Глава 14

Сегодня Кирилл ночевал дома после многодневного отсутствия.

Он заглянул лишь на полчаса проведать детей и не планировал оставаться, но Егор и Настя вцепились в его ноги, когда он собрался уходить, и закатили такую истерику, с которой он ни разу еще не сталкивался. Он привык, что детьми всегда занимается кто-то, чаще всего домработница и няня, и не ожидал бурных слез. Сейчас он озадаченно смотрел на гири, повисшие на ногах, и не знал, как реагировать.

– Переночуйте дома, Кирилл Андреевич, – предложила Мария Владимировна. – Дети очень скучают. Юля уже не знает, как им отвечать на постоянные вопросы о родителях.

В ее голосе было столько укора, что Кирилл поднял голову. Мелькнула раздраженная мысль: «Что за? Мои дети, что хочу, то с ними и делаю». Но столкнувшись с домработницей взглядом, он вдруг увидел не упрек рассерженной тетки, а искреннюю заботу любящего человека. Кириллу стало стыдно. Он присел перед детьми.

– Ну, что случилось? – спросил он у Насти. – Ты почему плачешь?

– Я соску-чи-лась, – всхлипывала девочка.

– Ничего страшного. Я работаю. Как только освобожусь, сразу приеду.

Вопрос, а потом и ответ прозвучали грубо. Кирилл поймал испуганный взгляд няни и растерялся. Он и сам не понимал, что с ним происходит. Почему-то никак не мог назвать детей по имени. Язык не поворачивался, и все. Он чувствовал, что дистанцировался от двойняшек, загнал мысли о них куда-то в глубь сознания, а ведь они его плоть и кровь. А еще они половинка Вероники. Сердце сжалось от боли. Кирилл встал. Он положил руки на головки детей и вымученно сказал:

– Я сегодня останусь дома. Довольны, сорванцы?

– Ура! Папа дома будет!

– Ты с нами поиграешь? – вытер ладошкой слезы Егор?

– Конечно.

– У меня новые машинки есть.

– А у меня куклы. Папа со мной сегодня играть будет, – Настя сердито толкнула брата, и тот упал на ковер.

Громкий плач разнесся по холлу и отразился в хрустальных висюльках потолочной люстры. Они тоненько зазвенели, отвечая ребенку. Няня бросилась к Егору. Вдруг откуда-то налетел порыв ветра. Хрусталики зазвенели сильнее, заколыхались шторы из прозрачной органзы. В лавандовой гостиной будто стало темнее.

– Кажется, надвигается гроза, – побежала закрывать французское окно домработница. – Июнь в этом году ненастный.

И вправду, вдалеке раздался приглушенный раскат грома. Дети взвизгнули и спрятались между ног отца.

– Не бойтесь, все нормально.

– А мы и не боимся, правда, Егор? – Настя посмотрела на брата. – Мамочка придет и прогонит дождик.

От этих слов мурашки побежали по спине у Кирилла. Устранившись от воспитания детей, он и не предполагал, что его отсутствие может привести к такому печальному исходу.

– Юля, отведите детей в их комнату. Я сейчас приду, – распорядился он и, взяв за локоть Марию Владимировну, потянул ее в кухню.

– Что происходит?

– То, что вы видите, – сердито ответила она. – Ваши двойняшки остались сиротами при живом отце. За что им досталась такая судьба? Дети разве виноваты?

– Но я же работаю! – возмутился Кирилл. Ему не нравилось, что он вынужден оправдываться перед своей служанкой. Кирилл не любил бледно выглядеть в глазах людей.

– А что, другие отцы не работают? Но они еще гуляют со своими детьми, играют, укладывают их спать. А вы, Кирилл Андреевич, извините меня за резкость, относитесь к Насте и Егору не как отец, а как отчим. Вы дома были всего два часа, но ни разу не назвали их по имени. Почему? Вы забыли, как зовут ваших детей?

