Глава 13

Лика растерянно смотрела на появившегося внезапно хозяина клуба и ничего не понимала. Судьба раз за разом сводит ее с этим человеком, но почему так происходит, надо еще разбираться. Но не сейчас. Сейчас она наблюдала за разгоравшимся скандалом, в центре которого находилась, как бы со стороны, не принимая в нем участия.

– Что вы себе позволяете, – взвизгнул начальник, отброшенный в сторону сильной рукой.

– Ты, мразь, еще рот разеваешь? – замахнулся снова разъяренный гость.

– Вот этот человек, – в комнату ворвалась менеджер торгового зала. За ней спешили вызванные охранники. – Он напал на Игоря Дмитриевича.

Хозяину клуба скрутили руки и пригнули голову к полу. Он почти не сопротивлялся. В дверях толпились продавцы, сквозь которых пробивался человек в черном костюме и белой рубашке.

– Отпустите немедленно! Вы, что, не видите, кого схватили?

Человек в черном подошел вплотную к охранникам, и те молча расступились. Лика увидела в их глазах растерянность и страх.

– Простите. Женщины кричат: «Грабитель!», – вот мы и ворвались, не разобравшись.

– Кирилл Андреевич, вы не так поняли ситуацию, – заикался начальник. Он тоже уже опомнился.

– Так же нельзя, – возмущенно оправдывалась менеджер. – Скажите, кто вы и почему так себя ведете?

– Это Кирилл Андреевич Ворогов, хозяин этого торгового центра.

Все замерли. Девчонки продавцы переглянулись, менеджер зала смутилась и будто стала меньше ростом. Игорь Дмитриевич, потирая щеку, бормотал извинения. Только Лика стояла у стены и ничему уже не удивлялась. Имя Кирилл Андреевич уже вызывало не смятение в душе, а тревогу. Их встречи становились все чаще и продолжительнее, и он почему-то решительно вмешивался в ее судьбу. «Нет! Где я с ним встречалась? Наверняка он меня знает, а я его не могу вспомнить», – напрягала она мозги, но тщетно.

Кирилл Андреевич стоял, потряхивая рукой, и в упор смотрел на директора бутика.

– Кажется, вы меня не услышали на совещании, – тихо сказал он, но в голосе звучало столько металла, что присутствующим стало немного жутковато.

– Девочки, – приказала менеджер, опомнившись от неожиданности, – в зале посетители. Быстро приступайте к работе.

В комнате для персонала остались только Лика, директор, Кирилл Андреевич и человек в черном.

– Я все понял, – залепетал Игорь Дмитриевич. – Я как раз девушке и говорил, что надо переодеться. Но разве современная молодежь послушается!

Лика вытаращила глаза от изумления. Этот Колобок только что набросился на нее чуть ли не с кулаками и выгонял из магазина, а не предлагал новый костюм. Она уже открыла рот, чтобы возмутиться, но директор вовремя увидел ее выражение лица и быстро поправился:

– Извините, девушка. Вы, наверное, меня неправильно поняли. Я прошу вас, наденьте костюм Белоснежки, в котором вы были с утра.

– Борис, – обратился хозяин к человеку в черном, – с сегодняшнего дня ты контролируешь дресс-код сотрудников на первом этаже перед центральным входом. Два раза в день. И лично мне будешь докладывать. Ясно?

Борис согласно кивнул. Колобок бросил злобный взгляд на Лику, которая за все время разбирательств не произнесла ни слова. Он молча переводила глаза с одного мужчины на другого и думала: «Боже! Что я здесь делаю? Зачем мне все это надо?» Она чувствовала, что от пережитого волнения начинает болеть голова, и тошнота подкатывается к желудку. Лика мечтала оказаться дома в своей розовой спальне и забыть обо всем.

Кирилл Андреевич вышел из комнаты, даже не взглянув на нее. Колобок засеменил следом. Как только Лика осталась одна, в дверь заглянула Арина.

– Слушай, что это было? Хозяин клуба, который нас на такси отправил по домам, оказывается, и здесь хозяин. Ну, и дела! – Арина удивленно покачала головой.

– Я сама ничего не понимаю. Он увидел, что ко мне перед входом подростки пристают, и просто озверел. И сейчас прибежал. Может, у него какие-то терки с нашим начальником? Он пришел к нему, а тут увидел, как Колобок на тебя наезжает, вот и сошел с рельсов?

– Не знаю. Я сама в растерянности. Не понимаю, что делать дальше. Мне велели переодеться.

– А что ты паришься? У тебя такая защита есть. Теперь Колобок тебя стороной обходить будет. Так что, подруга, лови момент и использую в своих интересах. Наплюй на все.

