Глава 24

Увидев красивую женщину рядом с Кириллом, Лика расстроилась. Она и сама не ожидала от своего тела такой реакции. Отношение хозяина к ней давало надежду на развитие взаимных чувств, только пока она еще не поняла, что он к ней испытывал. Это была жалость к несчастной простолюдинке, попавшей под колеса его машины? Или симпатия к ней как к женщине? А может, он всего лишь ценил ее как работника?

Эти вопросы не выходили у нее из головы, пока она наблюдала за детьми, приводила их в порядок перед ужином. Она заметила, что Настя вялая. Девочка не хотела умываться и переодеваться и все время капризничала. Но, занятая своими мыслями, Лика не придала этому значения и строго приказала детям идти к столу.

Наглое поведение гостьи не обидело Лику, а разозлило. Она почувствовала вдруг, что должна защитить Кирилла и детей от нападения вот таких светских львиц, появлявшихся рядом якобы с благими намерениями.

Когда эта красотка вылила на нее стакан воды, в ее душе будто взорвалась граната. Лика едва сдержала себя, чтобы не двинуть гостье по ухмыляющейся физиономии. Но она вытерпела издевательство только ради детей. Она переоделась и, возвращаясь на веранду, думала, что ей дальше делать. «Нет. Кажется, все же я ему нравлюсь как женщина, – размышляла она. – Сразу стал ревновать, как увидел меня с Сашкой. Дети потерялись, а он ругаться не стал. Вот и сейчас старается защитить от подруги своей жены!»

Первое, что она увидела, показавшись в дверном проеме, это симпатичное, но такое мерзкое лицо Наталии. А второе – услышала ее слова, тихо обращенные к ней, пока Кирилл разговаривал с детьми:

– Какая миленькая футболочка! На какой свалке ты ее нашла?

Лика осмотрела себя: ничего особенного. Обычная белая футболка из «Спортмастера». Даже без рисунка.

– Простите, – специально громко ответила Лика, в душе которой клокотал гнев, – но вам бы тоже не мешало одеваться на этой свалке. Ваша блузка выглядит так, будто вы ее из старого бабушкиного сундука вытащили.

– Ах, ты! – зашипела Наталья, – Много ты понимаешь! Модные винтажные вещи от обносков отличить не можешь?

Она даже приподнялась от злости, но, увидев, что Кирилл оглянулся на шум, мило улыбнулась. Но ее улыбка больше походила на лисий оскал, поэтому Лика вздрогнула. Она прошла на свое место.

– Настя, ты почему, солнышко, так плохо поела? – спросила она малышку, увидев, что тарелка с пюре и воздушной куриной котлетой почти не тронута.

– Я больше не хочу, – захныкала девочка. – У меня животик болит.

– У меня тоже, – в унисон с сестрой заканючил Егор.

– Кирилл Андреевич, кажется, мы зря малышей пирожными в кафе угощали, – Лика укоризненно покачала головой и обняла двойняшек.

– Кирилл, я не поняла! – вытаращила глаза гостья. – Ты ходил с детьми и нянькой в кафе?

– А что тут странного? Ты считаешь, что я не могу провести время со своими детьми? – Кирилл покосился на нее, но Лика видела, что ему почему-то неловко. Он не смотрел в глаза Наталье, а его руки резали кусок мяса, будто мечтали из него сделать фарш.

– Но раньше ты никогда…

– Что я никогда не делал? – хозяин положил нож, звякнув им о край тарелки. Лика испуганно посмотрела на него, чувствуя, что приближается буря.

– Вы с Вероникой…

– Мария Владимировна, уведите детей в игровую комнату, – попросил Кирилл, перебив красавицу. – Пусть Лика поужинает. – Потом он повернулся к Наталье и посмотрел ей прямо в глаза. – Продолжай!

– Нет, ничего! – смешалась модель и стала ковырять вилкой в салатнице, вытаскивая из нее веточки рукколы.

Остаток ужина ели в полной тишине, только приборы стучали о тарелки. Наталья несколько раз поворачивалась к Кириллу, открывала рот, желая что-то сказать, но он старательно делал вид, что не замечает ее порыва. Как только принесли чай, Кирилл повернулся к гостье и спросил:

– Вы закончили ужинать?

– Кирюша, к чему этот официоз? Мы же давние друзья, – Наталья подхватила его под руку и положила голову на плечо.

Лика сразу напряглась, едва подавив желание запустить вилкой в эту мерзкую тварь, но, увидев, как передернулся Кирилл, как двумя пальцами взял руку красотки и небрежно отбросил в сторону, поняла, что он еще не успокоился и сам на взводе.

Кирилл встал, всем видом показывая, что встреча старых друзей закончилась, и направился в гостиную. Наталья помрачнела и с лицом, похожим на грозовую тучу, застучала каблуками следом. Проходя мимо Лики, еще сидевшей за столом, она притормозила.

