Глава 18

Чудеса начались, как только Лика попала в дом к Кириллу Андреевичу. Гостиная сразу показалась ей удивительно знакомой. Эти краски разных оттенков лаванды, черный рояль, который она заметила у большого окна. «Я здесь никогда не была и точка!» – убеждала себя Лика, пока шла следом за хозяевами. Она уже начала подниматься на лестницу, как заметила на рояле, матово блестевшем в тусклом свете ночных ламп, фотографии в рамках. Что-то ее будто толкнуло в спину, и она тихо направилась к роялю.

Первая же рамка, оформленная ракушками и морской галькой, показалась ей знакомой. Лика взяла ее в руки: точно, вот здесь не хватает камушка, она помнит это ощущение, когда палец легко проваливается в ямку.

Разговор с Кириллом Андреевичем вышел неприятный. Лика даже расстроилась. почему он ей не доверяет? Да, она согласна, что ее воспоминания выглядят странно, но неужели он думает, что она, как воровка, втихаря побывала е него дома? Странный человек. Почему-то она расстроилась. Она поднималась по ступенькам следом за хозяином, смотрела на его красивую спину и испытывала просто непреодолимое желание подойти сзади и обнять. Прижаться щекой к белой рубашке и стоять так, слушая, как бьется его сердце. Он казался человеком, потерявшим ориентиры в жизни.

На втором этаже опять случился казус. Лика даже чертыхнулась про себя, проклиная свой длинный язык, но то, что Кирилл Андреевич потащил ее вниз и начал разбираться, повергло ее вообще в состояние ступора.

Откуда-то в голове вспыхнула информация, что она была в этом доме в августе, и слова Кирилла, что в тот месяце она лежала в коме, доконали ее.

– Я ничего не понимаю. Что происходит? – бормотала она. Мозг отказывался верить фактам.

– Это я у тебя хотел спросить: что происходит?

Лика, не глядя на него, прошла к дивану и села. Кирилл Андреевич переглянулся с Фрекен Бок (Откуда я знаю прозвище домработницы, черт возьми?) и взял в руки телефон.

– Сергей, зайди в дом и остальных охранников приведи, – услышала она слова хозяина, но не отреагировала. Ей уже было все равно, что случится дальше: голову терзал главный вопрос: как она могла находиться в этом месте, когда была в коме?

Охранники прибежали почти мгновенно, несмотря на поздний час.

– Что случилось, Кирилл Андреевич? – спросил водитель Сергей, сонно хлопая глазами. Чувствовалось, что человека подняли с постели.

– Ребята, у вас есть записи камер за прошлый год?

– Мы должны хранить записи в течение полугода, – ответил крупный мужчина с седым ежиком на голове. – Но я оставляю на всякий случай. Вам что-то надо проверить? За какое время?

– Вы когда-нибудь видели эту девушку около моего дома или в его окрестностях, – Кирилл резко дернул Лику вверх за руку. Запястье сразу заныло, и Лика поморщилась, но смело посмотрела в глаза охраннику.

– Нет.

– Проверьте записи камер за август прошлого года. Она утверждает, что именно в то время находилась в доме. Слишком хорошо она осведомлена о планировке здания.

– Может быть, вызвать полицию?

– Вызовем, если понадобится. Пока попробуем разобраться собственными силами.

В тишине, наступившей после того, как ушли охранники, было слышно, как шуршал по стеклам дождь. Лика закрыла глаза и попыталась вспомнить, откуда у нее эти знания, но, сколько ни напрягала свой мозг, кроме того, о чем она говорила, ничего не появлялось.

– Кирилл Андреевич, а что с Настей делать будем? – раздался робкий голос с лестницы, и все вздрогнули. Они совершенно забыли, зачем здесь собрались.

Лика подняла голову: на ступеньках стояла та тихая девушка, которая привозила детей в торговый центр.

– Разве она еще не спит?

– Нет. Зовет маму и Белоснежку.