Лика еще минутку посомневалась, а потом действительно плюнула. Она нацепила на себя костюм Белоснежки и вышла в холл. К ее удивлению общение с потенциальными покупателями пошло активно. Вскоре она забыла о скандале и своем участии в нем. Не вспоминала она и о Кирилле Андреевиче: некогда было.

Через неделю Лика освоилась с работой и даже начала получать от нее удовольствие. Пригодились знания, полученные на курсах. Она не только все помнила о зарубежной парфюмерии, но и знала историю создания брендовых духов, множество историй, с ними связанных. У нее стали спрашивать совета и помощи и покупатели, и продавцы. Начальник смотрел букой, но, видя, что девушка с наслаждением отдается работе и ее знания приносят больше пользы, чем костюм полуголой Красной Шапочки отстал.

Через две недели Лика пришла к нему с предложением: она попросила установить у входа в бутик небольшую витрину, где будут представлены последние новинки, о которых она и начнет рассказывать потенциальным покупателям.

– Ты еще и поставь барный стул и начни всем подряд бесплатный макияж делать, – ворчал он.

– Хорошая идея, – согласилась Лика, – но бесплатный макияж продажи не увеличит. А если в качестве бонуса его предлагать за покупку от определенной суммы, может, и толк будет.

– Много ты понимаешь! – вскипел Игорь Борисович. – От горшка два вершка, а учить меня вздумала?

Лика не стала связываться: тронешь навоз, сам перемажешься. Но к ее удивлению витрину ей все же поставили. Каждый день вокруг ее стойки толпился народ. Иногда она поднимала глаза и видела серьезный взгляд Бориса, который исправно выполнял наказы президента. Кирилл Андреевич больше не показывался, и Лика перестала о нем думать.

Через месяц работы у входа Лика чувствовала себя раскованно и уверенно. Один раз к прилавку подошли те хулиганы, которые напугали ее в первый день, но охранники были начеку, и ситуация разрешилась, не успев разгореться.

– Слушай, Лика, – удивлялась Арина, – а вдруг наш президент на тебя запал? Смотри, как охраняет.

– Ты больше ничего не могла придумать? Я его видела всего два раза и оба в неприятных ситуациях.

«Нет. Все-таки мы с ним где-то встречались. Точно встречались. Откуда я тогда знаю, что, когда он поворачивается лицом к свету, у него глаза становятся похожи на теплый янтарь?» – подумала Лика, потом пыталась вспомнить, почему эта мысль пришла ей в голову, и не могла. Она ни разу не видела, чтобы он поворачивался к свету. В клубе было темно, а комната для персонала не имела окна.

* * *

Сегодня с утра накрапывал дождик. Июнь в этом году был пасмурный и холодный. Лика вышла из метро, посмотрела недовольна на небо и, накрыв голову пластиковым пакетом, побежала через дорогу к торговому центру. Издалека она увидела, как у центрального входа остановился черный внедорожник. Со стороны водителя показался Борис. Он распахнул деверь в салон, раскрыл большой зонт и почтительно остановился в ожидании, пока пассажир выйдет. Но какое-то время никто не показывался.

Лика уже добежала до вертящихся дверей в здание, но любопытство пересилило, и она обернулась. Возле машины стоял Кирилл Андреевич с маленькой девочкой на руках, которая держала над головой яркий зонтик с нарисованной Русалочкой. Мальчик примерно того же возраста сидел на руках у водителя. Следом из салона вышла девушка, которая показалась Лике знакомой. Вся компания направилась в сторону входа, и Лика, испугавшись, что ее заметят, прошмыгнула внутрь.

«У него есть дети? – удивленно думала она, пока переодевалась. – Значит, он женат? А эта девушка его жена?» При этой мысли болезненно сжалось сердце, и стало трудно дышать. Плохая погода передалась и ей. Она стояла у своей витрины и вяло отвечала на вопросы покупателей, которых сегодня, как назло было много. Вокруг гудел торговый центр, звучала музыка, весело переговаривались люди, проходившие мимо, но Лика тосковала. Почему? О ком? Она и сама не знала, но непреодолимое желание спрятаться в кабинку туалета и заплакать, преследовало ее почти весь день.

Вдруг ей показалось, что она слышит, как кто-то зовет маму. Тоненько так. Отчаянно. Она замерла. Голос стих. К ней подошла женщина средних лет и долго выясняла, какие духи она может подарить мужу к юбилею. Впервые Лика ответила наугад, лишь бы отвязаться. Она отправила женщину в торговый зал и прислушалась. Опять? Или ей кажется?

– Мамочка! Мамочка!

– Ты чего застыла? – сзади неожиданно появилась Арина.

– Ты ничего не слышишь?

– Нет. А должна?

– Где-то ребенок плачет. Девочка маму зовет.

Подруги напряглись: какофония звуков торгового центра была обычной для выходного дня.

