Глава 20

Ситуация, в которую попала Лика, оказавшись в этом доме, была странной. Мало того, она просто кожей чувствовала, как все относятся к ней с подозрением, будто она воровка или бандитка с большой дороги. Мария Владимировна вообще глаз не сводила Даже следила за тем, как она переодевается, и блузку сунула ей самую простенькую.

Лика подошла к кровати, куда несколько минут назад высыпала содержимое сумочки, нашла расческу и приблизилась к зеркалу. Мокрые волосы по-прежнему торчали в разные стороны. Она не успела поднять руку, как сзади налетел Кирилл Андреевич, до этой минуты молча наблюдавший за ней. Лика отпрянула в сторону. Хозяин уставился в зеркало, потом медленно повернулся и посмотрел куда-то за спину девушки.

Она тоже осторожно перевела взгляд: на противоположной стене висел профессионально сделанный портрет прекрасной женщины, настоящей модели. Художник создал романтический, летящий образ. Невероятно привлекательное лицо было идеальных пропорций. Синие глаза, обрамленные черными ресницами и подчеркнутые широкими темными стрелками, казались огромными. От их уголков лучиками разбегались едва видимые морщинки. Чувственные губы, нарочито небрежно тронутые розовой помадой, так и просили поцелуя. Ветер разметал светлые волосы, а одна прядка игриво лежала поверх рта и приковывала к себе взгляды зрителей.

Женщина с портрета была настолько живой, что Лике показалось, что она вот-вот спустится на ковер. Она счастливо улыбалась, будто говорила: «Люди, полюбуйтесь на меня. Я красавица, правда?» Девушка потрясенно смотрела на портрет. Только сейчас она по-настоящему разглядела Веронику Сергеевну. «Куда мне до этой богини!» – мелькнула обреченная мысль.

Хозяин подошел к картине. Он стоял молча, но по его опущенным плечам Лика понимала, что сейчас лучше его не трогать. Он медленно поднял руку и коснулся дорогого лица, провел пальцами по щеке жены, потом по губам, словно хотел убрать непослушную прядь.

У Лики внутри сжался ком. Хотелось кулаком постучать по груди, чтобы прогнать это неприятное чувство. Она испытывала такую жалость к Кириллу, что чуть не сорвалась с места и не обняла его со спины, чтобы поддержать, успокоить, приласкать, в конце концов. Она тяжело задышала, пытаясь успокоиться и не совершить очередную глупость.

Спасла положение Мария Владимировна. Она, как тень, появилась из гардеробной и, не разобравшись в ситуации, громко спросила:

– Кирилл Андреевич, что случилось? – Мы в этой комнате ничего не трогали, как вы и приказали. Что-то не так с портретом Вероники Сергеевны? Пыль? Сейчас прикажу вытереть.

Она решительно пошла к картине, но хозяин ее остановил взмахом руки.

– Нет. Все в порядке, – глухо ответил он. – Просто мне показалось… Обман зрения. Я совсем уже умом тронулся. Столько странных вещей происходит вокруг!

– Я согласна с вами. И ваша гостья отчасти виновата в этом?

– Я тоже сначала так думал, но теперь сомневаюсь. Мария Владимировна, я хочу вам кое-что рассказать. Лика, если ты готова, спускайся вниз.

Лика пожала плечами и вышла из спальни. Почему она туда зашла, она и сама плохо понимала, но все в этом странном доме было ей знакомо. Она помнила эту комнату, гардеробную и даже зеркало, в которое когда-то смотрелась. Но… Лика передернула плечами, будто замерзла, ей теперь уже казалось, что в зеркале она видела не свое отражение.

– Мистика просто!

– Белоснежка! – налетели на нее с двух сторон дети. – Ты уже приехала?

– Нет, – Лика присела перед Настей на корточки, – я еще и не уезжала.

– У-у-у, а почему? Я думала, мы вместе поиграем, – надула губы Настя.

Лика погладила взлохмаченные и торчащие во все стороны волосы девочки и предложила:

– А давай я тебе красивую прическу сделаю?

– Не люблю заплетаться. Няня Юля всегда меня за волосы дергает.

– Настя! – ахнула прибежавшая Юля. – Когда я тебя дергала? Один раз случайно получилось, да и то только потому, что ты вертелась, как стрекоза. Ни минуты покоя.

Девушка посмотрела на Лику. В ее глазах так и светился страх.

– А я не больно. Хочешь, я тебе сердечко на голове из волос сделаю?

– А как это? – заинтересованная Настя обняла Лику за шею и прошептала ей на ухо. – Я тебя люблю.

Лика была тронута вниманием девочки. Она достала телефон, нашла плетение «колосок» в виде сердечка и показала Насте. Глазенки у ребенка загорелись.