– Кирилл Андреевич, возьмите девушку и идите к дочке, а мы здесь подождем результат.

– Вы о чем говорите? Как я неизвестно кого поведу к ребенку? – вскинул голову Кирилл.

– Мама! Мама! – услышали они приглушенный плач.

Няня пулей взлетела по лестнице и побежала в детскую. За ней кинулся и хозяин. На полдороге он вернулся, опять схватил Лику за руку и потащил за собой.

– Отпустите меня! – сердито прикрикнула на него Лика, которой уже надоело, что с ней обращаются, как с маленькой девочкой или, что еще хуже, как с воровкой. – Я сама пойду.

– Куда? К Насте? – Кирилл остановился и сурово посмотрел на нее из-под нахмуренных бровей.

– Не украду я у вас ничего. Что вы так всполошились? Неужели вам ребенка не жалко? Вы же отец!

Она решительно обошла его и зашагала впереди.

«Сердитая муха» называл ее отец, когда какое-то обстоятельство выводило дочь из себя. Обычно Лика быстро не поддавалась панике и любую ситуацию стремилась обдумать и найти правильное решение. Став в пятнадцать лет самостоятельной и взрослой, не растеряв при этом заложенного мамой воспитания, она заимела металлический стержень характера.

Попробуйте каждый день воевать с алкоголиком отцом. Разыскивать его по пивнушкам, сгибаясь в три погибели, тащить на себе на четвертый этаж, преодолевая его сопротивление, мыть, раздевать и укладывать в постель! Или несколько раз в течение дня менять подработки, чтобы принести домой больше денег, заплатить по счетам, накормить отца и себя. Терпение, только терпение помогло Лике выдержать все испытания.

Так что по-настоящему разозлить ее было непросто, но если кто-то постарается, мало ему не покажется. А сейчас Лика была зла. Она сердилась на себя за то, что не может вспомнить, а еще больше на Кирилла, который вел себя как обиженный идиот, возомнивший себя царьком местного масштаба.

Лика тихонько приоткрыла дверь в детскую и заглянула туда. Свет ночника оставлял бледное пятно на кровати, похожей на розовую карету принцессы. Девочка сидела, обняв куклу, и внимательно слушала няню, читавшую ей сказку. Увидев Ликину голову, она сорвалась с места и бросилась к ней в объятья.

– Ты почему так долго не приходила? – спросила она и потянула Лику за собой. – Садись. – Лика села на кровать. – Нет, ложись. Ты будешь со мной спать? Мама сказала, чтобы я сразу глазки закрывала, когда ты придешь.

Взрослые стояли, будто пригвожденные к полу. Они растерянно смотрели на девочку и Лику, а она глядела на них, не зная, что сказать.

– Дочка, – Кирилл отодвинул в сторону Лику, взял Настю на колени и поцеловал ее в кудрявую макушку. – Давай я с тобой лягу спать? Белоснежка устала.

– Папочка, мы вместе и отдохнем. Мамочка сказала, что я обязательно должна подождать Белоснежку. А где твой наряд? – этот вопрос был обращен уже у Лике, но по лицу Кирилла было видно, что он настолько ошарашен словами дочки, что даже не понимает, о чем она говорит.

– Мой костюм дома, – ответила за него Лика. – Ты так быстро меня позвала, что я не успела его надеть.

– Папочка, ты иди спать, – Настя слезла с колен отца и опять подбежала к Лике. – Пойдем со мной.

«Что делать?» – глазами спросила Лика у хозяина.

«Не знаю», – также глазами ответил он, только брови взлетели вверх.

– Пусть Белоснежка останется с Настей, – решила за всех домработница.

– Как?

– Очень просто, Кирилл Андреевич. Утром разберемся со всеми делами, – она повернулась к Лике, – я тебе сейчас принесу пижаму.

Лика с удивлением наблюдала, как домработница взяла Кирилла за руку и, подталкивая его в спину, выпроводила за дверь. Следом вышла и растерянная няня. Они остались с Настей одни.

