Глава 41

Утро следующего дня выдалось ясным и солнечным, как и моё настроение. Предвкушение встречи с Ярославом горячило кровь. Я очень по нему соскучилась — по его улыбке, обжигающему взгляду, мимолётным прикосновениям. Он прочно обосновался в моих мыслях и, судя по тому, сколько я крутилась перед зеркалом, выбирая, что надеть, в моём сердце тоже.

Близнецам о том, что мы поедем к папе, собиралась сказать сразу после завтрака, чтобы поели спокойно, ведь потом им сложно будет усидеть на месте.

Вот только этим планам не суждено было сбыться: меня просто не выпустили из дома. И как бы ни уговаривала, как бы ни убеждала доблестных помощников майора Горского, что мне жизненно необходимо увидеть Ярослава, они так и не пошли мне навстречу.

— Дарина Сергеевна, будьте благоразумны, — ворчала лейтенант Мышкина, которая во внерабочее время оказалась милейшей девушкой Мариной. Но стоило ей принять пост, как она менялась будто по щелчку пальцев, вновь надевая маску сурового служителя закона. — Вот вы вроде бы взрослая женщина, а ведёте себя, как ребёнок.

— Это ещё почему? — уточнила, бесцельно помешивая ложечкой уже остывший чай, к которому так и не притронулась, когда на кухню вошли лейтенанты, сменившие предыдущих напарников.

Хмурые лица предупреждали о том, что дела в их ведомстве идут не так хорошо, как хотелось бы. Значит, Лошкарёва вчера не поймали. Даже спрашивать не обязательно, чтобы это понять. Паша, напарник Марины, сказал бы об этом ещё с порога. Но он молчал, что было совершенно ему не свойственно.

— Потому что не хотите принять тот факт, что вашей жизни угрожает опасность.

— Так Шрама же больше нет. Горский звонил вчера вечером и лично подтвердил, что гражданин Колосков отправился в мир иной.

При упоминании майора, Мышкина выразительно закатила глаза, давая понять, что не самого высокого мнения о своём начальнике. Даже как-то обидно за него стало. Хороший же мужик! Что ей не так?

Ораторское умение у майора в наличие имелось, как и харизма, которую, порой, он расточал направо и налево, бередя неокрепшие девичьи умы и сердца. И судя по реакции нашего лейтенанта, обаяние босса стороной её не обошло, несмотря на все категоричные высказывания.

Ну да, сарказм из него порой так и прёт, вместе с лавиной тестостерона, от которой хотелось бежать без оглядки как можно дальше, поскольку снесёт и не заметит. Зато он добрый… с друзьями. И ответственный. Ярый его уважает, значит, есть за что. И мне он помогает. Опять же «оболтусов» своих приставил, как он ласково называет молодых подчинённых, которые ещё недавно были стажёрами.

— Вот что за дурная привычка говорить иносказательно? — не подозревая о моих мыслях, продолжала ворчать Марина. — Мог бы просто сказать, что гражданин Колосков был ликвидирован в ходе следственных действий. Всё ясно и понятно. Так ведь? — вопросительный девичий взгляд остановился на мне в ожидании ответа, а я только сейчас поняла, что с лейтенантом Мышкиной, мы, скорее всего, ровесницы.

— Мне оба варианта понятны, — улыбнулась, чтобы не обидеть её но, в то же время, не желая выставлять Горского в невыгодном свете. — Смысл один и тот же, просто сказано по-разному. Вы, Марина, озвучили результат согласно уставу, а майор…

— А майор любит неформальное общение и философские высказывания, — снова проворчала Марина.

— Так что по поводу поездки в больницу? — напомнила, с чего начался наш разговор, кстати, самый продолжительны за всё время общения.

Если так пойдёт и дальше, можем и вовсе стать подругами. Наверное. Пока лейтенант Мышкина не начинала включать режим «страж порядка», она была довольно милой девушкой.

— Когда поймают Лошкарёва, тогда и поедем, — довольно жёстко отрезала Марина. Я уже собиралась возразить, но она поспешила добавить: — Это распоряжение майора.

— А если его поймают через месяц? А если через год? Мне всё это время сидеть дома? — очень хотелось знать ответы на эти вопросы.

— А лучше выйти, развеяться и отправиться следом за Шрамом? — скрестив руки на груди, спросила она.

Кого-то мне Марина сейчас напоминала своим сарказмом… Хотя чего тут думать? Что босс, что подчиненная — два сапога пара.

— Нет, конечно. Но и так нельзя, — уже спокойнее ответила я, отчасти смирившись со своей участью.

В чём-то Мышкина права. Да что уж там — во многом! Но увидеть Ярослава хотелось очень, убедиться, что с ним действительно всё в порядке и меня не пытаются ввести в заблуждение по поводу его состояния.

— Не переживайте, скоро всё разрешится, — более миролюбиво произнесла девушка. — Я вас прекрасно понимаю, честно. Но ослушаться прямого приказа майора не могу. Он же меня потом со свету сживёт, если с вами что-то случится. Для него друзья и их семьи всегда в приоритете. Так что вам повезло, что ваш мужчина — друг Горского.

— Ого, Мышкина встала на защиту шефа? Это что-то новенькое, — фыркнул Паша, её напарник.

— Тьфу на тебя, — отмахнулась она, забавно сморщив нос, — лишь бы позубоскалить. Просто я всегда говорю правду, и чаще всего в глаза. А это не всем нравится.

— Ага, подтверждаю. Горскому точно не нравится. Если бы помалкивала, мы бы не застряли здесь, маясь без дела целыми сутками. Ребята вон на облаву уже второй раз отправились. А я здесь чай попиваю.

— Успеешь ещё.

— Много ты понимаешь.

— Да уж побольше тебя.

Они переругивались, прямо как наши близнецы. И это вызывало улыбку, которую я старательно прятала за чашкой с остывшим чаем.

— Звёзды сами себя не заработают, Мышкина. Так что учись держать язык за зубами, иначе переведусь в другой отдел, будет у тебя в напарниках сам Горский. Посмотрю, как ты его тогда построишь. Ну, или он тебя.

— Очень смешно. Обхохочешься, — поджала она губы.

— Смейся, смейся, вот прямо завтра и напишу рапорт на перевод.

Телефонный звонок, раздавшийся из кармана Павла, прервал их бурный диалог.

— Да, товарищ майор. Понял, товарищ майор, — кивал он, чередуя ответы с короткими паузами, во время которых говорил его собеседник. — А Мышкина? — его напарница замерла, прислушиваясь к разговору, но из динамика раздавалось лишь тихое и невнятное бормотание, из которого было трудно что-то разобрать. — Отлично. Уже еду.

Сбросив вызов, Павел рванул в сторону выхода со счастливой улыбкой.

— Ты куда? — окликнула его Марина, на лице которой отразилась растерянность.

— На задержание Лошкарёва, — чуть притормозив, с улыбкой ответил он, похоже, радуясь возможности себя проявить. — Наконец-то хоть какая-то движуха. Этот гад укрылся на старом складе. Нужны ещё люди, чтобы прочесать всю территорию. Горский вызвал всех наших.

— Подожди, я буду готова через минуту.

— Не торопись. Тебе велено сидеть в доме с Дариной и не высовываться до личного распоряжения шефа.

Не сговариваясь, мы с Мышкиной одновременно скрестили пальцы на удачу. Только бы поймали…