Глава 7

Через несколько минут, распрощавшись с Дмитрием Константиновичем, мы вышли в дождливую мглу. Ветер тут же яростно толкнул в грудь, подтверждая, что решение ехать с Ярославом было разумным. Ледяная морось вбила последний гвоздь в крышку моих сомнений.

Заставлять детей в такую погоду идти пешком, было верхом безрассудства. Поэтому переживания о том, что скажет Олег по поводу поездки с чужим мужчиной, волновали всё меньше. Если захочет придраться, он найдёт повод. Другое дело, что происходит это всё чаще и чаще.

Я честно пыталась дозвониться до мужа, но результат нулевой. Если свекровь успела наговорить про меня гадостей, значит, скорее всего, поверил и обиделся. Вот только виноватой я себя не чувствовала.

А ведь вначале всё было иначе. Он одаривал меня вниманием и заботой, говорил всякие нежности, ласково смотрел в глаза. Я искренне верила, что он тот самый, единственный. Но женитьба словно подменила его.

В последнее время в голову постоянно лезли мысли о том, что он использовал меня, как мостик между прошлой жизнью и будущей, чтобы перебраться из села в город. А когда перебрался… «Мостик» оказался ненужным. И утруждать себя красивыми речами и нежными взглядами уже не обязательно.

Я думала, дети нас сблизят. Мечтала забеременеть, чтобы мы жили большой и дружной семьёй, которой у меня никогда не было. Но и с этим возникли трудности. Долго переживала, что проблема во мне, пока не настояла на обследовании. Оказалось, что дело в нас обоих. Мы просто не подходили друг другу физически. У него были слишком ленивые «головастики», а моя «крепость» оказалась с усиленной бронёй, которую не каждый рыцарь может преодолеть.

— Мужика тебе другого надо, — шепнула мне в клинике пожилая медсестра. — Такого чтобы ух… И сразу всё наладится, начнёшь рожать одного за другим, если захочешь. Ну, или придётся воспользоваться ЭКО, если не можешь бросить своего болезного.

О других мужчинах я даже не помышляла, поэтому и зацепилась за возможность зачать от мужа с помощью врачей.

Но дети нас не сблизили.

Зато моя мечта частично осуществилась. Да, любящего и заботливого мужчину я не получила, но детки у меня оказались ангелочками. Они дарили мне свою любовь в таком количестве, что израненному сердцу её было вполне достаточно, и равнодушие мужа уже не трогало.

— Дарина, ау-у, ты с нами? — раздался рядом с ухом голос Ярослава, и я вздрогнула от неожиданности.

— Что?

— Говорю, давай помогу забраться, — усмехнулся он, отступив на шаг в сторону, открывая переднюю пассажирскую дверь, — ступени высоко расположены. Дети уже в машине.

— Спасибо, я сама.

— Ну, сама, так сама. Береги голову, ей и так сегодня досталось.

— Ярослав?

— М-м?

— Спасибо, что не бросил.

— Это тебе спасибо, что не заявила на меня, — тихо откликнулся Оболенский. — Я не намеренно, честно.

— Знаю, и не держу обиду. С каждым может случиться. Главное, что все живы.

— Ты невероятная девушка. Твоему мужу очень повезло.

— Жаль только, что он так не считает.

— Ну и дурак, потеряет же. Украдут сокровище.

— Да кому это «сокровище» нужно, с двумя детьми? — отмахнулась я.

— Зря ты так. Встретив тебя, я убедился, что в мире существуют не только меркантильные стервы, жаждущие залезть в мой кошелёк, — грустно рассмеялся мужчина, — но и нормальные девушки. А то ведь успел уже разочароваться в жизни.

— Тебе ли разочаровываться? У тебя такой замечательный дед, готовый помочь в трудную минуту, любимая работа, финансовое благополучие. Что ещё для счастья надо?

— Верную и надёжную женщину рядом?

— Какие твои годы, — отмахнулась я. — Найдёшь ещё.

Странно, но рядом с Ярославом было легко и просто. Не нужно думать, что сказать и как. Темы находились сами собой. Жаль, что с мужем по-другому.

— Дядя, Ялослав Ломанович, — дёрнул Оболенского за рукав сынишка, — так можно я бибикну или нет? Так хочется, а папа мне не лазлешает.

— Конечно, можно, перебирайся пока вперёд. Сейчас твоей маме помогу в машину забраться, и посигналишь, — подмигнул он Кирюше, после чего обратился ко мне: — Давай, Даринка, заскакивай. Ребёнок жаждет новых впечатлений, не стоит заставлять его ждать.

Разместившись в мягком кресле, я с улыбкой наблюдала, как мои детки радостно крутят руль стоявшего на парковке автомобиля, по очереди сигналя. Проходившие мимо люди удивлённо поглядывали в нашу сторону, но замечая счастливых детей, которые махали им ладошками, понимающе улыбались, приветствуя их в ответ. И только когда на парковке показался охранник, тот самый, которого я видела в больнице, и укоризненно покачал головой, погрозив нам пальцем, дети нехотя перебрались на заднее сиденье.

— Спасибо, дядя Ялослав Ломанович, — по мужски протянув для рукопожатия ладонь, поблагодарил Кирюша.

— Пожалуйста, Кирилл, обращайся, если что, — ответил на рукопожатие Оболенский, отчего сынуля горделиво расправил плечи.

— Спасибо, — повторила за братом Варюша. — Дядя, а ты плиедешь к нам в гости?

— Нет, у дяди много дел, — поспешила с ответом я.

— Я бы приехал, но, боюсь, ваш папа не оценит моего порыва, и будет ругаться.

— Он и так всё влемя лугается, — вздохнул Кирюша. — А ты холоший. Вот бы ты был нашим папой.

— Нам нужно домой, — нервно вцепившись в сумку, произнесла я.

— Да, конечно, без проблем, — глухо откликнулся Ярослав, вставляя ключ в замок зажигания.

Всю дорогу до дома я не произнесла ни слова. Дети молчали тоже. Ярослав насвистывал какую-то мелодию, осторожно управляя машиной. И когда при въезде во двор мой взгляд зацепился за освещённое окно кухни, где мелькнул силуэт Олега, сердце пропустило удар, сжавшись от плохого предчувствия.