Они сделали прическу, и дети убежали в сад, увидев через окно лаявшего Шарика. Юля помчалась следом. Лика поговорила по телефону с отцом, который не понимал, почему дочь так долго задерживается в гостях, а Кирилл Андреевич и Мария Владимировна все не выходили.

Когда в глубине дома хлопнула дверь, Лика обрадовалась: она устала сидеть на диване и разглядывать пустоту. По дому теперь она ходить боялась: вдруг опять попадет в сложную ситуацию. Домработница вышла с заплаканными глазами. «Что случилось?» – хотела спросить Лика, но промолчала: если надо, скажут сами.

Мария Владимировна неожиданно подошла к ней и обняла ее за плечи. Лика напряглась, не зная, какие неприятности принесет ей это внимание. Но женщина только погладила ее по голове и отпустила со словами:

– Прости меня, девочка, я же не знала.

Лика недоуменно посмотрела на Кирилла, но тот не стал ничего пояснять, а махнул рукой, мол, поехали, и пошел к выходу. Они спустились в подземный гараж, сели на машину и все так же молча, будто чужие люди, отправились в Москву. По дороге Лика смотрела на указатели и понимала, что она их помнит.

За все время пути они не обмолвились ни словом, Кирилл Андреевич только спросил:

– Тебя домой или на работу, когда они уже въехали в Москву.

– А разве я еще работаю? – поинтересовалась Лика, поймав себя на мысли, что в вопрос добавила немного яду.

– Да, – тут же получила односложный ответ.

– Тогда на работу.

* * *

С этого памятного дня прошла неделя. Лика по-прежнему бегала на работу, переодевалась в костюм Белоснежки и предлагала покупателям картонки с ароматами духов. Домой часто возвращалась вместе с Ариной, которая была страшно разочарована, когда Лика рассказала ей о своих приключениях в дождливый день.

– Ты просто непоправимая дурра! – сделала вывод подруга, когда услышала эту историю. – Ты спасаешь ребенка миллионера, который к тому же не женат, и… ничего. Где твоя голова? Он тебя хотя бы отблагодарил?

– Как?

– Материально, дуреха!

– Нет, – растерялась Лика. – А должен был?

– Ну, он и жадюга! Владелец заводов, газет, пароходов, а скромную девушку поощрить не додумался. Ты, Ликуся, так и будешь стоять у входа в магазин, если не возьмешь судьбу за хвост.

– И как я должна ее взять? Предложить себя на блюдечке с золотой каемочкой?

– А почему нет? Тоже вариант. К тебе его ребенок тянется. Сначала нянькой на работу наймись, а там и до постели недалеко. Главное, в дом попасть. Он уже год как овдовел, наверняка баба ему нужна.

– Ты на меня посмотри, – возмутилась Лика. – Какая я баба? Он старше меня на десять лет, не меньше. Я для него как ребенок.

– Маленькая собачка – всегда щенок. Таких, как ты, на руках всю жизнь носят. Видела, как на тебя тот охранник поглядывает?

– Какой?

Лика посмотрела на вход: высокий парень в идеально выглаженной голубой форменной рубашке и черных брюках как раз сейчас смотрел на нее. Заметив взгляд девушки, он широко улыбнулся и помахал в качестве приветствия рукой.

Так у Лики завязалось дружеское знакомство с охранниками.

Они работали в две смены по три человека. Следили за порядком, заставляли посетителей проходить через рамку металлоискателя, отвечали на вопросы. На обед бегали по очереди. Сашка, жизнерадостный молодой человек с улыбкой во все лицо, не сводил с нее глаз. Начиналось все как обычно: простое приветствие, улыбка, шутка, и вот они уже разговаривают на «ты» и во время обеда делятся смешными случаями и анекдотами.

– Слушай, пойдем сегодня в ресторанный Дворик, – предложил Лике Сашка. – Я уже освободился. А ты?

– Давай. Я только отпрошусь и деньги возьму. А там не очень дорого?

Обычно девушки, работавшие в бутике, приносили еду из дома. В комнате для персонала стоял кулер с водой, а в шкафчике лежало все необходимое для перекуса: чай, кофе, сахар, печенье и даже пакетики Ролтона.

Лика забежала в комнату для персонала, попросила Арину приглядеть за ее стойкой, пока она обедает и исчезла. С Сашкой они договорились встретиться у лифта. Весело смеясь, они ввалились в раскрывшие двери подъехавшей кабины. Сзади зашли люди, их с Сашкой развели по разные стороны. Лика оказалась прижатой к стеклянной стене. Она повернулась, чтобы найти Сашку, и увидела прямо перед собой темный в тонкую полоску костюм, белую рубашку. Запах знакомого парфюма защекотал ноздри. Лика подняла глаза и наткнулась на немигающий взгляд Кирилла Андреевича.

