Глава 15

Шел второй день нашего мучительного молчания друг с другом. Сегодня с утра Ян, как ни в чем не бывало, собрался и ушел на работу. Вчерашний день я также провела в одиночестве, каждую минуту ожидая, что он вот-вот примчится проверить, дома ли я, не сбежала ли я? Однако вернулся вчера он очень поздно — в то время я уже спала глубоким сном в своей комнате, он же заночевал в зале. С каждым напряженным часом я чувствовала, что его терпение и настроение на исходе — это было видно по взглядам, которыми он временами окидывал мое задумчивое лицо, по рвущимся вопросам, что он так и задал мне, по его желанию, наконец, поговорить со мной. Однако он ждал. Ждал, пока я остыну, пока привыкну, пока свыкнусь с мыслью, что у нас все, как было прежде. Демьяну совсем не нравилось то, что происходило между нами, и это заставляло меня думать усерднее, делать больше, ведь скоро его терпение закончится, и он станет предпринимать шаги к примирению, а по моему виду сразу поймет и разгадает то, что я задумала.

Для себя я уже все решила, о чем и преминула сообщить Яну в машине позавчера, первого января. Демьян тогда отнесся скептически к моему настрою, а потому он совсем не был в курсе, что я уже заказала билет на самолет…

Да, через полтора часа вылет в Польшу. Родители еще не знали, я решила объясниться с ними не по телефону. Еще в первый день отсутствия Яна я проверила в сейфе наличие своего паспорта. Он так и лежал под грудой бумаг, но поскольку вылет был запланирован только на следующий день, я не рискнула брать его заранее. Тем более, что Ян ежедневно лезет в сейф за какими-то документами.

И вот я бегу. Не помня себя от волнения, я схватила свой телефон, посмотрела на время и тут же положила его в карман. Пятнадцать часов. Вылет был в семнадцать тридцать. Я, наконец, взяла свой паспорт из сейфа, и в нем же была моя карта — под оборотом.

Оказавшись в коридоре, я автоматически потушила свет. Трясущимися руками открываю ключом дверь и делаю первый шаг в подъезд, благодаря судьбу за то, что именно в этот момент не вышла наша не в меру любопытная соседка, иначе я бы не нашла чем ей объясняться за столь долгое свое отсутствие. Тем, что мой парень и ее сосед по совместительству хотел меня убить?

В голову как всегда не вовремя закрались ужасные мысли, которые заставляли медлить мое тело: а что, если он вдруг придет? Если он понял, что я задумала побег?

Так, Ярослава, не время сейчас паниковать. Сейчас всего лишь три часа дня, он на работе как обычно допоздна, тебе не о чем переживать!

И вот я бегу. Бегу, сама не до конца уверенная в том, что я, собственно говоря, делаю. Но и пути назад уже просто не было — билет заказан, паспорт в моих руках, квартира открыта, и я имею право идти, куда захочу. Я нервно улыбнулась, представив его лицо, когда все это раскроется! Я, не медля, вылетела за порог.

А потом… а потом я поняла, насколько у Демьяна развита чуйка, иначе как объяснить то, что это его, а не чьи-то чужие сильные руки обхватывают меня?

— Яра? — прозвучало недоуменно надо мной, а затем меня мягко и без вопросов толкнули в квартиру.

И тут я почувствовала неладное.

Ноги не слушались или не хотели слушаться, потому что я начала упираться руками в грудь Демьяна и стоять на своем, не заходя внутрь. Нет, нет… я не ради этого проделала такой путь, не потому у меня сердце вылетало из груди и не затем я мерзла на той трассе, чтобы сейчас добровольно вернуться в эту квартиру!

Мы по-прежнему стояли в подъезде, а распахнутая дверь в квартиру так и манила своей темнотой. Только сейчас, немного отойдя от паники, я заметила озабоченное лицо Демьяна.

Он действительно не понимал в чем дело. Тогда в машине и дома эти несколько дней я была податлива и подчинялась всем его словам, не сбежала в первый день, в конце концов… а сейчас он находит меня в дверях своей квартиры с паспортом в вприхватку.

Его руки вдруг сжались сильнее вокруг талии, вырывая из моей груди стон боли. Мое учащенное дыхание раздавалось на всю лестничную площадку, и я совсем не знала, что теперь делать.

Зато Демьян знал. И он понял, что я хотела сбежать. Я видела это по его глазам.

