Глава 42. Два конверта

Катя

Все и так идеально, но снова поправляю белую салфетницу на столе. Потом немного двигаю стоящий в хрустальной вазе букет пионов.

Беру в руки и приземляю обратно кружку с кофейной гущей на дне. Топаю к раковине, чтобы ее вымыть. Прикусываю губу и останавливаюсь, только когда понимаю, что намыливаю несчастную кружку уже в третий раз.

На самом деле я готова на что угодно, лишь бы отвлечься от мыслей, что назойливым пчелиным роем гудят в голове. С минуты на минуту должен приехать Руслан — с результатами теста ДНК.

Точнее, двух тестов. Которые разделят мою жизнь на до и после.

В субботу, когда мы сидели в его кабинете, тишину после новости о том, с кем говорил Игорь, разорвала Саша.

Она ворвалась внутрь маленьким ураганом. С восторгом в глазах начала жестикулировать и делиться, какие крутые у Руслана лошади, особенно Звездочка. Как кормила ее морковкой и сахаром, как каталась на ней.

А еще какой классный у него сад и какие милые у него собачки. Доберманы, на минуточку. При этих словах я похолодела, но Руслан успокоил: собаки обучены и никогда не нападут без команды, тем более Саша была под бдительным присмотром.

Мы поужинали, и я уложила ее спать, а затем мы с Русланом устроились перед камином в гостиной на диване.

— Катя, когда родилась Саша? — повернулся ко мне он.

— Второго февраля. Ей недавно исполнилось пять лет.

— То есть ты забеременела, хм… — произвел он подсчеты в уме, — в мае?

— Да. А что?

Руслан задумчиво нахмурил брови, а после недолгого молчания заявил:

— Я ничего не утверждаю, но перед тем, как жена уехала с водителем, она сказала, что у нее для меня какой-то сюрприз. Я так и не узнал, что она имела в виду. Кать, если ты — Ольга, то… Ты не думала о том, что Саша может быть моей дочерью?

Серьезно?! Как-то это слишком для одного дня. И я не я, и моя дочь не от мужа.

Тогда почему Игорь так ее любит? Так заботится? Да, он не так часто брал Сашулю на руки, когда она только родилась, но это ведь очевидно: он просто боялся сделать что-нибудь не то, как-то навредить. Так и говорил: «Ты погляди, какая кроха и какие у меня лапищи. Я точно ее не раздавлю?» Да куча мужчин так реагируют на младенца!

В ушах противно зазвенело, я подскочила с дивана, замотала головой:

— Нет, Руслан, этого не может быть! Да, она не похожа на Игоря, но мама всегда говорила, что Саша — копия моей прабабушки. Жаль, фоток не осталось, сгорели при пожаре, я бы как-нибудь показала.

— Прабабушка… — эхом повторил Руслан. — Точно.

Он встал с дивана и ушел, а через пару минут вернулся — и не с пустыми руками. Снова присел на диван, протянул мне большой темно-коричневый альбом.

— Полагаю, твоя мать соврала, тем более ты не можешь проверить. Только она понятия не имела, что Саша действительно похожа на прабабушку, — усмехнулся он, — но не ту. Это наш семейный альбом. Я долго думал, кого же мне так напоминает Саша. С первого момента, как ее увидел. Но так и не вспомнил. Теперь понял: мою прабабушку по папиной линии.

Он пролистал альбом, остановился на нужной странице и фотографии.

Я вгляделась в черно-белое, немного пожелтевшее от времени фото, и моя челюсть совершила стремительный марш-бросок вниз.

На снимке были двое: незнакомый мне мужчина обнимал за плечо маленькую девочку. На ней платок и светлое платье с округлым воротничком. И если бы я не знала точно, что это не Саша, я бы уверенно заявила, что это определенно она. Форма бровей, носа, подбородка, губ, овал лица — один в один.

Я с круглыми глазами уставилась на Руслана, беззвучно открывая и закрывая рот.

