Глава 25

Девушка прокралась через гостиную, осторожно раздвинула створки французского окна и шагнула в сад. Вдруг из ближайших кустов, полукругом опоясывавших дом, высунулась рука, схватила ее и дернула внутрь.

– Не стой под окнами, везде камеры, – у самого уха раздался шепот Кирилла.

– Ой! А что делать?

– Я предлагаю сбежать в Москву.

– Нет! – пискнула Лика, хотя прямо задохнулась от восторга. – Я не могу. Вдруг дети проснутся и станут меня искать. Как я объясню свое отсутствие?

– Да, проблема, – почесал подбородок Кирилл: Он, видимо, никогда не задумывался о таких бытовых вопросах. – А если попросить Юлю присмотреть за ними. Она осталась сегодня ночевать в доме?

– Нет. Юля теперь чаще ночует дома.

Они стояли очень близко друг к другу. Щека Лики почти упиралась в грудь хозяина. Его горящее дыхание щекотало ухо, а соседство большого и сильного тела волновало, заставляло трепетать девичье сердечко. Приятный запах уже знакомого парфюма смешивался с терпким ароматом кожи. Лика никогда так близко не находилась рядом с мужчиной. Нет, она, конечно, до аварии встречалась с молодым человеком, и даже что-то к нему испытывала, но те чувства были юношеским, незрелыми, а его поцелуи – слюнявыми и неприятными.

Но пока девушка не готова была отдаться на волю захватившей ее любви. Слишком волнительно и страшно. Хозяин жизни и девушка из низов – мезальянс, который счастливо закончился только в сказке «Золушка» и фильме «Красотка». Она не могла избавиться от мысли о том, что развитие их отношений происходит слишком быстро. Да, они знакомы уже давно, но лишь номинально. Кирилл спас девчонку, попавшую ему под колеса. И все. Она до недавнего времени даже не помнила своего спасителя, а он еще неделю назад совсем не желал иметь с ней дел. Невольно напрашивался вывод, что: судьба или проведение – намеренно сталкивает их?

А вдруг…

Лика зябко повела плечами. Лучше не об этом не думать! А то еще и в призраков поверить можно или в свои суперспособности. Иначе откуда-то она знает, как жили люди в этом доме до ее появления?

– Ты замерзла? – спросил Кирилл, неверно истолковав ее дрожь, Он обнял девушку за плечи, и сразу все сомнения и страхи растворились в воздухе. Будь что будет!

Действительно, стоять среди влажных от ночной росы веток было не очень приятно. Лика почувствовала, как капли воды упали ей за шиворот. Какая-то пташка с шумом взлетела и пропала в вышине. У самого уха настырно звенел комар.

– Немного. Мы так и будем прятаться в кустах?

– Надо выбираться, согласен. А если мы просто пойдем ко мне в кабинет?

– А вдруг кто-нибудь увидит?

– Ну, и что! Я хозяин в этом доме, что хочу, то и делаю.

– Но я-то не хозяйка, – выпалила Лика и невольно сжалась, так как сразу поняла, что ляпнула глупость.

– Хочешь ею стать?

– Ну, вот! Началось, – проворчала Лика и вздохнула. – А вы не торопитесь Кирилл Андреевич?

Она отодвинулась, несмотря на то, что чувствовала себя очень уютно в кольце его рук. События развивались настолько стремительно, что у Лики появилось ощущение несущегося без остановки скорого поезда.

– Я пошутил, не волнуйся.

– Пойдемте в кухню.

– Нет, лучше в кабинет. Представляешь, если мы будем чаевничать в кухне посреди ночи, что о нас подумают?

– А если в кабинете, не подумают, значит?

– А вдруг я вызвал тебя на серьезный деловой разговор.

– Ночью? – Лика округлила глаза.

– Я хозяин. Когда хочу, тогда с прислугой и беседую.

Они замолчали. Кирилл крепче прижал Лику к себе. Теперь, кажется, он сболтнул лишнего и пытался загладить возникшую между ними неловкость.

– Ладно. Пошли. Выходим по одному.

Лика уже высунула ногу, чтобы добежать до окна и нырнуть незамеченной в гостиную, как мужской голос буквально пригвоздил ее к месту:

– Кто здесь? Выходи с поднятыми руками.

Влюбленные посмотрели друг на друга: охрана не спит. Глаза Кирилла смеялись, хотя Лика чувствовала, будто сердце ушло в пятки от страха.

– Стой здесь, – одними губами сказал он ей и слегка пожал ладонь. – Григорий, не волнуйся. Это я.

Кирилл вышел на свет и поздоровался за руку с ночным охранником, высоким парнем, которого Лика раньше не видела.

