Глава 17

Кирилл вышел из квартиры, в которой жила Лика, услышал, как щелкнул замок, но еще несколько минут спускался по лестнице и шел к своей машине. В голове звенела пустота, сытый желудок отдавал тяжестью, противный мелкий дождь не прекращал сеять. Жизнь – труха. Только он начал приходить в себя, а тут, на тебе, новость, да сразу по башке.

Кирилл сел в машину, включил кондиционер, но заводить мотор не торопился. Глухое раздражение поднималось откуда-то из живота и готово было утопить его сознание в злости. Кирилл сглотнул, пытаясь подавить тошноту, и подставил лицо дождю. Поседев так минуту, он вышел из джипа и направился к подъезду.

Входная дверь была закрыта, а звонить в домофон он не хотел. На его счастье с прогулки возвращался жилец. Он тащил на поводке маленькую собачонку, которая явно не хотела уходить с улицы. Вредное животное вяло тявкнуло на незнакомца, мужчина окинул его взглядом, но, увидев перед собой прилично одетого молодого человека, потянул за проводок песика на себя и пропустил вперед Кирилла. Он поднялся на четвертый этаж, где жила Лика, стараясь не касаться грязных перил лестницы, и надавил кнопку звонка.

Деверь открыли не сразу, но в коридоре стояла вся семья, удивленно глядя на него.

– Вы что-то забыли? – поинтересовался отец.

Его жена побежала в кухню, видимо, чтобы поискать то, за чем вернулся гость. Через секунду она выглянула обратно и покачала головой.

– Нет. Все в порядке. Могу я поговорить с вашей дочерью? Наедине.

– Конечно, конечно.

– Лика, выйди в подъезд.

Девушка, до этой минуты стоявшая молча, недовольно передернула плечами, переобулась, накинула на плечи куртку и вышла. Они спустились вниз и остановились на крыльце под козырьком крыши.

– Дальше я не пойду, – сказала Лика и посмотрела на Кирилла.

Свет фонаря падал прямо на лицо девушке. Ее серые глаза зажглись звездочками, по-детски припухлый рот приоткрылся, и стали видны передние зубы. «Белочка», – мелькнула мысль, и Кирилл смешался. Что с ним происходило, он не понимал. Эта девчонка непостижимым образом влияла на его чувства и будила воспоминания о Веронике.

– Лика, я рад, что у тебя в жизни все наладилось. Прости меня за то, что я тебя сбил, но, надеюсь, я уже достаточно извинился за ту аварию перед тобой и твоей семьей. Если честно, это ты вынырнула неизвестно откуда и оказалась прямо у меня под колесами, я просто не успел затормозить.

– Кирилл Андреевич, вы зачем меня вызвали из дома? Хотели это сказать?

– Нет. Лика, не обижайся, но я думаю, наш контакт сегодня вечером должен закончиться. Я не хочу с тобой больше встречаться ни намеренно, ни случайно. Ты больше не работаешь в моем торговом центре. Завтра приди в бухгалтерию и получи расчет. Я компенсирую тебе работу денежным вознаграждением. Тебе выдадут зарплату за три месяца.

Выпалив эти жестокие слова, он развернулся и пошел к машине.

– Вы думаете, что это я виновата в смерти вашей жены? – крикнула ему вслед Лика.

Кирилл в два прыжка оказался на крыльце. Ярость захлестнула его в одно мгновение. Он схватил девушку за плечи, хорошенько встряхнул и прижал ее спиной к входной двери. Она глядела снизу вверх, но в огромных глазах не было страха. Чуть-чуть любопытства, чуть-чуть нежности и чуть-чуть жалости. Так, с укором, смотрела на него только Вероника, когда он совершал неблаговидный поступок. Кирилл смешался.

– Повтори, что ты сейчас сказала? А ну, повтори!

– Кирилл Андреевич, я очень благодарна вашей жене.

– Не смей говорить о ней! Не смей! – прошипел он ей в ухо. Кирилл едва уже себя сдерживал. Он сжал пальцы в кулаки и стоял, нависая над девушкой всем своим длинным телом.

– Говорят, что она совершила чудо, – не останавливалась Лика. – Но я ее не знала и точно об этом не просила. Если вы хотите кого-то винить, то обратитесь к нему, – тихо произнесла она и показала пальцем в небо. – То, что я жива, а ваша жена… мертва, это удел Бога, а не человека. Так он захотел.

Ее голос становился тише, а Кирилл чувствовал, что еще немного, и он окончательно потеряет самообладание. «Что она знает? Как может так спокойно об этом говорить?» – вскипали в голове вопросы.

