Глава 21

Еще секунда, и Захар отпускает меня и разворачивает к себе спиной. Его рука накрыла мой рот, не позволяя произнести ни звука, а мой растерянный взгляд встретился с бешеными глазами Демьяна, которого удерживали Влад и Аристарх. Захар прислонил меня к себе, и я, к собственному стыду, сквозь плотные джинсы почувствовала его твердое естество.

Мои ладони легли на его большую руку, пытаясь отодрать их от своего лица, губ, однако сцена, видимо, продолжалась. Спектакль разыгрывался дальше, несмотря на смятение всех моих чувств внутри. Я вновь поймала взгляд Влада, который тут же воспользовался моментом и отрицательно покачал головой. Словно говорил мне не верить в это все. Только я не могла не верить, до сих пор чувствуя его грубые руки на себе, вкус его губ, его тело рядом.

Я словно узнавала Захара заново.

— Знаешь, это пустяки, — услышала я хриплый голос Захара, — мне это не нужно нихрена — ее сопротивление! Я никогда раньше не применял силу к девушке, но тебе наглядный пример — как это больно. Больно же, мразь?!

Вот. Я попала прямо в цель. А Демьяну больно, я вижу это по его глазам и тут же прикрываю свои, не в силах смотреть на его боль. Вот и пришла расплата, Демьян…

Еще один удар пришелся обессиленному Демьяну прямо в грудную клетку. Я сжалась непроизвольно, попытавшись освободиться из оков. Руки Захара ослабли чуть-чуть, но он не убрал их полностью, не отпустил, заставляя стоять смирно рядом с ним.

— Я не этого добивался все свои годы. И руки марать об тебя тоже не собираюсь, — признается Захар, — за меня это сделает колония. И тогда я раскрою те чувства в ней, что пытались зародиться в Новый год...

— Закрой свой рот! — взревел Ян, дернувшись в нашу сторону, — силенок не хватит посадить, как я тут же тебя найду и урою, как и твою невестушку!

Я судорожно вздохнула и увидела еще один удар. А хватка Захара тем временем усилилась, сжимая мое тело непроизвольно еще сильнее при словах Яна. Он не сдержался и выпалил слова, которые нанесли аналогичный удар Захару, заставили его вспомнить обо всем еще раз.

Я увидела, как дверь в нашу комнату открывается. Слышу четкие шаги и вижу каких-то незнакомых людей в черной форме, которые направлялись прямо к Яну. Они оперативно надели наручники на Яна, который почему-то был спокоен. Демьян встал на ноги, неотрывно глядя на Захара, встал сам. Люди в форме подошли к нему сзади, но он был спокоен.

Почему? Куда делась его зверская натура? Или он настолько уверен в том, что сможет выпутаться из всей этой паутины?

— Не переживай, — пробился голос Демьяна в мое сознание, и я встретила его теплый взгляд, обращенный ко мне, — он ничего не сделает, а я вернусь…

— Ты вернешься, — согласилась я, стоя на ватных ногах, — но меня в России уже не будет. Отец узнает обо всех делах, что ты сотворил, и разорвет контракты…

— Мне не нужны контракты, Яра, — тихо произнес он, но я уверена, что Захар напрягал весь свой слух, чтобы услышать то, о чем мы переговариваемся. Люди в форме стояли и ждали приказа Захара, — мне нужна ты.

— Уводите! — раздался ледяной голос Захара, и он за плечи придвинул меня к себе.

Я запомнила, как Демьян обещал вернуться за мной. А потом его увели. Слава пошел следом за ним, как и Влад с Аристархом. В комнате мы остались вдвоем.

— Убери от меня свои руки! — закричала я, едва почувствовала, как хватка Захара ослабела полностью.

Оттолкнув мужчину, я отшатнулась от него, как от прокаженного. Я чувствовала боль от грубых поцелуев — губы саднили, а тело болело от его сильных объятий.

— Ненавижу!

— Ярослава, — прошептал Захар, делая шаг ко мне.

— Даже не смей трогать меня после этой мерзкой сцены! Ты выставил меня шлюхой! Не смей! — не выдержала я.

— Ты говоришь глупости! — сжал челюсти Захар.

— И еще лучше сразу меня убей, нежели будете также издеваться надо мной!

Захар вдруг грубо усмехнулся:

— Видишь, у тебя есть выбор, — с печалью проговорил он, — а у нее не было, Ярослава. Насильник не предоставил выбор… убив ее душу и тело.

Я замолчала, тяжело дыша и переваривая все, что здесь произошло. Захар начал наступать:

— Ты ненавидишь меня? За что? За то, что я не грохнул его, как мечтал об этом все три года, а?! — яростно шептал он, неумолимо приближаясь ко мне, — за то, что не тронул тебя и не собираюсь насиловать, как сделал это он с ней?!

— А несколько минут назад! — вспыхнула я, отступая, — это было не насильно?!

Захар вдруг остановился. Я услышала, как дверь в комнату открылась. Наверное, заходили его друзья, я слишком была увлечена словами Захара.