– Ты хочешь, чтобы я тебе дочитала сказку? – спросила Лика и повернулась к девочке: Настя крепко спала, положив ноги на подушку.

– Вот это номер? – поразилась Лика. – Такое впечатление, что она меня ждала.

В комнату тихо вошла домработница. Она посмотрела на спящую девочку, потом на Лику и покачала головой.

– Как ты ее уложила?

– Никак. Она сразу заснула, как только вы все вышли.

– Да. Чудеса. Пошли, я тебя в гостевую спальню отведу.

– А как же Настя?

– Она крепко спит. Теперь точно не проснется.

Будто услышав ее слова, девочка перевернулась и тихо позвала:

– Мама, не уходи.

– Ничего не понимаю, – рассердилась домработница. – Раньше Настя была спокойнее. Эти странности начались несколько дней назад. Откуда ты взялась? Почему у нее такая реакция именно на тебя?

– Я не знаю, – прошептала Лика. – Я девочку впервые увидела сегодня в магазине, но у меня ощущение, что я с ней была знакома. Не в этой, а в другой жизни.

– Ладно, переодевайся и ложись рядом с Настей. Утром разберемся. Там, – она показала рукой на стену, – ванная комната. В шкафчике есть дежурная зубная щетка. Нижнее белье я взяла тебе новое. От Вероники Сергеевны осталось. Да, утром, когда выйдешь, сразу иди к лестнице и спускайся вниз. Когда пройдешь гостиную, увидишь вход в столовую. Там мы накрываем завтрак хозяевам и детям. За столовой кухня. Это место для прислуги. Хотя… я уже не знаю, как отреагирует Настя, если тебя не будет рядом. Если не хочешь проблем, ничего не трогай, не разглядывай, не спрашивай. Обстановочка в доме еще та…

– Я все поняла. Спасибо.

Мария Владимировна сунула в руки Лики пижаму и вышла. Девушка огляделась, нашла в стене дверь. Она умылась, переоделась и подошла к кроватке. Спасть вдвоем будет тесно, но поздний час, впечатления дня и накопившаяся усталость давали о себе знать. Лика зевнула, потом взяла Настю на руки, положила ее головой на подушку, а сама пристроилась с краю. Девочка тут же перевернулась, обняла ее за шею и сладко засопела в ухо. Лика немного поворочалась, пристраиваясь удобнее, и тоже закрыла глаза.

Она провалилась в сон мгновенно. Мысли, сомнения, тревоги – все убежало прочь. Разбудили ее детские голоса.

– Егор, не приставай. Это моя Белоснежка.

– Ничего не твоя. Я тоже к ней хочу.

На кровати раздались звуки возни. Лика приоткрыла глаза: дети, сопя изо всех сил, толкали друг дуга, отвоевывая место возле нее.

– Ах, вы, маленькие дьяволята! – засмеялась она. – Я уже проснулась. Кто первый зубки почистит?

– А у меня нет зубной щетки, – сразу захныкал Егор.

– А где она?

– В моей комнате.

– Сходи за ней. Мы тебя подождем. Правда, Настя?

Егор убежал и через минуту вернулся довольный, держа наперевес щетку с ручкой в виде зеленого дракончика.

– Это кто? – удивилась Лика.

– Это Гекко. Ты что, мультик про героев в масках не видела?

– Нет.

– Герои в масках спешат на помощь! – закричал Егор и помчался в ванную.

– Я первая! Егор, это моя комната.

Настя оттолкнула брата и открыла дверь.

– Они всегда так? – спросила Лика у пришедшей вместе с мальчиком няни. – Кстати, я Лика, а ты?

– Юля. Да, он всегда спорят, но и жить друг без друга не могу. Попробуйте одного ребенка наказать! Второй тоже в углу стоять будет из солидарности.

– Чудеса! А вы их наказываете?

– Пока была жива хозяйка, она запрещала. В результате дети росли очень избалованными. А Кирилл Андреевич не такой. Он строгий. Думаю, поэтому Настя стала постоянно звать маму и разговаривать с ней. Ей ласки не хватает.