Сердце пропустило один удар, а потом заколотилась, как бешеное.

– Здравствуйте, – пискнула Лика. – Сегодня, хорошая погода. Правда?

– Правда, – донеслось в ответ.

– Ой! Простите. Чушь говорю. Это я от неожиданности.

Лика не знала, как себя вести в такой ситуации. Грубо оттолкнуть хозяина и присоединиться к Сашке – не смела. Попросить, чтобы он подвинулся, почему-то не могла. Язык будто присох к небу и не желал подчиняться хозяйке. Вдобавок ей казалось, что от нее пахнет потом, так как был невыносимо жаркий день, от которого не спасала и прохлада кондиционеров. А может, этот липкий пот вызвала не жара, а опасное соседство? Лика не знала, но все равно чувствовала себя некомфортно. Мысли, как испуганные мыши, метались в голове.

Изо всех сил делая вид, что Кирилл Андреевич ее совершенно не волнует, опираясь спиной на стенку лифта, она привстала на цыпочки, посмотрела над темным в полоску плечом, а потом махнула Сашке. И тут же уронила руку, испугавшись, что запах пота ударит в нос Кириллу. Покраснела от смущения и неловкости.

Лика попыталась нырнуть под руку хозяина, но снова увидела его плечо. Она сделала шаг в другую сторону, и опять уткнулась носом теперь уже в голубой галстук в клеточку. «Что такое? – мелькнула паническая мысль. – Он меня не хочет пропускать?»

– Лика, ты где? Мы выходим, – услышала она голос Сашки.

Лифт остановился на четвертом этаже, где находился ресторанный Дворик, и народ начал рассасываться. Кирилл Андреевич молча сделал шаг в сторону, пропуская Лику. Она уже была в атриуме, но неожиданно для себя обернулась: он стоял и смотрел ей вслед. На лице застыло странное выражение: смесь удивления, разочарования и… обиды.

«Странный он какой-то!» – пожала плечами Лика и догнала Сашку.

– Что хозяин от тебя хотел?

– Он ничего не сказал. Просто стоял и все.

– Да? А мне показалось, что он на тебя злится.

– Почему?

– Ты у него и спроси. Лицо было такое, будто он хотел схватить тебя за плечи и потрясти. По скулам гуляли желваки, а рот сжался так, что превратился в тонкую нитку.

– И как ты это разглядел? Ты же у него за спиной был.

– А он повернулся и посмотрел на меня. Я думал, что прожжет взглядом. Глаза такие, тигриные, и яростные. Мороз по коже.

– Тебе показалось, – Лике совсем уже стало плохо. Она чувствовала сердцем, что надвигается новая неприятность, но с какой стороны ее ждать, пока не знала.

– Вообще, – Сашка остановился и задумчиво посмотрел на Лику, – ты на меня не ругайся, это просто предположение, но мне показалось, что он тебя ревнует. Вот если бы мне нравилась девушка, а я застал бы ее с другим парнем, чувствовал бы то же самое.

– Ты откуда такую чушь взял? Кто я такая, чтобы нравиться самому хозяину?

– Не знаю. Так, мысли вслух. Погоди, а может, ты на его ноге стояла и не заметила?

– Скажешь тоже! – Лика хлопнула его по руке и засмеялась. – Я не думала, что у тебя такая богатая фантазия. Куда пойдем?

– Выбирай ты. Я сегодня угощаю. Хочешь фаст-фуд?

Они как раз проходили мимо ресторана Subway. Лика посмотрела на прилавок с разнообразием наполнителей и почувствовала изжогу: после болезни она совершенно не могла есть хлеб. Дальше находилась «Крошка-картошка», Pizza-Hut, KFS и прочее. Короче, все по обычному списку ресторанных Двориков.

– Пойдем в «Грабли», – предложила Лика. – Там нормально пообедать можно. Дороговато, конечно, но я сама за себя заплачу.

– Не выдумывай! Бери все, что тебе нравится, – засмеялся. Саша.

Они весело гуляли вдоль прилавков, набрали много разных вкусностей и сели за столик возле окна.

Как на ладони перед ними лежал большой проспект, а чуть дальше – площадь, на которой серебрился под лучами солнца роскошный фонтан. Его струи поочередно взмывали ввысь и обрушивались в бассейн брызгами воды. Рядом крутились ребятишки. У подземного перехода стояла цветочница с корзиной роз и пугливо оглядывалась. С высоты четвертого этажа все куда-то спешащие люди казались маленькими и смешными. В ресторан не доносились звуки улицы, и Лика чувствовала себя в кинотеатре, где идет показ немого кино. Вот к цветочнице направилась парочка полицейских, и женщина, подхватив корзину, побежала по ступенькам под землю.