– Ох, простите, Кирилл Андреевич. Мне показалось, что в кустах кто-то скребется. Шарик опять сбежал. Эта дворняжка всегда норовит ускользнуть. Вот и сейчас ее нет в будке. Я подумал, что он в кустах что-то ищет.

– Правда? Я его не видел, но вот там, за углом, была подозрительная тень, усмехнулся Кирилл и направил Григория в противоположную от окна сторону.

Как только охранник скрылся, хозяин выдернул дрожащую от ночного холода и пережитого напряжения Лику из куста. Они, стараясь не шуметь, подкрались к окну и по одному проникли в комнату. Оба тяжело дышали, будто только что пробежали стометровку. Кирилл посмотрел на Лику и прыснул от смеха. Он схватил девушку за руку и потащил к себе в кабинет, дверь в который вела из гостиной.

– Ты чего смеешься? – растерялась Лика.

– Посмотри на себя в зеркало, – Кирилл подвел ее к дверке шкафа.

Лика взглянула на свое отражение и испугалась: как такая уродина может нравиться этому замечательному человеку! Влажные волосы торчали дыбом. Глаза провалились и лихорадочно блестели на бледном, даже каком-то синюшном лице. Кончик маленького носа покраснел и напоминал недозревшую сливу. В довершение ко всему низ джинсов промок от росы, а белые спортивные тапочки, в которых она была, покрылись пятнами влажной земли.

– Ужас! – Лика закрыла лицо руками. – Не смотри на меня! – Ей хотелось провалиться сквозь землю.

– Очень миленький ужас. Мне нравится, – Кирилл взял лицо девушки в свои ладони и чмокнул ее в нос-сливу.

Лика, теперь уже красная от смущения, (он ее постоянно ставил в неловкое положение), освободилась из объятий и стала руками приглаживать волосы. Кирилл подошел к небольшому столику, на котором Лика разглядела поднос с разноцветными бутылками.

– Что будешь пить?

– Мне алкоголь после аварии пить нельзя, – Лика с любопытством разглядывала убранство кабинета, в котором она еще ни разу не была.

– Я помню и не предлагаю спиртное. Воду хочешь?

– Обойдусь.

Лика стояла у стеллажей, заставленных разными интересными вещами, и разглядывала их. Она уже протянула руку и коснулась пальцем рамки фотографии, как сзади услышала строгий голос.

– Не трогай мои вещи.

– За кого вы меня принимаете!? – обиделась Лика.

– Опять на «вы»? – сзади ее обхватили теплые руки.

– Сами виноваты, – ворчливо ответила девушка, хотя готова была замурлыкать, как довольная кошечка.

– На, переоденься, – Кирилл протянул Лике мужские спортивные брюки, которые достал из шкафа, и носки.

– Может, я у себя в комнате сменю одежду?

– Не выдумывай. Боюсь, если уйдешь, то уже назад не вернешься.

Он подтолкнул девушку к потайной двери, находившейся в стене напротив, за которой Лика обнаружила ванную комнату. Она сняла грязные тапочки и промокшие носки, надела то, что предложил ей Кирилл, и сразу почувствовала себя увереннее.

– Расскажи мне, как умерла твоя мама, – попросил Кирилл, когда она вернулась в кабинет, и потянул девушку к дивану. – Я совсем ничего о тебе не знаю.

– Хорошо. Но у меня тоже есть просьба, – тихо ответила девушка.

– Какая?

– Потом.

Они рядом сидели на диване. Кирилл выключил верхний свет, и кабинет озаряла только настольная лампа, луч которой был направлен в противоположную от них сторону. Макушка Лики упиралась в плечо Кирилла, и она тихо и печально рассказывала о своей жизни. Хозяин оказался очень внимательным слушателем. Он ни разу не перебил ее, не стал задавать уточняющие вопросы, а девушка и не заметила, как выложила любимому абсолютно все. Даже рассказала историю, которую спрятала в уголок памяти и надеялась, что никогда не достанет, о вырезанном из фотографии животе мамы,

– Дорогая, моя, – прижал ее к себе Кирилл, и столько нежности и трепетного участия было в его словах, что Лика не выдержала и всхлипнула.

– Прости меня. Я не хотела. Так получилось.

– Ну, что ты! Что ты! Плачь, если тебе так будет легче, – прошептал Кирилл и прижал губы к ее лбу.

Но плакать Лике внезапно расхотелось. Что за черт! Он обращается с ней, как с фарфоровой, нет, даже со стеклянной куклой: то в макушку клюнет, то синий нос поцелует, теперь вот до лба добрался. Каждая женщина мечтает о такой трогательной романтике отношений, но всему есть предел. Девушка повела плечами, освобождаясь от его рук, потом выпрямилась на диване и посмотрела в темные глаза. Она провела пальцем по его бровям, по легкой горбинке носа, очертила губы. Кирилл внимательно наблюдал за ее действиями и не останавливал.

