Глава 8

Остановившись на парковке, недалеко от подъезда, Ярослав повернулся ко мне.

— Давая, я вас провожу до двери? Что-то неспокойно на душе.

— Не надо. А то муж надумает всякого. Не хочу скандалов и обвинений в том, чего я не делала. Свекровь итак наверняка постаралась, выставить меня не в лучшем свете…

— Может, стоит послать лесом такого мужа?

— Легко давать советы другим, когда дело не касается тебя лично, — произнесла с горечью, и тут же вздрогнула от мимолётного прикосновения к руке.

— Я не даю советы людям, которые мне безразличны, — шепнул он, обжигая взглядом, но тут же отодвинулся, безразлично уставившись вперёд, будто ничего не произошло, словно его порыв мне просто почудился.

Нервно передёрнув плечами, сбрасывая наваждение, я отстегнула ремень безопасности.

— Всего доброго, Ярослав, — открыв дверь, осторожно выбралась из машины, собираясь забрать детей.

Вот только пока я осторожно нащупывала ногой землю, не рискнув спрыгнуть с высокого порога автомобиля, Оболенский меня опередил, успев выйти и помочь близнецам.

— Не хочу домой, — насупившись, проворчал Кирюшка.

— А как же любимые игрушки и мультики? — попыталась приободрить сына.

— И твой яблочный пилог? — с надеждой подняв на меня взгляд, жалобно протянул он.

— И мой яблочный пирог, — присев, обняла детей и расцеловала в румяные щёчки, прекрасно понимая их нежелание возвращаться туда, где их просто не замечают. Сегодня впервые взрослый мужчина говорил с ними на равных, не воспринимая, как пустое место, и им это понравилось. — Идёмте, мои хорошие.

— Пока, дядя Ялослав Ломанович, — грустно вздохнув, помахал на прощание сынуля.

— Всего холошего, дядя Ялослав, — добавила дочка, шмыгнув носом.

— До свидания детки, — кивнул мужчина и, вынув из кармана визитку, отдал Кирюше, — если понадоблюсь — звоните. Вы ведь умеете пользоваться телефоном?

— Умеем, — радостно загалдела моя малышня, а я едва не хлопнула себя ладонью по лбу, но вовремя вспомнила, что этого делать не стоит.

— С ума сошёл? Что ты творишь, Оболенский? — попыталась выхватить кусочек картона из рук сына, но Кир отскочил в сторону, лишив меня такой возможности. — Ты понимаешь, что создаёшь мне новые проблемы?

— А может, пытаюсь помочь решить старые? — спокойно парировал тот.

— Блин, — простонала, — Олег такой скандал закатит, если увидит визитку.

— Он и так его закатит, судя по твоим же словам. И вообще, чем дольше мы стоим, тем сильнее мне хочется засунуть вас обратно в машину и увести отсюда подальше.

— А что потом?

— Женюсь на тебе, дам детям свою фамилию.

— Ну, точно сошёл с ума, — констатировала я. — Как можно жениться на женщине, которую знаешь чуть больше часа?

— Запросто.

— Чтобы на следующий день развестись?

— Чтобы жить с ней в любви и согласии долгие годы.

— Да уж, тяжёлый случай. Любишь же ты фантазировать, Ярослав Романович. Спасибо, что подвёз и… Прощай.

Взяв детей за руки, я направилась к подъезду.

— До свидания, Дара, до свидания, — услышала за спиной тихий голос Оболенского.

Сделав вид, что не расслышала, потянувшись к домофону. Но дверь оказалась приоткрыта.

— Опять не работает, — пробормотала себя под нос, констатируя факт, уже ставший привычным. — Зато сколько было суеты с выбором управляющей компании. Что она есть, что её нет…

Ворча себе под нос, я повернула к лифту, который нервно подмигивал кнопкой вызова, словно отбивая азбуку Морзе. Решив не рисковать, повела детей к лестнице. Хорошо хотя бы, что квартира находится на втором этаже.

Домой шла, как на эшафот, тяжело передвигая ногами. А открыв ключом дверь, и вовсе застыла у порога, почувствовав явный запах алкоголя. Странно, Олег не употреблял спиртного, от слова совсем, ссылаясь на непереносимость. И меня это вполне устраивало. Тогда в чём дело?

— Мы дома, — крикнула я, раздевая детей, но в ответ тишина, от которой мурашки побежали по спине.

Наклонившись, чтобы снять ботинки, я совсем не ожидала того, что произойдёт дальше. Резки рывок за шиворот, отбросил меня в сторону шкафа. И я едва успела выставить руки, чтобы не удариться об дверцу лицом.

— Быстро же ты, — прохрипел Олег, склонившись надо мной, пошатываясь и обдавая запахом спиртного. — Я думал, будешь шляться всю ночь. С двумя-то мужиками.

— Что за глупости ты говоришь? С какими мужиками?

— С такими, — взревел он, брызгая слюной, и дети, сжавшись в комочек, забились в угол. — Мать мне всё рассказала, за стопочкой беленькой.

Стоп! За стопочкой беленькой? У нас в доме не было алкоголя из-за непереносимости Олега. Значит, спиртное принесла Ольга Леонидовна? Да ну, не может же родная мать спаивать сына. Или может?

— Я в больнице была, — попыталась подняться, но удар кулаком в дверь шкафа рядом с головой, заставил отпрянуть. — Олег, ты пьян? Давай, поговорим завтра, когда ты сможешь ясно мыслить.

— Ну, зачем же ждать до завтра, когда можно выяснить всё сегодня, — усмехнулся муж, злобно оскалившись.

Я глядела на него и не узнавала. Всегда спокойный и уравновешенный, сейчас Олег был полной своей противоположностью. Передо мной стоял склонившись совершенно невменяемый человек, бешено сверкая глазами. И липкий холодок страха пробежал по позвоночнику.

Я слышала о людях, которые теряют над собой контроль, когда в их кровь попадает алкоголь, но даже представить себе не могла, что живу с одним из них. А ведь Ольга Леонидовна наверняка знала. И всё равно принесла спиртное? Боже! Зачем она это сделала? Чем я заслужила такую ненависть? Она жила в моей квартире целых два года, пока собирали ей первоначальный взнос на ипотеку, ела и одевалась за наш счёт. И после всего… Это чудовище, а не женщина.

Так, спокойнее, Дара, спокойнее. Главное, не поддаваться панике. Но сделать это оказалось не так-то просто.