– Не забыл. Просто не могу, – выдавил из себя Кирилл.

– Вы до сих пор вините их в смерти Вероники? Одумайтесь! Дети тут ни причем!

– Все, все. Я понял. Я постараюсь. Что у нас сегодня на ужин?

– Вот сходите к вашим двойняшкам и спросите, что они будут есть, а я приготовлю их любимые блюда.

– А вы не можете спросить?

– Нет. Вы отец. Это ваша работа.

Кирилл вышел из кухни, чувствуя, будто его отругали, как маленького мальчика, но на душе почему-то стало легче. «Может, и вправду, к психологу походить?» – подумал он и даже полез в телефонную книжку, где Руслан записал номер доктора, но так и не решился.

Он по старой привычке взбежал по лестнице и уже взялся за ручку их с Вероникой спальни, но вовремя остановился. Запал исчез. Кирилл уже жалел, что поддался на слезы детей и уговоры Марии Владимировны. Он немного постоял, прислонившись к двери и тихо начал спускаться. Где-то глубоко в сердце рождался вой. Он постепенно наполнял жаром внутренности и летел наружу. Чтобы не сорваться, Кирилл прошел мимо гостевой комнаты, которая стала его временным убежищем, и открыл дверь в детскую.

Не успел он заглянуть туда, как мгновенно был сбит Настей, которая, разогнавшись, мчалась на самокате. Девочка врезалась в отца, он потерял равновесие и упал, больно стукнувшись затылком о паркет.

– Па-па пришел! – закричал Егор, и не успел Кирилл опомниться, как сверху на него прыгнул сын.

– Дети, пустите, – выдавил из себя отец, но не тут-то было. Двойняшки взяли его в плен и потащили к своим игрушкам. Он глубоко вздохнул, но не сопротивлялся: надо иногда и с детьми побеситься. Они играли в машинки, в куклы, в доктора и маму, качались на качелях, собирали фигуры из конструктора Lego. Когда Мария Владимировна позвала их на ужин, Кирилл посмотрел на часы и увидел, что прошло уже два часа. Он и не заметил, как быстро пролетело время.

Неожиданно раздражение пропало, будто его и не было. Он помог детям вымыть руки, и вместе они сели за стол. Уставшие от игры, малыши поели с аппетитом. Да и сам Кирилл чувствовал, будто вагоны разгружал: с непривычки болели все мышцы.

– Папа, а мы в игрушечную страну поедем? – неожиданно спросила Настя, когда он укладывал детей спать.

– В какую страну?

– В игрушечную.

Кирилл недоуменно посмотрел на няню Юлю, убиравшую игрушки.

– Так дети называют парки развлечений, которые есть в вашем торговом центре, – покраснев до корней волос, ответила девушка.

Она жила недалеко, в соседней деревне, и попала в их дом по рекомендации Марии Владимировны. С обязанностями няни справлялась неплохо, но до ужаса боялась Кирилла. Он видел этот страх в ее глазах и даже терялся. Она старалась вообще не попадаться на глаза хозяину, а если так случалось, то начинала метаться по сторонам, не зная, куда спрятаться. Юля полностью разрушала сложившийся стереотип, что деревенские девчонки ухватистые и шустрые. Они устраиваются в богатые дома только для того, чтобы очаровать своими прелестями хозяина и занять место законной жены в его постели.

Юля была скромница. Она краснела по любому поводу и все время оставалась в тени. Наблюдая за ее общением с детьми, Кирилл вдруг понял, что малыши полностью управляют своей няней. Настя, как маленький командир, гоняет бедную девушку по поручениям, а та безропотно ей подчиняется. «Надо что-то менять», – решил Кирилл и ушел к себе в комнату.

Ночью он проснулся от того, что ему показалось, будто кто-то его зовет.

– Милый, – услышал он и испуганно сел на кровати. Сердце забилось о грудную клетку, словно хотело выпрыгнуть и убежать.