– Ты меня услышала? Завтра идешь в бухгалтерию и забираешь расчет. Больше я не хочу тебя видеть. Никогда. Он стукнул ладонью по металлической двери, но боли даже не почувствовал. – Ясно?

– Да, я вас поняла. Я тоже не хочу вас больше видеть, – в ее голосе дрожали слезы. – Я могу пойти домой?

Кирилл отпрянул и побежал к машине. Его трясло. Он включил на всю мощность кондиционер, а когда посмотрел на крыльцо, то увидел, что девушка исчезла. Бушующие эмоции надо было куда-то выплеснуть, он достал телефон и позвонил Руслану.

– Ты чего так поздно? На время смотрел? – поинтересовался друг, но, не получив ответа, забеспокоился. – Случилось что-то?

– Помнишь, я тебе рассказывал о девчонке, которая работает в парфюмерном бутике у центрального входа? Ну, та, вырядившаяся в костюм Красной Шапочки из порно сайта?

– И что с этой девчонкой?

– Не поверишь. Она сегодня нашла Настю, когда та потерялась, – Кирилл выключил кондиционер: ему почему-то от жары стало трудно дышать. Он открыл окно, высунул голову и подставил лицо под мелкие капли.

– Молодец, девочка. Ты награди ее как-нибудь. Потребуй, что ли, чтобы ее перевели в отдел продавцом.

Голос Руслана дрожал от возбуждения, и Кирилл почувствовал, что опять начинает заводиться.

– Не в этом дело. Ты знаешь, кто она?

– Откуда? Ты мне и скажи об этом.

– Это та Анжелика, которую я сбил на дороге.

– Вот это номер! – Руслан замолчал, осмысливая услышанное. – Ты ее узнал?

– Нет. Разбирательство затянулось до вечера. Я думал, что она украла ребенка. Испугался очень, что вслед за Вероникой потеряю и дочь, – едва слышно выдавил из себя Кирилл.

– Я бы тоже испугался. Даже представить не могу, как ты это пережил, – теперь в голосе друга звенело сочувствие. – Разобрался?

– Да. Настя просто убежала от няни. Дочь говорила какую-то ерунду.

– Например?

– Будто она пошла за облачком и заблудилась. Руслан, ты не знаешь, о чем это она?

– Трудно сказать. Потерю матери дети не переживают так быстро, как кажется взрослым. Надо обратиться к детскому психологу, а тебе, как отцу, надо бывать чаще с детьми. И что дольше случилось?

– Ничего. В качестве извинения я подвез девчонку домой. Дождь идет. Мокро и грязно.

– Молодец. У меня впечатление, что ты оправдываешься.

– Не говори ерунды. А тут ее отец бросился наперерез машине. В общем, я ужинал у них дома.

– Ничего себе! Кирилл, это здорово!

– Ты думаешь? А я еле сдерживался. Во мне все дрожит от злости. Руслан, я себя боюсь. Боюсь, что не сдержусь и таких дров наломаю! – Кирилл замолчал, не в силах продолжать.

– Кирилл, хорошо, что ты позвонил. Я на завтра договорился с психологом. Может, сходишь? Ты же понимаешь, что сам не справишься? Почти год прошел, а ты все еще как неживой.

– Посмотрим. Пока. Тебе позвонил, вроде легче стало.

Кирилл выехал на проспект, еще не зная, куда направиться. В загородный дом ехать было уже слишком поздно, а в пустую квартиру не хотелось. Он взял телефон, чтобы заказать номер в ближайшем отеле, но трубка завибрировала у него в руках. Звонила Мария Владимировна.

– Что случилось? С детьми что-то?

– Кирилл Андреевич. Мы никак не можем уложить Настю. Егор давно спит, а она плачет. Говорит, что вы обещали приехать, а сами, как мама, улетели на небо. Кирилл Андреевич, мне страшно. Она сидит на кровати и разговаривает сама с собой. Я прислушалась и ужаснулась: Настя будто беседует с мамой. Она задает ей вопросы и сама на них отвечает. А еще постоянно говорит, что мама велела ей привести домой Белоснежку. Что делать?

– Не паникуйте, – Кирилл схватил дрожащими руками руль, – я скоро буду. С Белоснежкой.

Он резко развернул джип и поехал к дому Лики.

Как только заехал во двор, опять засомневался в своих действиях. Зачем ему эта девчонка? Нельзя выполнять каждый каприз дочери. Она и так избалована без меры. Но тут же в голове всплыли слова домработницы о том, что Настя разговаривает с умершей мамой.

– Что происходит в моем доме, черт возьми? – он зло хлопнул дверью машины и пошел к подъезду.