— Ты ненавидишь меня за ту маленькую долю огромного куска, что я мог сделать с тобой? — спросил он с угрозой.

Я громко сглотнула, гоня непрошеные слезы, и покачала головой.

— Ты почти ничего не говорил мне про свою невесту… я не знала этого.

— Я понял, что ты ничего не знала, — кивнул Захар, — я просто жил местью три года, и мне хватало этого сполна. И теперь месть началась, Ярослава. Он будет сгорать в своих муках.

Продолжая отрицательно мотать головой, словно в неведении, я развернулась и кинулась к выходу.

— Тише-тише, — услышала я шепот над головой, и меня схватили крепкие мужские руки, — это я, Влад. Все закончилось, крошка…

Я с силой уперлась руками в грудь Влада, слыша за собой приближающиеся шаги.

— Пусти, Влад, — шепчу я и мечусь в его кольце рук, — пусти! Или убей меня, потому что добровольно я не дамся! — уже кричала я.

— Мы не тронем тебя, — услышала я обещающий шепот Влада, который донесся только до меня. В это время заговорил Захар:

— В аэропорт нельзя, к сожалению. Сажаем Ярославу в машину, а потом думаем, и так здесь балаган подняли.

…И снова все повторяется. Чувство дежавю так некстати овладело мною. Я вновь вспомнила события той ночи, когда мы вот так же ехали все вместе в дом Захара, однако сейчас все было несколько иначе: за нами ехала машина, в которой сидели Влад, Аристарх и Слава, а мы ехали впереди с Захаром. Совершенно одни. Куда мы ехали? Я не знала. Спрашивать у молчаливого мужчины, кажется, было бестолково, но я все же попробовала:

— Куда мы едем?

Недолго думая, Захар ответил:

— Ко мне в частный дом, он в городе находится, — пояснил он.

— Зачем?

Ответом мне послужило молчание.

— Ты хочешь отомстить? Да? — с замиранием сердца спросила я, не оставляя Захара в покое.

Смерив меня недолгим взглядом, Захар крепко сжал руль в своих руках.

— Нет, Ярослава. Я тебя не трону... пока ты сама этого не захочешь.

Прикусив губу, я внимательно на него посмотрела. Захар сейчас шутит? Или он играет в свою игру, заставляя меня принимать в ней участие? Я не хотела этого всего — не хотела быть замешанной в убийстве его невесты, однако почему-то мое сердце разрывалось от мыслей и воспоминаний о том, что с ней сделали. Я чувствовала свое непосредственное участие во всем этом, хотя на тот момент, как я поняла, мы даже не были знакомы с Яном…

— Я не понимаю, чего ты хочешь добиться всеми этими действиями, — честно призналась я, — ты не убил его, хотя в твоих глазах стоит такая ненависть, что ты меня пугаешь. Ты говоришь, что не станешь трогать меня, тогда чего ты добиваешься?

— Зачем же так легко мстить, Ярослава? Его смерть не принесла бы мне никакого удовольствия, она бы принесла тебе боль, и твое отношение ко мне изменилось бы. А мне это не нужно.

— То есть? — прищурилась я, — послушай, я не хочу во всем этом принимать участие. Если Демьян действительно виноват, он должен… — я глубоко вздохнула, — понести наказание, но только по закону. А чего хочешь ты, я не понимаю… и не хочу понимать.

— Ярослава, — холодно произнес он, — я нанесу человеку такую боль, которую он бы не познал от выстрела в голову.

Захар остановился на светофоре и перевел на меня взгляд. Сердце гулко забилось от того, что я прочитала в его глазах:

— Я тебя ему не отдам. Он забудет твое лицо, твои поцелуи и твою любовь.

С каждым словом он словно вколачивал в меня гвозди, но я не могла отвести взгляда от его темных глаз.

— Я объясню тебе лишь один раз: ты не должна бояться меня ни днем, ни ночью, потому что я тебя не трону. И пальцем. Бойся только своих желаний, девочка.

Что-то гулко застучало в висках, но я не отрывала от него своего взгляда.

— Ты сошел с ума, да? — прошептала я, чувствуя начинающуюся дрожь, — я не твоя…

— Считай, что с этого дня ты — моя пленница. И поверь мне, это лучший из вариантов, что я мог бы с тобой сделать.

Светофор загорелся зеленым, и мы стартанули. Неслись по весенним улицам куда-то, за окном стояла непроглядная темень, а в душе было черти что.

Я знала совсем другого Захара, правда, тогда он не знал истинную меня. И вдруг мне стало интересно: а если бы я уже тогда, в первый день нашего знакомства назвала имя Демьяна, он бы сразу меня убил? Ведь к тому времени мы друг друга совсем не знали, не было совершенно никакой привязанности. Как бы он поступил тогда? Смог бы совладать со своим желанием мести?

— Что сейчас с Яном? — тихо спросила я.

— Ведется следствие.

— А его друг, про которого ты тоже упомянул?..

— Даже имени его не называй, — каким-то умоляющим тоном произнес Захар, — тот легко отделался! Его больше нет в живых!

