Глава 25

Арина

– Давай шевелись, тебя тут никто не собирается носить на руках.

Коба толкнул меня в спину, заставляя зайти в дом. Не знаю, что я ожидала увидеть: жалкую лачугу в лесу, вагон вахтовиков или избу в деревне. Но когда мы въехали в высокие ворота, снег продолжал валить, высокие ели скрывали строение наполовину, а сам дом напомнил охотничий.

У Никифорова был такой, мы ездили несколько раз, конечно, не для занятий охотой, этим он занимался без меня.

Нас встретили еще двое мужчин, выпившие или под кайфом, но мне хотелось рвануть через кусты и деревья прямо в лес. Лучше уж замерзнуть там, чем дать собой попользоваться этим ублюдкам.

Нет, я, скорее всего, выживу, телесные раны затянутся, синяки пройдут, но как быть с психикой? Я видела таких девочек, которых пускали по кругу, ломали морально, слабые резали вены, что посильнее – делали вид, что ничего не произошло, но уже не чувствовали себя полноценными.

– О, у нас развлечение, Коба, ты молодец, а чего только одна баба? Бля, Коба, я не хочу ее тархать после кого-то, я хочу, чтоб она отсасывала столько мне.

– Слишком много хочешь, закрой свою пасть, Валера, и не трогай ее руками, первый с ней я буду развлекаться.

Мужчины носили из джипа пакеты и коробки с выпивкой, входя в дом, наткнулась на коренастого парня, ему от силы лет двадцать пять, как и мне. Значит, пятеро на одну, хреновые дела, Арина Витальевна, черная полоса моей жизни стала еще чернее.

Медленно осматриваю помещение, бардак еще не принял катастрофических размеров, на журнальном столике у большого дивана напротив огромной плазмы, висящей на стене, бутылки пива, остатки еды. Стены из круглого бруса, чучело кабана и оленя, представила между ними мою голову, стало грустно.

Дальше кухня, современная техника, налево коридор, наверное, там спальни, и надеюсь, что есть санузел. Это не охотничий домик, это чей-то островок для отдыха и отрешения от внешнего мира. Точно не Кобы, у него вкуса ноль, и не его новых ребят, слишком они просто одеты.

– Давай шевелись, знакомься с диваном, тебе на нем придется сегодня хорошо поработать.

Хлопает дверь, я в помещении с пятью мужчинами, чувствую их взгляды, нет, в них нет открытой похоти, но есть интерес и неизбежность того, что произойдет.

– Твоему папе не понравится то, чем ты решил заняться.

– В жопу папу, задолбал, праведник чертов. Учит уму-разуму, сам ничего не понимая, – Коба скинул куртку, сел на диван, сдвинул со стола тарелки. – Бля, Валера, убери весь этот бардак. – На стеклянной поверхности появился пакетик с белым порошком, пластиковая карта. Не могу на это смотреть, отвернулась, может, он реально унюхается в уматину и сдохнет.

У кого-то их моих сопровождающих зазвонил телефон, я застыла на месте, сжала кулаки, мужчина ответил, говорил коротко, только «нет» и смотрел на меня. Мне бы сочинять детективы, сколько я их перечитала и пересмотрела, а еще вот с таким же сюжетом, который сейчас происходит со мной.

Надо бежать. Не важно куда, в лес, в поле, к трассе.

– Даже не думай.

Вздрагиваю от голоса, это тот самый парень, что вел машину и был в капюшоне.

– Мне надо в туалет.

– По коридору, там вторая дверь слева, и уже сними с себя все тряпки, мы хотим заслуженного отдыха.

Куртку пришлось снять, пристроила ее на вешалке сверху других вещей. Туалет нашла сразу, снова долго умывалась, костеря себя за то, что где-то потеряла телефон, и за мной не прилетит вертолет спасателей. Руки трясутся, начинает мутить, вот совсем нехорошо становится, достаю из джинс таблетку, запивают водой из-под крана.

– Эй, застряла там? Выходи!

Сильный стук в дверь, вздрагиваю.

А в комнате уже практически веселье, двое закинутых – Коба и Валера, тот скромный парень, что не смотрел мне в глаза, что-то готовит на кухне, двое других уже разлили водку по бокалам, здесь стопки лишние. А на плазме яркие картинки какой-то попсы.

– Иди выпей – для храбрости. А то кислая, смотреть на тебя стремно.

