Глава 34

Ярослав Оболенский

Ситуация выходила из-под контроля, обрастая всё новыми и новыми обстоятельствами, как снежный ком, несущийся с горы. В сообщении Виктории были не только данные на Лошкарёва, но ещё имена и прозвища её знакомых, полных отморозков, судя по тому, что в их число входил Колосков Иван Васильевич, по кличке Шрам, известный в определённых кругах своей жестокостью и беспринципностью.

Там, где крутятся большие деньги, нужно отслеживать не только конкурентов, но и тех, кто может доставить другого рода неприятности. Я отслеживал. И точно знал, что Шрам мог ими обеспечить по полной программе.

Слухи о нём ходили разные, но доказательств не было никаких. Он умело заметал следы, держа в страхе не только своих подельников, но и заказчиков. Лично я не имел с ним дел, предпочитая использовать легальные способы конкурентной борьбы. Но знал некоторых недальновидных типов, решивших прибегнуть к его помощи. Ничем хорошим это не закончилось.

В общем, с таким противником полагаться на одну удачу было бы очень рискованно.

Пытаясь дозвониться до Горского, я ощущал напряжение Дарины, как своё собственное. Не знаю, что за связь между нами возникла, но на каждый её вздох, на каждое движение, я реагировал незамедлительно. Будто все мои внутренние сенсоры были направлены только на неё. Наваждение какое-то.

Впрочем, об этом можно подумать и после. Сейчас основная задача заключалась в том, чтобы обеспечить безопасность Дары и детей. Если за дело взялся Шрам, одной охраной посёлка не обойтись, поэтому я очень рассчитывал на Горского с его ребятами и своего давнего знакомого, отставного военного, открывшего свою частную охранную фирму. Кстати, именно он был тем самым отцом-одиночкой, у которого я собирался консультироваться по поводу близнецов, если бы облажался. Но тот вопрос я решил самостоятельно, а вот с этим, боюсь, одному мне не справится.

Просить помощи у друзей я не любил, но лучше наступить на горло своей гордости, чем потом кусать локти, если случится беда.

— Ярый, ты на часы смотрел? — наконец ответил на вызов майор.

Если честно, о времени я даже не думал, когда набирал его номер, но в такой непростой ситуации ёрничать не хотелось. Не тот случай. Поэтому ответил чётко и без прикрас:

— Тимоха, у нас проблемы.

Нагнетать ситуацию в присутствии Дарины — не хотелось. Ей и так сейчас непросто, поэтому бросив коротко: «Приезжай», я отключился. Для Горского этого будет вполне достаточно, чтобы понять, дело-дрянь.

— Сейчас сделаю ещё один звонок, и устроим наш ночной дожор. Хорошо? — обернувшись к Даре, растянул губы в улыбке.

Судя по тому, как расширились её глаза, в которых отразились неуверенность и страх, улыбка вышла отвратной. Но хотя бы попытался.

Я не мог оградить её полностью от важной информации, поскольку осознавать возможную опасность она должна, чтобы не делать глупостей. Но и сверх меры нагружать не собирался. Дара — девушка умная, поймёт, что к чему, но паника нам точно не нужна.

— Да, конечно, — откликнулась гостья, обхватив себя руками, словно мёрзла.

Такая невинная и беззащитная, милая и открытая, доверчивая и ранимая. Моя нежная весенняя фиалка, оказавшаяся среди бурного потока жизни, которая упрямо тянула свои лепестки к солнышку, веря в лучшее. Разве я мог её разочаровать? Точно нет!

Очень хотелось прижать Дару к себе, успокоить, укрыть от всех бед и несчастий. Но я не сдвинулся с места, сдерживая порыв, чтобы не напугать своим напором ещё сильнее, при этом вцепившись в телефон, как в спасательный круг.

Надо сосредоточиться на деле, а не витать в облаках, как зелёный юнец, впервые ощутивший на себе все прелести влюблённости. Это просто расшалились гормоны. В последнее время было некогда сбросить напряжение, вот и результат.

Впрочем, сейчас и вовсе все мои мысли крутились вокруг Дарины. Развлекаться с другими не хотелось. Когда дома такая сладкая неженка, которую можно сделать своей раз и навсегда, размениваться по мелочам было верхом глупости и недальновидности. Так что придётся тренировать терпение. Впрочем, с этим я точно справлюсь.

Набрав номер Воронцова, совершенно не испытывая угрызений совести по поводу позднего звонка, я отвернулся к окну, вдыхая полной грудью ночную свежесть.

И только сейчас пришло осознание того, что Дара могла мёрзнуть именно из-за этого. Сквозняк и лёгкая пижама — вещи несовместимые. Это я толстокожий, как медведь, и к холоду отношусь спокойно, а хрупкие фиалки к суровым условиям вряд ли приспособлены.

— Проблемы, Ярый? — как всегда Демьян был немногословен, не человек, а скала, с непробиваемым спокойствием.

— Зришь в корень, Дёмыч.

— Сходка будет или расскажешь по телефону?

— Приедет Горский и я отзвонюсь.

— Договорились.

Сбросив вызов и закрыв окно, я повернулся к Дарине, но не успел раскрыть даже рта, как она заговорила первой.

— Спасибо тебе. Не знаю, чем бы всё это закончилось, если бы не ты.

Её голос дрожал, и мне стоило огромных усилий, чтобы не сорваться с места. Желание обнять и успокоить было настолько сильным, что я едва себя контролировал. Но сдержался. И миг спустя был вознаграждён за своё терпение: Дара сама направилась ко мне. Медленно. Неуверенно. Приближаясь шаг за шагом. Становясь ближе не только физически, но и душевно. Я чувствовал это. Видел в её взгляде, таком наивном и доверчивом. И благодарил судьбу за то, что дала нам шанс попробовать начать новую жизнь. И пусть выстроить её будет непросто, на осколках прежней, но ради того, чтобы мог назвать Дару и детей — своими, я готов на всё.

— Я рад, что сумел помочь, — произнёс, почти не дыша, чтобы не спугнуть момент.

— Ты не обязан был, но сделал это. И я очень тебе благодарна. Если вдруг понадобится что-то… Если я смогу чем-то помочь…

— Ты уже помогаешь, растя моих детей, став для них чудесной мамой.

— А ты для них будешь хорошим папой. Я в этом даже не сомневаюсь, — смущённо прошептала она и, привстав на носочки, оставила на моей щеке едва ощутимый поцелуй. Первый! И, очень надеюсь, что не последний.