Я в полном недоумении прикрыла глаза и откинулась на спинку сидения. Одно я поняла точно: сейчас рядом со мной был совсем другой Захар. Нет, у него остались принципы, и я была уверена, что он не тронет меня, но тогда какими способами он собирается осуществлять задуманное? Заставит меня полюбить его? Или испытать те чувства заново, когда он целовал меня в том загородном доме? Будет ходить с голым торсом или что? Что он собирается делать?

Мне было жаль. Жаль его невесту и Захара, которым пришлось пережить такое. Я не знала, можно ли жить дальше после насилия. А как смотреть в глаза любимому человеку после? Возможно ли жить, храня воспоминания об этом…

И я совершенно не представляла, что было в голове у Захара, как только он узнал о случившемся. Какого думать, что ты не спас, не помог, не защитил человека, которого ты очень любил?

— Мне очень жаль, — прошептала я, вырываясь из собственных гнетущих мыслей.

— Что? — очнулся Захар.

— Мне жаль ее. Я бы не вынесла такое, я бы сама покончила с собой… — призналась я, а затем пожалела о сказанных словах.

Наверное, нельзя поднимать эту тему. Нельзя полоскать его незажившие раны.

— Скорее всего, Лена так и сделала, — услышала я в ответ глухой голос Захара, а его руки крепче сжали руль.

Я перевела взгляд на его мрачное лицо. Как он справлялся все эти годы? Как не постарел душой и телом лет на двадцать после подобного?

— Она… — я запнулась, не в силах задать вопрос.

— Она сгорела в том самом месте, где ее насиловали. Либо они подожгли место, либо она сама после их ухода наложила на себя руки. Мне так и не хватило мужества узнать у твоего жениха. Я не готов это услышать.

Раздалось молчание в салоне, прерываемое лишь двигателем автомобиля. Я чувствовала, что мы скоро приедем в место, где я стану его пленницей…

— Разве стоит месть таких усилий? — задала я вопрос и тут же пожалела.

— Я несколько лет восстанавливался в клинике после тех событий. И все эти годы я желал отомстить. Просто не думал, что свое утешение я найду в столь приятном орудии мести.

— Поясни? — прошептала я.

Захар отчего-то вдруг замолчал, напрягшись, а вскоре мы остановились посередине какой-то территории. Машина за нами тоже остановилась, а ворота автоматически начали закрываться.

— Мы приехали. Выходи, — приказал мужчина.

— Захар, послушай! — кинулась я, дотронувшись до его плеча, — ты только себя мучаешь! Отпусти меня, пожалуйста!

— Поздно, Ярослава. Я не отпущу тебя, пока не добьюсь…

— Чего не добьешься? — растерялась я вмиг от его какой-то странной улыбки.

Я не заметила, как в салоне осталась совсем одна. Еще несколько секунд я сижу в полной тишине, и только глухие голоса снаружи доносились до меня.

Открывается дверь с моей стороны, и меня не слишком мягко вытаскивают из салона. Удерживая запястье, Захар ведет меня к двухэтажному дому, и я в растерянности не понимаю, как мне быть дальше.

— Для тебя будет выделена комната на втором этаже, — слышала я голос Захара совсем рядом, пока он вел меня к дому, — в доме также присутствует охрана, в некоторых местах камеры видеонаблюдения, ворота автоматические и там сидит начальник охраны. Еще в доме есть женщина.

Захар ненадолго остановился, пока остальные парни заходили в дом.

— Какая женщина? — недоуменно спросила я, вырывая кисть из его хватки.

— Ее зовут Маргарита, она здесь пять на два до шести часов вечера. Готовит еду и следит за порядком в доме. Сегодня я попросил ее остаться ночевать в силу непредвиденных обстоятельств.

Мы двинулись дальше, и перед входом в дом он подтолкнул меня в спину, лишний раз показывая, что я здесь, похоже, действительно пленница.

— И что ты будешь со мной делать? — прошептала я, в недоумении оглядываясь.

В этом доме почти не было уюта, которым было всласть пропитано то убежище за городом. Тут больше царила роскошь, а витиеватая широкая лестница, ведущая на второй этаж, и вовсе показалась мне холодной, мрачной…

— Добрый вечер, Захар Анатольевич, — услышала я женский голос и обернулась.

Женщина, которую, скорее всего, и звали Маргаритой, тоже с интересом разглядывала меня. Это была женщина лет пятидесяти с кое-где проглядывающей сединой, и выглядела она прекрасно и опрятно. Поначалу ее улыбка смутила меня, и я посмотрела на Захара, не понимая, что делать дальше. Я вообще в последнее время была какая-то не своя.

— Маргарита, девушку зовут Ярослава. Она будет жить здесь, выдели ей комнату и расскажи правила, — а затем взгляд Захара уперся в меня, — ты голодна?

Я покачала головой, все так же стоя в верхней одежде и обуви.

— Снимай уже свои тряпки и иди за Маргаритой. Ужина сегодня не нужно, — кинул он женщине и последовал за ушедшими молчаливыми друзьями.