– Кто здесь?

– Милый.

Кирилл встал, на ватных ногах прошелся по комнате: никого не увидел. Он выглянул в коридор – тишина. Дом крепко спал. Не скрипели под тяжелой ногой половицей, не трещали стены и потолок. Кирилл подошел к окну. Во дворе бушевал ветер. Он гнул ветки деревьев к земле, барабанил по стеклам дождем.

– Ну, и погодка, – прошептал Кирилл и хотел вернуться в кровать, но опять ему почудилось, что в комнате кто-то есть. Он еще раз проверил все уголки, наконец забрался под одеяло и, уже засыпая, опять услышал шелестящий голос.

– Милый, позаботься о детях.

Утром он забрал няню и детей и повез их в торговый центр. Мария Владимировна радовалась, что малыши побывают в своей игрушечной стране. О том, что Настя пропала, ему сообщили, когда он вел совещание. Кирилл мгновенно отдал все распоряжения и лично побежал искать дочь. Его трясло от адреналина, бушевавшего в крови. Он чувствовал, что если не найдет Настю, не сможет себе простить небрежное отношение к детям.

Девочка как сквозь землю провалилась. Ее не нашли ни на том этаже, где был детский городок, ни на соседних. Огромный торговый центр будто проглотил ребенка. Кирилл вернулся к себе, вызвал полицию и потребовал полное оцепление здания. Он надеялся, что девочка не успела из него выйти. Няня Юля сидела в его кабинете с Егором на руках и тряслась в уголке дивана. На девушке лица не было.

– Я только отвернулась, чтобы налить Егорке воды. Я только на секундочку отвернулась… – лепетала в полуобморочном состоянии она. – Простите меня, пожалуйста, простите…

– Рот закрой! – Кирилла сейчас не волновали чувства девушки. – Я с тобой потом разберусь. Он снова выбежал вон.

Сообщение, что Настя нашлась, настигло его в кабине лифта. Он едва дождался, пока тот остановится, и рванул вперед, расталкивая толпу. Когда люди перед ним расступились, он на мгновение растерялся: опять перед ним эта девчонка. Что за напасть!

Кирилл передал Настю трясущейся няне, которая прибежала следом за ним, и выпрямился. Не контролируя свой гнев, он схватил Белоснежку за подбородок. Но лучше бы он этого не делал. Девчонка обладала какой-то властью над ним. Желая избавиться от наваждения, он оттолкнул девушку – она потеряла равновесие и стала падать. Рефлекторно Кирилл подхватил ее за спину, она запрокинула голову. Он смотрел в эти серые глаза с поволокой, в которых светилась нежность, и чувствовал, что тонет.

Когда он пришел к себе в кабинет, успокоив детей и отправив их с водителем домой, девчонка уже была там. Он сидела в уголке дивана и… дремала. Кирилл от возмущения сначала хотел хлопнуть дверью так, чтобы она подскочила от испуга, но вовремя остановился. Им предстоял серьезный разговор, а он не привык вести беседу, не подготовившись.

Кирилл тихо закрыл дверь, сел за стол и какое-то время работал, не обращая внимания на гостью. Вернее, это ему казалось, что он занят делом. В какой-то момент он поймал себя, что сидит с ручкой в пальцах и разглядывает незнакомку.

Она поджала под себя ноги, скрытые длинной юбкой, и положила голову на спинку дивана. На бледное лицо падали тени от длинных ресниц. Широкая блузка Белоснежки выбилась из широкого ремня, и в распахнутом вороте виднелась кружево бюстгальтера. В щели полуоткрытого рта жемчужно блестели два передних зуба.

«Белочка», – неожиданно для себя подумал Кирилл, но тут же встряхнул головой, прогоняя наваждение. Что с ним не так?