– Она всегда так смотрит, как на тараканов, все вокруг мрази, одна она королева, – Коба тянет слова, Валера вяло смеется, господи, вот кто мрази и тараканы точно.

– А я люблю строптивых девок, они сначала сопротивляются, а потом так визжат на члене, текут и просят еще. Давай раздевайся и танцуй, а то скучно.

Даже не знаю их имён, но они чем-то между собой похожи. Короткие стрижки, накачанные, крепкие, у одного нет переднего зуба, похожи на наемников. Спортсмены, наверное, у которых девиз: «Наркотики – зло, мы только бухаем».

– Давай танцуй!

В меня летит пустая банка из-под пива. Блин, ну вот что делать в такой ситуации?

– Слушайте, парни, я понимаю, вам заплатили, и это чей-то заказ, но, может, не стоит вот так со мной?

– Почему не стоит?

Они реально тупые, а я еще хочу с ними договориться.

– Потому что я могу позвонить, и вам заплатят в два раза больше, а может и в три,– это уже крайний вариант связаться с Никифоровым, лучше уж он, чем несколько дней оргий здесь.

Первая мысль, конечно, было о Тихоне, не уверена, что он будет за меня платить, но попробовать стоит, пока они не нажрались водки и хоть что-то понимают.

– А… сучка какая, торгуется за свою шкуру, а сама и есть шкура.

Кобу никто не слушает, но и мои слова не особо воспринимают. Парни переглядываются, а потом просто начинают дико ржать. У нас вечер юмора и порно и бухла? Что смешного я сказал?

Начинает тошнить, держусь за горло, чувствую, как по спине течет холодный пот, а картинка перед глазами плывет. Что вообще происходит? Слабость во всем теле накрывает неожиданно. А когда оседаю на пол и резко проваливаюсь в пустоту, становится лучше. Слышу голоса, на лицо льют воду, бьют по щекам, нет, приходить в себя точно не стоит.

Потом меня несут – недолго, парни матерятся, орут друг на друга.

– Что с ней?

– Я, бля, не доктор, Чума, сука, отъебись, я хрен знает, что с ней.

– И что делать?

– Закрой рот! Эй, эй, как там тебя, Арина? Эй… вот же блядство.

– Так что?

– Ничего, пусть лежит, нам сказали подержать ее несколько дней, а если постараемся, кинем в лесочке, весной как подснежник оттает.

– Не нравится мне все это.

– Чума, не нагнетай. Все, пойдем, очухается, сама придет, здесь кругом лес на несколько километров, идти некуда.

Дверь закрылась, громкие шаги, тошнота прошла, открыв глаза, села. Уже начало темнеть, но я была в спальне. Широкая кровать, светлая мебель, зеркало в пол, шкаф-купе, темные портьеры и большое окно с видом на лес, в котором я может и сгину. А кто-то у нас романтик и любит природу.

Мой случайный обморок сыграл на руку, но что дальше? Значит, кто-то сказал продержать меня здесь несколько дней, ни в чем себе не отказывая? Почему только несколько? Что за это время должно произойти?

Я уже не уверена, что меня похитили по приказу Никифорова, логичней было отвезти к нему, да и трахать меня он никому не позволит.

Подошла к окну, открыла, посмотрела вниз, первый этаж, до земли метр, можно спрыгнуть, но впереди высокий забор. Далеко ли я смогу убежать? Хорошо хоть не разулась, и на мне все еще ботинки.

Собрала волосы под ворот свитера, спрыгнула легко, медленно прошлась вдоль дома, уже окончательно стемнело, но над крыльцом висел фонарь. Постоянно оглядываясь на дом, подошла к джипу, припарковали его крайне неудачно, чтоб выехать, придется развернуться во дворе, но зато не видно из окна.

– Господи, храни всех идиотов и дебилов, – вырвалось само собой, потому что ключ так и был в замке зажигания.

Я раньше также бросала тачки везде, Костя орал, а я бунтовала.

Без куртки замерзла сразу, можно, конечно, остаться в машине, заблокировать двери, но это надолго не поможет, а сопротивление вызовет агрессию. Обошла внедорожник, все так же поглядывая на крыльцо, они точно придут проверить, как я там, не померла еще, не стала удобрением для подснежников?

Когда открыла багажник, трясло от холода так, что, кажется, звенели мозги. Схватила какую-то черную тряпку, это оказалась мужская куртка, надела, жутко запахло бензином. А когда взгляд в темноте зацепился за канистру, застыла на месте. Мысли были совсем нехорошие.