– Зачем же вы так строго с ребенком? – спросила Лика, прислушиваясь к возне в ванной комнате. Она открыла дверь: дети толкались у раковины, споря, кто из них повернет кран и откроет воду.

– Вы неправильно поняли, – ответила ей в спину Юля. – Мы с Марией Владимировной можем их приласкать, но, наверное, это не то же самое, что ласка мамы.

– Так, сорванцы, – Лика повернула кран и пустила струйку воды, – подставляйте свои щетки, я пасту положу.

– Это не моя паста, – опять захныкал Егор. – Моя с драко-о-о-о-нчиком.

Слезы покатились по лицу мальчика, голубые глаза заблестели, маленький нос покраснел. Лика со смехом прижала его к себе и посмотрела на Юлю:

– О боже! Вот маленький нытик! Где его паста?

– Сейчас принесу, – Юля выбежала из комнаты и вернулась с тюбиком.

Наконец все привели себя в порядок. Няня принесла одежду для Егора, а Настя долго стояла перед шкафом, выбирая себе наряд.

– Так напоминает Веронику Сергеевну, просто мороз по коже. Только девочка похожа на отца, а мальчик на мать, но это такие разные дети!

– Чем напоминает?

– Видишь, как она стоит? Голову наклонила набок и смотрит на платья. Так и хозяйка одежду выбирала. Сейчас Настя возьмет все в тон.

Действительно, девочка выбрала розовый летний комбинезон с большой ромашкой, прикрепленной к лифу. Потом достала белые гольфы и розовые босоножки.

– Настя, на улице идет дождь, а ты одета слишком легко, – попыталась остановить ее Юля, но девочка вырвалась и подбежала к окну.

Она отодвинула штору и показала на улицу.

– Смотри, Юля, там солнышко. Мамочка ночью тучки разогнала и отправила в сказочную страну к Белоснежке. Правда? – она подбежала к Лике и взяла ее за руку. – Я есть хочу. Кашу.

Лика переглянулась и Юлей и вышла из комнаты. Егор немного пометался от няни к новой подружке сестры и тоже уцепился за ее руку с другой стороны.

– Юля, ты не волнуйся, я у тебя работу не отниму, – шепнула на ухо перепуганной няне Лика. Она и так чувствовала себя неловко из-за внимания детей. Казалось бы, она ничего специально не делала, чтобы заслужить их любовь, но малыши предпочли ее няне, с которой росли с младенчества.

Они дружно спустились вниз, миновали гостиную, где прислуга уже раскрыла лавандовые шторы. Лучи утреннего солнца проникали во все уголки большой комнаты, блестели на лужайке каплями росы. Денек и вправду намечался хороший.

«А как я в торговый центр попаду? – подумала Лика. – Отсюда наверняка далеко добираться. Или я уже не работаю?» На душе стало тревожно. Казалось, что ее жизнь стоит на перепутье: направо пойдешь – голову потеряешь, налево – без работы останешься, а прямо – в тюрьму сядешь. «Спокойствие, только спокойствие, – внушала себе девушка словами Карлсона. – Разберемся без паники. Может, сегодня он уже передумал».

– Фрекен Бок! – закричала Настя, увидев строгую домработницу. – Я кушать хочу.

– Сейчас, моя сладкая девочка, – улыбнулась Мария Владимировна, – как ты спала?

– Очень хорошо. А Белоснежка утром пукнула. Фу-фу-фу, – она замахала под носом ладошкой.

– Что? Настя, как ты можешь…

Лика покраснела, а девочка засмеялась.

– Я тоже пукаю. И Егорка. И папа.

– Что папа?