Я судорожно выдохнула, опуская глаза и крепко держа в своих руках собственный паспорт. А в следующую секунду меня не слишком мягко затолкали в квартиру. Демьян вошел следом, загородил собой проход, и вскоре я услышала поворот ключа в замочной скважине.

Секунда, и яркий свет в коридоре освещает мое раскрасневшееся лицо. Я тут же спрятала руки за спину, что не укрылось от метающего молнии взгляда Демьяна.

— Что там у тебя? — наклонил голову Ян.

Я покачала головой и растерянно оглянулась, не зная, куда себя деть от волнения. Сердце трепыхалось в груди, как раненое, а легким катастрофически не хватало воздуха. Неужели это все? Как моя попытка побега могла не удастся, с чего Ян вернулся так рано?!

 - Дай угадаю: паспорт? — ухмыльнулся он, делая шаг вперед.

Я крепче сжала самый дорогой мне предмет: в паспорте еще была и моя карточка с денежными переводами от родителей по праздникам и прочим дням. Эти деньги я бережно откладывала и, как оказалось, не зря.

Его глаза зажглись каким-то недобрым огнем, а взгляд остановился на моей часто поднимающейся груди.

— Вы мне ничего не хотите сказать, юная полячка? — спросил Ян, оказываясь совсем рядом.

Я немного опустила голову, смотря точно перед собой. Весь коридор сузился до мизерных размеров, а дыхание участилось из-за нехватки воздуха. Я ведь не боялась Яна, не боялась его злости, его агрессии. Он никогда не поднимал на меня руку и не принуждал ни к чему. Я боялась реакции на него.

Реакции своего тела.

— Ярослава… — прошептал он, а его рука метнулась к моему лицу.

Несколькими пальцами он коснулся моей скулы, затем виска и, спустившись ниже, прикоснулся к губам.

Я смотрела на бьющуюся жилку на его шее и понимала, что я попала.

Крупно попала.

Демьян стоял передо мной — уверенный, сильный и как всегда непоколебимый. И да, черт возьми, он знал мою реакцию на него. Слышал мое участившееся дыхание от его рук — его прикосновений и ласк, видел, как подрагивают мои пальцы на руках, как я напряжена.

— Скажи мне… Ты хотела бежать? — вкрадчиво спросил он.

Его большой палец немного надавил на нижнюю губу, заставляя меня раскрыть их. В эту же секунду я резко дернула головой, скидывая с себя его ладонь.

— Нет, — выдохнула я, — у тебя неправильная формулировка! Я хотела лишь к своим родителям…

Я подняла глаза. Демьян стоял, внимательно наблюдая за мной. Его расслабленная поза была слишком неестественна. Мне казалось, что если я сейчас предприму попытку бежать, то он ринется за мной в ту же секунду и, несомненно, настигнет, запрет двери, не отпустит. Он нервничает, и я это видела по его плотно сжатым губам, напряженному взгляду светлых глаз и слишком расслабленной позе, что не шла в сравнение с остальным…

Я прикрыла глаза на несколько секунд, а затем устало вздохнула и сделала шаг назад.

— Прости, я бы хотела немного отдохнуть… — прошептала я, отступая.

Слишком. Его присутствие слишком давило меня, заставляло подчиняться. Подчиняться мое тело, но только не разум. Для этого было слишком поздно.

Слишком поздно и больно.

— Скажи мне, что не так? — раздался его голос в полной тишине квартиры.

Демьян сделал шаг вперед, заставив меня тем самым попятиться и вскоре уткнуться в стену.

— Не подходи, Ян, — произнесла я, выставляя перед собой руки, — не приближайся.

В это же время я незаметно закинула паспорт на полку, его грудь коснулась моих ладоней, а затем мужчина с легкостью развел их в сторону. Я ринулась в сторону, лишь бы не чувствовать его рядом, однако Ян тут же подался в мою сторону, схватил меня за плечи, повернул к себе спиной и вжал лицом в стену.

— Не подходить? Не приближаться? — прошептал он, прижимаясь ко мне сзади, — неужто ты забыла, кто я тебе?

— А ты?! — не выдержала я, — ты забыл, что меня для тебя давно нет? Ты оставил меня той ночью, помнишь?!

Демьян схватил мои запястья и завел их за спину, прежде чем усмехнуться мне в затылок. Его губы оставили там след, а затем он приблизился к уху:

— Я предлагал тебе все забыть, Яра…

Я судорожно вздохнула, прижатая щекой к стене. Я так и знала. Начни я только сопротивляться, на него это подействует как красная тряпка, и он загонит меня в угол, словно жертву.