В этой обычной девчонке было нечто такое, что он, взрослый мужчина, не понимал. Она казалась девочкой-подростком, хотя Кирилл знал, что она совершеннолетняя, проверил документы после случая с Красной Шапочкой. Еще не хватало, чтобы его, как хозяина, привлекли к ответственности за растление малолеток! Невысокая ростом, худенькая, с короткой стрижкой русых волос – ни за что этому цыпленку нельзя было дать двадцать один год. Подобные ей девушки текли мимо Кирилла непрерывным серым потоком: он не замечал их, как бы они ни стремились привлечь его внимание.

Но эта…

Во-первых, девчонка всегда попадала в нелепые ситуации. Во-вторых, путалась у него под ногами, в-третьих, она странно на него влияла, толкала на нехарактерные для него поступки. В-четвертых… Что, в-четвертых, он решить не успел: девушка открыла глаза.

– Ой! Простите. Я заснула, – пролепетала смущенно она. – Я сейчас уйду. Меня, наверное, уже потеряли.

Девушка выпрямилась, ее блузка натянулась, и Кирилл вдруг почувствовал возбуждение. «Что за черт? Вот опять! – испугался он реакции своего тела на невинное движение девушки. – Ведьма!»

– Никуда ты не пойдешь! – приказ прозвучал, как выстрел.

Девушка вздрогнула: наконец-то Кирилл получил от нее ту реакцию, которую хотел. Он подошел к дивану и, нависая над гостьей, грозно сказал:

– Признавайся, зачем украла ребенка? Выкуп хотела потребовать?

– Вы о чем сейчас говорите? – возмутилась девушка и вскочила с дивана. Кирилл едва успел отпрянуть в сторону, чтобы она его не задела.

– А как я должен объяснить твое поведение? По всему центру кричали по громкой связи о пропаже ребенка, а ты ее вывела только через полчаса, когда поняла, что тебе негде спрятаться.

– Вы боевиков пересмотрели? – покрутила пальцем у виска девушка, нисколько его не боясь. Кирилл растерялся: опять она действовала непредсказуемо. – Кто я такая, чтобы украсть чужого ребенка и потребовать за него выкуп?

– А как я еще могу объяснить твое поведение? Где была Настя?

– В магазине «Манго». Она пряталась среди одежды.

– А вы как там оказались? Покажите.

Кирилл подошел к ноутбуку, открыл панорамное фото первого этажа. Девушка несмело приблизилась и ткнула пальцем в экран.

– Я была на своем месте, собиралась на обед и тут услышала, как плачет ребенок, и пошла его разыскивать, – начала рассказывать девушка и замолчала.

Кирилл посмотрел на нее и растерялся: она с глупым выражением лица разглядывала экран ноутбука, будто только что сейчас что-то для себя открыла.

– Что? Не придумали правдоподобную версию? – съязвил он.

Но девчонка отмахнулась от него, как от мухи. Она, не глядя, коснулась рукой мышки и дернулась, попав на его ладонь. Кирилл вздрогнул и убрал пальцы. Девчонка вела курсором, поворачивая панораму, и удивленно качала головой.

– Ничего не понимаю, – она наконец подняла на него глаза, и в свете настольной лампы они засияли огоньками.

– Что не так? – теперь и он был заинтригован.

– Видите, – Кирилл наклонился ниже, чтобы рассмотреть, куда показывал палец девушки, и сразу почувствовал легкий аромат ванили, от которого закружилась голова. – Мой бутик находится здесь, а «Манго» от него в ста метрах. Как я могла услышать плач ребенка, не понимаю?

– Простите, тебя, как зовут? – неожиданно для себя спросил Кирилл.

– Анжелика, или просто Лика, – смутилась она. – А вас я знаю. Вы Кирилл Андреевич, хозяин торгового центра и клуба. Мы с вами уже дважды встречались.

– Лика, вот я о том же спрашиваю: как вы могли найти ребенка? Случайностью здесь и не пахнет.

