Глава 9

В ушах шумело, голова раскалывалась от резких движений, но близость детей рядом с неадекватным человеком придавало сил, мобилизовав все резервы организма. Надо их как-то незаметно отправить в комнату, не привлекая внимания, чтобы злость Олега не перекинулась на них. Безопасность моих малышей — единственное, что сейчас волновало. Остальное отошло на второй план — и собственное состояние, и причина по которой свекровь открыла этот ящик Пандоры.

— Решила выставить меня посмешищем? Уже отзвонилась всем своим подругам, рассказала про то, как наставила мне рога? Признавайся, — распылялся всё сильнее муж.

Что там советуют умные люди при общении с неадекватами? Не провоцировать и со всем соглашаться? Но с подобными утверждениями я не могла согласиться априори. Всегда считала, что верность — это залог крепких семейных отношений. Измена для меня воспринималось, как нечто низменное и неприемлемое.

— У меня нет подруг, ты же знаешь, — тихо ответила я. — И рога я тебе не наставляла точно, несмотря на то, что успела наговорить твоя мать. Посмотри на мой лоб. Там, под пластырем рассечение. Я попала под машину, мне накладывали шов в больнице. Туда же твоя родительница привела детей. Там вокруг была целая толпа народа — пациенты, медперсонал.

— Не ври мне, — процедил он. — И вообще, зачем ты оставляла детей с матерью?

— Чтобы сдать анализы. Я плохо себя чувствую, уже теряла один раз сознание. Вчера говорила тебе об этом. Просила взять без содержания и посидеть с детьми. Твоими детьми, между прочим.

— Моими? — Олег расхохотался. — Как была наивной дурой, так ею и помрёшь. А что плохо себя чувствуешь — это отлично. Значит, всё идёт по плану, — бормотал он себе под нос.

— По какому плану? — голос дрогнул, но я взяла себя в руки, не время раскисать.

— Что? — переспросил он, пытаясь поймать меня в фокус своего блуждающего взгляда.

— О каком плане ты говоришь?

— А-а, хитрая какая. Продуманная тварь. Решила выпытать у меня, пока я пьяный? Ничего не выйдет. Я кремень, — он ударил себя кулаком в грудь и тут же, поморщившись, потёр её, видимо, не рассчитав усилий. — И вообще, ты мне зубы не заговаривай. Я всё равно тебя хитрее. Такое провернуть, м-м-м… Если бы ты только знала. Но ты не узнаешь. Это тайна. Да и вообще ты мне уже не нужна, сдохнешь, как собака, и я, наконец-то, стану свободным.

— Хочешь свободы? Так давай разведёмся. Что ж ты молчишь, мучаешься? Сказал бы…

— И остаться без квартиры? Хрен тебе. Я что, зря терпел? — бормотал он, раскачиваясь туда-сюда, как маятник. — А сколько ещё терпеть? Стоп. А может и не надо ждать? Грохнуть тебя прямо сейчас? Выкинуть из окна, а сказать, что сама упала. Да-а-а, отличная идея, — он оскалился, хватая меня за горло и поднимая с пола. — Как тебе мой новый план?

— Старый был гораздо лучше, — прохрипела, стараясь ослабить хватку, вцепившись в ладонь Олега двумя руками, но он словно не замечал моих усилий, сдавливая всё сильнее. — Никто не поверит, что я упала сама. Лучше продолжай следовать первоначальному плану. Он надёжнее.

Боже, что я несу? Но главное, чтобы сработало.

— Думаешь? — с сомнением протянул муж.

— Уверена.

— Ай, ладно, так и быть, — отшвырнув меня к многострадальному шкафу, дверца которого покосилась, Олег, пошатываясь, направился в сторону кухни. — Всё равно осталось ждать не так долго. Зато никто меня не заподозрит.

Я уже успела выдохнуть от облегчения, когда он резко сменил курс, возвращаясь ко мне.

— А-а-а, думала обхитрить меня, сука? — прорычал муж, хватая за грудки и поднимая над полом. — Ты ещё об этом пожалеешь.

В кухне мы оказались за считанные секунды. Открыть окно заняло и того меньше времени. Я пыталась зацепиться за всё, что попадалось под руки. Пинала ногами Олега, но он не замечал моих усилий, планомерно заталкивая в оконный проём.

Адреналин бушевал в крови, придавая сил. Я боролась, как могла. Но мои пятьдесят килограмм против его ста… Слишком разная весовая категория.

Оставалось только одно — кричать. И я завизжала так, что тут же засаднило горло. Боже, пусть кто-нибудь услышит и вызовет полицию. Но не может же моя жизнь так глупо оборваться. А как же дети? Кто позаботится о них. Боже, пожалуйста.

— Не тлогай мамку, — вцепившись в ноги Олега, закричал Кирюшка, и тут же оказался отброшен в сторону, словно щенок.

— Мерзкие разноглазые отродья, — рычал муж, брызгая слюной, при этом пытаясь вытолкнуть меня в окно. — Если бы за вас нельзя было получить деньги… Всё должно было быть иначе. Но из-за тупых баб вечные проблемы.

— Дяденька, Ялослав Ломанович, спаси нашу мамку, — сквозь шум в ушах, я услышала крики Кирюши.

Зацепившись ногой за батарею, я царапала Олегу лицо, пытаясь добраться до глаз. Но сил было всё меньше. А когда он хорошенько приложил меня головой об оконную раму и вовсе не осталось.

Да, надо было слушать интуицию, и не возвращаться домой. Но кто же знал, что всё так обернётся…