– Смешные люди, – покачала головой Лика.

– Ты о чем?

– О бабушке, что продавала цветы. Знает, что уличная торговля запрещена, а все равно стоит. И не боится!

– Все жить хотят, – философски протянул Саша. – Ешь, а то все остынет.

Они, смеясь, пробовали друг у друга блюда, болтали о работе, о покупателях и не заметили, как прошло полчаса.

– Смотри, – окликнул Саша девушку, – а это не наш хозяин сидит в соседнем зале?

– Где, где? – Лика оглянулась, но никого не увидела.

– Погоди, его сейчас официант загораживает. Странно, он никогда не ходит в общепит. Что-то случилось? Снег, наверное, пойдет.

В этот момент служащий, почтительно поклонившись, отошел в сторону, и Лика действительно узнала в сидящем мужчине Кирилла. Он смотрел прямо на нее, хотя, может быть, это был обман зрения.

– Правда, пойдем. А то скажет, что не работаем, а прохлаждаемся.

– Не смеши, – хохотнул Сашка. – Мы для него что-то вроде букашек. Ползаем по земле, суетимся, а его жизнь течет мимо. Я все же склоняюсь к мысли, что ты ему любимую мозоль отдавила, проказница!

Лика хотела возразить, но промолчала. Она пока не была готова делиться с Сашкой своими тайнами. Разве поверит он с ее слов, что Кирилл Андреевич неплохой человек. Только жизнь обошлась с ним сурово. Они встали и направились к выходу.

– Анжелика Николаевна, можно вас на минуточку, – Лика оглянулась: рядом стоял водитель Сергей. – Кирилл Андреевич хочет с вами поговорить.

– Сейчас? – изумилась Лика. Она и так была в шоке, что хозяин знает ее имя отчество, а тут еще и поговорить… В душе опять проснулась тревога. – Что-то случилось с Настей? Или с Егоркой? – Лика схватилась за горло, сдерживая панику.

– Нет, нет. Не переживайте. Вы не могли бы подойти к кабинету шефа и подождать в приемной, – извиняющимся тоном попросил он.

Лика кивнула, потянула Сашку за рукав рубашки и потащила к выходу из ресторана. Только оказавшись в атриуме, она смогла свободно дышать.

– Что это было? Откуда хозяин тебя знает? А ты с ним случайно…

– Не выдумывай! Помнишь, я девочку в магазине нашла? Вот с тех пор мы и знакомы. Кто его знает, может, хочет меня вознаградить за помощь. У богатых свои причуды.

– Я пойду с тобой.

– Без проблем.

Они поднялись еще на один этаж и скромно сели на диванчик в приемной. Секретарь печатала какой-то документ со скоростью света и поглядывала косо на Лику, но ничего не спрашивала. Кирилл Андреевич появился через пять минут. Увидев Сашку, он потемнел лицом.

– У нас у охранников много свободного времени?

– Нет. Я просто…

– Твоя работа у центрального входа, вот туда и отправляйся, – холодно махнул рукой хозяин.

Сашка вскочил, уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал и вышел в коридор. Кирилл Андреевич открыл дверь кабинета и молча ждал, пока Лика пройдет мимо него. Он, черный, как туча, зашел следом, захлопнул створку. Лика вздрогнула, не понимая, в чем опять провинилась.

– Садись.

– Куда?

– А здесь много мест?

– Простите.

Лика осторожно опустилась на край дивана и сложила руки на коленях. Кирилл Андреевич мерил шагами кабинет. Бах-бах-бах – в одну сторону. Бах-бах-бах – обратно.

Взял ручку со стола, посмотрел, бросил, будто обжегся. Подошел к окну, подергал веревку жалюзи. Закрыл – открыл. Сел к столу. Включил настольную лампу и задумчиво посмотрел на луч света, будто именно в нем черпал силы для беседы.

Пауза затянулась.

Лика следила за ним глазами и вдруг поняла, что ее страх, неуверенность в себе, зажатость куда-то пропали. Она будто передала эти чувства Кириллу Андреевичу. И теперь уже не она, а он нуждался в утешении. Откуда-то потянуло ветерком. Прохлада побежала по ногам. Лика вздрогнула, села удобнее на диване и выпрямила спину.

– Кирилл Андреевич, не волнуйтесь. Саша просто мой друг, – неожиданно выпалила она и сама остолбенела от своей смелости. – Мы не встречаемся, – закончила она фразу шепотом, ругая себя за несдержанность.

– Что? – Кирилл вытаращил глаза и… сломал карандаш, зажатый в пальцах. Видно было, что он растерялся. – Ты о чем? А, это… – он сглотнул. – Это хорошо. С завтрашнего дня ты работаешь у меня в доме.