Опять остановился на крыльце в сомнениях. Кирилл не любил состояние раздрая. В бизнесе он принимал решения, не раздумывая, каким-то чутьем зная, что принесет выгоду, а что нет. Но дети… Невозможность справиться с ситуацией выбивала его из привычной деловой колеи.

Он решительно надавил на кнопку домофона. Никто не ответил. Кирилл посмотрел на часы: половина одиннадцатого. Неужели уже спят? Хотя… Лика еще в том возрасте, когда рано не ложатся. Тогда в чем дело? Не хотят открывать? Он еще раз нажал на кнопку.

– Да, – раздался слабый голос Лики. Кириллу показалось, что она всхлипнула. Плачет? Почему?

– Это я. Мне надо поговорить.

– Вы еще не все сказали моей дочери? – это уже голос отца. – Уходите. Мы вас приняли, как гостя, а вы… Почему Лика плачет после разговора с вами? Я думал, вы благородный человек, а вы…

Это «а вы», повторенное дважды, задело что-то в душе Кирилла. Он спустился с крыльца и пошел к машине. Он никогда не был поддонком, поэтому чувствовал себя сейчас погано. С одной стороны, дочь, у которой истерика, а с другой – Лика, которую он сам довел до слез.

Он уже запустил мотор и собрался уезжать, как дверь подъезда открылась и на крыльце показалась Лика. Кирилл вышел из машины и усмехнулся: не выдержала, любопытство пересилило обиду. Если бы он узнал, что Лика вышла потому, что пожалела его, он бы не поверил. Его жалеть? Зачем? У него все в порядке. Только жена умерла, дочь потерялась, а теперь странные вещи говорит, будто немного не того. А в остальном, прекрасная Маркиза, все хорошо, все хорошо.

– Кирилл Андреевич, что случилось?

Она выглядела печально. У Кирилла защемило сердце, будто он несколько минут назад обидел ребенка или щенка. На душе стало паршиво.

– Случилось… – замялся он, не зная, как после жестких слов в адрес девушки обратиться за помощью.

– Говорите, – в лице Лики он увидел понимание и сочувствие. – Что с Настей?

– Что? Погодите! Откуда вы знаете, что проблема в Насте? Вам кто-то звонил?

– Кирилл Андреевич, о чем вы говорите! Кто мне может позвонить? Я из вашей семьи, кроме вас и Насти, никого не знаю.

Кирилл смотрел на нее с недоумением. «Как она узнала? Вправду экстрасенс?»

– Да, проблема с дочкой. Она не спит и зовет Белоснежку.

– Поехали, – Лика легко сбежала по ступенькам и сразу открыла дверку машины. – Ну, что вы ждете? Я только папу предупрежу.

Кирилл сел на водительское сиденье и молча слушал, как она разговаривает с отцом, как нетерпеливо поглядывает на него, подгоняя взглядом. Он завел мотор, и они тронулись в путь.

Ночная дорога занимала примерно сорок минут. Девушка задремала, а Кирилл не тревожил ее сон. Он попетлял по улицам Москвы и выехал на объездное шоссе. Кирилл вел машину автоматически. Он наблюдал, как в свете фар вспыхивают и исчезают дорожные указатели, слушал, как с тихим шорохом проносятся мимо встречные автомобили, а мыслями был далеко.

Когда-то давно, в другой жизни, они также возвращались домой с Вероникой. Жена дремала на соседнем сиденье, а Кирилл испытывал такое счастье, которое не передать словами. Он с нежностью поглядывал на нее и чувствовал шевеление в паху, будто хотел ее постоянно. Чтобы преодолеть жгучее желание, он старался смотреть только на дорогу. А потом пришла беда…

Он вздохнул и быстро посмотрел на соседку. Да, это не Вероника. В чертах ее лица нет ни благородства, ни величия. Лика была просто хорошенькой малышкой. Ее, наверное, приятно носить на руках: легкая, как пушинка, здорово с ней веселиться (Кирилл видел, как загораются ее глаза, когда она улыбается). Пожалуй, и все. Он опять покосился. Голова Лики свесилась на грудь и качалась из стороны в сторону.

– Черт, надо поправить!

Он протянул руку и хотел осторожно прислонить ее затылок к подголовнику, но девушка в этот момент открыла глаза. Кирилл замер, на секунду отвлекся от дороги, и тут же машина потеряла управление.

– Смотрите вперед! – крикнула Лика и схватила его за руку.

Кирилл увидела, как навстречу на всех парах мчится огромный КАМАЗ с прицепом, и повернул руль. Машина вильнула, проехала несколько метров и плавно остановилась у обочины.

