не спится, — усмехнувшись, поделился он.

— Как и мне, — устало пробормотала, всё-таки поставив чайник на огонь. — Хочу выпить чаю, может, составишь мне компанию?

— С удовольствием. И для полного счастья не откажусь от бутерброда. Нельзя лишать себя такого удовольствия в середине ночи. Организм не поймёт. Он тут старается, не спит, ждёт чего-то. Не станем его разочаровывать.

— Организуем ночной дожор? — улыбнулась я, снова ощущая то приятное тепло, которое разливалось в груди при общении с Оболенским.

— В точку, — тихо рассмеялся он. — Сам об этом думал, но так и не дошёл до плиты. Видимо, интуитивно ждал тебя.

— Эх, знала бы, пришла пораньше, а не мучилась из-за бессонницы столько времени, — наигранно вздохнула я.

— С тобой так просто и легко, — внезапно произнёс Ярослав. — И почему мы не встретились раньше?

Я растерялась, если честно, не зная, что на это ответить. Впрочем, ответ и не потребовался. Телефонный звонок, разорвавший тишину, заставил снова вздрогнуть, отвлекая от разговора.

Аппарат лежал на столе, и взгляд неосознанно прошёлся по экрану, зацепившись за появившуюся фотографию. В голове что-то щёлкнуло, выдавая давно забытые образы. Я где-то видела эту молодую эффектную женщину. Но вот где?

— Этой что ещё от меня надо на ночь глядя, — недовольно прорычал Ярослав, брезгливо сбросив вызов, но тут же раздался повторный звонок, разрывая воцарившуюся на мгновение тишину. — Давно надо было добавить её в чёрный список. Прости. Сейчас исправлюсь.

— Подожди, — удержав его за руку, я повернула телефон к себе, вглядываясь в знакомые черты.

— Кто она?

— Виктория, бывшая жена, — отстранённо бросил Оболенский. — Мы не общались с момента развода, а тут вдруг объявилась.

— Виктория, точно, — выдохнула, ошарашенно хлопая глазами, наконец, вспомнив, где я видела эту высокомерную даму. — Виктория Оболенская. Так вот почему мне казалось, что я знаю твою фамилию!

— Дара, если ты думаешь, что меня ещё что-то связывает с этой женщиной — это не так.

— Я не думаю, — отмахнулась, прокручивая в голове события почти четырёхлетней давности. — Я знаю…

— Что?

— Вернее, догадываюсь… В общем, ты хотел узнать, как так получилось, что твой биоматериал оказался в клинике?

— Конечно, хотел.

— Кажется, я знаю ответ на этот вопрос.