Почему? Почему я не успела сбежать до его прихода?! Купила бы билет, переждала на вокзале или в округе, а затем спокойно бы сидела в самолете по пути в Польшу. Я бы сказала родителям, что прилетела повидаться…

— Это так не забывается! — выпалила я, — и… между нами все кончено!

Пытаясь сделать голос более жестким и холодным, я… сделала только хуже.

Я почувствовала, как он разворачивает меня к себе, а затем сжимает меня в своих руках и трясет за плечи. В его глазах пылает недобрый огонь, и я уже не представляла, чем закончится этот вечер.

— Девочка моя, ты забываешься! Все кончено? Кончено? — негодовал Демьян, снова встряхивая меня как куклу, — а как же родители в Польше, а?!

Я вздрогнула и подняла глаза на мужчину.

— Ты бежишь от меня, такого плохого, прилетаешь в другую страну, — продолжил он с ухмылкой, — а потом что? Как же контракты, Яра? Многомилионные контракты твоего отца! Ты ведь понимаешь, в какой он будет ярости от нашего разрыва? А мама вновь скажет, что ты не знаешь, чего хочешь от этой жизни!

Я упрямо покачала головой, пытаясь не слышать его слова, которые вонзали в мое сердце кинжал. Скажет, она так и скажет…

— Я просто не хочу, чтобы ревность затмевала твои глаза! Я сижу дома, работаю по интернету, ни с кем не общаюсь, но ты! Ты же…

— Кто я? Ну?! — яростно прошептал он в самое лицо, а затем накинулся с бешеным поцелуем.

Я ударила его в плечо, на что он лишь ближе придвинулся ко мне. Я уперлась в жесткую стену, но на губах он останавливаться не собирался. Демьян спустился ниже, оставляя отметины на шее, поцелуи на щеках, скуле…

— Ты тот, — выговорила я, тяжело дыша, — кто оставил меня умирать на трассе! Так что убери руки…

Придя в себя, я поняла смысл произнесенных мною слов. Я распахнула глаза, встречая прямо перед собой мрачное лицо Демьяна.

— Интересно, — протянул Ян, выставляя руку сбоку от меня и упираясь ею в стену, — только пойми, Ярослава, что я жалею обо всем, что сделал тогда с тобой.

Я покачала головой и опустила взгляд вниз. Нет, я не хочу это слушать. Ни за что! Слишком больно и слишком поздно…

— Разве я делал так раньше? Разве раньше я причинял тебе боль?! Ты, черт возьми, готова перечеркнуть все! Все из-за одной мелочи?!

— Мелочи?! — снова вспыхнула я.

— Я люблю тебя, черт возьми! — выкрикнул он, а его рука метнулась к моему лицу, — я вернулся в ту ночь! Я проехал половину пути, мучаясь совестью и сердцем, а затем вернулся за тобой!

Я вздрогнула, почувствовав его теплую ладонь у себя на щеке.

— Но тебя я не нашел, — он сжал челюсти.

— Значит, это был ты, — вспомнила я, и ответила на недоумевающий взгляд Демьяна, — я скатилась в кювет, а через несколько секунд увидела машину. Она проехала мимо…

Несколькими пальцами он нежно погладил щеку, а затем аккуратно поднял мое лицо, заставляя смотреть в глаза.

— Я объездил несколько деревень, и уехал обратно в город через район. Обыскал там... В городе я был только на следующее утро! Я начал твои поиски и организовал группы…

— Я не хочу ничего слышать, Ян… — прошептала я, зажмуриваясь, — нет!

Его взгляд прибил к стене.

— Что бы ты ни говорила, я не дам тебе улететь, — бросил он зло.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Я уже предчувствовала, что он скажет что-то неладное. В напряжении я прикусила губу, что не укрылось от его пронизывающего взгляда.

Демьян вдруг отошел, а затем схватил паспорт из того места, куда я незаметно закинула его. Я распахнула глаза, а затем кинулась к мужчине следом.

— Это мой паспорт! — вскрикнула я, толкая его в грудь и пытаясь выхватить свою вещь, — не смей!

— Да ты что? — я почувствовала руки, которые тут же обвили мою талию и притянули к себе.

Я уперлась ему в грудь одной рукой, а другой пыталась забрать принадлежавшую мне вещь. Я ведь действительно пропала без нее!