– Слушай ты, шавка подзаборная, если ты рассчитываешь отхватить лакомый кусочек в виде Кирилла и его состояния, то не надейся, не позволю.

Лика вспыхнула. Она чувствовала, как по щекам разливается краска. Ее губы задрожали. Куча мыслей пронеслась в голове. Дерзкий ответ вертелся на языке.

Нет. Она совершенно не боялась эту противную особу, потому что знала: Кирилл на ее стороне. Однако и опускаться до примитивных разборок не собиралась. Пусть она не из благородных кровей, но чувство меры имеет.

Они стояли рядом и сверлили друг друга взглядами. Со стороны, скорее всего, смотрелись нелепо: маленькая Лика и длинная, как жердь, модель Наталья. Неизвестно, чем бы закончилось это противостояние характеров, если бы не домработница. Она появилась тихо сзади с подносом наперевес.

– Девочки, брейк! Вы что сейчас делаете? Решили мужика поделить? Так вы ни одна ему не нужны. Он жену забыть еще не может. Лика, ты же знаешь, что он из спальни сделал мавзолей.

– Что? О чем вы говорите? – резко развернулась к Марии Владимировне Наталья. – Какой мавзолей?

Не спрашивая разрешения, она побежала в гостиную, оттуда понеслась на второй этаж. Лика и охнуть не успела, как настырная красавица уже открывала дверь в комнату Вероники Сергеевны.

– Что она делает? – рванулась девушка за ней, но домработница ее схватила за локоть.

– Ты куда собралась? Пусть с ней Кирилл разбирается. Не лезь. Это их дела. Ты просто работник в этом доме, а не ангел-хранитель. И даже если к тебе хозяин относится хорошо, это не значит, что он тебя любит. Он вежливый и воспитанный человек. Сама видела, что он едва терпит присутствие этой мадам, но все равно не выгнал ее из дома.

– Я пойду к детям, – грустно сказала Лика и побрела в игровую комнату.

Она признала правоту Марии Владимировны. Действительно, в честь чего она решила, что нравится Кириллу? Она ведет себя с ней вежливо, не более. Знаков внимания не оказывает. Намеков не делает. Лика вздохнула. Проходя мимо спальни хозяев, она прислушалась, но было тихо. Она вздохнула еще раз. «Знай, няня, свое место!» – мелькнула горькая мысль, когда девушка открывала дверь в детскую.

Картина, которую она увидела, заставила ее забыть обо всем. Настя лежала на полу, а Егор, тихонько подвывая, плакал рядом.

– Лика, Настя не хочет со мной играть. Настя, вставай!

Мальчик стал теребить сестру, но она не реагировала.

– Егорушка, подожди, я сама посмотрю. Настенька! Что у тебя болит?

– Животик, – едва слышно ответила девочка.

– Покажи пальчиком, в каком месте болит? Тут? Или тут?

Лика слегка нажала на живот девочки, и та громко закричала. Лика переполошилась. Куда бежать? Что делать? Она вскочила на ноги, потом села. Снова бросилась к дверям. Вернулась. Девушка схватила на руки Настю и побежала с ней к выходу. На лестнице она стала звать на помощь.

– Кирилл Андреевич, Насте плохо! Вызовите врача!

– Где? Что случилось? – первой показалась Мария Владимировна. – Положи ребенка на диван.

– Нет, не могу! – по щекам Лики текли слезы. – Я ее на руках подержу.

– Дурочка, я осмотреть Настю хочу. У меня медицинское образование, – уговаривала ее домработница. – Может быть, ничего страшного.

– Нет, – не слышала ее Лика и прижимала девочку, которая, кстати, затихла, к себе. Рядом стоял Егор и тоже ревел во весь голос.

Из спальни хозяев показался Кирилл и гостья. Оба с пылающими лицами и глазами. Чувствовалось, что между ними только что разгорелся скандал.

– Что здесь происходит? А ну, прекратили панику! – рявкнул Кирилл. Он легко сбежал по ступенькам, подошел к Лике, забрал у не дочь и положил девочку на диван. Потом повернулся к няне и тихо сказал. – Ты что делаешь? Еще больше хочешь напугать детей?

– Я… Я… – заикалась Лика, не сводя глаз с ребенка. – Я…

– Иди и сядь в кресло. Мы сами разберемся. Сергей, – позвал он подбежавшего водителя, – уведи Лику.

Лика уже поняла, что причины для истерики мало. Настя спокойно разговаривала с отцом и лишь иногда легонько хныкала. Мария Владимировна осмотрела девочку, а Кирилл позвонил Руслану. Уже через пять минут выяснили, что это была обычная детская колика, которая случалась у Насти иногда.

