Глава 43. Часики тикают…

Катя

Я провожу ладонью по запотевшему стеклу в ванной комнате и тщательно рассматриваю свое лицо.

Верчу шеей вправо-влево, приближаю, чтобы рассмотреть глаза, приподнимаю и опускаю брови, но никаких признаков того, что я старше, не нахожу. Наверное, глупо их искать: разницы в пару лет в этом возрасте никто и не заметит. Я в том числе.

Оказывается, Ольге двадцать семь. Точнее, мне. Катя на два года младше. То есть я.

Блин. Как тут не свихнуться? Кем себя считать?

Все никак не могу до конца осознать, что я и есть Ольга. Да, результат теста есть, и я наконец-то поверила в это, но вот принять… с этим сложнее.

Несколько дней назад Руслан задумался над моим вопросом о шести годах, но так ничего и не припомнил. Сказал, что в то время у него не было никаких крупных сделок и контрактов, что никому не переходил дорогу. Но ему, как и мне, кажется, что привязка к этой дате возникла неспроста.

Тогда я попросила его рассказать об Ольге.

Какая она, кто ее родители, что любила, чем занималась.

Руслан рассказывал долго и закончил уже после того, как Саша вернулась с прогулки с няней и я уложила ее спать.

У меня есть мама, Виктория. А вот отец умер через год после смерти Ольги.

Правда, меня удочерили, когда мне было девять лет, а на самом деле моя мать — моя родная тетя. И Руслан хочет меня с ней познакомить, когда мы разберемся с тем, кто все это устроил. К тому же маму нужно подготовить, нельзя же просто так привести меня к ней и сказать: «Здрасте, я ваша дочь, воскресшая из мертвых». Так и до инфаркта недалеко.

Оказалось, родная сестра Виктории сбежала из дома с возлюбленным, когда ей было восемнадцать лет. Не общалась с родными, потому что они были против их связи. Так, звонила раз в год. А потом и вовсе исчезла с радаров.

Она связалась с сестрой через много лет, когда серьезно заболела. И находясь при смерти, поведала ей, о чем жалеет больше всего. О том, что родила дочь и отказалась от нее. Умоляла Викторию найти малышку, сказать, что очень сожалеет, что не успела отыскать ее сама.

Поиски заняли некоторое время, но меня все-таки нашли. И забрали в свою семью.

Это новость шокировала меня не меньше, чем то, что я Ольга.

Я-то думала, что мой характер сформировался из-за того, что росла в большой семье, где, как говорится, кто первый встал, того и тапки. Выходит, не поэтому.

Я представить не могу, каково пришлось малышке Ольге, пока она жила в детдоме. Через что она прошла, как с ней там обращались. Тут уж хочешь не хочешь, а обзаведешься броней и умением переносить жизненные тяготы, не маринуясь подолгу в собственных эмоциях.

Руслан познакомился с Ольгой в день ее совершеннолетия в ресторане, где она как раз праздновала свой день рождения с родителями и друзьями. Пригласил ее на танец, потом на свидание, и завертелось. Поженились буквально через полгода и жили душа в душу до того самого дня.

Дизайн и рисование — общее связующее звено, которое пронизывало и жизнь Ольги, и мою. Оказывается, Ольга любила рисовать с детства. Как и я.

Из прошлого мне оставили именно это. Почему? И кто заказчик?

Этот вопрос терзает меня каждый день, как и выборочные воспоминания. Только теперь в голове жужжит еще одна мысль: происходила ли большая часть того, что я помню, на самом деле?

Ох, не зря я съездила к родителям во второй раз. Теперь я этому даже рада. Пусть встреча вышла снова не из приятных, зато они хотя бы меня не беспокоят. Как и я их.

Ума не приложу, как смотреть им всем в глаза после всего, что узнала.

Все, они все притворялись! И мама, и папа, и брат, и Маша.

Теперь мне понятна ее ненависть. Наверняка родителям пришлось уделять мне много внимания, а значит, лишить его Маши.

К брату у меня отдельные вопросы. Он ведь тоже все знает. Почему не сказал?

Почему они все на это пошли? Что за люди вообще так поступят, согласятся на такое? Как мне хочется спросить напрямую! Но нельзя.

И Игорь. Тоже притворялся. Тоже врал. Врал всю нашу совместную жизнь.

Я не удивлюсь, если окажется, что с Машей он спал совсем не пару месяцев. Сволочи!

На работе я вообще стараюсь не пересекаться с Игорем, потому что боюсь. Боюсь, что выдам себя как-то, что он все поймет. Что тогда случится, даже представить страшно.

Я бы и рада сказаться больной, уйти на больничный до тех пор, пока Руслан со всем не разберется, но так мы можем вызвать лишние подозрения. По крайней мере в ближайшее время нужно вести себя как ни в чем не бывало. Вот и приходится ежедневно собирать всю волю в кулак и ездить на работу.

Сегодня после работы Руслан хочет свозить меня к одному известному психотерапевту-гипнологу. Может, он что подскажет. Как можно провернуть то, что со мной сделали. Есть ли вариант вернуть мне память.

— Что, если нет? — спросила я Руслана. — Если не получится вернуть воспоминания?

— Это неважно, — обнял меня он, успокоил. — Ты рядом. Это все, чего я хочу. Главное другое: ты можешь вспомнить какие-то важные детали, которые помогут вывести на чистую воду заказчика.

Хоть бы помогло.

Потому что часики тикают, и мне все тревожнее. Ведь каждый прожитый день приближает меня к концу того месяца, который Игорь вытребовал у родителей.