— Я…

Вроде было самое время в очередной раз сказать, что это ничего не доказывает, но слова застряли в горле. Я лишь молча наблюдала за причудливой игрой пламени в камине.

Руслан положил ладонь мне на колено, поглаживая успокаивающим движением.

— Сделаем тест?

Сначала все во мне воспротивилось этой идее, как будто второй тест окончательно лишал меня чего-то существенного, крайне важного.

Но в конечном итоге я согласилась: лучше уж сразу пройти через это. А потом уже решать, что делать дальше.

Я возвращаюсь в настоящее, слыша звонок домофона.

Что ж, время узнать правду пришло.

Дочь гуляет с няней во дворе — я решила, что узнать результаты лучше без нее.

Иду встречать Руслана, и вскоре мы устраиваемся за столом. Он кладет на середину столешницы два белых конверта, выглядит при этом слегка бледноватым, хоть и держит лицо.

Наверняка волнуется и переживает не меньше моего.

— Ты как? — спрашиваю у Руслана.

— Нормально, — пытается улыбнуться он.

В этом весь Руслан — заботится даже в этой ситуации.

Я беру первый конверт, но руки тут же начинают дрожать. Нет, не смогу.

— Давай ты, — хриплю я.

Руслан сосредоточенно кивает и вскоре достает первый белый лист с результатом моей ДНК и ДНК Ольги. Вчитывается, и уголок его губ дергается в нервном тике.

— Это ты… — Его голос срывается, и я сразу понимаю, о чем он.

Выхватываю из его рук листок, читаю результаты сама.

Сомнений нет, я и есть Ольга. Его умершая жена.

Цепенею, не в силах двинуться, лишь со стучащим в ушах пульсом смотрю, как Руслан споро вскрывает второй конверт.

Он пробегается взглядом по листу А4. С его губ срываются резкие ругательства, и он ударяет кулаком по столу так сильно, что лежащая на нем ложка звенит.

Руслан с диким взглядом вскакивает с места, запускает ладонь в волосы, опуская голову и немного ей качая.

О, сколько на его лице эмоций! Неверие, которое сменяется горечью, затем гневом, а в конце концов — радостью. И снова горечью и гневом.

Я тоже беру белый лист.

«Вероятность отцовства: 99,8979%».

Я громко всхлипываю, тоже встаю, а по щекам сами собой катятся слезы.

Все правда, все. Мои воспоминания не мои. Моя жизнь — не моя! И сейчас она рушится с оглушительным треском, угрожая погрести меня под обломками.

Перед глазами белая пелена, грудную клетку сдавливает, и я жадно хватаю воздух ртом, опираясь ладонью о стол, чтобы устоять.

Руслан подходит, обнимает меня крепко-крепко, словно защищая и оберегая от всех и вся.

— Кто мог придумать такое, а? — мучительно стону я. — Я не понимаю! Зачем это кому-то, Руслан? Зачем?!

Он опаляет мое ухо горячим дыханием, успокаивающе шепчет:

— Мы справимся. Мы со всем справимся.

Я затихаю в его объятиях, лишь тихо всхлипываю, пытаясь переварить суровую, режущую по живому правду.

— Я его убью, — с мрачной решимостью заявляет Руслан. — Найду и убью.

— Кого? — отстраняюсь от него и, опешив, хлопаю мокрыми от слез ресницами.

— Того, кто это сделал. Того, кто заставил тебя пройти через все это. Того, кто отнял у меня жену и дочь почти на шесть лет.

Шесть, шесть… Почему мозг цепляется за это число?

И почти сразу до меня доходит.

Я вскидываю голову, чтобы посмотреть Руслану в глаза, рассказываю о планах Игоря отвезти меня и дочь в столицу на шестую годовщину.

— Игорь ведь в разговоре упоминал, что еще есть время, — подытоживаю. — Время до чего? И просил дать ему месяц. Что, если хотел помириться как раз до годовщины? Может, это неважно, но… у тебя ничего не связано с цифрой шесть?