Наконец Лика закончила исследовать его лицо и задержала взгляд на губах. А если она осмелится его поцеловать? Не будет ли это большой наглостью с ее стороны? Пока девушка раздумывала, Кирилл взял ее за подбородок притянул к себе и нежно прижался к губам.

Лика задохнулась от счастья и волнения. Она медленно закрыла глаза и всем своим существом отдалась сладости поцелуя.

Но надеялась она напрасно. Ничего, кроме легкого чмоканья, Кирилл делать не собирался. Он не взял нежно ее губы в свои, как она видела в фильмах, не застонал от наслаждения, не впился в ее рот, будто хотел проглотить целиком. А также не попытался засунуть туда (о, боже!) язык. Словом, он не сделал ничего, о чем втайне мечтала Лика. Просто чмокнул и… поднялся с дивана, оставив ее разочарованно вздохнуть.

Девушка растерялась, потому что не только обманулась в своих надеждах, но и почувствовала себя оскорбленной. Она готова отдать себя любви целиком, а он? Иначе она представляла свой первый поцелуй с Кириллом. Может, она ему не так сильно нравится, как считала? Или это она торопится, а его чувства еще не сформировались? Лика не знала, что и думать.

– Прости… – Кирилл наконец повернулся к ней лицом. Печальное выражение, застывшее на нем, поразило Лику. – Я пока не могу. Слишком мало времени прошло… Давай двигаться постепенно.

«Он, что, пятилетний план собрался выполнять? – появилась неприятная мысль и укоренилась в сознании. – Значит, я его не очень-то и притягиваю, как женщина. Хотя… надо признать, что он прав. Такое впечатление, что дух Вероники Сергеевны живет в этом доме».

Лика вздрогнула и испуганно оглядела кабинет. Что там, в углу? Что за белое облако? А в другом? Тоже какое-то свечение. А вдруг она сейчас накажет нерадивых влюбленных? От этих мыслей вообще стало тошно.

– Ничего страшного, – потупив глаза, чтобы не напрягаться и не вглядываться в полумрак, сказала она. – Я все понимаю.

– О чем ты хотела меня спросить?

– Что?

– Ну, когда я предложил тебе рассказать о семье, ты мне собиралась тоже задать вопросы.

– А-а-а…

Лика вспомнила об их разговоре, но спрашивать Кирилла уже ни о чем не хотелось. Пропало желание. Скорее всего, он не станет разговаривать о смерти жены, а Лику этот момент его жизни очень интересовал, потому что плотно был связан с ее выздоровлением. Не готов еще. Что же делать? Как заставить его избавиться от вещей Вероники и начать новую жизнь?

– Ты расстроилась?

– Немного.

– Потерпи чуть-чуть, ладно?

Кирилл пошел к дивану, и Лика невольно сжалась: ей вдруг показалось, что белесое облачко из правого угла полетело следом за хозяином. Коварное сознание тут же вывело на экран картинку: такое же сияние за его спиной она видела и в тот момент, когда он пришел к ней в комнату. Девушка вжалась в спинку дивана.

«О, боже! О чем я думаю! Призраков не существует!» – но одно дело сказать, а совсем другое в эти слова поверить. Слишком много странного произошло за последний год ее жизни. Хочет она или не хочет, а вынуждена с этим считаться.

– Да, конечно. Без проблем! – воскликнула Лика и вскочила с дивана: пора уносить ноги, чтобы не натворить еще каких-нибудь дел.

– Я тебя провожу, – метнулся к ней Кирилл.

– Нет! – чуть не взвизгнула она. – Нас не должны увидеть вместе.

Но остановить Кирилла было не так просто. Он преградил Лике путь и взял ее за плечи. Она подняла на него глаза и в очередной раз поразилась, какой он высокий. Хотелось пошутить: «Дядя, достань воробушка!», – но девушка не рискнула: шутливое настроение исчезло без следа. Какое-то напряжение возникло между ними, и она боялась этого нового неприятного ощущения.

– Не переживай. Все в доме давно уже спят. Прислушайся, какая тишина.

Кирилл замолчал, и Лика тоже замерла. В гулком пространстве комнаты раздавались только удары их сердец, и бились они в унисон, как одно целое. Лика повеселела. Никакого постороннего присутствия в кабинете она не заметила. Она мягко прижалась к груди любимого мужчины, потом отстранилась и вышла из комнаты. Кирилл попытался удержать ее ладонь, но девушка выдернула пальцы, махнула на прощание рукой и побежала на цыпочках через гостиную.