– Я Настю почувствовала, – тихо ответила девушка и бросила быстрый взгляд на него.

– Час от часу не легче. Ты же не собака! Унюхать не можешь, а услышать что-то в шуме большого торгового центра тоже нереально.

– И вправду, – согласилась Лика. – Я потому и удивляюсь. А поняла! – вдруг закричала она и хлопнула себя по лбу, – у меня, как и у Насти, мама умерла. Я, наверное, горе девочки просто интуитивно почувствовала. Ну, знаете, как бывает. «Битву экстрасенсов смотрели»?

Кирилл растерянно кивнул. Нет, сидеть перед телевизором ему некогда, но о такой телепередаче слышал даже ребенок.

– Ты хочешь сказать, что ты экстрасенс?

– Нет. Вы не поняли… Ой! – девчонка сделала круглые глаза, а Кирилл испугался, что с головой у нее не все в порядке. – Это у меня дар после аварии открылся! Вот так номер!

Теперь она хлопнула себя по щекам, и Кириллу показалось, что это больно. Он даже шаг вперед сделал, чтобы перехватить ее ладони, но так и застыл с протянутой рукой. Что он делает? Вместо работы болтает с незнакомкой в кабинете и слушает ее бредовые идеи.

– Так ты у нас еще и в аварии побывала? Может, у тебя с головой не того?

– Может, – легко согласилась Лика, но пояснять не стала.

Кирилл видел, что она искренне не понимает, как на таком расстоянии услышала плач ребенка, и решил положить конец этой бессмысленной беседе.

– Так, я тебя понял. Возвращайся в отдел, я подумаю, а потом решу, что с тобой делать.

Лика кивнула и пошла к двери и тут только увидела, что в кабинете темно. Пока они разбирались с ситуацией, не заметили, что тихо подкрался вечер и темнотой выглядывал из всех углов.

– Ой! А который час?

– Двадцать тридцать, машинально ответил Кирилл. – Ты далеко живешь?

– Нет, пару остановок на метро. В этом же районе.

Кирилл посмотрел в окно, где по-прежнему шел дождь.

– Подожди, – крикнул он Лике, уже взявшуюся за ручку двери, – я попрошу водителя отвезти тебя домой.

– А вам к детям не надо? – смело спросила Лика.

«Какое твое дело?» – вскипел Кирилл, но вслух сказал более вежливо:

– Я должен еще поработать.

– Вот и работайте, а я сама доберусь.

Девушка хлопнула дверью, и уже через секунду затихли ее шаги. «Ну, что за вредная девчонка! Почему она никогда не слушает советов? Опять ищет себе на голову приключения?» – рассердился Кирилл и выбежал следом. Он не понимал себя, своих спонтанных решений и действий, но не хотел сейчас об этом думать. Почему-то у него было стойкое ощущение, что, если его не будет рядом, эта хрупкая девушка обязательно попадет в неприятности.

Он поймал Лику уже у лифта.

– Подождите, я с вами, – увидев ее удивленный взгляд, пояснил, – вы правы, сегодня я нужен больше детям, чем работе.

Он достал телефон и позвонил водителю, и, только услышав его голос, вспомнил, что давно распустил по домам всех сотрудников. Он взял Лику за локоть, чтобы случайно не убежала, и нажал кнопку вызова лифта. Молча, думая каждый о своем, они спустились в подземный гараж торгового центра. Также, не отпуская локоть девушки, Кирилл потащил ее к черному джипу.

Сначала она шла быстро, но по мере приближения к машине ее шаги замедлялись. Наконец она совсем остановилась. Кирилл, убежав немного вперед и не обнаружив рядом Лики, тоже затормозил и оглянулся. Девушка стояла посередине гаража и огромными глазами смотрела на его внедорожник.

– Что-то не так? – поинтересовался недоуменно Кирилл.

– Кирилл Андреевич, а куда вы меня возили на этой машине?