Когда подошел Кирилл Андреевич, никто не заметил. Он был одет по-домашнему. Голубые джинсы ладно сидели на длинных ногах, белая футболка подчеркивала загорелую кожу лица, шеи и рук. Он смотрел в сторону окна, и его глаза опять напоминали мерцающие блики янтаря. Ощущение дежавю вернулось. И еще что-то незнакомое закопошилось у Лики в душе. Какой-то трепет, волнение, не связанное ни с потерей работы, ни со сложной ситуацией. Ей трудно было пока разобраться, откуда у нее появлялось это чувство нежной радости, когда она смотрела на Кирилла.

– Папочка, пойдем завтракать, – Настя схватила отца за ладонь и потянула за собой.

Увидев, что Лика стоит, не двигаясь, она другой рукой взяла ее ладонь и с вызовом посмотрела на взрослых. Девушка сразу представила, как выглядит эта картина со стороны: маленькая девочка держит женщину и мужчину за руки и с волнением на пухлом личике ждет от них радостного одобрения.

– Настя, Белоснежка останется с Марией Владимировной на кухне, – присел перед дочерью хозяин.

– Тогда и я останусь, – заявила Настя и спряталась за спиной Лики.

Глаза хозяина потемнели. Он неодобрительно посмотрел на дочь и, ничего не сказав, прошел в гостиную. Дети потащили Лику за собой, но она мягко отстранилась. Она наклонилась к ним и тихо сказала:

– Ребята, мне нужно на работу, поэтому я сейчас быстро выпью чай в кухне и поеду в Москву, а вы завтракайте спокойно и не торопитесь. Договорились?

Егор согласно кивнул головой и убежал за отцом. Настя не трогалась с места. По ее детскому личику пробегала тень глаза, как у отца в минуты гнева, стали цвета темного шоколада. Мыслительная работа закончилась в пользу Лики.

– Хорошо. А вечером ты опять приедешь с папой?

– Я еще не знаю. Видишь, на мне та же одежда, что и вчера. Какой вывод надо сделать?

– Тебе нужно съездить домой и переодеться. Я правильно угадала?

– Ты молодец. Иди завтракать, – Лика подтолкнула девочку в сторону столовой.

Девушка прошла в кухню, но без защиты Насти чувствовала себя там чужой и ненужной. Охранники и водитель завтракали за столом у окна. Они окинули ее взглядом, но ничего не сказали. Мария Владимировна молча поставила перед ней тарелку с бутербродами.

– Чай или кофе сама нальешь, не барыня, – грубовато сказала она и понесла на подносе завтрак в столовую.

Лика осталась одна и огляделась: в этой части дома она никогда не бывала, это точно, поэтому совершенно не знала, где взять чашки. Увидев ее неуверенность, водитель Сергей привстал и открыл шкафчик, где стройными рядами стояла посуда.

– Белоснежка, я к тебе.

Лика оглянулась: Настя и Егор стояли в дверях кухни с тарелками в руках.

– Дети, дети, ну, что вы делаете? – растерянно спросила Лика и посмотрела на отца, пришедшего следом.

– Лика, иди в столовую! – приказал Кирилл Андреевич металлическим голосом. – Мария Владимировна, поставьте еще один прибор.

Лика нехотя отправилась за суровым хозяином. Он сел во главе стола, по обеим сторонам пристроились довольные дети. Юля поставила им тарелки и сунула в руки ложки. Настя хлопнула по стулу рядом с собой и сказала:

– Садись. Теперь это будет твое место.

Лика несмело подошла к стулу, отодвинула его и села. Домработница поставила перед ней тарелку, разложила и столовые приборы. Когда беленькая чашка с золотым ободком стукнула о блюдце, Настя неловко повернулась и уронила ее на пол. Девочка испугалась и заплакала. Лика бросилась к ребенку, обняла ее и неожиданно для самой себя выпалила:

– Не расстраивайся. Помнишь, в прошлом году, когда мы завтракали на веранде, я тоже разбила такую чашку, но я же не плакала.

По наступившей внезапно тишине Лика поняла, что сказала что-то совершенно неправильное. Она подняла глаза: домработница смотрела на нее с ужасом.

– Кто вы? – тихо спросила она и тяжело опустилась на стул.