Лика тихонько поднялась по лестнице и бесшумно, так как была в одних носках, (тапочки и джинсы она забыла в ванной комнате у Кирилла) пошла по коридору к себе, но на полпути притормозила. Мысль о духе, летавшем по дому, мучила ее. Она тревожила, создавала комок в груди, не позволяла расслабиться и отдаться чувству. Девушка испуганно обернулась, но все было спокойно. Ночной дом спал безмятежным сном.

Лика немного подумала, с балюстрады лестницы наблюдая за гостиной, освещенной призрачным светом полной луны, и дорожками сада, видневшимися сквозь прозрачную органзу окна. Потом упрямо сжала губы и решительно сделала шаг в сторону комнаты Вероники Сергеевны. Опять остановилась, мучаясь и сомневаясь. Покачала головой, и пошла к себе, уже взялась за ручку двери и даже приоткрыла ее, но…

– О боже! Помоги мне! Что я делаю? – прошептала она и облизала сухие губы.

Девушка снова развернулась и, постоянно озираясь и надеясь, что охрана не наблюдает сейчас за ее действиями, медленно приблизилась к спальне хозяев. Лика открыла дверь и остановилась на пороге. Почему так трудно решиться зайти в эту комнату? Почему у нее такое чувство, будто она, практически выпросив поцелуй Кирилла, предала женщину, которая вернула ее к жизни? «Все! Хватит!» – приказала она себе и закрыла дверь.

Лика постояла с минуту, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги хозяина, потом включила фонарик на телефоне. Зажечь свет в этой комнате – все равно, что оповестить весь дом о своем присутствии, а тонкий луч могут и не заметить. Она осторожно повела мобильным перед собой и пошла к портрету.

При ночном освещении лицо Вероники Сергеевны выглядело немного иначе, чем днем. Лике казалось, что прекрасные синие глаза превратились в кусочки льда и сейчас сверлят ее, проникая до печенок. Будто морозный ветер побежал по ногам. Кожа покрылась мурашками. Лика проглотила слюну и прошептала:

– Пожалуйста, Вероника, прости меня. Я не понимаю, как так получилось, что я влюбилась в Кирилла Андреевича.

Лика протянула руку и осторожно, как совсем недавно Кирилл, протянула пальцы к прекрасному лицу. Она погладила отражение по волосам, коснулась прядки, прилипшей ко рту. Ей показалось, будто красавица шевельнула губами, желая что-то сказать. Лика вскрикнула и уронила телефон на пол. Комната мгновенно погрузилась в темноту. От ужаса девушку будто парализовало на несколько секунд. Опомнившись, она резко присела и стала шарить руками по ковру, разыскивая телефон, и в это время дверь стала открываться. В полуобморочном состоянии Лика метнулась в сторону гардеробной комнаты и только успела забежать внутрь, как услышала голос Кирилла.

– Ну, как ты, моя дорогая?

Лика затаила дыхание и превратилась в слух, но в комнате больше не раздавалось ни звука.

Она слегка приоткрыла дверь и увидела силуэт Кирилла, который стоял, почти вплотную прижимаясь к портрету. «Что он делает? Целует ее, что ли?» – ужаснулась Лика и почувствовала, что будто умирает от отчаяния. С реальной женщиной бороться можно и даже есть шанс на победу. Но что делать, если твоя соперница живет только воспоминаниях? Как выкинуть ее образ из головы любимого?

Лика села на пол, уперлась спиной в угол комнаты и тихонько заплакала. Сколько она так просидела, девушка не знала. Когда она очнулась, в щель гардеробной пробивались лучи света. Лика сначала даже не сообразила, где находится, и испуганно вскочила, а когда поняла, положила руки на грудь, чтобы унять бешеное сердцебиение и прислушалась – тишина. Она осторожно сделала щель пошире, выглянула – в семейной спальне господ Вороговых никого не было. Лика облегченно вздохнула и выбралась из гардеробной. Она бросила мгновенный взгляд на пол – телефон исчез.

«Вот черт! Теперь объясняться придется!» – подумала она и посмотрела на прикроватную тумбочку, где стояли часы-будильник: пять тридцать утра. Ура! Еще рано! Лика на носочках подкралась к выходу из комнаты, высунула голову, огляделась – никого. Также быстро и тихо пробежала по коридору к себе, и только когда закрыла дверь изнутри, облегченно вздохнула.

Она плюхнулась сверху на покрывало, тяжело дыша от пережитого потрясения, повернула голову, и сразу увидела свой телефон, лежавший на тумбочке.