Девушка встала и на ватных ногах пошла к себе в комнату. Она не понимала своего состояния. Почему она перепугалась за чужого ребенка так, что у самой сердце чуть не остановилось от страха? Лика вошла себе в комнату и, не зажигая света, обессиленно опустилась на кровать. Она закрыла глаза и сидела так несколько минут, покачиваясь. В дверь постучали.

– Да, – тихо ответила она.

– Ты как? – в комнату зашел Кирилл и, не решаясь пройти дальше, остановился у входа.

– Нормально. Испугалась только очень. До сих пор трясет всю. Я думала…

Кирилл сделал два шага, потом быстро подошел к ней. Лика встала. Он внимательно посмотрел ей в глаза, положил руки на плечи и вдруг притянул девушку к себе и с силой прижал ее к своей груди.

Растерянная Лика не сопротивлялась.

– Ну, что? Успокоилась? – спросил Кирилл, держа девушку в объятиях.

– Да, – ответила Лика.

Она думала, что это ее сердце бьется часто и громко, но, стоя так близко к Кириллу, вдруг поняла, что и он на эмоциях. На душе стало легко и спокойно. Ее чувства взаимны, и это здорово! Не будет же господин обнимать свою прислугу только потому, что она хорошая няня.

– Я не думал, что ты у меня такая паникерша, – выдохнул Кирилл ей в макушку.

«Ты у меня? Кирилл сказал: „Ты у меня!“ – душа пела и, если бы могла, пустилась бы в пляс. Лика чуть не задохнулась от счастья и даже задержала дыхание, чтобы он не догадался, как она потрясена его словами. „Только бы не разреветься, как дуре! Только бы не разреветься!“» – твердила она, собираясь с мыслями.

– Просто все сразу навалилось, – ответила Лика, надеясь, что Кирилл не заметил ее замешательство и глупую улыбку, легкомысленной бабочкой порхавшую по лицу. – Сначала дети из магазина убежали, потом эта дама появилась, а теперь и Настин животик. Как она?

– Кто? Соколова или Настя?

– Конечно, малышка, – смешалась Лика и отстранилась. Признаться честно, судьба Соколовой ее тоже интересовала, но ребёнок был важнее.

– Настя лежит в своей кроватке и ждет няню, а Наталья уехала. Но обещала вернуться. От таких, как она непросто избавиться.

– А что ей у вас нужно? – Лика села на кровать и похлопала ладонью по покрывалу, потом вскочила, испугавшись, что ее приглашение сесть рядом выглядит двусмысленно.

Они так и стояли в полумраке комнаты. Еще не родные, но уже и не чужие люди, прошедшие жизненные испытания и трагедии и нашедшие друг друга. Свет включать не хотелось. В темноте было легче приспособиться к новым отношениям и чувствам. Днём Лика и в глаза бы Кириллу не смогла посмотреть, а в вечернем полумраке ничего, даже разговаривает.

– Она и раньше была не против со мной пофлиртовать, даже на глазах у больной подруги. Веронике это не нравилось, поэтому она стала редко приглашать в гости Наташу. А теперь она, видимо, решила, что место жены вакантно и надо поторопиться, пока его не заняли, – Кирилл усмехнулся. – Вообще не понимаю, откуда она взяла, что может мне понравиться. Я никогда и намёка не давал.

– Знаете, Кирилл Андреевич…

– Можно просто, Кирилл.

– Я пока не могу вас так назвать.

– Разница в возрасте мешает?

– Нет. Служебное положение.

– Хочешь его изменить?

– Нет, что вы? – испуганно пискнула Лика и бросила на него мгновенный взгляд: вдруг он подумает, что перед ним такая же щучка, как Соколова.

– Я говорил о работе, – хитро прищурился Кирилл и, наклонившись, посмотрел Лике в лицо. – А вы, мадам, о чем подумали?

– Я… Я… – Лика почувствовала жар на щеках и прижала к ним руки. Она очень смутилась и занервничала, потом смело подняла глаза и выпалила. – Я тоже говорю о работе.

– А-а-а-а, – протянул Кирилл и подмигнул ей, – прости, место домработницы предложить не могу. Мария Владимировна отлично справляется со своими обязанностями.

– А я его и не прошу, – заторопилась девушка, чувствуя, что скоро запутается в словах и мыслях. – Просто надо привыкнуть к новому обращению. И в доме не поймут, если я вдруг ни с того ни с сего вас по имени звать буду.

– Хорошо. Не волнуйся, я пошутил, – дружески похлопал ее по плечу Кирилл. – Что ты хотела сказать?