– Тебе показалось, – пожала плечами Арина, – иди, перекуси. Я за тебя здесь постою.

– Неужели ты не слышишь? – пробормотала Лика, повернулась и уставилась в пространство: какое-то белое облачко покачивалось впереди и, казалось, манило ее за собой.

Лика вместо торгового зала пошла медленно по атриуму вдоль витрин, заглядывая в каждый бутик. Каждый раз, когда она выходила из торгового зала, облачко мерцало перед ней.

– Куда ты, шальная? – крикнула ей Арина, но Лика была уже достаточно далеко.

Ребенка она нашла в магазине «Манго», расположенном достаточно далеко от «Эдема». Девочка с косичками сидела на полу, спрятавшись среди весенних курток старой коллекции, и тихонько плакала. Лика осторожно раздвинула вешалки и присела рядом с ней.

– Ты чего плачешь, милая? Потерялась?

Малышка подняла на нее карие глаза и, размазывая по лицу слезы и сопли, бросилась к ней на шею.

– Мамочка!

– Я здесь, Настенька, не плачь, – Лика обняла девочку и удивилась вырвавшемуся неожиданно имени: «Что за черт? Почему я назвала ее Настей? Угадала интуитивно? Странно, и девочка не возражала».

Лика, тихо покачиваясь, сидела, пока малышка не успокоилась. Она вдруг почувствовала в душе такое умиротворение, будто и вправду нашла свою потерявшуюся дочку. Она поцеловала ее макушку и уловила нежный карамельный запах. Что-то знакомое мелькнуло в памяти, но, не успев оформиться в мысль, пропало.

– Ты Белоснежка? – девочка подняла голову и посмотрела в лицо Лике. В расплавленном шоколаде глаз, омытых слезами, сияли огоньки. А еще в них светилось любопытство.

– Да.

– А где твои гномы?

– Они на работе.

– Ага. А папа с нами не играет.

– П-п-п-очему? – заикаясь, прошептала Лика. Переход от сказки к действительности был таким неожиданным, что она сразу с ужасом представила, как папа девочки спит в обнимку с бутылкой.

– Он тоже работает. Так говорит няня Юля, – девочка освободилась от объятий Лики и сделала бровки домиком. – Взрослые всегда работают, правда?

– Да. На то они и взрослые. Им нужно кормить таких замечательных девочек, как ты.

– И Егорку надо кормить?

– Да. А кто такой Егорка?

– Мой братик. Плакса. Все время ноет, – девочка осуждающе развела ладошки. – Он манную кашу не любит.

– А ты любишь?

– Не-а. Противная. Но я же не плачу.

– Молодец.

– А у тебя мама есть? – выдала девочка новый вопрос.

– Нет. Она умерла, – неожиданно ответила Лика и чертыхнулась про себя: кто за язык тянет? Разве можно такому маленькому ребенку рассказывать ужасные вещи.

Но девочка на удивление восприняла информацию спокойно.

– Тетя Фрекен Бок говорила, что моя мамочка на небеса улетела, – покачала головой девочка, и кудрявая прядка, выбившаяся из косички, тоже всколыхнулась в такт движению.

– Правда? – растерялась Лика, не зная, что ответить на детское простодушие.

– Да. Она ко мне ночью приходит.

Лика почувствовала, как морозным холодом потянуло по полу, и мурашки побежали по ее телу. Она с трудом подавила в себе желание удрать подальше от странного ребенка, а лишь испуганно выглянула в щель между куртками: никого, потом ласково погладила девочку по голове и сказала:

– Я думаю, мама наблюдает за тобой и радуется, какая у нее растет красивая дочка.

Лика крепче обняла малышку. Они с девочкой сейчас находились вне времени и пространства, казалось, что жизни там, за стеллажом с одеждой, не существует. Никакие звуки извне не проникали в их сказочный мирок.

– Я знаю, мамочка сейчас рядом. Она мне улыбается.

– Где? – тревога раненой птицей всколыхнулась в душе. Что-то жуткое было в словах ребенка. Лика высунула голову из тайника и огляделась.

– Нет. Не там, – малышка потянула ее за рукав блузки, чтобы привлечь внимание, а потом ткнула пальцем в воздух. – Она наверху.

Быстрый взгляд к потолку – мерцающее облачко мелькнуло у вентиляционной решетки, покачалось немного и пропало.

– Нашли где в прятки играть! – куртки раздвинулись и на них строго уставились глаза пожилой покупательницы. – Вы что тут делаете? Девушка, – женщина повернулась к продавцу, стоявшему недалеко от них, – что у вас в магазине творится?

Ответить Лика не успела, подняться на ноги тоже. Они так и сидели с девочкой, глядя снизу вверх на прибежавших людей.

– А может, они воровки? – предположил кто-то.

– Точно. Вызовите полицию.

– Таня, звони охранникам!