– Никогда не хватай водителя за руку, – процедил сквозь зубы Кирилл, взял двумя пальцами ладонь Лики, которая все еще лежала на его запястье и бросил ее на колени девушке.

– Ой, простите. Я испугалась. Больше не буду.

– Надеюсь, что мы последний раз едем вместе. Если бы не Настя…

Что было бы в этом случае, он не договорил: и так понятно без лишних слов.

Кирилл снова завел мотор, и до загородного дома они доехали без приключений. Мария Владимировна встретила их у входа. Она удивленно посмотрела на Лику…

– Белоснежка, – представил ее Кирилл Андреевич.

– А как зовут?

– Белоснежка, – повторил он, не дав Лике даже открыть рот. Она пожала плечами.

Домработница неодобрительно посмотрела на девушку и повела их с Кириллом через дом. Они быстро миновали гостиную, и только на лестнице Кирилл понял, что Лика пропала. Он вернулся и нашел девушку, стоявшую у рояля. Она удивленно разглядывала фотографию в рамке.

– Ничего не трогайте! – приказал он, и забрал рамку из рук Лики.

– Но… Я ничего не понимаю, – она потянула фотографию назад, повернула ее и показала ему уголок рамки. – Что-то происходит неправильное, Кирилл Андреевич.

В приглушенном свете ночных ламп ее глаза сияли и казались просто огромными, и Кирилл понимал, что опять тонет в этих глазах. Ему казалось, что время остановилось. Есть только он и она, но девушка с приглушенным стуком поставила рамку на рояль, и он очнулся.

– В смысле?

– Мне кажется, что эту фотографию я уже видела. Иначе откуда я знаю, что, там, на краю рамки, отвалился камушек. Если не верите, посмотрите.

– Не говори ерунды. Ты взяла рамку в руки, вот он и отлетел. Пойдем к дочери. Ты приехала сюда только за этим.

Лика покачала головой и пошла следом за Кириллом. На лестнице она взялась за перила и опять остановилась. Кирилл наблюдал, как девушка несколько раз провела пальцами по лаковому дереву.

– И это ощущение знакомо, – услышал Кирилл ее шепот.

Он спустился, взял девчонку за запястье и потащил за собой. Наверху их ждала Мария Владимировна, которая опять косо посмотрела на Лику, будто чувствовала в ней опасность и не одобряла ее присутствие в доме, где все напоминало о Веронике Сергеевне.

Лика сразу повернула налево.

– Вы куда? – холодно остановила ее Мария Владимировна.

– К детям.

– Откуда вы знаете, что там детская комната?

– Направо спальня родителей, а там дети, – Лика неопределенно махнула рукой и осеклась, – ой…

– Кирилл Андреевич, кто эта леди? – теперь суровый взгляд достался Кириллу.

Он стоял, будто громом пораженный. Девчонка, которую он сбил на перекрестке, и которая ни разу не была у них дома, показывает чудеса осведомленности. В голове зашевелилось сомнение: кого он привел? Может быть, она давно занимается киднеппингом, и исчезновение Насти, а потом ее счастливое спасение вовсе не случайно? Вдруг это намеренный ход, чтобы проникнуть в его дом и его семью?

Мария Владимировна уже хотела открыть дверь в детскую, как Кирилл придержал ее рукой.

– Нам надо поговорить, – он схватил Лику и потащил ее в гостиную, где сразу включил весь свет.

– Что вы от меня хотите? – недоумевала она.

– Смотри, что еще кажется тебе знакомым?

Лика огляделась, не двигаясь с места, потом сделала шаг к большому окну, закрытому лавандовыми шторами.

– Это окно имеет раздвижные створки и выводит в сад. Ой, что вы делаете?

Кирилл сжал ее запястье так, что рука девушки побагровела, и достал телефон. По лестнице спустилась Мария Владимировна и подошла к ним. Она вообще не понимала, что происходит и смотрела удивленными глазами на хозяина и девушку, которую он привел.

– Мария Владимировна, вызывайте охрану, а я сейчас позвоню в полицию. Говори немедленно, когда ты была в нашем доме?

– Прошлым летом, – выпалила Лика и испуганно посмотрела на Кирилла. По ее лицу он видел, что она сама ошарашена своими словами. Ее рука мелко дрожала от страха или… это была игра отличной актрисы.

– В каком месяце?

– В августе. Кирилл Андреевич, я сама не знаю, откуда у меня в голове эти воспоминания. Простите, пожалуйста.

Лика не выдержала напряжения. Уголки рта поехали вниз, губы задрожали, показались передние зубы, но Белочкой ее уже звать не хотелось. Он отпустил руку девушки, и брезгливо встряхнул пальцы.

– Не ври! В августе ты лежала в коме.