— Забирай, — выдохнул он в лицо, успев завладеть моими губами всего на несколько секунд, а затем кинул паспорт на полку.

Все произошло настолько быстро, что я не успела даже вскрикнуть: Демьян обхватывает меня, поднимает в воздух и сажает на эту самую полку. Я чувствовала, как горят мои щеки, как тело бьет дрожь от страха, неизвестности, от того, что Демьян был намного сильнее меня, и все будет по его воле.

Свободной рукой я нащупала паспорт и зажала его в руке. Не отдам. Улечу. Улечу…

— Мне не нужен твой паспорт для того, чтобы не выпустить одну полячку за пределы России, — ухмыльнулся Ян, а затем, переборов мое жалкое сопротивление, силой стянул с меня кофту и выкинул ее в сторону.

Приглушенный свет коридора позволил увидеть Демьяну все: мое покрасневшее лицо, мои руки, что упирались в его часто вздымающую грудь, и мое тело.

Демьян тут же вцепился пальцами в мой подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза:

— Что это за белье? — мрачно прошептал он.

Я прищурилась, резко кинув ему в ответ:

— Прости, что все мои вещи промокли, и мне нужно было в чем-то ходить при четырех мужчинах!

Отчего-то Ян вдруг улыбнулся. Страшно улыбнулся.

— Я люблю твой острый язык, моя милая, — прошептал он, — а сейчас ответь мне: ты спала с кем-то из них?

Не потерплю. Второй раз не потерплю.

Секунда, и на щеке Яна уже краснеет след от моей ладони. Не просто след — лицо Яна поворачивается в сторону от той силы, что я приложила. Не теряя времени, я оттолкнула ошарашенного мужчину, спрыгнула с полки и побежала в комнату, закрывая за собой дверь.

Не успела. Я чувствую его усилие, прилагаемое к двери, и не выдерживаю напора. Дверь распахивается с огромной силой и бьется об стену комнаты, а я отшатываюсь назад, чтобы она не задела меня.

Несколько секунд он стоит в проходе, одетый во все черное: в черную рубашку, что облегает его крепкие мышцы, и такого же цвета брюки, а я стою перед ним и понимаю, что если он продолжит начатое, то я больше не смогу бороться.

— Я тебя ненавижу, — прошептала я, делая шаг назад.

Он медленно приближается, на лице его каменное выражение лица, а руки тем временем расстегивают пуговицы на рубашке. Одна за другой.

Я сглотнула.

— А я тебя люблю, — протянул он.

— Ненавижу…

 Отрицательно качаю головой. Я в панике. Он сделает то, что он хочет, и от этого мне становится страшно. Мысли хаотично разлетаются в голове, встречаясь друг с другом и разбиваясь на множество осколков…

— Улечу, — шепчу я, пятясь, — ты можешь хоть что со мной сделать, между нами все равно все кончено.

Демьян, наступая, на ходу продолжает расстегивать пуговицы своей черной рубашки, а меня обуревают мурашки. Сейчас мне так захотелось вернуться в тот дом — к Захару, Владу и остальным ребятам. Я вспомнила, как боялась их хотя бояться нужно было другого человека.

Я предприняла попытку проскользнуть к двери, однако голые руки моментально перехватили меня за живот. Дверь в комнате захлопнулась со страшной силой. Чертовы двери!

— Отпусти меня, Ян! — слишком резко сказала я, за что моментально поплатилась.

 Дернув меня за руку повыше локтя, он с легкостью притянул меня к себе лицом. Я вскрикнула, однако моментально Демьян впился в меня поцелуем. Обескураживающим, грубым, бесконтрольным. Я дернулась в его руках, но уже ведь чувствовала, что это бесполезно.

Дрожь пожирала не только его тело, но и мое.

 - Ты не ведаешь, что говоришь, — прошептал он, наклоняясь к ключице.

— Ян, — протянула я в последний раз, хотя понимала, что бороться сил почти не осталось.

 - Паспорт, заказанный тобой билет, бегство, — продолжил он безумно, — это все зря. Сегодня утром мне доложили, что моя невеста зачем-то заказала билет на самолет. Глупая… Ты ведь любишь меня. Я клянусь, что больше никогда не сделаю тебе больно…

Он вдруг усмехнулся, а затем проговорил куда-то в шею:

— Если только сегодня! — с этими словами он обвивает мою талию руками, поднимает и кидает меня на постель.