– Девица одета так странно. Помнишь старый американский фильм? – это уже парочка влюбленных. – Там банда клоунов банки грабила.

– Не выдумывай! На их лицах маски были надеты. Пошли отсюда, – парень потянул подругу за руку.

– Простите, мы сейчас уйдем, – извинилась Лика и потянула за руку девочку.

– Куда? – кричала первая покупательница. – Не отпускайте ее.

– Дорогие посетители, успокойтесь, пожалуйста, я работник магазина. Нашла потерявшегося ребенка, – резко ответила Лика и снова повернулась к девочке, – Ты с кем сюда пришла?

– С папой и Егоркой. А еще с няней Юлей.

Лика выбралась из размерного ряда и помогла встать девочке. Она объяснила ситуацию продавцам, несколько раз прошла через рамку, доказывая, что в ее одежде ничего не спрятано, взяла девочку за руку и уже направилась к выходу, как услышала объявление, сделанное по громкой связи, и остановились.

– Потерялся ребенок, девочка. Ей четыре с половиной года, зовут Настя Ворогова. У нее темные волнистые волосы, заплетенные в косички, и карие глаза. Пожалуйста, кто встретит ребенка, приведите его в кафе у фонтана рядом с центральным входом.

– Ну, вот, Настенька, тебя уже разыскивают, а ты плакала, – улыбнулась Лика, радуясь, что проблема разрешилась легко. А еще она удивилась, что угадала с именем.

Они покинули «Манго» и пошли к охранникам, но, сделав два шага, остановились: вокруг было настоящее столпотворение. У входа в торговый центр стояла полиция. Люди, одетые в черное обмундирование, с автоматами наперевес, оцепили весь первый этаж и заблокировали вертящиеся двери. Лифты и эскалаторы тоже не работали. Возмущенные покупатели столпились у выхода. Шум и суета привлекали внимание любопытных, в результате еще больше усложняли ситуацию.

Лика испугалась, что продираясь сквозь толпу, она навредит девочке. Она взяла Настю на руки, прижалась к витрине и достала телефон.

– Арина, я нашла девочку, – крикнула она подруге, – но тут такое творится! Можешь позвать охранников? Мы в торговом зале «Манго» подождем.

– Вот дурная! Так ты ее плач слышала? Ну, у тебя и локаторы!

Лика отключилась и снова зашла в бутик. На нее косо посмотрели, но не выгнали. Здесь объявления было не слышно. Напевно играла легкая музыка, все так же сновал народ от стеллажей с одеждой к примерочным, от примерочных – к кассам. Лика опустила Настю на пол и нетерпеливо поглядывала в атриум: время обеда закончилось, а она еще не работает.

– Там папа, – услышала Лика и посмотрела в том направлении, куда показывала Настя.

– Это твой папа? – глупо переспросила она, а в голове сразу появилась картинка: дождь, черная машина, хозяин с девочкой на руках. Как она сразу не догадалась, кого нашла в магазине! Лика покачала головой.

– Я хочу к папе, – Настя выдернула руку и выбежала из зала. – Па-па! Я здесь!

Лика рванула за ней. Только она успела подхватить непослушную девчонку, как почувствовала у шеи холодный предмет.

– Не двигайся. Отпусти ребенка.

– С-с-с-покойно, – растерялась Лика. – Я нашла девочку.

– Па-па, – Настя вырвалась из ее рук и бросилась в ноги к Кириллу Андреевичу, бежавшему навстречу.

– Моя родная, как ты меня напугала!

Окруженная со всех сторон охранниками, Лика смотрела, как он резко присел перед дочкой и нежно ее обнял. На его лице было написано столько ласки, тревоги и переживаний, что у Лики невольно сжалось сердце. Как вспышка света, в голове появился кадр: она лежит на роскошной кровати, а это прекрасное лицо наклоняется к ней и целует в щеку. Потом она видит удаляющуюся спину. Мужчина поворачивается, луч света падает на его глаза, и они загораются янтарем.

– О, боже! Где и когда это было? – прошептала ошеломленная девушка. – Откуда у меня эти воспоминания?

Кирилл Андреевич выпрямился, передал Настю девушке с перекошенным от страха лицом и почти вплотную подошел к Лике. Он взял ее рукой за подбородок и приподнял его. Лика невольно потянулась следом и встала на цыпочки. Она очень близко увидела эти необычные яркие глаза, но ни тепла, ни ласки в них сейчас не было. Холодный свет, направленный на нее, казалось, проникал до глубины души. Лика невольно сжалась.

– Отведите ее ко мне в кабинет. Немедленно! – процедил сквозь зубы он и резко отпустил подбородок.

Лика вскрикнула и потеряла равновесие. Она стала заваливаться набок, и упала бы, если бы сильная рука не поддержала ее.