Он наклонился, чтобы еще раз ее обнять, но сейчас Лика угадала его намерения и увернулась: она не желала форсировать события. Надо было все обдумать в тишине своей комнаты, вычислить «за и против» намечавшихся отношений. Лика пока была не готова бросаться в любовь с головой. В памяти все еще звучали резкие слова Марии Владимировны. Конечно, Лика уже достаточно хорошо знала Кирилла, но все же… Вдруг ему захотелось только поиграть с молоденькой и хорошенькой няней!

– Кирилл Андреевич, вы очень галантно обращаетесь с женщинами, вот они могут вас неправильно понять.

– Значит, мне надо на них рычать? – хозяин пошел на Лику, выставив скрюченные пальцы и сделав лицо убийцы.

– Я не это хотела сказать, – смутилась девушка и сделала два шага назад. – Все, вы меня совсем запутали! Я пошла к Насте.

Она обогнула Кирилла и бросилась к выходу из комнаты.

– Ты куда? Мы не договорили.

– Потом, вечером, – крикнула Лика уже у выхода, намекая на продолжение разговора. Она только хотела ему сказать, что не против пообщаться, когда все домашние лягут спать, и очень надеялась, что Кирилл поймет ее слова правильно. В дверях она не удержалась и оглянулась.

Кирилл стоял посередине комнаты и улыбался. Но поразило Лику не это. Ей почудилось, что от мужчины исходит сияние, какая-то белесая дымка, которая будто слегка колышется на ветру. В полумраке комнаты этот мерцающий свет казался нереальным, фантастическим и в то же время естественным. Лика не сомневалась: именно так и должен сиять ее любимый.

Она покачала головой, пробежала по коридору и буквально на крыльях от счастья влетела к детям. Настя лежала уже в кроватке, а Егор сидел рядом и показывал сестре, как хорошо он собирает машинку из деталей. Няня Юля убирала игрушки.

– Юля, как здорово, что ты пришла! – воскликнула Лика, сжала девушку в объятьях и закружилась с ней по комнате.

– Я тоже хочу! – вскочила Настя. – У меня животик уже не болит!

– И я! Я тоже! – Егор бросил машинку и вцепился в джинсы Лики.

– А спать никто не собирается ложиться?

– Ну, Лика! Пожалуйста! – хором заканючили дети. – На улице ещё не очень темно.

Лика бросила взгляд во двор, потом на часы: и вправду, что-то она сегодня торопится. Она разрешила Насте встать с постели, и остаток вечера няни весело играли с детьми. Услышав шум, в комнату заглянул Кирилл.

«Пойдём, поговорим!» – глазами и бровями, которые вдруг стали жить отдельно от тела, позвал он.

«Не могу!» – отрицательно покачала головой Лика и скосила глаза в сторону, показывая на Юлю. – «Вечером», – одними губами беззвучно сказала она и закрыла дверь у него перед носом.

Лика уложила детей и теперь сидела в своей комнате на кровати, ожидая часа «Х». Во сколько он настанет она не знала: они с Кириллом не договорились о времени встречи. Звук пришедшей смс заставил девушку вздрогнуть. Она удивленно смотрела на телефон, потом открыла ленту сообщений. «Выходи в сад через французские двери в гостиной», – гласила, нет, кричала, надпись, и Лика почувствовала, что сейчас захлебнется от счастья.

Она бросилась к зеркалу и схватила косметичку, потом положила ее на место: с макияжем будет выглядеть совершенно глупо. Схватила сумочку, повертела ее в руках и тоже бросила на кровать. «Совсем спятила, идиотка! Зачем тебе сумка в саду?» Душа рвалась наружу, но разум еще пять минут держал девушку в комнате. Не может же она нестись по первому зову к хозяину! Нужно соблюдать достоинство.

– Ты чего не идешь? – в дверь просунулась голова Кирилла. Он яростно вращал глазами. – Я уже устал ждать.

– Я… сейчас. А сумку надо с собой брать? – от неожиданности брякнула Лика и показала пальцем на кровать.

– Зачем?

– Н-н-н-е знаю, – она пожала плечами, все еще не решаясь выйти из комнаты. «Тупица! Что ты мелешь! Разве нужна королю плебейка с куриными мозгами?» – застонала про себя Лика.

– Слушай, а давай останемся у тебя. Здесь миленько.

– Все, я бегу. Только ты спустись, а потом я.

Перепуганная Лика выскочила из комнаты и на цыпочках стала спускаться по лестнице. Каждый скрип пола, шорох и шуршание заставляли ее останавливаться и испуганно прислушиваться. Сердце колотилось где-то у горла, руки дрожали от волнения, и даже зубы выбивали нервную дробь.

Как-то отец раскрыл ей простую истину отношений: «Не гуляй, где работаешь. Не воруй, где живешь». Лика всегда старалась следовать этим советам, но сегодня она планировала нарушить сразу оба. Она, как тать в ночи, собралась на свидание с хозяином и хотела украсть его любовь.