В ту же секунду мужчина оказывается рядом. Хватает мои ноги и притягивает к себе, а затем моментально стягивает мои домашние штаны. Я не успеваю подумать, как шелковая ткань уже соскользнула с моих ступней, одаривая приятным холодком.

Он навис надо мной.

— Я улечу, Ян, — вырвалось у меня, — смирись с этим!

Я начала колотить его кулаками по груди, но он, кажется, и не замечал моих попыток сопротивления. Вскоре мои запястья были захвачены одной рукой, после чего он поднял их над моей головой и придавил к кровати.

— Тебе нравится меня злить, да?! — вспылил он.

— А я не злю, — прошептала я, задыхаясь от борьбы, — я предупреждаю!

Ян принялся со скоростью света расстегивать мое белье, не обращая внимания на мои попытки выскользнуть из-под него. Вскоре и нижняя часть была снята…

 - Ты ведь хочешь меня... Так зачем злишь?! Тебе нравится, хочется агрессии в постели?

— Нет! — резко ответила я, — я…

Его язык коснулся груди, и я охнула.

— Ты возбуждена, моя милая, — с улыбкой произнес он, с легкостью протягивая руку между плотно сжатых ног и несколькими пальцами проскальзывая внутрь меня.

Я отвернула лицо, лишь бы не видеть его возбужденный бешеный взгляд. Не видеть… Одной рукой удерживая мои руки, другой он делал все, заставляя меня вспоминать каждое движение, каждые ласки, заставляя меня вспоминать собственные стоны от того, что он проделывал глубокими ночами.

Едва я почувствовала его палец внутри, как резко сжала колени. Его учащенное дыхание грело шею, висок, губы…

Я слышала, как он расстегивает свой ремень на брюках, но хорошо удерживаемая за руки, мне оставалось только дожидаться, когда он отвлечется и потеряет бдительность… однако прошло около минуты, а Ян лишь еще крепче прижал меня к постели и навис сверху. Мы встретились взглядом. Я не знаю, что было написано на моем лице, но однозначно там была ненависть. А вот в его глазах я встретила бешеное желание обладать.

— Я прошу в последний раз, — прошептала я, чувствуя его губы на щеке и губах, а внизу бедром ощущая его голое тело и возбуждение, — я не хочу… не хочу этого после того, что ты сделал! Ты мне противен, Ян!

Даже не удостоив меня своим взглядом, в котором, я уверена, царила ярость вперемешку с желанием, Ян вместе с моими последними словами грубо раздвинул мои ноги и ворвался внутрь с яростным стоном. За долю секунды боль пронзила мое тело от резкого толчка, шею обвила широкая мужская ладонь, и я почувствовала, что мои губы сминают в грубом поцелуе. Не сразу я дернулась в его руках, потому что это действие обескуражило. Его ненависть, а затем поцелуй заставили меня застыть, привыкнуть… Сердце понеслось вскачь. Я совсем не понимала, что нужно делать теперь.

Ян замер и, подняв лицо, посмотрел на меня. Я чувствовала пульсацию внутри себя, но он почему-то не начинал двигаться. Я не узнавала Демьяна, и потому отвернулась, не желая смотреть на словно чужого мне человека.

— Как бы ты не сопротивлялась, — произнес он, отпуская мои онемевшие руки, — я вижу твое желание, Ярослава.

Я вздрогнула, почувствовав начало движения внутри себя. Он медленно выходил, давая мне время почувствовать его в себе — каждый миллиметр, ту натянутость и то возбуждение, когда он имеет власть, когда раздвигает ноги своими широкими ладонями, когда он внутри меня и заставляет сердце биться чаще своими движениями...

Я зажмурилась, не желая поддаваться своим ощущениям. Я чувствовала, что он смотрит на меня, а руки Демьяна во всю блуждают по моему телу, заставляя не игнорировать его действия.

Он приблизился, почти касаясь меня своими губами, а его руки тем временем с силой вдавливали мое обездвиженное тело в матрац. Демьян полностью вышел из меня, чтобы через секунду заполнить всю и без остатка, заставляя первому стону вырваться из моей груди. От глубокого проникновения я вспыхнула, почувствовав даже отголоски боли внутри себя и автоматически обвив ногами его спину. Я зажмурилась. Слишком больно от его грубости, которую он не позволял себе раньше…

Разум кричал, что пора остановиться, а тело, кажется, давно лишилось рассудка, позволяя ему и так делать все, что ему заблагорассудится.

Губами я почувствовала его манящую улыбку, а затем с каждым толчком Демьяна я понимала, что он победил…